Книга: Книга Москвы: биография улиц, памятников, домов и людей

Эрисман ГлавСЭС

Эрисман

ГлавСЭС

Любите рекламу – источник знания! Время, а не мы, поправило сентенцию великого пролетарского писателя Горького: человека читающего почти сменил на просторах нашей (да и не нашей тоже) страны человек глядящий. Ну вот скажите, кому из телеманов известен доктор Гааз, спешивший делать добро? А доктора Эрисмана, имени которого тот Институт гигиены, который одобрил мытье каким-то там заграничным мылом, знает любой, когда-то задержавшийся у экрана на время рекламной паузы. Так нынче возникает мирская слава.

Короче, братаны, Эрисман – этот тот лох, который сначала загнал вас за тесную парту, а потом придумал санэпидстанцию, чтобы ставить конкретным пацанам палки в колеса и не дать им, типа, торговать и рубить крутые бабки.

Теперь переведем предыдущий абзац с языка простейших на язык Homo Sapiens, не утративших способности распознавать буквы на бумаге. Федор Федорович Эрисман – действительно тот самый доктор, который придумал школьную парту и основал первую в Москве Санитарную станцию – прародительницу тех районных СЭС, которые портят немало крови недобросовестным торговцам едой. Выражаясь высокопарно, доктор Эрисман был жрецом Гигиеи – древнегреческой богини здоровья. Этой дочке бога врачевания Асклепия повезло больше, чем сестрице Панацее: ее именем назвали не мифическое средство от всех болезней, а вполне реальную науку о влиянии условий жизни и работы на человеческое здоровье.

Младенческий возраст науки не смутил швейцарского окулиста Фридриха Гульдрейха Эрисмана, наоборот, он рьяно занялся ею и помог вырасти во взрослую, настоящую область медицины. 27-летний глазник прибыл в 1869 году в Россию и первым делом исследовал зрение гимназистов. Неутешительные результаты он издал под названием: «О влиянии школы на происхождение близорукости». Это теперь козе фанерной понятно, что дети в школе портят глаза, а тогда открытие Эрисмана сказало новое слово в науке. Но констатацией фактов доктор не ограничился и предложил воспрепятствовать заболеванию, просто изменив конструкцию школьной мебели. Так родилась та самая наклонная парта, за которой мы просидели все 10 школьных лет, и знать не зная, что это изобретение доктора Эрисмана. Впрочем, и заграничного мыла в наши школьные годы в магазине не продавали, тогда все больше «Земляничное» и «Детское» на прилавках лежало (когда лежало).

Дальше Эрисман принялся исследовать быт рабочих, понял, что знаний не хватает, съездил в Цюрих и Мюнхен подучиться и вернулся вновь вспахивать ниву гигиены в России. Среди его деяний числятся дезинфекционные работы на театре военных действий в Русско-турецкую войну 1877-1878 годов, создание кафедры гигиены в Московском университете и превращение ее в целый Гигиенический институт, выпуск учебников по гигиене и даже работы по организации водоснабжения и канализации в Москве. Ценный кадр, не правда ли? Да только политически неблагонадежный – взял вот и заступился в 1896 году за арестованных студентов. С этой поры он улучшал санитарное состояние уже не Москвы, а Цюриха. Там тоже преуспел – его именем назвали улицу. А у нас – вы знаете из рекламы – Научно-исследовательский институт гигиены.

Оглавление книги


Генерация: 0.092. Запросов К БД/Cache: 3 / 2
поделиться
Вверх Вниз