Книга: Исторические районы Петербурга от А до Я

Жерновка

Жерновка

Эта старинная усадьба (ее адрес – Ириновский пр., 9) едва ли не чудом сохранилась в окружении новостроек. Само название связано с казенным пороховым заводом, который начали строить на берегу реки Охты по указу Петра I от 19 июля 1715 г. Вскоре на Охте завертелись жернова двух пороховых мельниц. Отсюда и пошла Жерновка. Правда, как отмечает краевед Наталья Столбова, существует версия происхождения названия речки Жерновки от шведского слова «gvarn» – «мельница».

Участок будущей усадьбы сначала приписали сподвижнику Петра I П.И. Ягужинскому. Позднее он переходил из рук в руки. Владельцами его были обер-прокурор Сената Федор Соймонов, а потом – действительный тайный советник Алексей Жеребцов. Последний в 1747 г. перевел сюда крестьянские дворы, положившие начало деревне Жерновка. В середине XVIII в. владельцем усадьбы являлся ученый, механик, скульптор, член Академии наук Андрей Константинович Нартов.

Согласно межевой книге 1786 г., Жернова и деревня Малиновка с ее «пашенными землями, сенными покосами, лесными и прочими угодьями» принадлежали уже надворному советнику М. Донаурову – секретарю и библиотекарю наследника престола Павла Петровича.

Именно тогда, в конце XVIII в., на берегу реки возвели великолепный усадебный дом, облик которого напоминал Таврический или Ропшинский дворец в миниатюре, разбили небольшой пейзажный парк в английском стиле, устроили искусственный пруд с обязательным островком и традиционной беседкой. Предполагают (со значительной долей вероятности), что автором проекта дворца являлся архитектор Джакомо Кваренги.

Как отмечал исследователь А. Бурмистров, дом явно строили наспех. «И парадные покои, и парковый комплекс демонстрировали, так сказать, развлекательное назначение усадьбы избалованного холостяка, – отмечал краевед. – Спешка при строительстве чувствовалась в отделке здания, помещения которого расписывались под мрамор различных тонов, под „темную бронзу“. Кафельные печи исполняли скорее роль декоративную, чем обогревательную. Несуществующие в нишах скульптуры были заменены росписями. Спешка обнаруживается особенно зримо в пестроте сюжетных композиций, в эклектическом наборе стилей».


Усадьба Жерновка. Фото автора, февраль 2010 г.

Пора расцвета Жерновки пришлась на короткое время правления Павла I: тогда Донауровы, представители старинного грузинского рода, занимали высокое положение при Императорском дворе: один из них был советником канцелярии Кабинета, другой – управляющий Кабинетом.

С начала XIX в. усадьба неоднократно меняла хозяев. После Донаурова ею владел нарвский купец 1-й гильдии и дипломат Севастьян Крамер. В 1838 г. Крамер продал имение со всем инвентарем, крестьянами, людьми при доме и мебелью из красного дерева. Владелицей стала Екатерина Александровна Сухозанет (урожденная княжна Белосельская-Белозерская, родная сестра княгини Зинаиды Волконской) – жена генерала Ивана Онуфриевича Сухозанета.

В ту пору имение находилось в расцвете. Деревянные и каменные строения, службы, хозяйственные постройки, три оранжереи и вишневый сарай содержались в образцовом порядке. По всей видимости, в те годы название имения сменилось на «Екатерининское», по имени владелицы.

В 1853 г. управление имением перешло к зятю Екатерины Сухозанет – Николаю Александровичу Безобразову, женившемуся в 1844 г. на ее дочери Анне Ивановне. Последними владельцами поместья были потомки этой четы, и по их фамилии дача получила свое название «дача Безобразовых».

Последние двенадцать лет жизни, с 1855 г., Н.А. Безобразов являлся предводителем дворянства С.-Петербургского уезда. После его смерти усадьба перешла в руки вдовы. При ней появились новые постройки, а ветхие сооружения разобраны. Огороды и оранжереи, как и само имение, постоянно сдавались в аренду. В конце концов имение за долги взял под опеку дворянский банк.


Жерновка на карте Петрограда, 1916 г.

В начале ХХ в. усадьба сделалась местом для опытов и испытаний артиллерийских изобретений генерала Безобразова, одного из сыновей Николая Александровича, и продукции Охтинского Порохового завода. Для этих целей возле дачи оборудовали специальный полигон. Во время Первой мировой войны в прачечном флигеле дворца устроили фабрику по производству ракет. Усадебный дом приходил в упадок, парк редел от постоянных вырубок, поэтому революционные потрясения застали усадьбу уже в запущенном состоянии.

Осенью 1922 г. Общество изучения, популяризации и художественной охраны Старого Петербурга и его окрестностей подняло тревогу по поводу гибели усадебного ансамбля. Сюда назначили смотрителя, провели небольшой ремонт. Сам дом и парк передали в пользование рабочим организациям двух ближайших заводов, устроивших там клуб со сценой. Здесь ставились любительские спектакли, в парке устраивались гуляния детей.

По некоторым данным, с 1929 по 1936 г. усадьба использовалась как складское помещение и коровник второго конвойного полка НКВД. Здание довели до такого состояния, что в 1938 г. его сняли с государственной охраны и передали Охтинскому лесопильному заводу под общежитие.

Однако в 1950 г. усадьбу вновь взяли под охрану государства как памятник архитектуры. В 1950 – 1952 гг. отреставрировали скульптурные медальоны в главном зале и роспись плафонов зала и спальни. В 1973 г. здание передали ленинградскому филиалу специального производственно-технического бюро Оргпримтвердосплав.

Велась здесь реставрация и в 1980-х гг. «Внутри заканчиваются отделочные работы по восстановлению былого великолепия столовой, – говорилось в 1984 г. в газете „Ленинградская правда“. – Ведут их мастера объединения „Реставратор“. Уже воссоздана бывшая спальная комната, из окон которой видны и пруд с островом, и аллеи бывшего парка. Началось также воссоздание отделки центрального зала. Обновленная жерновская усадьба заметно оживляет панораму нового района интенсивного жилищного строительства Ржевка – Пороховые и останавливает на себе внимание человека любознательного»…

Вблизи усадьбы, между реками Жерновкой и Луппой, существовало несколько небольших деревень. На карте окрестностей Петербурга 1831 г. они помечены как «д. Устье Жерновка» и «д. Жерновка». В первой из них тогда было шесть домов, а во второй – десять. В конце XIX в. она стала дачным местом для небогатых петербуржцев. В ту пору в Жерновке, как сообщалось в одном из путеводителей по петербургским окрестностям, насчитывалось 30 домов и 220 местных жителей.

«От кредиторов хорошо тут прятаться: никто не найдет! Славится пунктом катастроф Ириновской костоломки», – с иронией восклицал о Жерновке обозреватель «Петербургского листка», совершая весной 1909 г. «виртуальное» путешествие по столичным дачным окрестностям. Под «костоломкой» он имел в виду Ириновскую железную дорогу, подробный рассказ о которой можно найти в очерке, посвященном Охте.

Память о жерновских деревнях сохранилась до сих пор в названии шести номерных Жерновских улиц (с первой по шестую). Первоначально, с конца XIX в., они именовались линиями – с первой по шестую. Нынешние названия они получили в декабре 1956 г.

«Топонимическая энциклопедия Санкт-Петербурга» 2003 г. определяет исторический район Жерновку как расположенный «между рекой Охтой, Индустриальным пр. и пр. Ударников». К нему примыкают новостройки, выросшие на месте бывшей деревни Малиновки. Та же энциклопедия определяет исторический район Малиновку следующим образом: «Между пр. Ударников, Индустриальным пр., пр. Энтузиастов и р. Охтой». Одним словом, речь идет о том «спальном районе», который в народе прозвали «Четыре дурака» – проспекты Наставников, Ударников, Энтузиастов и улица Передовиков.

Оглавление книги


Генерация: 0.602. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз