Книга: Книга Москвы: биография улиц, памятников, домов и людей

Гааз Спешите делать добро

Гааз

Спешите делать добро

Малый Казенный переулок. Квадратный двор Института с длинным и скучным названием «гигиены и охраны здоровья детей и подростков». Заваленный сугробами – не пройти – пятачок посередине. Занесенный снегом бюст. Если не знаешь, что написано на пьедестале, то и не разобрать. Но мы знаем. Там написано: «Федор Петрович Гааз». И ниже в венке из листьев: «Спешите делать добро».

Как в двух словах рассказать о человеке, о котором надо писать роман? Разве что кратко изложить сюжет. Жил-был в маленьком немецком городке Бад-Мюнстерайфеле сын аптекаря. Вырос, выучился, стал глазным доктором. Поврачевал было в Вене, и вдруг возьми и вылечи русскую княгиню Репнину. А та и уговори его поехать в чужую Россию и стать там ее домашним доктором. Уговорила. Поехал. Лечил не только княгиню, но и всех ее знакомых, потом незнакомых, потом всю Москву. Позвали на службу – пошел, стал старшим врачом Павловской больницы. Между делом съездил на Кавказ, изучил там минеральные воды и сделался, таким образом, одним из основоположников новой науки курортологии. В 1812 году стал военврачом, с русскими войсками дошел до Парижа…

Нет, невозможно так сухо, в двух словах! Представьте себе доктора, который служит, говоря по-нашему, главврачом, а в свободное время лечит сирых и убогих в богадельнях, да так, что его представляют к ордену. Сколько нужно вылечить больных, чтобы разбогатеть, купить дом на престижном Кузнецком Мосту (кстати сказать, раньше принадлежавший печально знаменитой Салтычихе), имение, суконную фабрику? Какую нужно иметь репутацию, чтобы генерал-губернатор настаивал на назначении штадт-физиком – так по-средневековому продолжали именовать главного городского врача Москвы? И как толково и быстро нужно взяться за реформу столичной медицины, чтобы косные, как во все века, чиновники в следующем году добились его отставки?

Теперь, как в хорошем романе, за благополучием должно последовать разорение. Последовало. Только не в карты проигрался доктор, а растратил все свое состояние на помощь и облегчение участи заключенных, ссыльных и каторжных, поскольку был назначен главным врачом московских тюрем. Делом всей жизни Гааза стала борьба против бессмысленных мучений арестантов. Жестокость не исправляет, а ухудшает нравы – был уверен доктор. И боролся, и добивался: каторжных перестали приковывать к железному пруту, тяжелые кандалы заменили облегченными, «гаазовскими», обшитыми кожей и сукном. Что за беда, что денег сразу не выделили, – есть же дом, имение, есть что продать и заказать новые кандалы на свои деньги. Вот это в голове не умещается – на свои-то зачем? Спешил делать добро – вот зачем. А то пока русская Фемида и казна повернутся, кого-то уже и не спасти. А он – спасал. Перестроен тюремный замок, открыта тюремная больница, школа для детей арестантов, Полицейская больница для бесприютных в Малом Казенном переулке. И это все заботами и деньгами доктора Гааза. Жизнь он кончил в полной нищете при той же Полицейской больнице.

Но все же рука дающего не скудеет, и за добро воздается добром. В 1909 году москвичи собрали деньги на памятник «святому доктору». Скульптор Николай Андреев денег за работу не взял – спешил делать добро.

Оглавление книги


Генерация: 0.084. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз