Книга: Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице

Курортный калейдоскоп

Курортный калейдоскоп

Ах, какой это был чудный мартовский день! Сияло солнце, начали подтаивать сугробы, но снега в этом году навалило столько, что он потом сохранялся в тенистых лощинах аж до июня. Мы подготовились к поездке основательно: я взяла бутерброды, Виктор Михайлович – небольшую фляжку с согревающим. Пустой поезд весело подпрыгивал на стыках, Виктор Михайлович, как всегда, пытался узнать – о чем я буду рассказывать, а я, как всегда, придумывала, чем бы его удивить. В тот день мне это удалось, потому что, когда мы расположились на скамеечке на берегу сияющего ледяного залива, я сказала:

– Виктор Михайлович, я должна признаться, что в нашей передаче принимает участие еще один человек. Это Михаил Алексеевич Кузмин – известнейший поэт Серебряного века, который часто бывал в Сестрорецке, хорошо знал и любил эти места. В детстве он жил здесь на даче сестры. И вот, в 1926 году уполномоченный Главного курортного управления доктор Городинский решил издать книжечку-рекламу Сестрорецкого курорта. Рисунки для нее поручено было сделать Евгению Адольфовичу Левинсону, позднее известному советскому архитектору, а тогда – студенту 4-го курса Академии художеств. Рисунки должны были быть снабжены стихотворными подписями, которые брался исполнить Кузмин. Причем, Кузмин сразу сказал Левинсону, что он хорошо знает эти места, и пусть Левинсон рисует то, что ему понравится, а он, Кузмин, уже будет придумывать подписи. Рисунки Левинсона понравились, высокую оценку им дал Александр Николаевич Бенуа, работавший тогда в Эрмитаже, но, к сожалению, не хватило денег, и было напечатано только несколько сигнальных экземпляров книжечки, причем, авторам даже не заплатили за работу. Они потом судились с Городинским, но, увы, смогли выбить только половину обещанных денег. Хочется верить, что доктор Городинский – известнейший специалист по курортному делу, здесь ни причем, и виновата, как всегда, финансовая обстановка. А подписи Кузмина сложились в поэму, названную впоследствии «Поездка». Вот ее я и буду все время вспоминать.

Автоматически качая,Неспешный поезд нас повез,Плывут в окне, как жизнь мелькая,Разлив и Лахта, Лисий Нос.Не память ли в уме связалаС вагоном взоров перелет,Пока до станции вокзалаНемой кондуктор не придет.[39]

Но, прежде чем говорить непосредственно о курорте, надо вернуться в более далекие времена. И, как почти все в нашем городе и его окрестностях, история этих мест связана с именем Петра I. Правда, не история непосредственно Сестрорецкого курорта, а скорее – города Сестрорецка. Летом 1714 года Петр I высаживается на берег, там, где река Сестра резко поворачивает на юго-запад, и водружает здесь русский флаг. Через несколько лет близ этого места строится дворец «Дальние Дубки» и устраиваются парк, оранжерея и фруктовый сад. По преданию, дубы в парке сажал, конечно, сам Петр.

Название города «Сестрорецк» произошло от реки Сестры, а само слово «сестра», возможно, есть искаженное финское «siestar» – «черная смородина».

Произнести твое названье,О Сестрорецк, и вновь, и вновьВ моей душе воспоминаньяВстают, как прежняя любовь.И в сладкой кажется надежде,Что не былого веет тень,А позовет опять, как прежде,Сегодняшний веселый день.

Наибольшей известностью пользуется, конечно, Сестрорецкий оружейный завод, основанный в 1721 году по указу Петра. Здесь изготавливалось огнестрельное и холодное оружие разного вида. Знаменитая трехлинейка Мосина тоже выпускалась здесь, а сам Сергей Иванович Мосин – конструктор винтовки, похоронен на Сестрорецком кладбище. Еще в начале XX века сестрорецкие дачники отмечали: «Завод был небольшой, но имел прекрасных специалистов, рабочих и инженеров, которые пользовались в городе уважением. При заводе был полигон, где пристреливались готовые винтовки. Целыми днями оттуда слышалась стрельба, что несколько утомляло».[40]


Сестрорецкий оружейный завод. 1900-е годы

Все это история города Сестрорецка, но и то место, где мы стоим, при впадении в залив реки Сестры, тоже довольно известно. Бывал ли здесь Петр, не знаю, мне кажется, что он всюду бывал, но вот его наследники эти места очень ценили. Местность вокруг Сестрорецка издавна славилась прекрасными сосновыми лесами, охотой и рыболовством. Так «…императрица Елизавета Петровна, покушав ухи, приготовленной из ершей и корюшки сестрорецких рыболовных мест, нашла ее настолько вкусной, что приказала таковую доставлять во дворец».[41] Поэтому в устье реки Сестры, на теперешней территории Сестрорецкого курорта, был специально построен рыбный садок.

Но вот, в конце XIX века среди медицинской общественности Петербурга возникает мысль о создании недалеко от столицы современного курорта европейского типа, наподобие, скажем, Биаррица, Крейцнаха или Франценсбада. Дело в том, что курортные местности России, такие, как Кавказские Минеральные Воды или Черноморское побережье, находились все-таки довольно далеко от столичных городов, на них надо было специально «выезжать». Один из первых строителей Сестрорецкого курорта архитектор Владимир Николаевич Пясецкий предлагает новую концепцию санаторно-курортного дела: «Наше время с его обостренной борьбой за право жить и работать в условиях культурного существования требует слишком большой затраты нравственных и физических сил. Время от времени их приходится пополнять. Поэтому для современного интеллигентного, особенно городского, работника периодический отдых в здоровой благоустроенной местности, укрепляющий переутомленных и восстанавливающий здоровье больных, становится насущной необходимостью».[42]

Необходимость возникла, и появился Сестрорецкий курорт. Своим рождением он целиком обязан председателю правления Приморской СПБ—Сестрорецкой железной дороги Петру Александровичу Авенариусу. Он объединил вокруг себя людей, заинтересованных в создании первого бальнеологического курорта под Петербургом. 9 июня 1898 года Николай II утвердил Постановление Комитета Министров об отводе под Сестрорецком земельного участка площадью 54 десятины для строительства курорта.

Стояло некогда строеньеВо вкусе финской простоты,Безлюдье, дюны, запустеньеРодили грустные мечты.Кто б мог подумать, что за щебетДевичьих, дамских голосов,И шмель басов «кредит» и «дебет»Уж пробудиться тут готов.

Станция «Сестрорецк» Приморской железной дороги. Вокзал. Открытка начала XX века


Сестрорецк. Курзал. Открытка начала XX века

Итак, представим себе Сестрорецкий курорт в день открытия для широкой публики – 10 июня 1900 года по старому стилю. «Петербуржец… доезжает до станции „Курорт“ и прямо с платформы попадает в вестибюль курорта, при котором помещается контора, справочное бюро и касса курорта».[43] Сейчас от станции до «конторы» надо идти парком и, может быть, неплохо было бы воспользоваться опытом столетней давности и перенести «контору» поближе к платформе.

«Из этого вестибюля имеется два выхода – один непосредственно в сосновый парк курорта, в котором находятся отдельные здания института физических методов лечения и пансионата, а другой посредством крытой стеклянной галереи ведет в здание курзала».[44]


Сестрорецк. «Петр-плотник». Открытка начала XX века

Сестрорецкий курзал. Деревянное двухэтажное на каменных подвалах здание в восточном стиле, обращенное фасадом к морю. Перед ним была широкая эспланада, цветник и стояла статуя «Петр Первый – плотник саардамский». Строил курзал архитектор Зигфрид Яковлевич Леви. Курзал, к сожалению, не сохранился, и мы не увидим большой зал, вмещавший до 1500 слушателей, гостиные, биллиардную, курительную комнату с карточным и шахматными столиками, читальню. В хорошую погоду музыканты выходили из курзала на открытую эстраду, и тогда слушатели располагались прямо в парке. «В числе развлечений курорта первое место занимает музыка. В курзале и парке ежедневно играют два оркестра… при участии знаменитых солистов… Временами устраиваются музыкально-вокальные и танцевальные вечера. В парке имеются кегли, гигантские шаги, крокеты, гимнастика и т. п. На море можно ловить рыбу с павильона гавани и кататься на лодках».[45]


Сестрорецк. Пляж. Открытка начала XX века

Купание в Финском заливе происходило из купальных кабинок, которые лошади тащили по мелководью до глубокого места.

Здесь тихо, море дремлет плоско,И ветерок не долетел.Вдали купальная повозкаИ розовеет пена тел.Еще пленительным пожаромВ закате солнце не горит,Лишь благодетельным загаромСухую кожу золотит.

Как мы видим, Кузмин восторгался сестрорецким берегом, пляжем. Но вот какое впечатление произвел Сестрорецкий курорт на Александра Блока. Известно стихотворение, датированное 1908 годом, написанное Блоком после прогулки по Сестрорецкому взморью. Курортная жизнь поэту явно не понравилась.

Что сделали из берега морскогоГуляющие модницы и франты?Наставили столов, дымят, жуют,Пьют лимонад… Потом бредут по пляжу,Угрюмо хохоча и заражаяСоленый воздух сплетнями. ПотомПогонщики вывозят их в кибитках,Кокетливо закрытых парусиной,На мелководье…».[46]

Правда, другой участник той же прогулки Корней Иванович Чуковский недоумевает: «В тот вечер он казался (на поверхностный взгляд) таким победоносно счастливым, в такой гармонии со всем окружающим, что меня и сейчас удивляют те гневные строки, которые написаны им под впечатлением этой поездки».[47]

Еще несколько слов о курзале. При нем, естественно, был ресторан, причем, в хорошую погоду столики выносили прямо на веранду. Оборудован ресторан был по последнему слову техники, так, плита в кухне была самой большой в России, на ней могли готовить блюда двадцать поваров одновременно, а топилась она по секциям. Ресторан курзала пользовался популярностью среди сестрорецких дачников. Помните, в романе «Сестры» Алексея Толстого описывается сестрорецкое лето Даши: «…все виделись чаще, катались на лодках, ели мороженое в сосновом бору, слушали по вечерам музыку и шумно ужинали на веранде курзала, под звездами».

Ресторан курзала был популярен не только среди сестрорецких дачников и обитателей курорта. Сюда приезжали из Петербурга поужинать в спокойной обстановке, вдали от любопытных глаз. Полюбоваться закатом (существовала даже мода – ездить любоваться закатом с веранды курзала). Вершилась здесь и высокая политика. Так, в 1906 году в Курорте, в непосредственной близости от санатория снимает дачу известный юрист Анатолий Федорович Кони. И здесь на террасе курзала, после обеда (надо думать, весьма изысканного) несколько политиков во главе с графом П. А. Гейденом делают Кони предложение – занять пост министра юстиции. Предложение более чем лестное, знаменующее собой вершину юридической карьеры. Кони колеблется и просит несколько дней на размышление. А между тем: «В небольшом Курорте, похожем на маленький уездный город по сплетням, их посещение и внешний вид нашей беседы произвели чрезвычайное впечатление, и весь воскресный день я не мог нигде найти уединения от назойливого приставания с расспросами и намеками всякого рода».[48] И все же после недельного раздумья Кони отказывается, понимая, что его высокую деловую репутацию и доброе имя просто хотят использовать в сомнительных политических целях. «Подводя итоги пережитой мной тяжелой недели, – я со спокойной совестью смотрю назад и радуюсь, что не дал себя соблазнить сомнительной ролью фиктивного спасителя Отечества…» – напишет он позднее.


Институт физических методов лечения. 1900-е годы

Много интересных историй связано с Сестрорецким курортом, но об этом – в следующей прогулке. А пока – Михаил Кузмин:

Спасенье нервов и истерик,приют на берегу морском,вдали чернеет финский берег,и Райвола простым кольцом.Как было бы и мне желанноследить за скачущим лучом,опять брать солнечные ванны,гулять, не думать ни о чем.

Продолжая нашу прогулку по Сестрорецкому курорту, напомним, что мы говорили о великолепном сестрорецком курзале, о стеклянной галерее, ведущей к нему прямо от станции, о тех развлечениях, которые ждали гостей курорта. Но, хотя современники намекали, что «на этом курорте главным был флирт, а не лечение»,[49] лечение-то как раз и существовало. И для этого архитектор Владимир Николаевич Пясецкий построил великолепное здание Института физических методов лечения. Оно сохранилось, хотя, конечно, кое-какие изменения время в него внесло. В частности, высокая, водонапорная башня была еще выше и имела готическое завершение, что позволило Михаилу Кузмину написать:

Когда резвясь, вольней, привольнейВоображенье закипит,Увидим старой колокольниГотический и стройный вид.

Курорт. Вход в парк со станции. 1900-е годы


Е. А. Левинсон. «Водонапорная башня». Иллюстрация к поэме М. Кузмина «Поездка»

То есть в воображении поэта водонапорная башня превратилась в немецкую готическую колокольню. Сейчас бывший Институт физических методов лечения это главный корпус санатория «Сестрорецкий курорт».

Итак, от чего и как лечили на Сестрорецком курорте. С законной гордостью В. Пясецкий описывает «…грандиозный бассейн для купанья и плаванья, наполняемый артезианской проточной водой, сходной по составу с крейцнахской». Бассейн был самым большим в России – длина 10 и ширина 5 саженей. Вода в нем нагревалась, а убыль ее пополнялась фонтаном, льющимся из львиной пасти на одной из стен. Известно еще, что дно бассейна было выложено стеклянными плитками цвета опала, а в подвале находились прачечная с сушильней. И, пока больной купался, его белье было выстирано и высушено.

Несется смех свежей Рейнвейна,Балкон, кабинки – все полно,Искристо брызжет, как вино,Вода взмятенного бассейна.

Курорт. Бассейн. 1900-е годы

Были в составе Института физических методов лечения физиотерапевтические кабинеты и гимнастический зал. Сохранился перечень лечебных услуг, предоставлявшихся курортом: «… души Шарко, высокого и переменного давления и температуры, шотландский и др., бани русские и римские, грязевые ванны из грязи, добываемой в версте от курорта и сходной по анализу с франценсбадской, а также ванны серные, углекислые и хвойные, электролечение, шведская механическая гимнастика и массаж». Лечили здесь «…рахит, анемию, хлороз, хронический суставной и мышечный ревматизм, местную бугорчатку, золотуху, хронические воспалительные страдания женской половой сферы, хронические процессы легких, неврастению и переутомление».[50] И опять вспомним Кузмина:

Электрованны, термы, души,«Лечебный», проще, «Институт»,Что может быть скучней и суше?Читатели мои найдут.Но я бы взял без прекословьяСтоль прозаический предмет.Залог поэзии – здоровье,Ведь без здоровья счастья нет.

В парке курорта существовал пансионат, позднее на берегу был построен второй. От «Лесной санатории» остались одни руины, а «Морская санатория» погибла в последнюю войну.

А вот лесной пансионат,Стволы, колонны, дух сосновый,И в тишине усталый радНабраться соков жизни новой.

Попробуем представить себе жизнь на Сестрорецком курорте не летом, когда на пляже полно народу, играет оркестр, заняты все столики на веранде ресторана, – а в межсезонье. Помогут нам в этом письма Алексея Максимовича Горького,[51] который прибыл сюда в последних числах января 1904 года, а уехал 15 апреля. Вот его первые впечатления в письме к жене, Екатерине Пешковой: «Здесь хорошо. Странно видеть море замерзшее и покрытое снегом – бесконечная ровная пустыня, окутанная вдали туманом… Я занимаю две огромных комнаты за 100 рублей в месяц и плачу 2 рубля в сутки за чай, завтрак, обед и чай вечером». С удовлетворением Горький отмечает, что его пока никто не узнает и что он живет, как на необитаемом острове. Отмечает также, что «Из Петербурга сюда ходят поезда через каждые 2 часа, так что я имею газеты». То есть жизнью в санатории он доволен, правда, жалуется, что здесь гасят электричество в полдвенадцатого, и просит прислать ему не только книги и теплое пальто, но и лампу, поскольку хочет писать по ночам.


Курорт. Процедурный кабинет. 1900-е годы

Несколько освоившись, Горький пишет друзьям шутливые письма в стихах, в которых описывает санаторское житье: «Милый друг! Ты все скандалишь, ты все злишь людей почтенных! Это очень неприлично и – пора бы перестать! Ты – бери меня примером. Вот живу я в Сестрорецке, тихо, скромно, одиноко, не ругаюсь и не пью! Здесь людей – четыре штуки, корноухая собака, да еще Ингаляторий пневматический – ты знаешь? Я – не знаю, что такое значит сей Ингаляторий, но написано об этом в коридоре на стене».

Судя по всему в межсезонье на курорте действительно было пустынно. Только иногда, на масленой неделе, если верить Горькому: «Приезжают петербуржцы, жрут блины, костят японцев и играют на рояле дикий танец кэк-уок. По аллеям между сосен ходят три-четыре рожи, и зачем они тут ходят и сам черт не разберет».

Время пребывания в Сестрорецком курорте было сложным временем для Горького. В его жизни появляется Мария Федоровна Андреева. А еще в сестрорецкий период Горький работает над пьесой «Дачники», его навещает известный революционер Леонид Красин, приезжают Владимир Немирович-Данченко и актеры Художественного театра.

Фактически курорт начала XX века мы можем представить себе сейчас лишь по зданию Института физических методов лечения и чудесному сосновому парку. Я уже говорила, что не сохранился курзал, разрушена «Лесная санатория». Нет и стеклянной галереи, ведущей от станции. К сожалению, нет и другой галереи, тоже застекленной. Она шла от курзала параллельно берегу и служила для прогулок в ненастную погоду. Появились новые спальные корпуса санатория, архитектура которых не соответствует ни местности, ни самому духу отдыха.

История курорта после 1917 года складывалась достаточно бурно. В 1918 году его передали в пользование детских приютов Петроградской трудовой коммуны, а в 1919 году практически закрыли (это было связано с военными действиями вблизи санатория), и бо?льшую часть оборудования и мебели передали в Детское Село. Возрождение санатория началось в 1920 году, хотя еще в мае 1919 года опубликовали Постановление СНК «О признании за некоторыми местностями общегосударственного значения». (В их число входили, в частности, Старая Русса, Липецк и Сестрорецк.) Первыми пациентами санатория стали раненые красноармейцы, рабочие. Строго лимитировалось количество бесплатных коек, спускалась разнарядка – допустим, столько-то бесплатных коек только для рабочих. Санаторий «Сестрорецкий курорт» пытались в 1920-е годы реорганизовывать. Некоторое время он побыл Приморской климатической грязелечебной станцией, Сестрорецким Санкуробъединением и т. д. С 1923 года ему определили кардиологический профиль. Большое внимание на развитие санатория обращалось в 1930-е годы. Так, в 1933 году подготовили специальную докладную записку С. М. Кирову о плане реконструкции Сестрорецкого курорта. Но с началом финской войны на базе санатория развернули фронтовой эвакогоспиталь. В Великую Отечественную войну этот госпиталь был эвакуирован, вернулся – и с мая 1945 года снова стал санаторием – теперь Центральным Сестрорецким санаторием Красной Армии. Ну, а с 1960-х годов санаторий «Сестрорецкий курорт» является базовым санаторием Северо-Запада, здесь ведется большая научная работа, много интересного делается – но это уже тема какой-нибудь медицинской передачи. Скажу только, что минеральная вода и грязи Сестрорецкого санатория не привозные, а местные, что ценно.


Бюст П. П. Авенариуса. Ск. Г. Змитрович

Сестрорецкому курорту исполнилось 100 лет в 2000 году. И здесь интересно вернуться на 100 лет назад и посмотреть: что из тогдашних «наработок» в санаторно-курортном деле можно применить сейчас.

Построить, к примеру, как раньше, стеклянную галерею, закрытую со стороны моря и открытую в парк, которая служила бы для прогулок в ненастную погоду. Но вот, что, уж точно, следовало бы восстановить, так это статую Петра I в одежде саардамского плотника, стоявшую когда-то «против середины набережной, среди газонов и цветочных клумб».

<…>

«…не скоро еще оценят и полюбят курорт, как он того вполне заслуживает, но когда, наконец, сознание значения… этого курорта проникнет в массы населения… – он, несомненно, станет любимым летним местопребыванием интеллигентного петербуржца». Что ж, первый строитель Сестрорецкого курорта Владимир Николаевич Пясецкий верно предугадал будущее своего детища.

Итак, мы совершили две прогулки по Сестрорецкому курорту и давайте попрощаемся с ним опять-таки стихами Михаила Кузмина:

Уж ночь свой полог опустила,Как заново, кончая акт,Как будто жизненная силаПорвала времени контракт.И закрутились вдруг осколки,Как сломанный калейдоскоп,Кусок курзала, вечер, елки,К веслу склоненный низкий лоб,И быстро ткет воспоминаньеРассказ без связи и названья.

Мы записали тогда целых две передачи о Сестрорецком курорте. Добавлю только, что на лестничной площадке здания администрации курорта (бывшая водолечебница) в 2001 году установлен бюст П. П. Авенариуса (ск. Г. Змитрович).

Оглавление книги


Генерация: 0.101. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз