Книга: Такая удивительная Лиговка

Дом № 130 набережная Обводного канала, 50 (дом И.И. Дурдина)

Дом № 130

набережная Обводного канала, 50 (дом И.И. Дурдина)


Дом № 130

Тяжелая шлемовидная башня этого большого дома, составляющая своеобразный противовес изящному силуэту Крестовоздвиженской церкви, видна задолго до того, как мы приблизимся по Лиговскому проспекту к Обводному каналу.

В середине XIX в. участок протяженностью около 125 саженей по Обводному и всего 7 саженей по Лиговскому каналам, числившийся под № 157, принадлежал наследникам кровельного мастера Петра Алексеевича Чистякова[98]. В конце 1880-х гг. участком наследственно владел потомственный почетный гражданин Иван Николаевич Алексеев (1831–1901), живший с матерью Александрой Васильевной, женой Любовью Алексеевной и сыном Николаем в доме № 103 по Невскому проспекту, состоявший членом комитета Волковской богадельни и содержавший мелочную лавку и лабаз в домах №№ 130 и 142 по Лиговскому каналу и лабазы в Александровском рынке. На участке имелись трехэтажный каменный дом и многочисленные деревянные дворовые постройки. В 1904 г. Павел Михайлович Ларионов содержал здесь плитный двор.

Долгое время на участке почти ничего не менялось, пока его не приобрел потомственный почетный гражданин коммерции советник Иван Иванович Дурдин, глава торгового дома и Товарищества пивомедоваренного завода «Иван Дурдин», основанного в 1839 г.

В 1913 г. гражданский инженер член правления и архитектор Всероссийского аэроклуба А.И. Фанталов надстроил левую часть дома, имея целью создать здесь многоэтажный, в несколько корпусов, доходный дом, подобный дому Перцова против Кузнечного переулка (это его единственная выявленная в городе постройка). При постройке дом представлял собой квадрат в плане, с двором-колодцем посередине. Корпуса – протяженный по Обводному каналу и короткий по Лиговке, а также южный (противоположный тому, который по Обводному) – были выстроены семиэтажными с квартирами от 1 до 8 комнат, четвертый корпус (его снесли в 1960-х гг.) – восьмиэтажный. Потолки в четвертом корпусе были ниже, квартиры скромнее, и кроме квартир были еще комнатные системы по тридцать комнат с бесконечным коридором и гигантской кухней. На чердаке, разгороженном деревянными перегородками, на каждую квартиру был выделен чулан для вещей и просушки белья. Помещения первого этажа планировались как торговые. Из-за начавшейся Первой мировой войны отделка дома не была доведена до конца, не во всех квартирах успели установить ванны, но почти везде успели сделать водопровод и нормальную канализацию.

Парадные лестницы не отличались ничем особенным: большой холл с печкой, лифт внутри лестничных пролетов. Еще в 1950-х гг. лифт управлялся лифтером, которому каждая семья давала по три рубля в месяц и которого нужно было выкрикивать со своего этаже или спускаться пешком, потому что кнопок вызова на этажах не было. До 1950-х гг. парадная лестница запиралась на ночь дворником.

В подвале под корпусом по Обводному была устроена прачечная. В первом помещении, разгороженном решетками, были маленькие комнатки с парой деревянных лоханей и кранами горячей и холодной воды в каждой. Посередине помещения стоял бак для кипячения. Для полоскания предназначались большие деревянные чаны, наполняемые из огромных кранов. Прачечная имела центрифуги для отжима и сушильные шкафы с горячим воздухом. Кроме того, были столы для катания белья (чтобы лучше гладилось), а когда-то были и угольные утюги.

Доходный дом по фамилии своего владельца получил название «Дурдинка», ставшее устойчивым городским микротопонимом, употребляемым в городском обиходе до настоящего времени.

Домовладелец И.И. Дурдин происходил из торгово-промышленной династии, основатель которой, выходец из крепостных крестьян Ярославской губернии, Иван Алексеевич Дурдин (1796–1875) открыл на Обводном канале, 175 (у Ново-Калинкина моста), небольшой завод по производству кваса и пива. В 1845 г., получив вместе с братом Александром Алексеевичем (1818–1881) вольную от мышкинского помещика Сумарокова, вступил в петербургское купечество. Спустя 30 лет в звании купца 1-й гильдии и потомственного почетного гражданина владел одним из крупнейших в Петербурге предприятием по производству пива, а также оптовыми конторами по продаже вина и хлеба, банями и пятью собственными каменными домами. Жил при предприятии с женой Анной Алексеевной, сыновьями Иваном и Андреем, состоял членом Петербургского коммерческого суда (1862–1863), выборным от петербургского купеческого сословия с 1865 г., был старостой Екатерининской церкви в Екатерингофе.

Завод Ивана Дурдина получил престижные награды на выставках 1850 и 1867 гг. С 1857 г. за заслуги в пивоварении и пивоторговле И.А. Дурдин получил право изображать на своей продукции и документах Государственный герб Российской империи. Брат основателя фирмы, купец 2-й гильдии Александр Алексеевич Дурдин, открыл в 1845 г. торговлю ювелирными изделиями из серебра на Банковской линии, 1; владел также трактиром в собственном доме № 8 в Апраксином пер. и каменным домом на Казанской ул., 37. Жил с семьей в собственном доме на Бассейной ул., 29.

После его смерти семейное дело наследовал сын – купец 2-й гильдии Дмитрий Александрович Дурдин (родился в 1843 г.), проживавший в собственном доме на Знаменской ул., 12, с женой Елизаветой Васильевной, сыновьями Василием (родился в 1863 г.) и его женой Анной Павловной; Александром (родился в 1880 г.) и дочерьми Анной и Елизаветой. Д.А. Дурдин состоял выборным от петербургского купеческого сословия в 1903–1909 гг., членом Николаевского дома призрения в 1904–1906 гг. В начале XX в. имел в собственности дома на Знаменской ул., 36, Бассейной ул., 29, Казанской ул., 39, Садовой ул., 61, Кирочной ул., 12, и Галерной ул., 52.

После смерти Ивана Алексеевича его сыновья Иван и Андрей преобразовали дело в Товарищество на паях «Дурдин Иван» с капиталом 1,2 млн руб. (1200 паев по 1 тыс. руб.). После смерти Андрея и Ивана Ивановичей Дурдиных фирму возглавили их сыновья Иван Иванович (председатель), Николай Иванович (директор-распорядитель) и Николай Андреевич Дурдины.

К началу XX в. предприятие занимало площадь в 10,8 тыс. кв. саженей, имея пять паровых машин (по 300 лошадиных сил) и 380 рабочих. В 1876 г. было произведено 625 тыс. ведер продукции, в 1897-м – свыше 1 млн ведер. Товарищество владело складами в Царском Селе, Петергофе, Кронштадте, Шлиссельбурге, Новой Ладоге и Кашине. В 1903 г. чистая прибыль составила 147 тыс. руб., дивиденды – 9 %. Операционный год начинался 1 сентября; общие собрания пайщиков проходили в ноябре, 25 паев давали право одного голоса, с ограничением для одного лица правами владельца десятой части капитала. В 1913 г. основной капитал фирмы составлял 1,8 млн руб. (1200 паев по 1500 руб.), баланс – 2 532 558 руб., чистая прибыль – 39 521 тыс. руб. За высокое качество продукции Товарищество было удостоено наград на трех всероссийских и трех международных выставках. Незадолго до Первой мировой войны признанным главой дела стал потомственный почетный гражданин, коммерции советник Иван Иванович Дурдин. Он состоял также председателем Гришевского каменноугольного и промышленного общества и членом правления Российско-Богемского пивоваренного товарищества «Богемия» в Рыбинске; жил на Морской ул., 50. Его брат, потомственный почетный гражданин, коллежский асессор Николай Иванович Дурдин, занимался операциями с ценными бумагами в фондовом отделении Петербургской биржи, являлся также членом совета Общества взаимного кредита Петербургского уездного земства и директором-распорядителем Товарищества «Богемия»[99].

Александр Сергеевич Рабковский – один из наиболее известных жильцов Дурдинки периода революций 1917 г. После падения монархии рушились основы старой машины государственного управления. Были упразднены жандармерия и полиция, высший дисциплинарный и уголовные суды, каторга и ссылка, цензура, арестованы царская семья и царские министры, сменена местная администрация (генерал-губернаторы, губернаторы, градоначальники, земские начальники и т. п.), объявлена амнистия «борцам с самодержавием». Власть на местах перешла к назначенным Временным правительством областным, губернским, уездным и городским комиссарам. В Петрограде были назначены комиссары бывших полицейских частей. Одним из них и стал А.С. Рабковский.

Незадолго до Великой Отечественной войны под корпусом по Лиговке организовали бомбоубежище, сразу же окрещенное «бомбарем». Война оставила свои трагические страницы в истории дома: потери родных, разбитая осколками крыша, зажигалки, буржуйки, походы в «бомбарь»…

Десятки жителей дома с началом войны, кто по призыву, кто добровольцем, ушли в Красную армию. Вернулись немногие.

Вот скорбный список погибших на фронтах Великой Отечественной войны, выбранный из базы данных учтенных безвозвратных потерь Красной армии в 1941–1945 гг.

Александров Алексей Николаевич (родился в 1917 г. в Петрограде) призван Ленинградским ГВК, служащий 1384 сп, умер от ран 27 апреля 1945 г. в ХППГ 701. Похоронен в братской могиле № 10 на северной окраине города Бадена (Австрия). Сообщено Пелагее Тимофеевне Тимофеевой (Лиговская ул., 130/50, кв. 9).

Васильев Павел Иванович призван Ленинградским ГВК; ефрейтор, пулеметчик, убит в бою и похоронен 30 сентября 1943 г. в деревне Пустыньке Велижского района Смоленской области. Сообщено сестре Софье Ивановне Колотиловой (Лиговская ул., 130).

Зыков Сергей Иванович призван Московским РВК г. Ленинграда; партизан, умер от ран 13 декабря 1942 г. Похоронен в Малыс-Короссарском районе Молдавской ССР. Сообщено родным (Лиговская ул., 130, кв. 59).

Косарев Борис Александрович (родился в 1923 г. в Петрограде) призван Петроградский РВК г. Ленинграда; красноармеец, связной 505 КрСП 4 армии, убит 16.03.1942. Похоронен на дивизионном кладбище в деревне Бор Киришского района. Сообщено жене (Лиговская ул., 130, кв. 27).

Попов Сергей Степанович (родился в 1911 в селе Марков-Починок Вологодской области) призван Шимским РВК Ленинградской области; ефрейтор, наводчик 690-го артполка, убит 07.07.1942 и похоронен в районе деревни Гарры. Сообщено жене Прасковье Никифоровне Поповой (Лиговская ул., 130, кв. 4).

В 1950-х гг. близ Дурдинки по воскресеньям на пустырях и дворовых площадках, располагаясь в глубь квартала от травянистого склона Обводного канала, устраивалась барахолка: пыльное, грязное, плохо пахнущее, но и яркое, пестрое зрелище. Инвалиды раскладывали на газетке свинченные медные краны, бабки трясли полами полупальто, демонстрируя прочность подкладок, другие «негоцианты», наоборот, ни за что не показывали товар, ожидая лишь верного покупателя. Это был действительно свободный, хотя и с сильной опаской и воровской оглядкой, рынок!

О своих походах на барахолку рассказал писатель Дмитрий Бобрышев: «Ради курьезу мы <с Евгением Рейном> пошли посмотреть ряд искусств и ремесел: крашеные глиняные коты-копилки с выпученными глазами, пронзительные клеенки с красавицами и лебедями, настенные коврики с прудами и замками в лунном свете…

– И это – искусство? – спросил Рейн риторически крепкую сорокалетнюю тетку, продавщицу этого добра. Та, не смутясь, отчеканила:

– Настоящее искусство, молодой человек, которое за километр видать.

А вот и книжники. Сколько крамолы лежит в открытую, это ж невероятно! Воспоминания генерала Деникина, рижские издания эмигрантов. Но – дорого, а денег мало. Наконец я покупаю "Розу и крест" Блока отдельным изданием, Рейн – «Пушторг» Сельвинского»[100].

В истории дома 1980-х гг. есть трагический эпизод: расселение перед капитальным ремонтом.

Об этом рассказывает один из жильцов дома: «Выселение я помню. В 1981 объявили, что будет капремонт. Нет, не в 1981-м, года за два до того. Дед с бабкой как раз сделали ремонт в комнатах и стали было по этому поводу расстраиваться, но жить на старом месте пришлось еще около двух лет. Когда начали расселять, часть жильцов без приключений соглашалась на предлагаемые варианты и уезжала, но некоторых предлагаемые варианты не устраивали никак.

Так, моим предлагали три разные квартиры, все по разным причинам не подходили (в том числе предлагали непринятый (!) дом). Судить пытались даже.

4 декабря 1981 г. отключили отопление. По причине аварии. Крупной аварии. Которая не подлежит ремонту по причине постановки дома на капремонт. Всю зиму приходилось топить печь. Большую, кафельную. В комнате. Натопленная печка держала тепло два дня. Еще хорошо, что печь не разобрали в свое время за ненадобностью. А могли. Многие так делали. Жгли тару от хозяйственного магазина на Лиговке, ящики от магазина в самой Дурдинке. Генка Глумов (сосед по коммуналке), работавший шоферюгой на каких-то строительствах, привозил дорогой вьетнамский паркет. Чтоб топить им, конечно.

Лифт отключили, грозились отключать газ.

Потом этажом выше рвануло трубу, залило кухню и комнату Глумовых. Понимая, что вызов ЖЭКа даст только отключение воды, трубу напочиняли сами с помощью шланга от стиральной машины. Зато спасли воду по всей лестнице. Даже с других лестниц ходили потом за водой к нам.

Отлично помню рухнувший глумовский потолок. Помню, как мы с Колькой Куклиным (я двух с половиною лет и Колька трех) с ужасом ходили смотреть на дыру в потолке, поклонялись ей и даже пели ей какие-то песнопения…

Только 11 марта 1982 г. удалось оттуда свалить, а Глумовы еще оставались. Перебрались в наши комнаты, потому что у нас хотя бы дыры в потолке не было.

Помню, что много лет Дурдинка стояла просто так, пустая. С черными глазницами оконных проемов. Почему-то мне было ее очень жалко. Ремонт закончили только к году примерно так 1990-му»[101].

После расселения Дурдинку начали разбирать садоводы, чтобы строить из хорошо сохранившихся досок черных полов и из паркетных щитов свои дачные домики. А потом пришли киношники и устроили показательный пожар, который «показательно» тушила пожарная команда в каком-то фильме. Эти кадры стали последним «выступлением» старой Дурдинки. Только после этого дом капитально отремонтировали.

В 1991 г. Дурдинка, еще до конца не заселенная вернувшимися старожилами и новыми жильцами, снова пришла в движение: прошел слух о строительстве станции метро через дорогу от дома – на месте «придворного» кинотеатра «Север». Радовались возможному сокращению дороги на работу и учебу, опасались, не рухнет ли отремонтированная Дурдинка, жалели кинотеатр «Север».

Дурдинка дала стране двух олимпийских чемпионов: Эльвиру Озолину, победительницу в метании копья в Риме в 1960 г., и Александра Иваницкого, завоевавшего «золото» в Токио в 1964 г.

Эльвира Анатольевна Озолина родилась в 1939 г. После первого знакомства со спортсменкой знатоки легкой атлетики заговорили о прирожденном таланте девушки. Высокая, стройная, даже изящная, она никак не напоминала метательницу, добиваясь высоких результатов своей отточенной техникой хлестким посылом снаряда, бойцовским характером. Спортсменку воспитал известный ленинградский тренер Леван Григорьевич Сулиев. В 20 лет Эльвира Озолина стала бронзовым призером чемпионата СССР, а уже через год она дважды установила мировые рекорды и стала олимпийской чемпионкой. О том, насколько убедительной была победа Озолиной на римском стадионе «Форо Италико», можно судить по тому, что у ближайшей соперницы она выиграла 2 м 20 см. Олимпийское «золото» Озолина получила, не будучи даже чемпионкой страны. Впервые этого звания она добилась в 1961 г. А еще годом позже спортсменка сделала золотой дубль, выиграв чемпионаты СССР и Европы. Так в течение трех лет Озолина стала обладательницей всех высших наград и титулов современного спорта.

Потом наступил явный спад, завершившийся тяжелой травмой. Но травма словно подхлестнула Озолину. Пройдя через боль и сомнения, она обрела второе дыхание. На чемпионате СССР 1971 г. спортсменка дала бой молодым соперницам и получила серебряную медаль, уступив победительнице лишь 6 см. И все-таки Озолина ушла из большого спорта непобежденной. На чемпионате СССР 1973 г. она установила всесоюзный рекорд и в пятый раз стала обладательницей золотой медали. Еще через 11 дней 33-летняя Озолина установила свой последний рекорд СССР, продержавшийся семь лет: ее копье тогда всего четыре сантиметра не долетело до отметки «64 метра»!

А.В. Иваницкий – заслуженный мастер спорта СССР, олимпийский чемпион (1964), четырехкратный чемпион мира (1962–1963, 1965–1966), чемпион СССР (1964–1965). Награжден орденами Трудового Красного Знамени (1965), Дружбы народов (1980), «За заслуги перед Отечеством» II степени (1996), медалями и другими знаками отличия. Не забывал Александр и об образовании: в 1957 г. он окончил Ленинградский радиотехникум, получив специальность гидроакустика. В 1966 г. он окончил педагогический факультет Государственного центрального института физической культуры в Москве, а в 1979 г. – факультет журналистики Академии общественных наук при ЦК КПСС. Увлекается грибной «охотой», рыбалкой, интересуется живописью, музыкой, историей. Живет в Москве.

Ныне в доме располагаются филиал ОАО АКБ «Авангард» (операционная касса, осуществляющая денежные переводы), продовольственные магазины ООО «Вилга Плюс» и «Семья» системы «24 часа», офис ООО «Мелофон», осуществляющей производство, ремонт и продажу радиотелефонов, мастерские и выставочный салон предприятия ДВК (изготовление, ремонт и продажа офисной мебели и банковского оборудования), гостиница «Эспланада».

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.124. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз