Книга: Афины: история города

«Великие руины»

«Великие руины»

Править Афинами было нелегко. В 915 году афиняне до смерти забили камнями высокопоставленного византийского чиновника на Акрополе. В 1040—1041 годах они приняли участие в грекосербском мятеже, который был вызван действиями излишне прямолинейного чиновника, отвечающего за благотворительные фонды, известного под именем Иоанн Сиротокормилец. Он был братом императора Михаила. Восстание было подавлено властью того самого Харальда Сурового, что расстался с жизнью в бою у Стэмфорд-Бриджа.

Лучшее описание Афин византийского периода вышло из-под пера Михаила Хониата, последнего городского епископа, выходца из Малой Азии, который был назначен епископом в 1180 году. Он писал о своей миссии как о ссылке в край варваров и безбожников, деградация которых составляет такой контраст с былой славой, что может войти в поговорку: «О град Афины, бывший оплотом мудрости, до каких глубин презрения к искусству опустился ты!»

Епископ упрекает свою паству за неудержимую непочтительную болтовню во время молитвы, шарканье ногами по полу собора в Парфеноне («этом прекрасном небесном доме») и блуждание помыслов. Епископ Михаил писал, что за время жизни в Афинах он сам превратился в варвара. Чтобы выучить афинский диалект, ему потребовалось три года. Земля Аттики та же, что и прежде: чарующая, с умеренным климатом, богатая плодами и медом. Акрополь все тот же. Но люди стали грубы и невежественны, удел священника тяжек, равнина Марафона зерна не родит, Элевсин и вся Аттика разоряются эгинскими пиратами, а печальнее всего видеть, как Афины погрязли в дикости и обираются ордами чиновников и сборщиков податей — они ежегодно сваливаются на город, подобно нашествию жаб, насланному Господом на Египет. «Сборщики податей так пристально осматривают нашу скудную землю, что от них не укрывается даже след блохи. Сочтен каждый волос на наших головах, листья в виноградниках и садах». Больше всего критиковал Михаил Хониат имперского наместника Претора, который управлял краем хуже, чем Ксеркс или тридцать тиранов, разоряя город содержанием многочисленной свиты, опустошая городские закрома, изводя запасы зерна.

Теперь в Афинах убого и бедно, в особенности крестьянская утварь. Великий город превратился в великие руины. Замерли мехи — нет среди нас больше кузнецов, нет медников, нет ковщиков ножей.

Нельзя смотреть на Афины без слез. Город не потерял своей древней славы, но у Афин отняли саму форму, сущность и привычный облик. Повсюду видны обнаженные и разбитые стены, дома, разрушенные до основания; места, где они стояли, распаханы. Время и его ужасный союзник, зависть, обошлись с Афинами по-варварски, даже хуже персов… Средь жалких останков Расписного портика пасутся овцы… Умирающие жалеют тех, кто остается жить.

Михаил Хониат ездил в столицу просить о снижении податей и о своей отставке. Главным его утешением было славное, лучащееся святилище Парфенона, переделанное под собор, где перед иконой Девы с Младенцем как звезды горели лампады.

Кто-то, возможно, предпочел бы археологические свидетельства, подтверждающие или опровергающие эту крайне мрачную картину. Как и другим редким разрозненным письменным источникам того времени, свидетельству Хониата придается большое значение. В жалобах епископа присутствует большая доля условности. Если он ездил в Константинополь с просьбами о снижении налогового бремени для своей паствы, он был заинтересован в сгущении мрачных красок. Он использовал контраст между славным прошлым и печальным будущим как выразительный дипломатический прием. В1154 году арабский географ Эдрисси описывал Афины как город с большим населением, окруженный садами и нивами. По размерам город, скорее всего, не слишком изменился с позднеримских времен, только обветшалые древние памятники растащили на мрамор, да новые и не новые византийские церкви тянули ввысь свои черепичные купола.

Оглавление книги


Генерация: 0.091. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз