Книга: Вокруг Петербурга. Заметки наблюдателя

Юные испанцы… в Сиверской

Юные испанцы… в Сиверской

…Это было в то время, когда слова «No pasaran!», имена Долорес Ибаррури и других вождей республиканской Испании звучали как пароль. Когда весь Советский Союз на одном дыхании следил за событиями в Испании, всей душой сочувствуя борьбе республиканцев и негодуя в адрес мятежников генерала Франко. И дети республиканской Испании, измученные войной, находили самый теплый прием в нашей стране. Немало их было и в Ленинграде. Зимой они жили в детских домах, а летом выезжали в пионерские лагеря. Один из них был в Сиверской.

Напомним, гражданская война в Испании между республиканцами в лице правительства испанского Народного фронта и военно-националистическими оппозиционерами, возглавляемыми генералом Франко продолжалась с 1936 по 1939 год. Военную, политическую и дипломатическую помощь франкистам оказывали фашистская Италия, нацистская Германия и Португалия. На стороне республиканцев были Советский Союз, Мексика и, в начале войны, Франция.

Сводки из Испании с фронтов войны, ожесточенной и кровавой, печатались в нашей стране практически в каждой газете, так что названия испанских городов и регионов были хорошо знакомы всем. Величественным примером стойкости стала многомесячная оборона Мадрида войсками республиканцев. Восхищение всего мира вызвала героическая борьба басков и астурийцев на севере Испании, отрезанных от остальной республиканской территории. Лозунг «No pasaran!» («Они не пройдут!»), использовавшийся лидером испанских коммунистов Долорес Ибаррури, стал одним из символов антифашистского движения.


«No pasaran!» – плакат интербригад, защищавших республиканскую Испанию. 1937 год

Советский Союз поставлял в республиканскую Италию вооружение, отправлял военных специалистов, а оттуда к нам привозили детей, измученных непрекращающейся войной. Советское правительство предоставили им убежище и право на жительство в нашей стране. Большинство детей были родом из Астурии, Мадрида, Гвадалахары – эти испанские названия стали известны едва ли не каждому в Советском Союзе. Неизменно указывалось, что это дети героического народа республиканской Италии, а их родители – героические защитники республиканских городов, участники прославленных боев.

В Ленинград первая группа испанских детей – 1498 человек из городов Бильбао и Сан-Себастьян – прибыла 23 июня 1937 года. Часть их осталась в Ленинграде, остальных отправили в другие города страны.

Всего же в Советский Союз в 1937–1939 годах приехали 2895 детей из Испании. Для того времени это была поистине невиданная эмиграция детей. За два года из Испании эмигрировали более 34 тысяч детей в возрасте от 3 до 15 лет. Кроме СССР, их приняли Франция, Великобритания, Бельгия, Швейцария, Мексика, Голландия. Многие родители отправляли своих детей на чужбину, думая, что это ненадолго – пока не утихнут бои и бомбежки на родине. Но жизнь распорядилась иначе: большинство детей, прибывших в СССР, остались здесь надолго, многие так больше никогда и не увидели своих родных.

К концу 1938 года в СССР было 15 детских домов для испанских детей, три из них – в Ленинграде. «Испанские дети, живущие в интернате на Тверской улице, 11, заканчивают учебный год, – сообщалось в „Ленинградской правде“ в начале июня 1938 года. – Летом их ожидает хороший отдых: в одном из лучших пригородов Ленинграда – Мартышкине – для испанских детей сняты дачи».

Еще один лагерь испанских детей разместился в Сиверской. «На много километров кругом – живописные леса, – рассказывалось в одной из ленинградских газет. – На горке у реки Оредеж – скрытая соснами усадьба, некогда принадлежавшая одному из министров Временного правительства Набокову. В комнатах усадьбы сейчас живут юные испанцы».

«Они уже год в СССР, – говорилось в июле 1938 года в газете „Смена“. – За это время из полуголодных, напуганных ужасами войны детей выросли здоровые, веселые, нашедшие свою новую родину пионеры. Растут бодрые, жизнерадостные будущие граждане свободной Испании. Растут непримиримые борцы с фашизмом. Все они, и восьмилетние, и пятнадцатилетние, с большим вниманием следят за событиями в Испании. Им хочется скорее, чтобы Испания стала свободной».

Торжественное открытие лагеря состоялось 6 июля 1938 года. К нему готовились все – и дети, и вожатые, и педагоги. Шили флаги, рисовали лозунги. В праздничный день лагерь расцветился флагами, украсился портретами руководителей нашей страны и вождей испанского Народного фронта. Под звуки национального испанского гимна перед трибуной прошли пионерские отряды. «Впереди – овеянное славой боевое знамя, доставленное в СССР пионерам из Барселоны испанской первомайской делегацией».

«Вечером, когда в лагере на Сиверской наступила тишина, испанские школьники, взволнованные новой, необычной обстановкой, долго не могли уснуть, – говорилось в одном из газетных очерков. – Из-за густого леса уже надвигалась тихая, светлая ночь. Маленький Хосе Вильяверде лежал в кровати, смотрел в окно и вспоминал иную, тревожную ночь, проведенную им год назад. Тогда была такая же летняя ночь, но только тишина ее была напряженной, готовой вот-вот взорваться грохотом артиллерии Франко. Хосе, прижимая к груди кувшин молока и лепешки, пробирается к отцу на передовые позиции…».

В газете «Смена» можно найти очерк, в котором подробно рассказывалось о распорядке дня испанских ребят в лагере в Сиверской.

«День лагерной жизни начинается в восемь часов утра, со звуками горна. В девять часов бодрые, жизнерадостные, они садятся завтракать, а затем по-отрядно идут или в лес на прогулку, или в соседний колхоз помогать в полевых работах, или кататься на лодках. После обеда наступает тихий час. А затем с четырех до пяти каждый использует время по своему усмотрению. После отдыха начинается работа кружков. Мальчики – большие любители футбола. Их команды непобедимы. Они выигрывают у всех, с кем встречаются. Стрельба – не менее любимое занятие, и потому к началу стрельб многие футболисты спешат на стрелковый кружок. Кружков много – тут и хоровой, и пение, и фото, и рукоделия, и авиамоделистов. В десять часов вечера – отход ко сну».

Первый пионерский костер у детей испанских республиканцев в лагере в Сиверской зажгли 18 июля 1938 года. Он был посвящен второй годовщине начала ожесточенной кровавой гражданской войны в Испании, борьбе испанского народа против фашистских агрессоров.

«Дети астурийских горняков рассказывали, как их отцы, матери и братья боролись и борются против фашистов, – рассказывалось в одной из газет. – На костер испанских пионеров приглашено много гостей – пионеры соседних лагерей, командиры и бойцы Красной армии».

«Накануне третьего года войны, которую ведут орды международного фашизма против республиканской Испании, мы выражаем свои горячие симпатии мужественному народу Испании, – говорилось в обращении французских коммунистов. – Все истинные поборники мира, все подлинные демократы и республиканцы не могут отнестись безучастно к славной борьбе испанского народа».

Увы, та война закончилась в 1939 году поражением республиканцев. На долгие годы в стране утвердилась диктатура генерала Франко, просуществовавшая до ноября 1975 года. Испанская республика пала. Гражданская война обошлась Испании в 450 тысяч погибших людей, что составляло 5 % довоенного населения. По приблизительным подсчетам, в войне погибло 320 тысяч сторонников республики и 130 тысяч националистов-мятежников. После окончанию войны страну покинули более полумиллиона испанцев, среди них было немало интеллектуалов, таких как Пабло Пикассо и Ортега-и-Гассет.

Детям испанских республиканцев пришлось остаться в нашей стране. Они были окружены самой искренней теплотой, заботой и внимание, однако судьба их оказалась непростой: порой они становились заложниками большой политики. Любопытные сведения можно найти в книге исследовательницы Елены Висенс «Неизвестная правда об испанских детях в СССР», основанной на изучении документов в Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ). Среди прочих материалов здесь сосредоточены и архивы Коминтерна, в том числе и документы по «испанскому вопросу» под грифом «Совершенно секретно».

Когда началась Великая Отечественная война, все испанские детские дома из Ленинграда, Москвы и Украины осенью 1941 года были эвакуированы в Среднюю Азию, Поволжье, Башкирию и на Алтай. Впрочем, эвакуироваться удалось не всем: часть испанских детей оставалась и в блокадном Ленинграде. Об этом напоминает мемориальная доска на Тверской улице, 11, в Петербурге, посвященная размещавшемуся там в 1937–1942 годах интернату испанских детей: «Здесь многие из них пережили самый тяжелый период блокады. Отсюда испанские юноши уходили на фронт защищать город Ленина от фашистских захватчиков».

По данным Елены Висенс, за годы войны 440 испанских детей закончили школы и поступили в вузы или техникумы, еще 500 человек были устроены на работу на заводы и фабрики после обучения в ФЗО. Однако после того, как по возрасту ребята покидали детдома и попадали в ФЗО или на заводы, они оказывались совершенно не приспособленными к обычной жизни.

«Бытовавшее в первые месяцы пребывания испанских детей-политэмигрантов утверждение о том, что „скоро“ они смогут вернуться на родину (кстати, в документах, относящихся к периоду до 1941 года, нередко можно встретить ссылки на „возвращение на родину“ испанцев), вскоре было заменено идеологическим давлением – установкой в том духе, что лучше СССР страны в мире нет и поэтому нечего и желать его покинуть, – отмечает Елена Висенс. – На запросы родителей о возвращении их детей советское правительство отвечало отказом или молчанием…

После окончания Отечественной войны многие уже подросшие испанские ребята подавали прошение разрешить им вернуться в Испанию или поехать в Мексику к родным (многие семьи оказались разделенными тысячами километров, поскольку родители часто отправляли в Россию одного ребенка, а с другим уезжали в Мексику через Европу). Но советское руководство не вняло просьбам испанских иммигрантов, многие из которых даже оказались в лагерях за попытку нелегально пересечь границу».

Временное послабление произошло после окончания Второй мировой войны – до января 1947 года около 150 испанцев смогли выехать из Советского Союза, в основном в страны Латинской Америки. Однако затем двери вновь захлопнулись. Первая реэмиграция в Испанию «детей гражданской войны», как их здесь называли, была разрешена лишь после смерти Сталина, в 1956 году. Но тогда, во многом из-за того, что в Испании все еще властвовал диктатор Франко, вернулись на родину немногие. Вторая, довольно мощная, волна реэмиграции произошла уже после смерти Франко, начиная с 1976 года. И даже сейчас некоторые «советские испанцы» возвращаются на родину, в Испанию…

Оглавление книги


Генерация: 0.111. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз