Книга: Города Беларуси в некоторых интересных исторических сведениях. Гродненщина

АННЕНСКАЯ ЯРМАРКА В ЗЕЛЬВЕ

АННЕНСКАЯ ЯРМАРКА В ЗЕЛЬВЕ

(По материалам статьи доктора экономических наук И. Козловского в журнале «Неман» № 5 за 1968 г.)

До сих пор на замечательную брошюру польского историка Юзефа Игнатия Крашевского, о котором я упоминал в разделе «Свислочь», у нас лишь ссылаются. Государственные издательства так и не удосужились выпустить эту книжицу на белорусском или русском. Между тем, сведения, представленные в ней об этом городе и его ярмарке, и теперь, через сто пятьдесят лет, вызывают искренний интерес.

Начну с главного, что выделяло данную ярмарку среди остальных, проводившихся в XIX в. в Беларуси: после объединения двух государств и уничтожения таможенных барьеров между ними, уже в начале XIX в. в Беларуси случился промышленный подъем. Нужен был механизм сбыта продукции. И в Зельве этот механизм был найден. По существу, Зельвенская ярмарка сделалась товарной биржей на западе Российской империи.

Ярмарка в Зельве проводилась ежегодно с 25 июля по 25 августа. В лучшие годы ее торговый оборот достигал 2 миллионов рублей. Официальное открытие обычно приходилось на 26 июля, день святой Анны. Поэтому ярмарку официально называли Анненской. После 15 августа торговля на ней начинала сворачиваться.

Ежегодно ярмарку в Зельве посещало около трех тысяч человек. Интересен состав ее участников. К примеру, в 1860 г. 41 процент составляли торговцы и 40 процентов — покупатели. К остальным относились слуги, артисты, музыканты и даже… публичные женщины.

77 процентов привозимых на Зельвенскую ярмарку товаров составляли текстиль, обувь, меха, около 7 процентов — металлические изделия, 5, 5 — бакалея и вина, около 3 — фарфор, фаянс и хрусталь и 1 процент — книги. Отдельной статьей шла торговля лошадьми. В отдельные годы количество проданных лошадей достигало несколько тысяч. То есть, порой за день на ярмарке продавалось по 100 и более лошадей. Хорошие стоили в среднем до 400 рублей. Следует иметь ввиду, что обычные крестьянские сивки да бурки здесь не продавались, потому что основными покупателями на ярмарке были помещики.

Что касается книг, которые попадали на ярмарку, то мерилом их продаж были пуды. Одних только русских книг и эстампов (оттисков с гравюр) продавалось 100 пудов ежегодно. Кроме того, на ярмарку попадали французские и польские книги.

В середине XIX в. в Зельве насчитывалось 163 двора. Самым замечательным каменным домом являлось двухэтажное кафе Гауза, а также обширный каменный гостиный двор с 200-ми лавками, расположенными частью в главном корпусе, а частью в деревянных балаганных пристройках, примыкавших к главному выходу.

Первыми (заранее) на ярмарку в Зельву прибывали московские купцы с длинным караваном бричек, загруженных железом и фаянсом. Впрочем, они прибывали не только из Москвы, но и из других губерний России.

Приезжали купцы из Украины (их еще называли «дубненские купцы»). Эти везли сладости, табак, масло и разные бакалейные товары.

Самыми выгодными товарами на ярмарке в Зельве считались русские товары — лошади, рогатый скот, мыло, свечи, табак, фарфоровая и фаянсовая посуда, бумажные и шерстяные материи. Они были относительно недорогими.

Помимо торговцев, на ярмарку приезжало много ремесленников, которые тут же принимали и выполняли заказы: галантерейщики, оптики, переплетчики, часовщики, позолотчики, резчики по дереву и кости, токари, точильщики (ножей, ножниц), сапожники, портные (к примеру, прямо на дому шили тулупы из овчины), скорняки (упряжь), аптекари. Собирались тут и соперничали друг с другом ростовщики.

На ярмарке широко была представлена деятельность, как мы теперь говорим, «сферы услуг»: открывались специализированные временные трактиры, винницы, пивные и кофейные. Большую известность имело заведение пани Волобрыньской из Слонима. Подвальчик этой пани славился своими напитками. Ее «выборные вина и портер» согревали желудки и головы в Зельне. В основном, в этом подвальчике собирались купцы. После обильных возлияний каждый «мог протрезвиться и отдохнуть».

Большое значение на ярмарке имела игра в рулетку. Появление игорного дома в Зельве еще связывали с запрещением в 1840 г. рулетки в Париже. Российские и польские купцы прозвали ее по-своему — «фортуной». Рулетка привлекала в Зельву огромное количество помещиков, чиновников, любителей острых ощущений. Теперь можно в шутку говорить, что Зельва была своеобразной прародительницей «Лас-Вегаса».

Популярностью пользовалась также «Собачья горка» — так назывался небольшой деревянный павильон, где под музыку нескольких скрипачей до утра шли танцы. Сюда приходили люди разных сословий.

Интересно, что представители Центральной Европы не жаловали ярмарку. Они не принимали степень ее культуры. Здесь собирались, в основном, представители стран Юга и Востока — Италии, Греции, Турции, Персии. Из стран Балканского полуострова, бывших тогда под игом Турции, пригонялись целые табуны лошадей. Впоследствии, а именно в начале XIX в. восточные торговцы посчитали невыгодным этот рынок и отступились от него, перестали приезжать в Зельву.

Впрочем, Зельвенская ярмарка от этого не угасла. Просто, торговцы и производители перестроились. В результате дамасские товары и пестрые кашемирские ткани стали заменяться изделиями из шелка и шерсти отечественного производства; а недостаток необъезженных румелийских жеребцов придал смелость перегонщикам доставлять в Зельву лошадей собственного производства и воспитания.

Конечно, такое сосредоточение людей на целый месяц не могло не содействовать росту культуры местечка. В больших для того времени масштабах шла торговля книжной продукцией. Из Вильно на гастроли приезжал театр. О театре Аннинской ярмарки следует сказать особо. Само здание его имело большой зрительный зал и артистические уборные. В зале отсутствовали ложи. Они были заменены «демократическим» балконом, места в котором мог занять любой желающий. На спектаклях зал, обычно, был переполнен. Собирались купцы, шляхта, приказчики, мещане. Драмы и комедии ставились на польском. Но иногда и на белорусском языке.

Нельзя не сказать и о привилегиях ярмарки. Первая из них заключалась… в праве курения сигарет и трубок «не только в трактирах, но даже на улице, в лавках и в театре». Вторая — в «свободе одеваться так, как хотим». Зельвенская ярмарка долго сохраняла свои позиции первой в Беларуси. Развивались новые экономические отношения, которые постепенно умаляли значение таких открытых купеческих съездов.

Оглавление книги


Генерация: 0.248. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз