Книга: Путеводитель по Библии

Тир

Тир

Первая половина Книги Иезекииля полностью посвящена осуждению Иудеи и предсказаниям бедствий за грехи; все это, возможно, произносилось примерно в десятилетний период между временем призыва Иезекииля и окончательного разрушения Иерусалима.

После этого Иезекииль обращается к окружающим Иудею народам, которые должны были разделить ее участь уничтожения от рук халдейских завоевателей:

Иез., 26: 1. В одиннадцатом году, в первый день первого месяца, было ко мне слово Господне…

Иез., 26: 7…вот, Я приведу против Тира от севера Навуходоносора…

Тир разделил горе, пережитое народами западной половины Малой Азии сначала от нападения ассирийцев, а затем и халдеев. К счастью, однако, Тир находился на побережье и его цитадели были на скалистом острове на некотором расстоянии от берега. Пока его суда контролировали море, его нельзя было взять измором. По этой причине Тир мог противостоять осадам дольше, чем такие города, как Дамаск, Самария и Иерусалим, которые можно было полностью блокировать. По этой же причине осада Тира, возможно, закончилась компромиссным урегулированием конфликта, и Тир сохранил свою целостность.

Так, в то же время, когда Салманасар V обложил осадой Самарию, он также осадил и Тир. Этот город прочно удерживал пятилетнюю осаду, побеждая суда, которые ассирийцы использовали, пытаясь разрушить жизненно важные пути. В конце концов, Тир согласился выплачивать дань Саргону, но это сохранило его самоуправление.

Тир продолжал выплачивать дань народам, которые пришли к власти после падения Ассирии, но более неохотно. Они разделяли поощряемые египтянами происки против Вавилонии, что привело к крушению Иудеи, и было совершенно очевидно, что Навуходоносор намеревался наказать и Тир после того, как он расправился с Иерусалимом.

Пророчество Иезекииля «в одиннадцатом году» исполнилось в 587 г. до н. э., когда судьба Иерусалима была уже окончательно решена и предстоящая осада Тира стала неизбежной. Иезекииль продолжает предсказывать разрушение Тира в результате этой осады и в больших подробностях описывает его разграбление. Действительно, на протяжении всего отрывка Иезекииль прославляет халдейские армии, как будто он был вавилонским патриотом. Возможно, он «ассимилировался» в вавилонскую жизнь, так как не было никаких наставлений среди его речей, которые были бы направлены против Вавилона, а только против врагов Вавилона (включая Иудею).

В действительности это не такая уж странная мысль. Насколько мы можем судить, с еврейскими колониями в Вавилонии обращались хорошо: им полностью позволяли исповедовать свою религию, им позволяли участвовать в экономической жизни страны и становиться зажиточными. Доказательством этого является то, что, когда им наконец позволили вернуться в Иудею и восстанавливать свой Храм, многие из них предпочли остаться в Вавилонии. Вовсе не так уж трудно вообразить иудея, сохраняющего глубокую преданность иудаизму, но в то же время чувствующего мирской патриотизм по отношению к религиозно чуждой приютившей его стране. Американские евреи занимают сегодня в точности такую же позицию.

Однако события развивались так, что Иезекииль перестарался в своей провавилонской гордости, поскольку Навуходоносор так и не смог разорить Тир. Он удерживал свою осаду в течение тринадцати лет до 573 г. до н. э. (на три года дольше, чем знаменитая осада Трои) и в конце концов пришел к компромиссному соглашению. Сам Иезекииль вынужден был признать этот тяжелый факт:

Иез., 29: 17–18. В двадцать седьмом году, в первом месяце, в первый день месяца, было ко мне слово Господне: Сын человеческий! Навуходоносор, царь Вавилонский, утомил свое войско большими работами при Тире; все головы оплешивели и все плечи стерты; а ни ему, ни войску его нет вознаграждения от Тира за работы, которые он употребил против него.

Это утверждение датируется 571 г. до н. э., это был двадцать седьмой год плена Иезекииля, и прошло уже два года после того, как была снята осада Тира. Это самое последнее датированное утверждение пророка, и, поскольку его призыв вступил в пятый год его плена, он проявлял активную деятельность в течение по крайней мере двадцати двух лет. Если во время его призыва ему было тридцать лет, то во время этого утверждения ему было пятьдесят два.

Оглавление книги


Генерация: 0.511. Запросов К БД/Cache: 4 / 0
поделиться
Вверх Вниз