Книга: Из истории московских улиц

Введение Как образовались улицы в Москве

Введение

Как образовались улицы в Москве

«Улицы узки у нас,

Широка у нас летопись улиц».

М. Дмитриев1847 г.

Москва доисторическая и первых веков своего исторического существования не имела улиц в современном смысле слова, как застроенных по обеим сторонам дворами дорог. В то время, как показали археологические раскопки, населенными местами на территории современной Москвы были высокие холмы по берегам реки Москвы и некоторых впадавших в нее речек и ручьев. На этих холмах находились «городища» — окруженные земляным валом поселения в один или несколько дворов с землянками. На правом берегу реки Москвы, у стен бывшего Андреевского монастыря, найдено Андреевское городище; на левом, на строительной площадке Дворца Советов, — Чертольское, на месте Оружейной палаты в Кремле — Кремлевское; на Гостиной горе, близ устья реки Яузы, — Яузское; близ Дворца культуры Автозавода в Ленинской слободе — Симоновское; на углу Трубной и Садовой-Сухаревской улиц — Драчевское и др.

Жившие в городищах славяне-вятичи занимались земледелием, скотоводством, охотой и рыбной ловлей.

Связь между городищами поддерживалась по рекам и ручьям и отчасти, может быть, по тропинкам в вековом лесу, тогда окружавшем городища.

По реке Москве, пробираясь из Каспийского в Балтийское море, проезжали купцы, которые по пути вели торговлю с жителями городищ, как показывают найденные в Чертольском городище в 1838 году арабские монеты IX века.

Но в середине XII века, к которому относится начало истории Москвы, кроме речных путей и торговой дороги по Москве-реке, несомненно, существовали уже и сухопутные дороги, связывавшие Москву с окружавшими ее городами. Документальных сведений о них нет, но по многим косвенным данным можно предполагать, что у нынешнего Большого Каменного моста, на месте которого в древности был брод, пересекались две дороги — Новгородско-Рязанская и Смоленско-Владимирская. Первая шла через Волоколамск и потому называлась в древности «Волоцкой» дорогой; она проходила по современным улицам Красной Пресне, Баррикадной, Поварской, Знаменке, улице Серафимовича (Всехсвятской), Большой Полянке, Большой Серпуховке и Большой Тульской. Вторая дорога шла из Киева и Смоленска в Ростов Великий, Суздаль и Владимир и проходила в Москве мимо Новодевичьего монастыря, по Пречистенской набережной, затем набережной Кремля и Китай-города (но дальше от реки, за современными их стенами), по Китайгородскому проезду, Большой Лубянке, Сретенке, проспекту Мира, Ярославскому шоссе. Конечно, всех названных улиц тогда не было, шли только пробитые в лесах просеки, а на лугах — проселочные дороги. Приводя здесь и дальше названия современных улиц, мы под ними разумеем только их примерную трассу.



Московская земля в то время принадлежала Владимиро-Суздальскому княжеству, была его юго-западной окраиной, близ границ с Рязанским, Черниговско-Северским, Смоленским княжествами и владений Великого Новгорода. С ними часто велись войны, и потому в 1156–1158 годах по распоряжению великого князя владимиросуздальского Юрия Владимировича построили близ узла дорог, на высоком тогда холме, образованном впадением в реку Москву реки Неглинной, маленькую деревянную крепость, которую назвали «Москва-град». Эта крепость явилась зерном, из которого выросла Москва. Возле крепости в XII–XIII веках существовал уже «посад» — поселок с постоянно проживавшими в нем купцами и ремесленниками и с постоянным рынком. Первоначально он располагался у самого брода на месте Большого Каменного моста, на «подоле» (нижней южной части) Кремля, но по мере роста занял местность и к востоку от последнего, между рекой Москвой и рекой Неглинной. Уже в XIII веке, как предполагает И. Е. Забелин, к нему прошел конец «Волоцкой» дороги от современной Арбатской площади. Тогда же повернула к посаду и дорога из Владимира — от Лубянской площади по Никольской улице и внутри Кремля — от Никольских ворот к его центру. С древнего «пристанища» (пристани) близ устья Яузы прошла на посад в XIII веке и современная улица Варварка.





Постройка Иваном Калитой в 1339–1340 годах дубовых стен Кремля с расширением его территории на восток — до линии, которую можно мысленно провести между современными Малой Арсенальной башней в Александровском саду и серединой между Петровской башней и 2-й Безымянной на набережной Москвы-реки, — с включением в состав Кремля и части торгового «подола», отодвинула посад к востоку. Дорога по улице Воздвиженке стала вести уже в Кремль, а не в посад, и потому «Волоцкая» дорога была перенесена на Никитскую улицу, идущую от современной Кудринской площади до Малой Арсенальной башни в Александровском саду. Дорога на посад с юга, шедшая в этом веке не столько из Рязани, сколько из Золотой Орды, перешла с Большой Полянки на Ордынку, и с последней, доходившей тогда до Москвы-реки, был переброшен через реку Москву деревянный мост.

Дубовая стена Кремля сгорела в пожаре 1365 года. При постройке новой каменной стены в 1367–1368 годах Кремль был снова расширен к востоку, оттеснив посад на современную Красную площадь и дойдя до последней между Спасскими воротами и набережной реки Москвы. Но треугольник между Спасскими воротами, Малой Арсенальной и Большой Арсенальной башнями еще не входил в состав Кремля, и Новгородская дорога на посад шла по-прежнему по Большой Никитской улице, имея напротив последней деревянный мост через реку Неглинную.



К этому мосту в XIV веке направлялась и Смоленская дорога, изменившая свое старое направление. Именно с середины XIV века она, перейдя вброд реку Москву у нынешнего Новодевичьего монастыря, пошла по современным Большому Саввинскому переулку, Плющихе, Арбату и Воздвиженке. Тверская дорога прошла по Тверской улице, а Дмитровская дорога — по Большой Дмитровке и площади Революции. Москва в это время вела уже обширную торговлю с окружавшими ее городами, была центром ремесла и искусства и оживленно торговала с Золотой Ордой и другими восточными странами. «Сурожские гости» — купцы из крымского города Судака — побывали в Москве уже в 1356 году.



Из всех окружавших городов шли дороги в Москву; все они в конце XIV века были заселены слободами выходцев из этих городов и превратились вблизи Кремля и посада из дорог в улицы: Смоленская (Смоленская улица), Новгородская (Большая Никитская улица), Тверская (Тверская улица), Дмитровская (улица Большая Дмитровка), Татарская (Большая Татарская улица), Ордынская (Большая Ордынка), Серпуховская (Большая Полянка), Калужская (Большая Якиманка).

На левом берегу реки Москвы, за Кремлем и посадом, слободы были настолько заселены, что правительство Василия I сочло нужным оградить их от набегов литовцев земляным валом со рвом, который протянулся по линии современного Бульварного кольца от реки Москвы до Сретенских ворот и создал впервые это полукольцо. Ров здесь впервые указан в летописи под 1389 годом. Именно Рождественский монастырь обозначен как «Рождество на Рве» (ПСРЛ, VIII, 60). На валу, несомненно, уже в это время были ворота: Чертольские (Пречистенские, Кропоткинские), Арбатские, Никитские, Тверские, Дмитровские, Петровские и Сретенские, тогда еще не имевшие этих названий. К воротам подходили извне дороги, позже превратившиеся в улицы (современные Остоженка, Пречистенка, Арбат, Поварская, Большая Никитская, Малая Никитская, Тверская). Летопись отмечает, что в 1394 году Василий I копал ров и от Кучкова поля (у Сретенских ворот) до Москвы-реки, но неудачно. Можно предполагать, что только в XVI веке ров и вал были сооружены на месте восточной части современного Бульварного кольца. Но в XIV и XV веках между улицей Большой Лубянкой и рекой Яузой в нижнем ее течении были еще не заселенные пространства, занятые лесом, ограждавшим Кремль и посад от нападения врагов с восточной стороны.



В других местах за Бульварным кольцом находились села, возможно, существовавшие даже в XII веке, но впервые упомянутые в документах лишь в XIV–XV веках: село Киевец — на Пречистенской набережной, у Хилкова переулка; село Семченское — на Остоженке; село Кудрина — возле Кудринской площади; село Сущево — между Новослободской улицей и Суворовской площадью, доходившее в начале XVI века до самого Бульварного кольца; село Напрудьское — на Трифоновской улице, близ Рижского вокзала; село Красное — на месте Красносельских улиц; село Воронцово — на месте улицы Воронцово поле; село Котел — на месте современных Нижних Котлов; село Хвостовское — между Большой Полянкой и Большой Якиманкой и др.


По мере роста Москвы росли и эти села, и беспорядочная вначале застройка их домами была упорядочена. Дома стали строить вдоль дорог. Потом и дороги из этих сел, проходившие в Москву вначале по полям, лугам и лесам, были застроены и превратились в улицы.


Кроме сел градообразующими элементами явились построенные вокруг Москвы в XIII–XVI веках монастыри. Как правило, они постепенно обстраивались слободками, в которых жили их «работные люди»; от монастырей и этих слободок пролегли к центру города особые улицы, если только монастыри не стояли на больших дорогах.

Дороги от построенных в XIV веке Петровского и Рождественского монастырей превратились в улицы Петровку и Рождественку; дорога от построенного в том же веке Спасо-Андроникова монастыря на Яузе — в улицы Сергия Радонежского (Тулинская, Воронья) и Николоямскую; от построенного одновременно с ним Симонова монастыря на Москве-реке — в улицы Воронцовскую, Радищевскую и Яузскую. Дороги от Даниловского, Сретенского и Новинского монастырей, построенных в XIII–XV веках, прошли по дорогам в Москву из других городов.



В конце XV века, когда Кремль достиг своих современных границ, а посад — границ Китай-города, между ними образовалась Красная площадь, и к ней как к центральной торговой площади потянулись отовсюду дороги. Новгородская дорога прошла по Тверской, деревянный мост через реку Неглинную был перенесен и разместился напротив проезда Воскресенских ворот. К нему направились и Смоленская дорога по современной Манежной площади, и Дмитровская дорога по современной улице Охотный ряд. Мост через Москву-реку, стоявший напротив Большой Ордынки, был передвинут ниже и разместился напротив Пятницкой улицы. Местность между Большой Лубянкой и Маросейкой была заселена выведенными из Пскова и Новгорода боярскими и купеческими семьями. Между Большой Лубянкой и рекой Неглинной был построен Пушечный двор, к северу от которого, на Кузнецком мосту, были поселены его кузнецы и конюхи.


В Большом Златоустинском переулке Иван III построил Златоустовский монастырь, а между ним и рекой Яузой он развел свои великокняжеские сады, тянувшиеся до Сыромятников.

Вероятно, в конце XV — начале XVI века появились дворы на Мясницкой, Маросейке и Ильинке, положившие начало этим улицам.


В начале XVI века был построен Новодевичий монастырь, а в конце века — Донской монастырь, дороги от которых к центру положили начало Большой Пироговской и Кропоткинской улицам от первого и Донской — от второго. В том же веке Смоленская дорога, которая шла по Саввинскому переулку, Плющихе и Арбату, прошла по Арбату, Смоленской и Большой Дорогомиловской улицам.



В конце XVI века Борис Годунов поселил в Москве ямские слободы: в Дорогомилове — Дорогомиловскую ямскую слободу, на Тверской — Тверскую ямскую слободу, на Переяславской улице — Переяславскую ямскую слободу, на Николо-ямской — Рогожскую ямскую слободу, на Дубининской улице — Коломенскую ямскую слободу. Части дорог в слободах тем самым превратились в улицы.


Между улицами постепенно образовались переулки, и в конце XVI века Москва уже была окружена по Бульварному кольцу кирпичной крепостной стеной с десятью воротами, а по Садовому кольцу — земляным валом со рвом и деревянной стеной. Планы XVII века показывают, что уже в это время Москва в пределах Садового кольца имела все радиальные улицы и почти все переулки, существующие в настоящее время, а кроме того и множество не существующих теперь переулков.


Посад еще раньше, в 1536–1538 годах, был окружен кирпичной крепостной стеной, которая называлась «Китай-городом». Вскоре это название было перенесено на весь посад.


В 1603 году Борис Годунов заменил деревянный мост на Красную площадь через реку Неглинную каменным мостом, просуществовавшим до 1819 года, когдарека Неглинная была заключена в трубу.

За стенами Кремля, Китай-города и Белого города (как в XVII веке называли местность между центром и Бульварным кольцом) находились обширные площади, по которым подходили улицы к воротам этих городов. В XVII веке площади были уже значительно застроены. Кроме того, в том же веке было застроено и пространство за воротами Земляного города (Садового кольца), причем ворота дали направление улицам, возникшим в XVII–XVIII веках. Особенно ярко это видно на примере Таганских и Калужских ворот. От первых отходят улицы Большая Коммунистическая, Таганская, Воронцовская и отчасти Большие Каменщики; от вторых — улицы Мытная, Шаболовка, Донская и Ленинский проспект.


За Садовым кольцом в XVII веке были построены слободы Хамовная (Хамовники), Ружейная, Конюшковская, Оружейная, Троицкая, Мещанская, Немецкая и другие, положившие начало многим улицам и переулкам внутри них.


Иностранцы, посещавшие Москву или писавшие о ней со слов путешественников в XVI–XVII веках, оставили в своих записках общие описания московских улиц.

Матвей Меховский (1521 г.) писал: «Москва — деревянная, а не каменная, имеет много улиц, и где одна улица кончается, там не тотчас же начинается другая, а лежит промежутком поле. И между домами тоже тянутся огороды, так что они идут не непрерывным рядом один за другим. У знати — дома побольше, а у простых людей — низкие».

Англичанин Ченслер (1553–1556 гг.) отметил: «Москва — город больше Лондона с его предместьями, но она… выстроена без всякого порядка. Дома там все деревянные…»

Барбарини (1565 г.) обратил внимание главным образом на жилища среднего и низшего классов населения. Он записал: «Там невероятное число церквей… нет улицы, где бы не было нескольких; иные из них побольше, иные поменьше, каменные и деревянные. Дома… малы, неудобны… В них одна комната, где едят, работают и делают все; в комнате одна печь, где обыкновенно спит вся семья…»


Николай Варкоч (1593 г.) писал: «Много рогаток на улицах, которые в ночное время запираются, но ворота в городской стене остаются незапертыми… Дома в городе все деревянные. У бояр очень большие дворы, на которых они имеют свои жилища».

Маржерет (1601–1611 гг.) отметил в своих записках о Москве: «Город наполнен деревянными домами; каждый дом обыкновенно в два жилья (этажа), с обширным двором для предупреждения пожаров… Самые улицы замощены досками».

Степан Кокаш (1602 г.) записал: «Дома и строения большей частью деревянные, неказистые, и не как у нас, а далеко один от другого. Комнаты большей частью с дымными печами, без стеклянных окон».

Петр Петрей (1608 г.) написал много любопытного о Москве и ее улицах: «Везде большие и широкие улицы, так что могут ехать четыре телеги рядом (!). В дождик всюду бывает такая слякоть и грязь, что никому нельзя выйти без сапогов, оттого-то большая часть их главных улиц имеет деревянную мостовую. Дома у них строятся чрезвычайно высокие, деревянные, в две или три комнаты, одна над другой… Такие дома особенно стараются строить себе богатые дворяне и купцы, хотя внутри этих домов и немного найдется такого, чем можно было бы похвастать… У небогатых и бедных в обыкновенном употреблении курные избы, точно такие, как у крестьян в деревнях».


Павел Алеппский (1654 г.) дивился красоте и искусству постройки в Москве каменных палат знати: «Хоромы в этом городе большей частью все новые, построенные по-европейски. Мы не могли надивиться их красоте и затейливости, прочности и искусному изяществу, множеству окон и изукрашенных узорами колонн с каждой стороны… пестроте их масляной окраски внутри и снаружи стен; можно подумать, что они покрыты плитами настоящего мрамора или мелкой мозаикой».

Мейерберг (1661–1662 гг.) так описывает внешний облик улиц и дворов: «При большинстве дворов находятся обширные сады; к очень многим домам примыкают еще огороды, да, кроме того, разделяют их друг от друга довольно обширные луга; вперемежку с ними — бесчисленные, можно сказать, церкви и часовни».

Рейтенфельс (1671–1673 гг.) записал: «Улицы мощены не камнем, а деревянными бревнами, которые постоянно плавают в грязи либо покрыты слоем пыли; гладкая дорога бывает только зимою, когда все покрывается снегом и льдом. Дома горожан по большей части деревянные, с редкими окнами; впрочем, меж ними виднеются кое-где и каменные — бояр и иноземцев».

Эрколи Зани (1672 г.) находил, что в Москве «…улицы широки и прямы; много обширных площадей; вымощены они толстыми круглыми сплошными бревнами и укатываются санями, кои ездят по ним во множестве. При каждом жилище или боярских хоромах — дворы, службы, баня и сад. Хотя большая часть строений там из дерева, однако снаружи они очень красивы и вперемежку с хоромами бояр представляют чудесный вид. Самые лучшие и высокие здания не бывают больше, чем в два яруса, а у простого народа — в один».


Мы привели далеко не все отзывы о московских домах и улицах, подчас противоречивые, из которых, однако, можно сделать общие выводы, присовокупив сюда и сведения из русских источников. К числу последних относятся летописи, царские указы и другие правительственные документы, древние чертежи и пр.

В пределах современного Бульварного кольца, где жила знать, улицы были шириной в 4–6 сажен, а у ворот Белого города суживались до 2,5 сажени; но в иных местах они расширялись в площади, а кое-где и прерывались площадями. На улицы выходили большей частью деревянные заборы с воротами, конюшни, амбары и другие службы, перемежаясь с огородами и пустырями; за заборами находились обширные дворы, посреди которых стояли деревянные хоромы или каменные палаты, а по сторонам — поварни, кладовые, избы дворовых слуг и другие; за хоромами же или палатами обычно были плодовый сад и огород.

Такая планировка была продиктована главным образом предосторожностью против пожаров. Огонь в старину не заливали водой, а старались поскорей по пути его разобрать все строения и этим его ликвидировать.

Между Бульварным и Садовым кольцом стояли большей частью слободы ремесленников и торговцев, между которыми были кое-где и дворы знати и богатых купцов.

Дворы были маленькие, поэтому кварталы были изрезаны множеством переулков; избы деревянные, большей частью курные; стояли они по улице рядами и занимали по ней небольшой участок. Дворы были в несколько раз длиннее фасада, площадью в 100–150 квадратных сажен. За избой стояли службы — сарай или амбар, а за ним обязательно огород.

Слободы были отделены одна от другой рощами, полями или другими свободными участками. Посреди слободы обычно стояла церковь, рядом с нею — «братский двор», на котором сосредоточивалось самоуправление слободы. В стрелецких слободах вместо него стояла «приказная изба», возле которой находились дворы полковников, или стрелецких голов. Дворы стрельцов были еще меньше, чем дворы ремесленников.

За Садовым кольцом находились «выгон» — пастбище скота (в XVII веке уже значительно застроенный) и пахотные поля, среди которых вились дороги в другие города. У самого Земляного вала на некоторых из них стояли слободы ямщиков и другие.

Таков был вид московских улиц в конце XVII века.


В 1700 и 1705 годах Петром I были изданы указы о замощении улиц Москвы в пределах Бульварного кольца булыжником; в 1701–1704 годах — о застройке Кремля и Китай-города, а в 1712 году — и Белого города каменными зданиями с запрещением строить здесь деревянные. При этом каменные здания должны были ставиться не во дворах, как прежде, а по улицам, примыкая одно к другому и выравниваясь по прямым линиям, параллельным противоположной стороне.

С тех пор улицы Москвы стали постепенно приобретать современный вид, и к концу XVIII века почти все они в пределах Бульварного кольца были замощены булыжником и застроены каменными домами «в линею», как выражался Петр I в своих указах.

В 1731 году вокруг Москвы была проведена новая таможенная граница — Кампанейский вал, замененный в 1742 году Камер-Коллежским валом с шестнадцатью заставами по главным дорогам. На первом геодезическом плане Москвы 1739 года видны не только почти все существующие и сейчас в пределах застав главные улицы и переулки Москвы, но и множество исчезнувших с того времени старых переулков (в связи с укрупнением строительных кварталов при каменном строительстве). В районе Садового кольца только Сретенка с идущими по обеим сторонам ее переулками благодаря особым условиям сохранила до настоящего времени дробность строительных кварталов, присущую ей в XVII веке.

В 1754 году были отменены внутренние таможенные пошлины, и Камер-Коллежский вал стал неофициальной границей города. При въезде в Москву через заставы здесь осматривали «подорожные» — путевые документы проезжавших. Лишь в 1806 году он стал полицейской границей города, а в 1864 году — официальной чертой, отделявшей его от уезда.


Но город, особенно в XIX веке, рос, несмотря на эти границы. Благодаря дешевизне земли в Замоскворечье и Хамовниках — за Садовым кольцом, а в других местах — за Камер-Коллежским валом строились фабрики, заводы, склады, товарные станции железных дорог, городские бойни и пр. Вокруг них возникали рабочие поселки со своими улицами и переулками, постепенно сливавшиеся с находившимися здесь древними селами и слободами.

В 1905 году, во время первой революции, царское правительство в целях борьбы с революционными рабочими учредило в Москве градоначальство, раздвинув полицейскую черту города на уездные земли. А 23 мая 1917 года городская черта была проведена по линии построенной в 1903–1908 годах Окружной железной дороги. И только после Великой Октябрьской социалистической революции эта окраина была застроена жилыми и промышленными зданиями с новыми улицами, площадями и переулками.

Рост территории города в течение 800 лет его исторического существования характеризуется следующими цифрами:

1156–1158 годы. Постройка Юрием Долгоруким деревянной крепости площадью около одного гектара.

1485–1495 годы. Постройка кирпичных стен Кремля на современном их месте — 28 гектаров.

1534–1538 годы. Постройка стен Китай-города, окружавших площадь, вместе с Кремлем — 91 гектар.

1586–1593 годы. Постройка стен Белого города, который вместе с Кремлем и Китай-городом имел площадь 542 гектара.

1592–1593 годы. Постройка Земляного вала, охватившего площадь 1887 гектаров.

1731–1742 годы. Постройка Камер-Коллежского вала, охватившего 7089 гектаров.

1878–1917 годы. Площадь Москвы в муниципальной черте — 9149 гектаров.

1905–1917 годы. Площадь Москвы в полицейской черте — 17 685 гектаров 1917 год. Площадь Москвы в черте Окружной железной дороги — 24 200 гектаров 1935 год. Площадь Москвы в городской черте — 28 500 гектаров.

Население Москвы исчислялось следующим образом:


В 1785 году в пределах Камер-Коллежского вала насчитывалось 86 улиц, 672 переулка, 5 площадей.

В 1915 году в муниципальной черте, охватившей на 2060 гектаров более территории, заключавшейся внутри Камер-Коллежского вала, было 347 улиц, 794 переулка, 144 проезда, 79 тупиков, 88 площадей и 32 набережных. Всего проездов в 1785 году было 763, а в 1915 году — 1484, почти вдвое больше. Появились эти улицы, площади и переулки на месте бывших пустырей, полей и пр.

В 1945 году всех улиц, переулков и проездов в Москве насчитывалось около трех тысяч.


Количество дворов в Москве, с одной стороны, увеличивалось в связи с ростом численности населения и укрупнением территории города; с другой стороны, уменьшалось из-за расширения в XVIII веке больших дворянских дворов на месте десятков маленьких слободских и стрелецких, а в XIX веке — в связи со строительством каменных домов.

Дворов в Москве в 1701 году насчитывалось более 16 тысяч, в 1785–8500, в 1812–9200, в 1867 — 13 150, в 1912 году — 24 630, в 1939 — около 30 тысяч. Иностранцы, приезжавшие в Москву в XVI–XVII веках обнаруживали в ней очень много церквей. Сложилась даже поговорка, что в Москве их — «сорок сороков», на основании чего многие определяют их количество в 1600 единиц. Но это неверно: в старой Москве XVII–XVIII веков «сороком» называли одну из шести частей, на которые была разделена Москва в церковно-административном отношении. В 1785 году во всех шести «сороках» насчитывалось 262 приходские церкви, то есть в среднем 45 церквей на «сорок». Такое же количество приходских церквей, не считая домовых, было и в XV–XVII веках, и в начале XX века. По указанию исследователя московских церквей М. И. Александровского, их количество никогда не превышало 500 единиц вместе с домовыми и монастырскими церквами.

Согласно сталинскому плану реконструкции Москвы, при перепланировке и застройке нынешних московских кварталов, мелкие кварталы площадью в 1,5–2 гектара, плотно застроенные (на 50–60 процентов) мелкими домами, изрезанные при этом большим количеством пересекающих магистрали переулков, заменялись крупными кварталами с жилыми домами не менее шести этажей, и площадь каждого квартала увеличивалась до 9—15 гектаров, что сделало многие переулки излишними, и они превратились во внутриквартальные проезды.


Хотя иностранцы в XVII веке и называли московские улицы прямыми и широкими, на самом деле они были кривыми и узкими и казались широкими и прямыми только по сравнению со средневековыми улочками западноевропейских городов. Москва росла от центра к окраинам, и ее улицы росли и ширились вместе с нею. Например, Тверская улица в 1915 году имела между современной площадью Революции и Охотным рядом ширину в 7,8 сажени, между Охотным рядом и Тверской площадью — 8,93 сажени, между площадями Тверской и Пушкина — 9,19 сажени, между площадями Пушкина и Триумфальной — 9,4 сажени, между Триумфальной площадью и площадью Тверской заставы — 16,67 сажени. Последняя цифра показывает, что за пределами Садового кольца ширина улицы почти вдвое больше ее средней ширины в кольце Садовых улиц.

Древняя Москва была пересечена множеством речек и ручьев, притоков рек Москвы и Яузы. Они видны еще на плане Москвы 1739 года. Но в конце XVIII века и особенно в XIX и начале XX века почти все они в пределах Камер-Коллежского вала были заключены в подземные трубы и превратились в водостоки; их стали питать не столько родниковые ключи, сколько стекавшая в них с мостовых дождевая вода.


В пределах Камер-Коллежского вала насчитывается около двадцати более или менее значительных речек и ручьев, кроме рек Москвы и Яузы: ручей Безымянный, река Пресня с притоками Бубной и Кабанихой, ручей Проток (Песочный), ручей Черторый с притоком Сивкой, река Неглинная с рекой Напрудной, река Рачка, река Чечора с притоками Ольховцем и Кокуем, река Черногрязка, река Рыбинка, река Хапиловка, река Синичка, ручей Золотой Рожок, река Сарра, река Даниловка.


За Камер-Коллежским валом еще и сейчас текут частью в трубах, а большей частью открыто реки Сетунь, Ходынка, Таракановка, Жабенка, Лихоборка, Копытовка с притоком Студенцом, Сосенка, Серебрянка, Чура (Кровянка), Котловка и др.


Сооружение в 1937 году канала имени Москвы в корне изменило водный режим в городе: уровень Москвы-реки повысился в среднем на 3,5 метра, река стала полноводнее.

Такова вкратце история развития московских улиц, площадей и водных артерий.

Из нее мы видим, что наиболее старыми, за небольшими исключениями, являются улицы центра в пределах Садового кольца. Они наиболее насыщены историей и современностью, поэтому им и уделяется основное внимание в этой книге.

Оглавление книги


Генерация: 0.105. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз