Книга: Вокруг Петербурга. Заметки наблюдателя

«В отставку без мундира и пенсии»

«В отставку без мундира и пенсии»

Среди русских военачальников, связанных с древним Выборгским замком, достойное место занимает Нестор Никифорович Кайгородов. Первые годы ХХ века, с 1900 по 1903 год, именно он занимал пост коменданта Выборгской крепости.

Нестор (Нестер) Никифорович был родом из Полоцка. Его отцом был генерал-майор Никифор Иванович Кайгородов (1810–1882), происходивший из дворян Санкт-Петербургской губернии. Воспитывался он в Первом Петербургском кадетском корпусе, в 1828 году в возрасте восемнадцати лет поступил на службу прапорщиком. В двадцать лет, в 1830 году, участвовал в Польском походе. Отличился в боях под Колью и Новоградом, участвовал во взятии Варшавы. В 1832 году за храбрость Н.И. Кайгородов был удостоен орденом Святой Анны. В 1833 году его приписали к артиллерийской учебной бригаде, а в следующем году направили в распоряжение вновь организуемого кадетского корпуса в Полоцке, куда он прибыл в 1835 году к началу занятий.

В семействе Никифора Ивановича Кайгородова было четверо сыновей. Один из них, Дмитрий Никифорович Кайгородов, стал впоследствии знаменитым ученым, профессором Лесного института, выдающимся лесоводом, специалистом в области лесной технологии, орнитологии, педагогом и популяризатором естествознания, основателем фенологии – новой для России науки о сезонных явлениях природы.

Другой сын Никифора Ивановича, Михаил Никифорович Кайгородов, закончил Михайловское артиллерийское училище и Николаевскую академию Генерального штаба. Он прошел военную карьеру от подпоручика до генерала от инфантерии. Был кавалером многих наград, в том числе – Св. Станислава I, II, III степеней, Св. Анны I, II, III степеней, Св. Владимира III и IV степеней. Среди его должностей – старший адъютант штаба войск гвардии и Петербургского военного округа (1890–1892 гг.), начальник штаба 37-й пехотной дивизии (1893–1900 гг.), нюландский губернатор (1901–1905 гг.), иркутский губернатор (1905–1906 гг.), начальник 26-й пехотной дивизии (1907–1913 гг.). Последнюю должность, комендант Гродненской крепости, он занимал с августа 1913 года. После революции, в 1918 году, М.Н. Кайгородов был расстрелян в Москве.

Что же касается Нестора Никифоровича Кайгородова, то он окончил Полоцкий кадетский корпус, где его отец был преподавателем математики, затем – Константиновский кадетский корпус и Михайловскую артиллерийскую академию. В 1875 году Н.Н. Кайгородов получил чин капитана гвардии, в 1878 году стал полковником, в 1891 году – генерал-майором, в 1901 году – генерал-лейтенантом. С 1875 года он был членом Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления, с 1882 года – помощником начальника Охтинского порохового завода, с 1884 года – командиром 4-й морской батареи в Кронштадте, с 1886 года – командир Севастопольской, а с 1891 года – Свеаборгской крепостной артиллерии.

В 1900 году Нестор Никифорович получил должность коменданта Выборгской крепости. Любопытно, что именно он в 1901 году выдвинул идею постройки к 200-летию юбилею взятия Выборга, который предстояло отметить в 1910 году, право славного собора напротив крепости – на легендарном месте ставки Петра Великого, где сохранялась буква «П» с крестом, высеченная, по преданию, в скале самим царем.

Этим местом был старый редут Петра Великого на вершине скалы на Терваниеми. Выбитые рядом в скале вензель и крест были к тому времени обнесены металлической решеткой. Собор во имя Христа Спасителя предлагалось построить трехпрестольным в «византийско-русском стиле», но осуществлению планов помешала начавшаяся Русско-японская война 1904–1905 годов. Храм заложили гораздо позже – в день празднования 200-летия юбилея взятия русскими войсками Выборга, 14 июня 1910 года. Проект разработал петербургский архитектор Василий Антонович Косяков.

Возведение собора началось только весной 1914 года. За короткое время успели соорудить мощный гранитный фундамент и построить стены. Когда началась Первая мировая война, строительство храма остановилось.

Почти два десятилетия недостроенные стены церкви высились на скале Терваниеми, пока в ноябре 1930 года Выборгская городская дума не приняла решение использовать их для сооружения здания губернского архива. Автором проекта здания архива стал известный финский архитектор Уно Вернер Ульберг. Стены недостроенного храма разобрали, а кирпич использовали для возведения нового здания. Торжественное открытие архива состоялось 29 сентября 1934 года. С тех пор здание никогда не меняло своего функционального назначения: с 1940 года, когда Выборг оказался в составе СССР, тут также находился архив. Ныне здесь – Ленинградский областной государственный архив (ЛОГАВ).

Кстати, еще одна любопытная деталь, связанная с «финляндским» периодом жизни Н.Н. Кайгородова. Когда в 1904 году его брат Дмитрий Никифорович задумал построить дом в Петербурге, то подрядчиком при сооружении особняка, по совету Нестора Никифоровича, пригласили строителя Голла, который хорошо зарекомендовал себя построенными виллами в Финляндии…

Нестор Никифорович Кайгородов недолго командовал Выборгской крепостью: в 1903 году он занял пост коменданта Свеаборгской крепости (ныне Суоменлинна в Хельсинки). Эта должность стала для Н.Н. Кайгородова роковой. В ноябре 1905 года он был разжалован и отправлен в отставку – за то, что недостаточно жестко боролся с революционным брожением солдат во вверенном ему гарнизоне.


Н.Н. Кайгородов (в центре) с женой Эрминой Августовной (слева) и детьми. Справа – дочь Мария, родившаяся в 1889 году. Фото начала ХХ века. Фото из семейного архива правнука Н.Н. Кайгородова – В.Г. Сперанского

Все началось с того, что солдаты, возмущенные задержкой демобилизации старослужащих, плохим качеством выдаваемой одежды и другими обстоятельствами, предъявили требования начальству гарнизона. Н.Н. Кайгородов разрешил офицерам собрать требования солдат, а затем, 1 ноября 1905 года, подписал приказ, содержавший около двадцати положений и облегчавший содержание солдат.

Через две недели после подписания злополучного приказа Кайгородова сместили с поста коменданта крепости. «Дедушку отправили в отставку без мундира и пенсии, – рассказывала внучка Нестора Никифоровича Татьяна Федоровна Сперанская. – Потом пенсию удалось все же получить. А мундир? Не знаю! Бог с ним… Может быть, судьба уберегла Нестора Никифоровича от еще больших бед. Неизвестно еще, что было бы с ним, если бы он оставался комендантом Свеаборга в 1906 году, когда там произошло вооруженное восстание».

Получив отставку, Нестор Никифорович лишился казенной квартиры, денщиков и слуг. Именно тогда он и нанял скромное жилье в одном из северных предместий Петербурга – в Лесном, совсем рядом с домом своего брата Дмитрия Никифоровича. Здесь он прожил десять лет, до смерти в 1916 году на 73-м году жизни.

Будучи очень энергичным человеком, Нестор Никифорович не выносил бездеятельности. Поселившись в Лесном, он нашел для себя новое занятие – стал председателем «Общества пособления ученикам Лесновских женских гимназий принца Ольденбургского». Впоследствии он принял на себя еще одну должность – председателя Лесновского земского попечительства по призрению семей призванных на действительную военную службу…

Будучи комендантом Выборгской крепости, Н.Н. Кайгородов занимал со своим семейством служебную квартиру рядом с замком. Впрочем, семейные перипетии Нестора Никифоровича достойны отдельного повествования.


Выборгская крепость. Фото начала ХХ века

Уникальными материалами из семейного архива поделился с автором этих строк правнук Нестора Никифоровича Кайгородова – инженер-строитель Владимир Георгиевич Сперанский. Речь идет о воспоминаниях его матери инженера-гидромеханика Татьяны Федоровны Сперанской (1915–2001) – внучки Н.Н. Кайгородова. Отрывок из них продолжает эту публикацию.

«Первая жена Нестора Никифоровича умерла рано. От этого брака у дедушки были сын Аркадий и дочь Парасковья (Пашенька). Аркадий окончил военное училище и затерялся. К сожалению, я о нем ничего не знаю. А жизнь Пашеньки оборвалась трагично: она застрелилась в 14 лет. Об этой трагедии в семье дедушки старались не упоминать, поэтому и я больше ничего об этом не знаю.

Гувернанткой детей Нестора Никифоровича была Вера Ивановна Бадибелова (1865–1941). Между ней и дедушкой возникли чувства, и в результате этой встречи в 1889 году родилась дочь Мария – моя мать. Сколько лет они жили вместе и жили ли они вообще вместе – об этом мне мама не рассказывала…

Первые четыре годы жизни мамы были не очень благополучными. Очевидно, бабушку Веру с дочкой удалили из семьи дедушки. Как узнал дедушка Нестор, о „прохладном“ отношении матери к своему ребенку мне неизвестно, но точно знаю, что когда он уже жил во втором браке, то забрал свою незаконнорожденную дочь у бабушки Веры и привез ее в свою семью, где уже воспитывались дети от его первой жены. В то время дедушка был комендантом крепости Свеаборг…

Со своей второй женой, швейцарской подданной француженкой Эрминой Августовной, Нестор Никифорович оставался до самой смерти и прожил, я думаю, счастливую жизнь. Она была намного моложе мужа. Родилась Эрмина Августовна в 1867 году в старинном городке Ношатель в Швейцарии в семье часовщика. О своем детстве она никогда не рассказывала. Трудно сказать, как дочь швейцарского часовщика смогла покорить сердце русского генерала? Объяснить это можно, наверное, ее красотой и добротой.

Приехав в Россию, Эрмина Августовна почти не говорила по-русски. Прожив на своей новой родине более тридцати лет, она все равно продолжала говорить по-русски плохо, с сильным акцентом. Помню, что с мамой она всегда говорила по-французски.

Эрмина Августовна воспитывала двух детей от первого брака Нестора Никифоровича, мою мать (от Веры Ивановны Бадибеловой) и свою дочку – Сашеньку, родившуюся в 1895 году. Сашенька родилась, когда Нестору Никифоровичу было 52 года.

Я и моя сестра очень любили Эрмину Августовну. В моей памяти она осталась высокой, дородной, красивой, доброй и очень приветливой. Я хорошо помню последние семь-восемь лет ее жизни в России. Она со своей дочкой Сашенькой, которую мы все знали как тетя Шушу, приезжала к нам в гости, и бабушка всегда привозила нам что-то вкусное, а главное – игрушки, которые сохранились с детских лет ее Сашеньки. Помню детский кукольный сервиз, кукольную маленькую мебель и куклу с фарфоровой головкой.

Почему я так хорошо помню эти игрушки? Да потому, что мое раннее детство пришлось на Гражданскую войну, голод и разруху. Игрушки, которые привозила бабушка, сохранились с далекого мирного царского времени и казались мне чудесными.

Когда должна была приехать к нам в гости бабушка и тетя Шушу, мама готовила особый обед. Я даже помню, что иногда готовился жареный гусь с яблоками и рассольник с потрохами. Так было до 1925 года, когда случилась беда: неожиданно после пустяковой операции умерла тетя Шушу – молодая, веселая и приветливая…

В 1928 году Эрмина Августовна, будучи иностранной подданной, уехала из России к себе домой в Швейцарию. Там у нее оставались родная сестра и еще какие-то родственники. Говорили, что у бабушки был денежный вклад в швейцарском банке. Последний период своей жизни она провела в пансионе для одиноких, в покое и достатке. Вклад в банке позволил бабушке выбрать себе жилье по желанию. Умерла бабушка в 85 лет. До последних дней она переписывалась с мамой, хотя переписка с заграницей в Советском Союзе, мягко говоря, не поощрялась. Письма бабушки были написаны по-французски. К сожалению, ни одно из них не сохранилось…».

Оглавление книги


Генерация: 0.144. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз