Книга: Индия. 33 незабываемые встречи

XI. Заблудившееся предисловие

XI. Заблудившееся предисловие

Конечно, место предисловия в самом начале книги, но по ряду причин я решил поставить его перед заключительной главой, где говорится о том, как и откуда пришел я в Индию.

Во-первых, предисловия (а тем более послесловия) никто никогда не читает.

Во-вторых, хотелось сразу же погрузить читателя в звуки и запахи индийской реальности, не дать ему опомниться и сразу вырвать его из привычного быта.

Теперь, однако, уже на пороге расставания, было бы «не мудро», как любил говорить С.Н. Рерих, не сказать несколько общих, по сути вводных, слов.

На глобусе и на картах Индия одна. На самом деле их бесчисленное множество; я уж не говорю сейчас о великом разнообразии внутри этого мира, но и отражений его в сердцах и умах всего человечества не счесть и не вообразить. У каждого – независимо от того, бывал ли он в Индии, или никогда даже не помышлял о поездке туда – своя Индия.

Если вы сделали индологию своей профессией, вы естественно, должны прочитать о ней все. Если же вами движет просто понятная любознательность, нужен какой-то компас. И вот несколько ремарок для ориентации в пространстве.

На русском языке существует богатая литература на индийские темы.

Все главные памятники религии, литературы, философии давно и качественно переведены и исследованы. Для широкого читателя это довольно специфическая и скучноватая материя. Но – копните и вам откроется.

К тому же на полках наших библиотек стоят сотни чрезвычайно интересных книг-переводов близких нам по духу европейских авторов, возьмите хотя бы Ромена Роллана. Уверяю вас, эти книги читаются взахлеб, отнюдь не хуже романов Донцовой и дают возможность увидеть страну как бы своими глазами.

Для примера – книга Ф. Бернье, французского врача при дворе Великих Моголов в XVII веке. Этот однокашник Мольера, занесенный в Индию во времена д’Артаньяна, оставил мемуары, являющиеся не только литературным шедевром, но и «окном в исчезнувший мир».

Чтобы не быть голословным, приведу отрывок из его записок.

«Говорят, что принцесса сумела ввести в сераль молодого человека невысокого звания, но красивого и хорошо сложенного. Среди стольких завистливых и ревнивых женщин она не смогла сохранить дело в тайне. Скоро об этом узнал Шах Джахан (отец принцессы. – РР.) и решил захватить ее врасплох, сделав вид, что желает посетить ее. Принцесса при внезапном появлении Шах Джахана только успела спрятать несчастного в большой ванный котел; невозможно было сделать это так незаметно, чтобы Шах Джахан не догадался, однако он не стал бранить ее и осыпать угрозами, но завел долгую беседу, как обычно, а под конец сказал, что находит ее очень грязной, что ей необходимо вымыться и почаще брать ванны; он грозно приказал, чтобы развели немедленно огонь под котлом, и не ушел из комнаты, пока евнухи не дали ему понять, что с несчастным покончено».

Между прочим, это та самая принцесса, которая велела проложить Чанди-Чоук (см. главу о Дели).

Не скажу, что такие истории приближают нас к пониманию Индии изнутри, но придают большую стереоскопичность реальной истории. Напомню, что обычно Шах Джахана вспоминают только как трогательного и романтичного Ромео на троне, выстроившего для своей возлюбленной несравненный Тадж Махал.

Научная литература по Индии колоссальна, но сейчас мы не будем о ней говорить, ищите и обрящете. Хочу заметить только, что в советское время работы индологов не слишком пострадали от партийной и идеологической цензуры, сказывалась некомпетентность цензоров. Исключением стоит безграмотное утверждение И.В. Сталина, что англичане управляют в Индии, опираясь на штыки и людей типа Ганди, много крови попортившее нашим ученым, а еще больше индийским коммунистам.

Многие профессионалы-индологи оставили рассказы об Индии, адресованные широкому читателю и написанные с полным знанием дела. Но и среди них выделяется блистательная книга Л.Б. Алаева «Такой я видел Индию», лучшая из написанных об Индии. Умная, аналитическая, литературно совершенная, она остается недосягаемым образцом для всех, желающих познать Индию.

К сожалению, были когда-то впечатления, оставленные неумными и бездарными «профессионалами» – одну из таких книг я до сих пор перечитываю как «Двенадцать стульев» – для отдыха. Автор говорил, помнится, что Тадж Махал соткан из пота и крови простых индийских тружеников, а другой мавзолей почему-то напомнил ему… дворец пионеров.

Я много раз уже говорил, что Индия у каждого своя. Но некоторые из этих каждых неформально объединяются в некие группы, различающиеся друг от друга самим подходом к этой стране. Можно говорить о нескольких групповых видениях Индии – незамечающих друг друга, как, впрочем, и реальной Индии.

Есть то, что я для себя называю «Целлулоидная Индия», т. е. Индия, воспринимаемая через призму индийского кино, Болливуда.

Это наивная мешанина мраморных дворцов, золотых украшений, упитанных мужчин, волооких женщин, жутких семейных тайн и песен и танцев, танцев и песен.

Над этим легко смеяться, но смех этот похож на насмешку над детством.

Я получил однажды жесткий урок в этой связи. «Комсомолка» попросила что-то написать про Индию, я расстарался и в статье проехался по отсутствию вкуса и чувства реальности у восторженных поклонников индийского кинематографа. И пошли письма…

Мне было очень стыдно читать их На листочках из школьной тетради, расплывчатыми от слез буквами, с жалкими ошибками мне исповедовались прочитавшие статью – в основном, провинциальные 15-летние девушки.

Никогда больше я не кину камень в этих и пришедших им на смену поклонниц Болливуда! Особенно запомнилось одно. Девушка писала – вот Вы говорите…, а я живу в Сибири, библиотеки у нас нет, мать пьет (!!), отчим бьет и ничего хорошего у меня в жизни нет – кроме Индии.

Прости меня, неизвестная девочка!

Есть всем, наверное, знакомая «Кришнаитская Индия». Я написал когда-то хлесткую статью о них. Помню, удачным показался эпиграф из А Вознесенского:

По наитиюДуешь к берегу,Ищешь Индию —Найдешь Америку!

«Это очень, очень вредная статья!» – кручинилось руководство секты.

Сейчас я перечитал ее и слегка устыдился. Стоило ли тратить на них яд и желчь? И дело даже не в том, что их тогда грубо и глупо преследовали, а в другом: представьте, что вы живете в деревянном домике у подножия Гималаев; утром встает солнце и вы видите его в прямоугольнике окна. Окна грязного, запыленного. Видно в него не очень хорошо. Распахните окно и увидите ясно и четко белые Гималаи и утреннее Солнце! Но ведь и раньше вы все-таки видели его сквозь неказистое окно. Точно также через учение кришнаитов Общества Сознания Кришны вы все-таки видите контуры великой индийской культуры. Конечно, остается возможность распахнуть окно и увидеть Индию и индуизм напрямую, но может быть для вас еще не пришло время?

Помню, что сравнение это пришло в голову в усадьбе Рерихов в Кулу, когда вглядывался в окружающий мир через прямоугольное среднерусское и, к сожалению, запыленное окно.

И, конечно, есть еще Индия эзотериков – с махатмами, Шамбалой и пр. Мне всегда казалось, что это своего рода духовный дальтонизм. По сравнению с Ведантой, например, все их разговоры и устремления кажутся мне нестерпимо наивными.

Почему-то вспоминается изящная шутка Осипа Мандельштама:

Дивно живет человек Смотришь – не веришь глазам —

…Кнопки коснется рукой – и сам зажигается свет.

– Если такие живут на Четвертой Рождественской люди.

Путник, скажи мне, прошу, кто же живет на Восьмой?

И там, и здесь поверхностное восприятие и причудливое «объяснение» явлений, истинная сущность которых лежит совсем в иной плоскости.

Кто-то когда-то обидно сказал, что эзотерика это духовная культура домохозяек.

Есть и еще один подход к Индии, назовем его фантазийным, это подход позабытого, наконец-то, Фоменко. Большего бреда, чем «Новая хронология Индии», даже представить нельзя. По сравнению с его идентификацией Арджуны из Махабхараты с князем Дмитрием Донским (это только один пример!), герои АН. Островского, считавшие, что в Индии живут люди с пёсьими головами, выглядят чуть ли не членами Академии Наук Индии, которым молятся в этих группах, ничем не похожи друг на друга.

К сожалению – или к счастью?! – настоящая Индия не похожа ни на одну из них. Вот о ней мне и хотелось вам рассказать.

Свою книгу я не отношу ни к одной из этих категорий. Это просто та Индия, которую довелось увидеть мне, увидеть и прожить с ней жизнь. Мне хотелось не просто рассказать, а провести читателя по дням моей индийской жизни. Мне хотелось, чтобы вы ощутили «эффект присутствия» – как будто вы видите это здесь и сейчас, своими глазами. Удалось ли? Не знаю.

Когда-то Л.Б. Алаев подарил мне, молодому аспиранту, свою книгу «Такой я видел Индию» с автографом: «Дорогому Ростиславу, который тоже видел, но еще не знаю – что»; с чувством выполненного долга я могу положить на стол Леонида Борисовича данные свои заметки.

Но вам, читатель, следует помнить – что бы вам ни говорили об Индии, все можно подтвердить, но точно так же можно и опровергнуть.

Это целиком относится и к данной книге.

Я буду рад, если прочитавший мою книгу, загорится желанием увидеть Индию своими глазами. Но то, что увидит он, будет его Индией, может быть, совсем непохожей на ту, о которой я попытался рассказать в предыдущих главах.

* * *

Настало, наверное, время восполнить обещание и ответить на расставленные в разных главах загадки и вопросы.

Итак

1. К главе «Вокруг Мадраса». Вопрос о том, как появилась фотография меня с раковиной в руке на совершенно пустынном пляже?

Ответ до боли прост. Я оставил фотоаппарат в машине и шофер взял его и, незаметно меня сфотографировав, положил на старое место.

2. К главе «Транспорт». Изумительный рассказ о китайском рикше и бравом советском офицере, воспроизведенный мной по памяти, принадлежит перу замечательного режиссера Александра Довженко. Ну, правда ведь, чудо как хорош?

3. К главе «Чудеса». Да, фото Шанкарачарьи получилось отличное – ведь, он же сам разрешил его сфотографировать!

Но два соседних кадра – до него и после – как будто сожжены (засвеченные до черноты).

Что касается других вопросов, которые могут возникнуть при чтении этой книги, напомню поучительный ответ Н.К. Рериха, которого спросили «Верите ли Вы в чудеса?»

Рерих ответил: «Я верю только в то, что существует в природе». И добавил – «Но в природе существует много таинственного».

Оглавление книги


Генерация: 0.260. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз