Книга: Северная Корея изнутри. Черный рынок, мода, лагеря, диссиденты и перебежчики

Экономический фронтир

Экономический фронтир

Неужели границу с Китаем не стерегут бдительные пограничники? Как тогда, черт возьми, китайские контрабандисты проникают в Северную Корею? С учетом тоталитарного имиджа КНДР вопросы такого рода выглядят более чем естественно.

Если быть честным, то корейско-китайская граница вовсе не на замке. Если Демилитаризованная зона (ДМЗ) — набитая фортификационными сооружениями ничейная земля по 38?й параллели между Северной и Южной Кореей — выглядит «настоящей» границей с точки зрения северокорейцев, то северная граница КНДР больше похожа на экономический «водораздел». Протянувшиеся вдоль ДМЗ многие сотни километров колючей проволоки, заборов, ограждений и минных полей отделяют одну Корею от другой. Но вот переход через китайско-корейскую границу в любом направлении — как по официальному разрешению, так и без оного — обычное дело. В 2012 году около 130 000 северокорейцев посетили Китай на законных основаниях, воспользовавшись правительственным разрешением. Такие разрешения можно получить официально, что занимает порой до нескольких месяцев, а можно и без лишнего ожидания — за взятку, эквивалентную 50—100 долларам США[22].

Это не означает, что любой может пересечь границу просто по желанию. Для среднего жителя Северной Кореи попытка просто въехать в Китай без серьезной предварительной подготовки может быть сопряжена со смертельным риском. Особенно увеличились эти риски в самом конце правления Ким Чен Ира и в начале — Ким Чен Ына, когда режим охраны границы был серьезно ужесточен. Это ужесточение превратило попытку бежать из КНДР в трудное и опасное дело. Впрочем, для людей со связями и (или) деньгами все по-прежнему относительно просто.

Китайские торговцы и северокорейцы, занимающиеся полугосударственным бизнесом с Китаем, могут пересекать границу, хотя вторые чаще добираются через Пекин, отправляясь туда самолетом. Китайцы же регулярно пересекают границу в таких приграничных городах, как Даньдун, привозя с собой целый ассортимент товаров, пользующихся ажиотажным спросом в Северной Корее. Так, во многих зажиточных северокорейских домах почетное место занимают папсоты (рисоварки) от южнокорейского бренда Cuckoo. Торговля между Северной Кореей и Китаем настолько активна, что существуют товары, разработанные специально для северокорейского рынка — например, телевизоры, работающие при чрезвычайно малом напряжении. Но, несмотря на то что общий объем торговли очень велик, осуществляется она в основном мелкими торговцами, что крайне затрудняет исполнение властями санкционных ограничений, наложенных ООН на торговлю с КНДР[23].

Обычный житель Северной Кореи может организовать переход через границу и просто за взятку. Процесс этот достаточно отработан. Сначала один член семьи сбегает в Южную Корею и начинает пересылать деньги домой, чтобы обеспечить бегство и другим родственникам. Располагающие нужными связями брокеры за соответствующую плату переправляют их через границу в Китай. «Базовый пакет услуг перебежчика» предусматривает, что в дальнейшем эти беглецы будут предоставлены самим себе — дальше их трудный и опасный путь пролегает через территорию Китая в страны вроде Таиланда или Монголии, границу с которыми они пересекают тоже нелегально. Но есть и «золотые пакеты» (они обойдутся примерно в 10 000 долларов), обеспечивающие перебежчику сопровождение от дома до Пекина, а также фальшивые документы, позволяющие оттуда перелететь прямо в Сеул[24].

Более того, сама география китайско-корейской границы местами как будто предназначена для того, чтобы ее перепрыгнуть — в буквальном смысле. На некоторых участках 520?километровой реки Туманган, по которой и проходит северо-восточная часть этой границы, расстояние между берегами настолько мало, что проходящий по китайской стороне может видеть постиранное белье, развешенное на просушку в северокорейских домах. А там, где река пошире, ее относительно небольшая глубина, равно как и то, что она замерзает зимой, а также каменистые банки и песчаные отмели, которыми она изобилует, позволяют переправляться через нее без особых проблем — даже с учетом пограничников.

Исток Тумангана находится на склонах Пэктусана, горы, наиболее почитаемой в корейской культуре, мистической прародине корейцев. Согласно легенде, именно там Хванун, сын Хванина (Владыки Небес), сошел на Землю, чтобы основать Синси, «Божий Град». Его сын Тангун впоследствии создал первое корейское государство Кочосон (Древний Чосон) в городе Асадаль, неподалеку от современного Пхеньяна. Неудивительно, что официальная северокорейская пропаганда утверждает, что Ким Чен Ир родился на Пэктусане (что вообще-то является неправдой). Но если Пэктусан так же важен для фамильного мифа династии Кимов, как и для национального мифа о возникновении Кореи, река, вытекающая с его склонов, стала источником возможностей для многих северокорейцев, стремящихся к новой жизни вне пределов КНДР.

Оглавление книги


Генерация: 0.087. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз