Книга: Чехия без вранья

Чешская готика

Чешская готика

Утверждалось, что великие готические соборы Европы обладали способностью обращать неверующих в католичество одним лишь фактом своего существования…Блестящие умы тоже говорили себе: если подобная красота существует, как может не быть истинной идея, ее породившая? Один такой собор стоит сотни богословов, способных доказать существование Бога с помощью логики.

Джулиан Барнс. «Глядя на солнце»

Ну как может не понравиться Прага?! Смотришь с Градчанского холма на море красных черепичных крыш, шпилей, куполов и башен, и в душе рождается незамысловатое, простецкое: «Как красиво!!!» Кто вслух сказал, кто про себя подумал… но кто бы возразил?! А потом идешь по узким улочкам, где почти на каждый дом приходится немалое количество восхищенных взглядов, вздохов и… мегабайты памяти цифровых фотокамер. Кстати, вот и первое объективное преимущество Праги: нигде в Европе нет такого большого средневекового города. Причем города единого, не разделенного на отдельные кварталы более поздними застройками: часами можно бродить по обоим берегам Влтавы, почти не встречая современных зданий, не теряя иллюзии того, что перенесся в Средние века. И нет ощущения красивой декорации для фильма, как бывает в других местах: подлинность старины чувствуешь на энергетическом уровне. Еще бы: все это великолепие действительно сохранилось с тех далеких времен, не восстанавливалось из руин, почти не перестраивалось! Причин тому несколько: главная – Прагу пощадила самая страшная в Европе война. Однако такое долгожительство старинных кварталов объясняется еще одной, на первой взгляд необычной причиной: Чехия переживала периоды упадка и бедности, когда у местных жителей не хватало ни денег, ни амбиций на то, чтобы снести «старье» и отстроить город «по-модному». (Понимание того, что старину надо бережно сохранять для потомков, пришло в европейское сознание только в конце девятнадцатого века.) Особенно показателен пример района Мала Страна, лежащего у подножия королевского замка – Пражского Града. Естественно, что, чем ближе к королю, тем престижней, поэтому-то и селилась здесь в стародавние времена придворная знать. А когда королевский двор навсегда переехал в Вену, в роскошные дома аристократов въехал простой, ремесленный люд. Повезло им, конечно, но кардинальную перестройку жилья они бы не осилили, если б даже и захотели. Вот и сохранился до наших дней этот изумительный район – заповедник ренессансных и барочных фасадов.

Не поленитесь вечером подняться по крутой Нерудовой улице к самому Пражскому Граду. Там вы увидите красивый фасад дома, где жил писатель Ян Неруда, воспевший этот район в «Малостранских повестях». Продолжайте подъем, свернув направо, – осталось совсем немного. За свою выносливость вы будетещедро вознаграждены фантастическим зрелищем: в абсолютно пустом дворе Града, где сегодня утром вы продирались сквозь толпы туристов, откроется перед вами южный фасад собора Святого Вита, еще более прекрасного, чем днем, благодаря эффектной подсветке и тревожно-романтичному одиночеству. Привыкайте к ощущению, которое посетит вас в Чехии еще не раз: временной потере чувства реальности. А если повезет, испытаете и культурный шок: из темной, безлюдной улочки Града вдруг попадете вы на ярко освещенный двор, где периодически ставятся шекспировские пьесы. В качестве декораций – подлинные старинные стены и галерея с дубовыми перилами… Всё, на сегодня хватит! Теперь – только вниз, по крутым ступенькам прямо к станции метро «Малостранска».

Романских построек сохранилось в Чехии, конечно, мало. Зато весь центр старой Праги выстроен на романских фундаментах. Нижние этажи старинных зданий веками «тонут» в земле, так как вырастает вокруг них так называемый культурный слой. А в центре Праги уровень почвы еще и специально поднимали, подсыпая землю, чтобы спасти здания от постоянных наводнений. Так что романские подвалы ушли глубоко в землю. Однако полюбоваться ими можно, причем с комфортом, под пиво и кнедлики: вокруг Староместской площади открыто несколько ресторанов, куда спускаться надо на добрый десяток метров. Экзотика!

Готический стиль пришел в Чехию уже в XIII веке. Однако настоящий расцвет его наступил в правление великого чешского короля Карла IV! Даже самый нелюбопытный турист просто обречен запомнить это имя, поскольку будет слышать его в Праге на каждом шагу и по любому поводу: собор Святого Вита – Карл IV, знаменитый Карлов мост – Карл IV, первый в Центральной Европе университет – он же! Даже целый городской район, Нове-Место, был впервые в Европе построен по единому проекту, разработанному при личном участии великого монарха. Запомните это имя и вы, сделайте мне приятное. На самом деле все очень просто: Карл IV–XIV век (четвертый – четырнадцатый). Вот видите: вы уже и в хронологии чешской истории начинаете разбираться!

Готика во многих смыслах особый стиль. Для неискушенных в архитектуре туристов он самый узнаваемый, «остренький такой». Шпили, башенки, узкие стрельчатые окна, внутри – высокие своды. К тому же стиль этот сразу навевает мысли о старине: раз готическое здание, значит, построено не вчера, а очень-очень давно, аж в Средневековье. А это, признайте, дорогого стоит. Сразу же представляешь вокруг не цилиндры и котелки и даже не мушкетерские шляпы, а рыцарские шлемы! Ну что там за этими барочными фасадами такого уж особенного творилось? Ну крутили романы сеньоры в камзолах с сеньоритами в кринолинах. Ну на шпажках фехтовали… За этими же мрачными серыми глыбами такие тайны хранятся, такая мистика! Сейчас даже есть субкультура такая молодежная – «готы»!

И в историческом плане готика тоже стоит особняком. Все остальные стили в той или иной степени подражали, причем сознательно, античной архитектуре. Например, строениям эпохи Ренессанса теоретик того времени дал немного странное определение: «хороший новый древний стиль». А вот готика – это единственный из европейских стилей, который возник не в подражание чему-то, а как будто из ничего, словно на пустом месте. Раньше массивные полукруглые своды всей тяжестью опирались на толстые стены с маленькими оконцами – вдруг на голову все рухнет?! И вот потом всю конструкцию водружают на изогнутые каменные балки, красиво сплетавшиеся высоко-высоко над головой. Балки эти опираются на пучки колонн… Получилось, что стены, ранее возводимые для прочности конструкции, теперь совсем не нужны, поэтому часто пространство между колоннами занимают огромными, невиданными доселе витражами! Кто придумал, что так можно строить? Сам аббат Сугерий, именно таким образом перестраивавший собор на севере от Парижа, был таким умным? Или кто-то ему подсказал?.. Вот почему готика так тесно переплетается с мистикой: может быть, загадочный орден тамплиеров нашел-таки чашу Грааля, а вместе с ней обрел сокровенные знания, в том числе узнал и о способе строительства готических соборов? Действительно, пока тамплиеры были на коне, в Европе расцветали науки, искусства, ремесла. Тогда же и пронзили европейское небо сотни готических шпилей, куда выше и величественнее самых больших романских колоколен. А когда разгромили орден, сожгли на костре его магистра Жака де Моле, в Европе наступил период упадка. (Прямо чувствую, как к этой теме подбирается Дэн Браун.)

Для наших туристов (а еще для американских) готические соборы – вещь невиданная: если не удалось им, конечно, раньше побывать на Западе или в Прибалтике. Вот и стоят они ошеломленные, приоткрыв в восторге рот, под огромными сводами собора Святого Вита. Перечтите эпиграф к этой главе! Вряд ли кто-то из неверия в веру тут же обратился, но подобные мысли многих посещали. Помните, как у Мандельштама: «„Господи!“ – сказал я по ошибке, / Сам того не думая сказать»?

А еще вспоминаются мне тут строки Бродского: «Что готический стиль победит, как школа, / Как способность торчать, избежав укола». Какая игра слов! «Укол» торчащего острого готического шпиля – и иглы наркомана. И смысл: от созерцания готики «торчишь», как наркоман от укола!

А уж готики в Чехии немало, ох как немало! Чехи даже подзадержались на целое столетие со своей любовью к готике, не признавая новых архитектурных веяний. Тому была интересная причина: оказывается, чехи, зараженные гуситскими идеями, немножко свысока смотрели на остальной христианский мир, считая себя более передовыми, и потому с неодобрением относились ко всему заграничному. Однако положение исправили просвещенные правители, приглашая в страну итальянских зодчих. Так, чешский дворянин Захариаш, вдохновленный поездкой по Италии и полностью поддержанный своей любимой женой Катаржиной, не только перестроил свой замок, но и выдал ссуды жителям городка, которым владел, и предоставил им в помощь привезенных с собой итальянских строителей. И случилось чудо – маленький городок Тельч, по существу весь состоящий из одной огромной площади, оказался полностью застроен ренессансными домами, из которых ни один не повторяет другой и по которым можно (и нужно!) изучать все архитектурные приемы той эпохи. Или просто сидеть на скамеечке посреди площади и думать: «Как много красоты есть на белом свете!»

Так что ренессансной архитектурой мы с вами, путешествуя по Чехии, мягко говоря, отнюдь не обделены. А вот с барокко все получилось намного интереснее. Как раз самый трагический для чехов период пришелся на закат Ренессанса и приход ему на смену нового стиля. И когда чехи потерпели сокрушительное поражение в битве при Белой горе и окончательно потеряли независимость, тогда-то и развернулось на чешских землях барокко во всей своей красоте и пышности. А тут еще орден иезуитов обосновался в Праге, чтобы восстановить пошатнувшееся было могущество католичества. Иезуиты строили соборы, школы и госпитали, старые готические храмы украшались барочными статуями, позлащенными алтарями и витыми колоннами. Однако для чехов все это великолепие невольно ассоциировалось с поражением. Барокко – символ порабощения, бренд ненавистных оккупантов, так уж получилось. И до сих пор еще в каком-нибудь чешском описании архитектурных богатств родного края нет-нет да и мелькнет «мрачное барокко». Как такое про барокко можно сказать – уму непостижимо. Вспомните хотя бы наш Смольный монастырь?! Тем не менее…

Однако нам с вами историческая память не мешает наслаждаться чешским барокко. А любоваться есть чем! Великолепные соборы местных зодчих отца и сына Динценхоферов, дворцы знаменитых австрийцев Фишера фон Эрлаха и Хильдебрандта, скульптуры Брокофа и Брауна!

Классицизм представлен скромнее, что меня, честно говоря, не сильно огорчает – не люблю я эти колоннады и портики! Правда, знаменитый Сословный театр в Праге, во-первых, совсем не глупо-скучно-величественный, а очень даже скромный и милый. Сам бы и не догадался, что это классицизм (видно, не великий я знаток). Во-вторых, в нем состоялась триумфальная премьера «Дон Жуана» Моцарта, который просто обожал Прагу и пражских любителей музыки. Так что событие это само по себе делает театр значительным.

А модерн! Тут уж не обязательно шибко хорошо разбираться в архитектуре, чтобы обратить внимание на эти изящные изгибы линий, чугунных решеток, стенной росписи, вычурные формы окон… Ах, это нам знакомо: достаточно на Ярославский вокзал глянуть, на «Метрополь» в Москве. И в Чехии модерн расцвел на заре двадцатого века пышным цветом, да еще и называется здесь изысканно – «сецессион», поскольку корни его уходят в австрийскую традицию. Как верно сказал Петр Вайль: «…если б каким-нибудь марсианам надо было дать представление о Европе, показав единственный город, то для этой роли лучше других подошла бы Прага».

А еще… Что, устали? Стоп! Пора выпить пива! Потом по пути от «Фердинанда» к гостинице я еще знаменитый «Танцующий дом» покажу.

Из отзывов моих туристов:

Средневековая ратуша, Карлов мост и, конечно, необычайно узкие улочки, по которым мы часами ходили, разглядывая непривычную для взора архитектуру, маленькие домики и величественные соборы, поражающие своим размахом…

Оглавление книги


Генерация: 0.192. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз