Книга: Петербург Достоевского. Исторический путеводитель

Пески

Пески

Знаменская площадь (сейчас – площадь Восстания) вплоть до середины XIX века являла собой глухую окраину: неопрятные одноэтажные дома; пасутся козы; течет мутный Лиговский канал. Что-то типа нынешнего Девяткино, Володарки, Металлостроя. Уже не город, но еще не пригород: граница Ямской (на запад от Лиговки) и Песков (на восток от тогдашнего канала – нынешнего проспекта). Пески административно образовывали Рождественскую часть, в Ленинграде это был Смольнинский район. Десять застроенных деревянными домишками Рождественских улиц (ныне – Советские) рассекались Слоновой улицей, переименованной позже в Суворовский проспект.

Населяли Пески мельчайшие чиновники, купеческие вдовы, фельдшеры и прочая служилая и ремесленная мелкота. Здесь в Мыльном переулке жила, например, Агафья Тихоновна – несостоявшаяся супруга Подколесина из «Женитьбы» Гоголя. Пропащий, праздный, бродячий люд сосредоточивался и на 4-й Рождественской, наполненной рассадниками порока – дешевыми кабаками и борделями. По воскресеньям контраст буйству столичной черни составляли наивные песковские купеческие семейства, выходившие на прогулку в залежавшихся, отдающих камфарой праздничных костюмах покроя 1850-х годов.

Со времен Александра II прибежищем купеческой «приличной» молодежи считался сквер у Греческой церкви (на Греческой площади).

Особая жизнь отличала Калашниковский проспект (ныне – проспект Бакунина). Он вел к одноименной пристани, к которой по Неве через Мариинскую систему каналов приходили из Рыбинска, с Волги барки с зерном и мукой. Здесь их разгружали многочисленные артели крючников, тут получали расчет и шабашили ватаги бурлаков и судорабочих. Зимой в пустых барках ютились бродяги и нищие. Степенные старообрядцы – хлебные короли, определявшие конъюнктуру европейских хлебных цен, – заключали в «чистых» половинах трактиров по Калашниковскому и Староневскому многомиллионные сделки.

По берегам Невы выросли ткацкие фабрики, и на Мытнинской, Дегтярной, Новгородской улицах пели, пили, дрались, читали марксистские брошюры и копили классовую ненависть ткачи – выходцы из унылых смоленских и витебских деревень. Характерное твердое белорусское «ч» (как у Андрея Громыко и Александра Лукашенко) стало диалектной особенностью местного говора.

Оглавление книги


Генерация: 0.207. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз