Книга: Патриаршие пруды. Переулками до Чистых прудов

На Сретенской горе Между Цветным бульваром и Мясницкой

На Сретенской горе

Между Цветным бульваром и Мясницкой

Планировка местности по обе стороны Сретенки уникальна для Москвы. Нет более в нашем городе так хорошо сохранившегося образа древней слободы с ее небольшими, вытянутыми в глубину многочисленными участками. Каждый из них выходил в переулок, которых здесь необыкновенно много. Их 16, следующих друг за другом на небольшом расстоянии. В этой местности находилось несколько больших слобод – Пушкарская, Печатная, Панкратьевская и Стрелецкая. В будущем предполагается реконструировать многие здания и устроить в переулках около Сретенки пешеходные зоны, и теперь многие переулки заняты строительными площадками.

Квартал между Цветным бульваром и Трубной улицей еще в конце XVIII в. не существовал. На крутом склоне реки Неглинной теснились слободские избы, а низменный берег реки оставался свободным от застройки. Только на рубеже XVIII и XIX вв. здесь появляются первые постройки.

По склону холма проходил Самотечный переулок, заимствовавший название от Самотеки, как иногда называлась речка Неглинная, воды которой медленно и лениво пробирались в низменных, заболоченных берегах к «трубе», отверстию в стене Белого города. Более известно другое название этого переулка – Грачевка, или Драчевка. Объясняется оно тем, что здесь якобы жили ремесленники, изготовлявшие «грачи» – снаряды для мортир, или «драчи» – острые небольшие рогатки, которые бросали под копыта неприятельской коннице. По другой версии, тут «драли» пшено, а также можно произвести это слово от «драки», росчисти, подсеки, очищенного под пашню участка леса.

На высоком берегу Неглинной находилось старинное поселение, возможно одно из летописных «сел красных», окружавших Москву. Не исключено, что именно туда вела дорога, проходившая по трассе современных улиц Рождественки и Трубной по высокому берегу реки Неглинной от Кучкова поля (в конце Никольской улицы). Там, на высоком мысе над рекой, находилось старинное городище, о котором писал первый их исследователь Зориян Доленга-Ходаковский. Вероятно, что там стоял и монастырь, отмеченный летописцем в известии о пожаре 1547 г., который дошел «до Николы до Драчевского монастыря».

Позднее здесь была деревянная приходская церковь, замененная каменной в 1682 г., когда выдали грамоту о построении ее «прихожанами надворныя пехоты Васильевского полка Пушешникова пятидесятникам, десятникам и рядовыми». Церковь – четверик с тесно поставленным пятиглавием, к которому в XVIII в. построили грузную колокольню, а в 1903 г. широкую трапезную с приделами по проекту архитектора З. И. Иванова, – находилась на нынешней площадке между домами № 36 и 38. Колокольню снесли в 1937 г., а самую церковь – двумя годами позже.

Во второй половине XIX в. Грачевка приобрела печальную и широкую известность в Москве. «Но знаете ли, что такое Грачевка?. – спрашивал писатель М. А. Воронов. – Это исконная усыпальница всевозможных бедняков, без различия пола и возраста… На каждой сотне шагов вы непременно встретите полсотни кабаков, пивных лавок, ренсковых погребов и тому подобных учреждений, в которых ежедневно пропиваются и проматываются, вместе с старыми сапогами и негодными рукавицами, десятки жизней и легионы всевозможных умов, совестей, рассудков и иных атрибутов человека!» Особенной славой пользовался дом, стоявший в начале Трубной улицы, с ее левой стороны – он даже имел имя собственное: «Ад». По свидетельству того же Воронова, «между многоразличными московскими приютами падшего человека… нет ничего подобного грачевскому Аду. По гнусности, разврату и грязи он превосходит все притоны…».

Выразительное описание его оставил В. А. Гиляровский в очерке «На Трубе».

С 1907 г. Драчевка после вывода всех заведений с сомнительной репутацией стала называться Трубной улицей. Она, как и соседние переулки, была переименована по просьбе местных домовладельцев, так как старые названия приобрели такую скандальную известность, что никто не хотел здесь селиться.

В эти губительные места попал А. П. Чехов, переехав в августе 1879 г. из Таганрога в Москву. Дом, где жила тогда семья Чеховых, принадлежал церкви Св. Николая, «что на Грачевке». Точное место его не определено, он находился где-то рядом со школьным зданием (№ 36). Как вспоминал брат Антона Павловича Михаил: «Мы жили в тяжелой бедности, перебивались кое-как и не видели никакого просвета впереди. За три года жизни в Москве мы переменили двенадцать квартир». О некоторых квартирах Чеховых вспоминала Мария Павловна: «В 1876 году, приехав из Таганрога, поселились в доме Поливаева на Грачевке, от Садовой улицы направо. Затем переехали в дом Морозова и Леонтьева в Даевом переулке на Сретенке, по правую сторону, потом жили в переулке на левой стороне, дом был внизу каменный, а верх деревянный и калитка в сад. Соседками были две балерины…»


Церковь Николая Чудотворца в Драчах

Михаил Павлович писал, что «…наконец в 1879 году наняли себе помещение в подвальном этаже дома церкви святого Николая на Грачевке, в котором пахло сыростью и через окна виднелись одни только пятки прохожих».

С сентября 1879 г. Чеховы переехали в другой дом на той же Трубной улице, но на противоположной стороне. «С этой квартиры началась литературная деятельность Антона», – писал его брат. В то время на участке (№ 23) находились два двухэтажных строения – одно деревянное на каменном первом этаже, а другое каменное, которое, надстроенное третьим этажом в 1893 г., дошло до нашего времени, но недавно было снесено и на его месте построено новое здание.

На этой стороне улицы есть еще одно место, связанное с известным именем в истории русской культуры, – в доме № 29 в 1859 г. в семье литографа родился художник Н. А. Касаткин. Он окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества с большой серебряной медалью и почти 30 лет работал у известного издателя И. Д. Сытина. Он прославился картинами из жизни рабочих – «Шахтерка», «Углекопы. Смена» и др., и неудивительно, что в советское время он один из первых получил звание «народный художник». Его последними картинами были «Герой обороны СССР», «Комсомолка-пионервожатая», «Комсомолка-рабфаковка»…

На Трубной улице в начале 1840-х гг. поселился молодой профессор Московского университета Т. Н. Грановский. Здесь в доме № 32 (не сохранился), который он снимал до середины 1840-х гг., у него бывали А. И. Герцен, В. Г. Белинский, Н. В. Гоголь, И. С. Тургенев и др. Тогда Грановский начинал свои знаменитые публичные чтения в университете.

Отсюда Грановский переселяется к своему тестю доктору Б. К. Мюльгаузену в его собственный дом далее по улице (№ 37, не сохранился).

На самом углу Трубной и Малого Сергиевского переулка до 1877 г. стоял небольшой деревянный на каменном этаже домик титулярного советника И. А. Тоона. У него в мае 1827 г. нанял семь комнат на втором этаже дальний родственник М. Ю. Лермонтова отставной штаб-ротмистр П. А. Мещеринов. Бабушка поэта Е. А. Арсеньева привезла тогда своего внука в Москву для поступления в университетский пансион, и они поселились здесь у своего родственника.


Печатников переулок, дом № 7

На четную сторону Трубной улицы выходят семь переулков, соединяющих ее со Сретенкой. Первый от Рождественского бульвара – Печатников переулок, названный по печатникам, жившим недалеко от своей приходской церкви Успения, «что в Печатниках», здание которой сохранилось (Сретенка, 3).

До 1907 г. этот переулок носил название Пильников – по одному из домовладельцев. Облик переулка, как, впрочем, и соседних, складывался в основном начиная с середины XIX в. Тогда вместо деревянных домов здесь появились небольшие каменные, которые, в свою очередь, уступили место высоким доходным зданиям начала XX в. Немало строилось в этих местах и в советское время, особенно в 1920-х гг. и в начале 1930-х гг.

В Печатниковом переулке можно отметить неуклонно ветшающий небольшой двухэтажный дом (№ 7) с фасадом, украшенным щедрой рукой. Петр Сысоев, разбогатевший крестьянин Московской губернии, приобрел этот домик и в 1896 г. решил, не скупясь на расходы, его украсить, и в довершение отделки заказал вылепить свои инициалы «ПС» в окружении кариатид под карнизом дома.

Выделяются также четырехэтажное отделанное керамикой здание (№ 18, 1910 г., архитектор О. О. Шишковский) и рядом с ним самый высокий дом в переулке (№ 22) с гигантским, в несколько этажей, ордером (1912 г., архитектор П. П. Крюков), в котором жила актриса и режиссер М. О. Кнебель. Многие помнят несколько – единственное место на Сретенке – книжных магазинов в доме на углу Печатникова переулка и Сретенки (№ 21/9). В меблированных комнатах, находившихся в дворовом флигеле, в 1890-х гг. проживал художник А. Я. Головин. Следующий переулок – Колокольников, который назван по колокольному заводу мастера Ивана Моторина, того самого, кто отлил Царь-колокол. Известно его прошение, датированное июнем 1733 г., где он пишет, что у него «…дом свой за Сретенскими вороты в приходе церкви Сергия чудотворца, что в Пушкарях, на котором моем дворе имеетца у меня нижайшего литейной колокольной завод немалой, на оном отправляю всякие колокольныя разныя дела». На углу переулка и Сретенки – одно из самых представительных зданий на улице, сохранившее благородные пропорции классицизма (№ 11).

В окрестных местах жили многие служащие артиллерийского ведомства, или, как его называли, Пушкарского приказа. В XVII в. здесь находилась слобода пушкарей, построивших себе в 1689 г. каменную церковь Св. Сергия, которая так и называлась – «что в Пушкарях». В исповедных ведомостях этого прихода еще в 1737 г. были записаны «артиллерии фузилер», «артиллерии пороховой мастер», «артиллерии фершал» и «вдовы пушкарские». Переулок, где на месте школьного здания (№ 6) стояла церковь, называется по ней Большим Сергиевским. В первый раз упоминалась она тогда же, когда и соседняя Никольская церковь в Драчах – в пожар 1547 г. сгорели «рожественская улица и монастырь Рожественский и Сергий святый…». В 1657 г. сообщалось, что тут «церковь деревянная Сергия чюдотворца, что в Пушкарской слободе, другая каменная церковь несвершена». За четыре года до этого прихожане начали строить, как обычно бывало, рядом с деревянной каменную, но «за скудостью» завершить ее не смогли, однако выстроили «для божественныя службы к трапезе придел Сергия чудотворца». Только через 30 лет явились щедрые жертвователи на храм, да цари Иван и Петр дали «всяких каменных припасов», и храм был окончен и освящен в 1689 г.

Сергиевская церковь долгое время считалась «артиллерийской», и когда из нее совершался крестный ход на Неглиненский пруд, то пушкари производили «пушечную пальбу». Здание, выстроенное около этого времени, оставалось неизменным до 1763 г., когда пристроили придел иконы Казанской Богоматери. Как бывало обычно, трапезную в XIX в. пришлось расширить, что и было сделано в 1837–1841 гг. Церковь снесли в 1935 г., предварительно закрыв, как было написано в постановлении Моссовета, «в виду острой необходимости помещения для глухонемых» (!). Хотели было выстроить на месте церкви огромное здание клуба, но все окончилось стандартным школьным зданием, которое в последнее время использовалось как помещение для контор Московского метрополитена.


Церковь Св. Сергия в Пушкарях

В этом переулке прошли последние годы жизни певца О. Л. Лазарева (№ 10). На его дочери, впоследствии знаменитой актрисе Малого театра, был женат артист М. П. Садовский. В доме № 7 много лет прожил специалист по немецкой литературе, профессор Б. Н. Пуришев. По артиллеристам – старожилам этих мест – именовался и соседний Пушкарев переулок (до 1907 г. Сумников), называвшийся в 1945–1990 гг. улицей Хмелева в честь артиста МХАТа, который руководил драматической студией, находившейся в доме № 21. Он был начат с постройки 1913 г., когда присяжный поверенный Я. В. Ролл задумал возвести неподалеку от оживленной, многолюдной Сретенки представительное здание «для кинотеатра, ресторана и выставок». Владелец пригласил многообещающих молодых архитекторов братьев Весниных, в проекте которых основное внимание уделялось выявлению возможностей каркасной системы. Это строение из-за Первой мировой войны было закончено только в 1926–1928 гг., но уже не имело ничего общего с первоначальным веснинским проектом. В небольшом театральном помещении с 1932 г. работала студия Н. П. Хмелева, которая потом выросла в театр имени М. Н. Ермоловой, а сейчас здесь находится филиал театра имени Вл. Маяковского.

По фамилии домовладельцев назван Большой Головин переулок (до 1906 г. Соболев переулок), который заслужил в дореволюционной Москве репутацию одного из самых злачных мест всего этого района, отнюдь не отличавшегося строгими нравами. А. П. Чехов, хорошо знавший окрестные места, описал его в рассказе «Припадок», а в письме к А. С. Суворину, владельцу газеты «Новое время», спрашивал: «…отчего у Вас в газете ничего не пишут о проституции? Ведь она страшное зло. Наш Соболев переулок – это рабовладельческий рынок».

В 1907 г. переименовали и Мясной переулок, в котором находились мясные лавки. Тогда ему возвратили название, которое бытовало в XVIII в.: Последний переулок (он был в то время последним перед Земляным валом, а примерно с середины XIX в. именовался Мясным, возможно по мясному торговому ряду).


Пушкарев переулок

В доме № 28/17 на углу со Сретенкой на втором этаже в начале 1860-х гг. жил Н. Г. Рубинштейн. Часть квартиры он безвозмездно предоставил классам Русского музыкального общества, из которых потом выпестовал Московскую консерваторию. Другой угол переулка и Сретенки занят необычным строением, состоящим из нескольких мало связанных между собой разнообразных объемов. Это театр под названием «Школа драматического искусства», где предполагается экспериментирование с новыми театральными идеями. Строение это было открыто в 2001 г., а ранее тут было здание кинотеатра «Уран», построенного в 1914 г. и снесенного в 1997 г. (хотя и считался «вновь выявленным памятником культуры», как один из старейших московских кинотеатров).

Незначительный внешне дом (№ 10) в Последнем переулке связан с пребыванием в нем артиста и выдающегося, по мнению некоторых, режиссера В. Э. Мейерхольда. Сюда к сестре он приезжал летом 1917 г. Из интересных зданий можно отметить соседний с ним краснокирпичный дом (№ 8) с белой отделкой (1912 г., архитектор М. Д. Холмогоров). Такие фасады привлекали строителей своей дешевизной – отпадала необходимость в штукатурке – и сравнительной долговечностью.

Сейчас последний переулок у Садового кольца – Большой Сухаревский, названный в 1907 г. по соседней Сухаревой башне, разобранной в 1934 г. Старое название переулка – Большой Колосов. Тут был немалый по тем временам (конец XVIII – начало XIX в.) земельный участок вместе с шелковой фабрикой Панкратия Колосова. Она была заведена в 1717 г. по указу Петра I и отдана сначала купцу Федору Мыльникову, но «по притчине долгого им непроизводства той фабрики по определению мануфактур-коллегии» была отдана Колосову. Она существовала до пожара 1812 г. и не была восстановлена.

Этот переулок пользовался особенной известностью в Москве. Как писал П. Д. Боборыкин, «по всему переулку вверх, до перекрестка Грачевки, даже до вечерней темноты, идет, и в будни и в праздники – грязный и откровенный разгул. Ни в одном городе, не исключая Парижа, вы не найдете такого цинического проявления народного разврата, как в этой местности Москвы».

К началу XX в. здесь, как и в других сретенских переулках, обстановка начинает меняться и появляются новые жильцы, вселяющиеся в новые дома, возводимые на месте одно-двухэтажных. Так, к примеру, к 1903 г. относится живописный жилой дом № 19 (архитектор Д. Д. Зверев), в 1914 г. строится большой доходный дом № 6–8 по проекту архитектора Александра Антонова с дорогими квартирами, с лифтами, ванными, санузлами и дом № 4 его брата Сергея, отделанный керамическими плитками (только недавно там исчезла выложенная над первым этажом надпись «парикмахер»), или с такой же отделкой дом под № 15 (1910 г., архитектор О. О. Шишковский).

В переулке, за домом № 15, находится самое раннее из сохранившихся зданий (но сильно перестроенное) известного архитектора К. С. Мельникова, построенное для конторы Ново-Сухаревского рынка. Коммунисты после прихода к власти закрыли огромный Сухаревский рынок, но вскоре с наступлением НЭПа его восстановили и поставили на большом пустыре в этом переулке более полутора тысяч оригинально сконструированных деревянных лавочек с каменным зданием конторы и трактиром в центре. «В центре дыхания рыночной толпы, – комментировал архитектор свой проект, – стоит трактир – элегантное здание открытых террас и лестниц с обжорной кухней жирных щей и осетровых селянок». Рынок оборудовали в 1924–1925 гг., но прожил он недолго: с концом НЭПа и ему, а с ним и жирным щам с селянками пришел конец. В 1930 г. он закрылся, и тут долго находилась автобаза.


Малый Головин переулок, дома № 3 и 5

К Цветному бульвару Большой Сухаревский продолжается Малым Сухаревским, также имевшим в дореволюционной Москве позорную известность. Переулок, по словам современников, был «сплошь набит всевозможными бедняками», а примерно посередине его находился, так сказать, центр бедняцкого населения района – «Арбузовская крепость», – старый двухэтажный дом, «грязный и облупленный снаружи до того, что резко отличается даже от своих собратий, тоже нестерпимо грязных и ободранных» (№ 9, перестроен в 1904 г., архитектор М. А. Фелькнер). Рядом с этим домом в 1930-х гг. построена школа (№ 6–8), закрывшая вход из Цветного переулка (название по соседнему Цветному бульвару, старое название – Толбинский, по домовладельцу), который, таким образом, стал тупиком.

Планировка местности по правую руку от Сретенки – зеркальное отображение планировки слева от нее: такая же сеть из семи параллельных друг другу переулков, вливающихся в длинный, перпендикулярный им Костянский переулок, аналог Трубной улицы. Подобие планировки обусловливается той же причиной – расселением в этой местности слободских обитателей с обилием их небольших участков. Здесь находились Панкратьевская черная слобода, дворы Пушкарской слободы и большая слобода стрельцов.

Многие переулки получили название по фамилиям домовладельцев: Рыбников – по рыбному ряду или по «по артиллерии зелейному (то есть пороховых дел) ученику» Андрею Рыбникову, Ащеулов – «пушечному ученику» Игнатию Ащеулову, Луков – «артиллерии подлекаря» Михаилу Луковникову, Малый Головин – капитану полицмейстерской канцелярии Ивану Головину, Селиверстов – пушкарю Богдану Селиверстову и Даев – статскому советнику Петру Даеву. Этот последний переулок именовался еще Сомароцким – по домовладельцу в 1728 г. дьяку И. В. Сомароцкому, и также Лупихиным – по бывшему здесь кабаку «Лупиха» и Булгаковским – по дому капитан-поручика А. И. Булгакова.

В Рыбниковом переулке жила семья Александра Пушкина. Сергей Львович 1 июля 1810 г. нанял деревянный дом коллежской асессорши Лупандиной. Недолгое пребывание Пушкиных в Рыбниковом переулке отмечено рождением 16 июля четвертого сына – Павла. Дом Лупандиной (№ 7) сгорел в пожаре 1812 г., и сейчас это место ничем не застроено.


Просвирин переулок

В начале Рыбникова переулка на перекрестке со Сретенкой расположен дом № 1/8, где многие годы находился так называемый коллектор массовых библиотек, учреждение, ведавшее распределением книг по множеству библиотек всего СССР. На другом углу переулка, в доме № 2/6 (1911 г., архитектор В. В. Шервуд), в 1925–1979 гг. размещалось Художественное училище памяти 1905 года, в котором преподавали, в частности, такие известные художники, как В. Н. Бакшеев, Н. П. Крымов, П. И. Радимов, П. К. Петровичев.

Название Ащеулов переулок стало известно в московской театральной летописи. Поставленный в Петербурге водевиль «Покойная ночь, или Суматоха в Щербаковом переулке» перенесли в московский Малый театр и сыграли его в бенефис знаменитого комика Василия Живокини (рассказывали, что ему нельзя было появляться во время службы в церкви – молящиеся узнавали его и не могли удержаться от смеха). Но название водевиля переделали – вместо никому не известного Щербакова переулка заменили его Ащеуловым.

Из интересных архитектурных достопримечательностей можно отметить доходный дом № 7 (1914 г., архитектор С. Б. Залесский) в Просвирином переулке, вход в который оформлен в виде торжественного портала, а наверху, почти невидное с тротуара, – красное керамическое панно, а также характерный для рядовых построек начала XX в. дом № 5 (проект архитектора Н. А. Ушакова).

Просвирин переулок был назван по дому просвирни церкви Спаса в Пушкарях, которая находилась на месте школьного здания (№ 20 на Сретенке). Она была построена в 1681 г. и достраивалась в XVIII в., ее расписывал в XIX в. известный художник М. И. Скотти, снесли церковь в 1935 г.

В конце XIX в. в одном из этих переулков – Малом Головином – поселяется семья Чеховых. «Я живу в Головином переулке, – писал Антон Павлович. – Если глядеть со Сретенки, то на левой стороне. Большой неоштукатуренный дом, третий со стороны Сретенки, средний звонок справа, бельэтаж, дверь направо, злая собачонка». С осени 1881 г. по начало октября 1885 г. Чеховы снимают скромную квартиру в Малом Головином переулке в доме купца П. З. Елецкого.

Это были годы становления Чехова-писателя. Тогда были написаны такие шедевры, как «Толстый и тонкий», «Шведская спичка», «Экзамен на чин», «Хирургия», «Хамелеон». Он печатается в нескольких журналах, посылает рассказы в Петербург. Чехов не только пишет, но еще и учится на одном из самых трудных факультетов Московского университета – медицинском. Пока семья жила в Малом Головином переулке, он оканчивает университет, и на двери квартиры появляется табличка «Докторъ Чеховъ». На этой квартире в декабре 1884 г. у Чехова появляются первые признаки туберкулеза, которые он не распознал или не хотел распознать: «Вот уже три дня прошло, как у меня ни к селу ни к городу идет кровь горлом… Причина сидит, вероятно, в лопнувшем сосудике».


Малый Головин переулок, дом № 12

По вечерам к Чеховым в их гостеприимную квартиру собирались друзья. Вот вспоминает Гиляровский: «Веселые это были вечера! Все, начиная с ужина, на который подавался почти всегда знаменитый таганрогский картофельный салат с зеленым луком и маслинами, выглядело очень скромно, ни карт, ни танцев никогда не бывало, но все было проникнуто какой-то особой теплотой, сердечностью и радушием».

Дом, где жили Чеховы, сохранился – сейчас это средняя часть четырех этажного дома № 3. Тогда дом был двухэтажным на высоком полуподвальном этаже, его обстроили с обеих сторон в 1896 г., а в 1905 г. надстроили и изменили фасад.

Рядом с ним доходный дом, выстроенный в 1904 г. по проекту архитектора Л. В. Стеженского, а напротив – неплохой пример «кирпичной» архитектуры – двухэтажный дом (№ 10) с красивым металлическим навесом над входом. Это постройка архитектора Ф. Н. Кольбе 1893 г.

На первом этаже (в квартире слева от подъезда) дома № 12 в 1930-х гг. жил писатель В. П. Катаев. Он вспоминал, что здесь у него провел вечер В. В. Маяковский перед самоубийством.

У выхода Малого Головина переулка на Сретенку – небольшое двух этажное строение (№ 22/1) со всякого рода лавками. Тут в 1930-х гг. находился дом моделей, украшенный фресками известного художника В. А. Фаворского.

Между Селиверстовым и Даевым переулками – самый большой на Сретенке доходный жилой дом (№ 26), построенный в 1913 г. по проекту архитектора А. Г. Измирова. В доме, в его правой части был кинотеатр – назывался он «Одеон», вход в него с Селиверстова переулка, а зрительный зал – четыре окна по Сретенке от правой угловой полуротонды. Впоследствии здесь находились театр, где часто выступал эстрадный артист Н. П. Смирнов-Сокольский, и студия Малого театра.

Панкратьевский переулок получил свое название от приходской слободской церкви Св. Панкратия. В окрестностях ее располагалась Панкратьевская слобода, а к востоку – Новая слобода, бывшая частью Сретенской сотни, в которой после отражения польско-литовской интервенции несколько бесхозных земельных участков были отданы князю Дмитрию Пожарскому, с условием «то место велеть пахать и владеть по сей данной… покамест на тех местах жильцы будут».

Панкратьевская церковь находилась на месте двух пятиэтажных домов, построенных в 1928–1930 гг. торцом к линии переулка (№ 6). Главный престол ее – Спасский, а придельный – Иоанна Предтечи и Св. Панкратия, освященный в 1702 г. Церковь разрушили зимой 1929 г., так как она, как было написано в постановлении Моссовета, «расположена в центре квартала, отведенного под рабочее строительство». Левой стороны переулка уже нет – строения здесь снесли в 1979 г. и на их месте разбили цветник. Панкратьевский переулок до революции как бы продолжал знаменитую Сухаревку – огромную толкучку около Сухаревой башни. Особенно он славился «как центровой для торговли и покупки старинных и редкостных и художественных вещей, так как почти вся правая его сторона (от Сретенки) состояла из лавочек, где шла торговля вышеуказанными вещами. Это было очень удобно и для продавца и для покупателя, – как тот, так и другой почти не возвращался из этого переулка, не продав принесенного, или не купив чего-либо… любитель не в той, так в другой лавке находил что-либо по своему собранию или вкусу» – это свидетельство знающего человека – Алексея Петровича Бахрушина, одного из самых известных в Москве коллекционеров, приведенное им в книге «Кто что собирает», изданной в 1916 г.

На углу Панкратьевского переулка и Садового кольца – один из ярких образцов творчества архитектора С. К. Родионова. Это украшенный изразцами, как расписная шкатулка, дом под № 12, выстроенный в 1911 г.


Церковь Св. Панкратия

После упразднения Сухаревского рынка была открыта организованная торговля на другом, называвшемся так же, как и переулок, где он был, – Ананьевский.

Само это название произошло от фамилии коммерции советника И. С. Ананова, владельца большого участка, через который в 1887 г. проложили переулок. Ранее, в XVIII в., здесь был огромный – площадью почти 2,5 гектара – полковой артиллерийский двор, где большой пруд окружали несколько деревянных строений, в которых помещались канцелярия, правление, амбары, лазарет и прочие учреждения. Здесь же находилось одно из первых московских учебных заведений – артиллерийская школа, образованная в 1701 г. Учили в школе «словесной и письменной грамоте, и цифири, и иной инженерной наукам», а после окончания ученики обязывались «без указу с Москвы не съехать, также в иной чин, кроме артиллерии, не отлучаться». В указе обещалось, что «и учащим и переимчивым будет государево особливое жалованье и дача, смотря по учению». Артиллерийская школа была весьма крупным учебным заведением Москвы того времени – в 1730-х гг. в ней обучались до 700 учеников. Один из них рассказывал, что «ученики были все помещены в четырех великих светлицах, стоящих через сени, по две на стороне; когда позволялось покинуть ученье и идти обедать, или по домам, тогда, бывало, учинят великий и безобразный во все голоса крик…».

Сейчас на месте бывшего артиллерийского двора – переулок и современные жилые дома; из них можно отметить дом (№ 5), построенный в 1912 г. архитектором И. И. Флоринским. Фасад здания тогда отмечался в печати как один из наиболее удачных: в этом неоклассическом произведении автор явно находился под впечатлением значительного произведения Карла Росси – петербургского Александринского театра (ныне Театр драмы имени А. С. Пушкина) с его торжественной лоджией на переднем фасаде.

Продолжением Ананьевского переулка к югу служит Костянский переулок, названный так по месту свалки отбросов от близлежащих мясных боен в слободе мясников. До 1922 г. переулок назывался Стрелецким по расположенной неподалеку Стрелецкой слободе. Одна его сторона делится на маленькие отрезки переулками, соединяющими его со Сретенкой, а другая застроена сплошной линией, без разрывов, если не считать уже незаметного Дербеневского тупика между домами № 8 и 10.

На этой стороне Костянского переулка сохранились еще и деревянные дома, как, например, на участке (№ 8): правый построен после 1812 г. (он показан на плане 1834 г. на участке надворного советника Д. А. Яковлева), а левый – постройка 1873 г.


Костянский переулок, дом № 13

В доме № 6, где находилось Харитоньевское городское начальное училище, в конце 1920-х гг. помещался рабфак МВТУ. В 1925 г. это адрес физика-теоретика И. Е. Тамма.

На другой стороне Костянского переулка обращает внимание отдельно стоящий между Селиверстовым и Малым Головиным переулками представительный дом (№ 13) с крупными членениями фасада. Четыре этажа его, возведенные в 1902 г., были надстроены в 1950–1952 гг., и тогда же изменен фасад. Здесь находилась редакция «Литературной газеты».

Параллельно Костянскому идет последний перед Мясницкой улицей переулок – Уланский.

Начало его отмечено большим зданием на углу Сретенского бульвара, Уланского переулка и проспекта Сахарова, долгая история проектирования которого была рассказана архитектором Ф. А. Новиковым – он задумал выстроить два высоких цилиндрических объема, но после нескольких лет согласований и обсуждений выстроили нечто такое, что никак не украшает это место города. Недавно это сооружение, где обосновалась нефтяная фирма ЛУКОЙЛ, выкрасили светлой краской, и оно стало несколько лучше. За зданиями по правой стороне переулка скрывается уже застроенная трасса проспекта Сахарова, куда выходят фасады «Дома Центросо юза» архитекторов Ле Корбюзье и Н. Колли, дома для строителей метрополитена и др.

Название переулка произошло от фамилии домовладельца начала XVIII в. дьяка Ивана Уланова, но переулок назывался еще и Дербеневским, возможно от слов «дебрь», «дебри», так назывались места, заросшие густым, непроходимым лесом. В переулке стоит памятник архитектуры (№ 11) – церковь Св. Николая, «что в Дербеневском», построенная стрельцами (1711–1715 гг., колокольня же более поздняя – 1791 г., а приделы еще более поздние – 1878 и 1894 гг., выстроены архитектором К. М. Быковским). В некоторых документах она называется «в Стрелецкой слободе, что на Ольховце», то есть на ручье, берега которого заросли ольхой. Возможно, здесь была низменная, болотистая местность.

За многие годы нерадивого содержания здание церкви претерпело много изменений – снесли колокольню, разобрали завершение храма, в разных местах пробили проемы, сбили декор, и за забором, где хозяйничали военные, стояло здание, в котором с трудом можно было признать церковное строение…

Приход этой церкви составляли только стрельцы. В 1670–1680-х гг. ими командовал полковник Семен Грибоедов, сын того Грибоедова, которые подписал «Уложение» царя Алексея Михайловича. Стрельцы полка Грибоедова возмутились из-за того, что он «…будучи де у того приказу, им стрельцам налоги и обиды и всякие тесноты чинил и, приметываясь к ним для взяток своих и для работы, бил их жестоким боем». Так он их достал, что власти не выдержали: в мае 1682 г. ему был сказан государев указ – от командования отставить, «деревни отписать», то, что набрал, отдать челобитчикам, да ко всему этому «учинить тебе наказание, бить тебя батоги».

В Уланском переулке – одно из пушкинских мест Москвы. Здесь находился деревянный дом, стоявший на большом участке (№ 2), выходившем на угол Уланского и Пьяного (он позднее именовался Водопьяным) переулков, принадлежавший барону Л. К. Боде. В 1830 г. А. С. Пушкин приезжал сюда к своим родственникам – тетке Елизавете Львовне, вышедшей замуж за М. М. Сонцова, рязанского помещика, камергера и знакомого Сергея Львовича Пушкина. Здесь же в середине XIX в. жил дядя Д. И. Менделеева, В. Д. Корнильев, у которого мальчиком останавливался будущий знаменитый ученый зимой 1849/50 г. по пути в Петербург. В. Д. Корнильев был знаком со многими писателями, артистами, художниками. У него в доме художник П. А. Федотов читал стихотворные пояснения к своим картинам.

Из зданий, примечательных в архитектурном отношении, можно отметить жилой дом (№ 5), построенный в 1902 г. по проекту ведущего архитектора модерна Л. Н. Кекушева, а также нарядный дом (№ 13) с частым ритмом окон, отделанный наличниками по образцу сооружений XVII в. (1866 г., архитектор Н. В. Карнеев), и его сосед с красивыми рисунками ограждений балконов в стиле модерн (№ 15, 1909 г., архитектор П. А. Ушаков).

В здании школы (№ 8–10) в 1936–1940 гг. училась снайпер Герой Советского Союза Наташа Ковшова. Окруженные фашистами, она и ее подруга Маша Поливанова, не сдаваясь врагу, подорвали себя гранатой.

Уже ближе к Садовому кольцу в шестиэтажном доме (№ 19) в 1930-х гг. жил известный артист и режиссер Ю. А. Завадский.

Оглавление книги


Генерация: 0.061. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз