Книга: Италия глазами русских

Истоки итальянского садово-парковою искусства

Истоки итальянского садово-парковою искусства

Активное вмешательство в природу началось в Италии в древности. Так, римские холмы когда-то были покрыты густыми лесами. Буковые, дубовые, лавровые рощи окружали древний город, врываясь в его границы. Их названия сохранила история, мифы и легенды. По мере роста города от них почти ничего не осталось: строительство требовало древесины, вторжение городских застроек иссушало деревья, уцелевшие шли на топку и для других практических нужд.

Но не только разрушением и уничтожением характеризуется вмешательство древних жителей италийского полуострова в природу. Шло и созидание: на месте погибшего леса высаживались новые деревья, разбивались тенистые рощи и парки для отдыха, вдоль дорог разрастались знаменитые аллеи. Под Равенной туристов приглашают посетить лес, посаженный еще этрусками. Знаменитые рощи из пиний, которые встречаются повсеместно и украшают картины средневековых живописцев, – все рукотворные: пиния в Италии, согласно данным ботаники, культивируется еще с первого тысячелетия до нашей эры.

Завоевательные войны и расширение Римской империи позволяло собирать и привозить домой растения из самых отдаленных уголков. Многие из них успешно прижились под солнечным небом Италии и стали частью ее собственной природы. Платаны, персиковые деревья, гранаты, лимоны и многие другие – все они украсили собой прекрасное произведение искусства, называемое итальянской природой.

В эпоху Возрождения растения стали для человека объектом пристального научного интереса. И в этом вопросе итальянцы опередили остальную Европу, открыв первые ботанические сады – в Падуе и Пизе. Однако если в Англии ботанические сады, открытые вслед за итальянскими, разрастались, наполнялись новыми открытиями, становились местом важнейших экспериментов по «приручению» полезных экзотических растений и адаптации их на местной почве, в Италии они замерли в своем первозданном виде.

Ботанический сад в Падуе, претендующий на звание первого, открытый в 1545 году, маленький и красивый в своей сохраненной ренессансной симметрии, украшенный фонтанами, – прекрасное место для приятного отдыха. Путеводители с гордостью сообщают, что именно здесь впервые высадили привезенные из вновь открытых земель подсолнечник и картофель, было это вскоре после открытия сада, во второй половине XVI века. А главной достопримечательностью сада является пальма, посаженная еще в 1585 году и поразившая путешествовавшего Гете. Сегодня она покрыта специальным стеклянным колпаком и любовно оберегается.

Итальянцы же в том же XVI веке первыми придумали делать гербарии, их называли «зимний сад», так как засушенные растения позволяли студентам изучать растительный мир в любое время года. Они были по-итальянски красивы, и англичанин Джон Ивлин, известный писатель и любитель садоводства, сто лет спустя во время посещения Падуанского ботанического сада получил один такой в подарок и с гордостью увез его на родину.

Сегодня, как и прежде, Италия продолжает искусственно «украшаться» лесами. В отчете государственной комиссии по лесному хозяйству за 2003 год особо подчеркивалось, что наряду с очевидными целями и задачами лесопосадок, такими как необходимость в лесе как ценном природном материале, как источнике питания для людей и животных, как способе борьбы с эрозией и разрушением почв, существуют и другие, местные, исторически обусловленные. Это – важность лесов с эстетической точки зрения, для «поддержания и улучшения красоты пейзажа», выражаясь языком отчета. Особенно это актуально для мест с интенсивной городской застройкой, а также для туристических целей.

За последние пятьдесят лет в Италии было засажено лесами более 500 000 гектаров. Характерно, что значительная часть таких современных посадок представляет собой абсолютно ровные ряды деревьев (что мало ассоциируется для нас с лесом). Конечно, это удобно с точки зрения ухода за деревьями и их последующей вырубки. Но главное, как кажется, все-таки в том, что итальянцы не делают вид, что это природный лес, не скрывают, а подчеркивают его искусственное происхождение. Может быть, и любовь к симметрии играет определенную роль.

Италия получила в дар прекрасные пейзажи, которые человек подправил умелой рукой и преобразовал по своему вкусу. С древнейших же времен существовала и еще одна традиция – встраивать здания и постройки в окружающую среду, сливать их с нею, так что, глядя на старинные постройки, порой трудно сказать, где начинается творение рук человеческих и кончается природа. Примером тому служит город Орвьето, который стоит на старой, начатой еще этрусками, основе. При подъезде к городу на него отрывается очень красивый вид, он как бы парит высоко над землей. Его городские стены полностью сливаются со скалой, к которой он крепится. А если учесть еще обилие этрусских катакомб в этой скале, то поистине можно сказать, что естественное и искусственное сливаются здесь в единое целое.

Большая часть древних городов Италии построена на вершинах холмов. Обычно это объясняют различными практическими целями: стратегическими, экономическими, гигиеническими. Почему-то принято считать людей прошлого прагматиками, подходившими к жизни с сугубо практическими мерками: красивая гробница – чтобы обеспечить хорошую жизнь в другом мире, город на холме – для обороны, кипарисовые аллеи вдоль дорог – из инженерных соображений, ну еще, в крайнем случае, для тени и прохлады.

Как будто не эти люди прошлого создали множество прекрасных творений искусства и архитектуры, не жалея на это ни сил, ни средств, ни времени. Нет сомнения, что расположение городов на холмах не могло не принимать во внимание прекрасные виды, которые открываются оттуда. Если у современных туристов захватывает дух от первозданной и какой-то неземной красоты, когда они смотрят вокруг с городских стен какой-нибудь Кортоны, или Монтефалько, или того же Орвьето, то почему древним людям было не учитывать эстетический фактор?

То же самое касается и других элементов, связанных с вмешательством человека в природу и «улучшением» ее. Знаменитые античные аллеи из кипарисов или пиний, которые до сих пор украшают сохранившиеся древние дороги, помимо практических целей имели и художественное значение. Ведь аллея – это своего рода тоннель, связующий разные начала. В ней всегда есть некая тайна, так как движение идет по ограниченному пространству, уходя в неизвестность. Она и дает ощущение защиты от неких сил внешнего мира, и мистифицирует путника. А кроме того, конечно, дарит тень и прохладу. Не говоря уже о строительных функциях и укреплении дорожного полотна. Аллеи были крайне популярны в Италии в самые разные эпохи. И сегодня каждая уважающая себя вилла, т. е. деревенский дом на холме, имеет въезд, украшенный стройной аллеей. Сегодня это уже неотъемлемая часть итальянского пейзажа.

Эстетическое восприятие природы отнюдь не исключает означенного выше недоверия к ней и прагматического отношения. Когда-то, в античные времена, каждая роща, ручей, лес, отдельное дерево и водный источник имели свое божество. Лесные нимфы часто попадали в неприятные истории амурного характера, да и у водных красавиц участь была не лучше. Лесные духи воспитывали брошенных детей богов, оберегали или наказывали героев, порой вмешивались в ход военных событий. Словом, жили активной и вполне земной жизнью.

Почитание природы – обычное явление для древних культур, доисторических и языческих. Но вот последствия этого у всех народов разные. Так, в Англии культ природы перешел в любовь, а вот в Италии почитание лесных и водных божеств переросло в страх и недоверие. А итальянцы не любят, когда их пугают. Так что говорить о любви к природе здесь довольно сложно.

Забавно, но уже в начале XIX века эта особенность итальянцев была хорошо известна окружающему миру. Знаменитый французский писатель Стендаль, оставивший интереснейшие описания своего пребывания в стране, замечал: «В Италии всякое место прогулок, обсаженное деревьями, наверняка дело рук какого-нибудь французского префекта. Аллея в Сполетто, например, обязана своим возникновением г-ну Редереру. Современные итальянцы терпеть не могут деревьев; северные народы, которым тень не бывает нужна и двадцати раз в году, очень их любят; причина – инстинкт этой породы людей, рожденной в лесах». Если первое замечание можно и оспорить, то со вторым нельзя не согласиться.

Отношение итальянцев к природе напоминает известный, еще советский анекдот: «Гиви, ты помидоры любишь? – Есть – да, а так – нэт». Особенно это заметно сегодня в отношении к животным. Весь англо-саксонский мир с его трепетным ли отношением, как у англичан, или борьбой за права кого угодно, как у американцев, крайне осуждающе воспринимает происходящее в Италии, обвиняя жителей этой страны в жестокости. Итальянцы воспринимают животный мир преимущественно с практической точки зрения: его представителей можно есть, на них можно охотиться, из них можно делать гастрономические шедевры.

Вернемся к истокам. В исторических условиях подобного прагматического отношения к природе с одной стороны и эстетического с другой Италия не могла не стать центром европейского садоводства. Появление садов здесь еще в античное время – закономерность. Сады удовлетворяют художественным склонностям, они доставляют удовольствие, они дают удобство, они демонстрируют в полной мере торжество человека над природой, наконец, их процветанию способствуют и погодные условия страны.

Основные отличительные особенности итальянского сада были заложены еще в эпоху Античности. А своего наивысшего развития он достигает в эпоху Возрождения, после чего «итальянский сад» начинает свое триумфальное путешествие по Европе, преображаясь и адаптируясь к местным условиям в разных странах – туманной Англии, зябкой Франции, холодной России.

У культуры древнего Рима странная и парадоксальная судьба. Каких бы высот ни достигал он в тех или иных областях в разные периоды своей истории, его всегда обвиняют в подражательстве и копировании других, лучших образцов. В первую очередь, конечно, все достижения, особенно культурные, связывают с Древней Грецией и эллинистическим миром вообще. Не забывают и Египет Птолемеев, и Восток, и юг Африки. Вторичным оказывается почти все – от богов и архитектурных стилей до научных достижений и мировидения.

Так и с садами. Даже учитывая тот общепризнанный факт, что в Древней Греции не было культуры садов как таковой, все равно исследователи вопроса находят корни и истоки римского садоводства в эллинистическом мире. Вместе с тем эта идея о некоем присущем римской культуре имитаторском характере не совсем справедлива. И сады, и парки являются тому прекрасным подтверждением. Римляне достигли в этом вопросе удивительных высот и, как было сказано выше, именно они заложили основу европейского садоводства.

В римский период складываются традиции как частного, домашнего садоводства, так и масштабного, порой выходившего на государственный уровень. Что касается последнего, то правители Рима, озабоченные ростом населения города и все ухудшающейся в связи с перенаселением, как сегодня сказали бы, экологической обстановкой, предпринимали неоднократные, и успешные, попытки озеленить город, разбить в нем парки для гуляния.

Одним из них был сад Цезаря за Тибром, огромный и великолепный парк, украшенный роскошно и со вкусом.

Цезарь принимал в нем, незадолго до гибели, Клеопатру и завещал его для отдыха народу. Занимались озеленением и украшением города Август и его преемники, возводили на перекрестках фонтаны, разбивали городские сады и парки.

Частные парки также приносили пользу городу, озеленяя его и освежая воздух. Знаменитый парк в Риме разбил Меценат. Выбрал он для него страшное место – кладбище для городской бедноты, куда без разбору сбрасывали трупы рабов и нищих, а также разного рода отходы и мусор. Место было не только жуткое, но и зловонное, а при соответствующем ветре все эти испарения и зараза неслись на город. По совету Мецената император Август приказал засыпать это место слоем земли в 6–7 метров, а Меценат на этом месте разбил парк, который завещал Августу.

Особое значение в римском садово-парковом деле имела вода. В этом вопросе римляне не имели себе равных среди соседей. Уже упоминалось особое ведомство, занимавшееся водопроводами, что подчеркивало то огромное значение, которое придавалось воде. Знаменитые римские водопроводы и акведуки частично сохранились и до нашего времени, поражая размахом и продуманностью. Все это позволяло сооружать повсеместно и щедро фонтаны, а также снабжать водой сады и парки, нуждавшиеся в поливе. Фонтанов в Риме было так много, что один из современников отмечал, что «по всему городу раздается тихий плеск воды».

О небольших частных садах мы можем лучше всего судить по раскопкам в городе Помпеи. Извержение вулкана Везувия в 79 году покрыло этот город пеплом и таким образом как бы законсервировало его для будущих поколений. Раскопки вскрыли город в том виде, в каком его совершенно неожиданно застала катастрофа. Частные сады в Помпеях очень напоминают и последующие ренессансные – они соединяются с домом, чаще всего находясь внутри него в виде внутреннего двора. Иногда росписи на стенах расширяют пространство, а мозаики на полу расцвечивают и оживляют его. В них сохранились следы от посаженных растений, как в почве, так и в специальных вазах. Между ними расставлены статуи, декоративные элементы, фонтаны и вазы. На одной из них сохранилась надпись: «Наполни меня чистым вином, тогда да возлюбит тебя Венера, охраняющая этот сад».

Другой тип античного сада, своего рода антитеза замкнутым садам-«комнатам» городов, представлен сельскими виллами. Здесь важное значение приобретает окружающий вид на горы, холмы, виноградники, море, – словом, на тот пейзаж, который характерен для данной местности. В таких парках сочетание природы и искусства при заметном преобладании последнего элемента становится определяющим.

Одним из шедевров грандиозного паркового строительства античной эпохи, сохранившихся до наших дней, является вилла Адриана. Римский император Адриан (76– 138), тот самый, который возвел в Британии, чтобы отгородить диких и необузданных шотландцев от цивилизованного мира, знаменитый Адрианов вал, остатки которого до сих пор посещаются любопытными англичанами и туристами, затеял строительство с большим размахом. Оно продолжалось так долго, с 118 по 138 год, что самому императору практически не пришлось наслаждаться своим детищем.

Вилла, занимающая около 60 гектаров, по многообразию построек и сооружений напоминает небольшой город, этакое государство в государстве, со своим театром, библиотекой, конечно же, гигантским спортивным комплексом, банями и т. д. Адриан был человек просвещенный, много путешествовавший, повидавший свет, хорошо разбиравшийся в живописи, музыке, архитектуре, скульптуре и литературе. В своем творении он собрал то лучшее, что нашел в самых разных культурах.

Знаменитой является круглая беседка, сооруженная на искусственном острове, окруженном водой и соединенном с «берегом» мостиком. Все это помещено внутрь здания и называется театром, хотя некоторые исследователи полагают, что, возможно, это было место для уединенного размышления и чтения книг в тиши.

Обращает на себя внимание и прямоугольный пруд в центре парка. Он окружен колоннами и статуями, все это отражается в воде, создавая удивительное ощущение единства разных элементов. Тихое журчание воды навевает покой и прохладу, садящиеся в пруд птицы разбивают стройность фигур античных богов, отражающихся в воде. Хвойные деревья и кустарники благоухают под жарким солнцем.

Поражают бани. Смыкаясь с разнообразными помещениями для занятий спортом, они занимают гигантскую площадь, едва не большую, чем жилые помещения. Богатством и разнообразием украшений они наводят на размышления о храме. Некое высокое, почти трепетное чувство ощущается в отношении именно к этим зданиям.

Вилла Адриана в нашем представлении не очень напоминает сад. Оливковые рощи, растущие на холме, где она раскинулась, отдельные деревья, посаженные симметрично, аллея, ведущая к постройкам, – вот и все, что связано с общепринятыми представлениями о саде. Однако эта античная традиция, позже развитая в эпоху Возрождения, делавшая упор на соединение скульптуры, архитектуры и пространства, а не на зеленые посадки, очень типична для идеи итальянского сада. Часто искусство в них одерживает верх над природой, и тогда природа становится лишь дополнительным элементом, воплощаясь в разных стихиях: воды, земли и воздуха, каждая из которых играет свою заметную роль.

Римляне не только увлекались искусством садов, они разрабатывали и научные основы садоводства. Правда, большая часть их трудов на ботаническую тему была посвящена земледелию, но встречались и советы по тому, как благоустроить свой сад.

Уже не раз упоминалась «Естественная история» Плиния Старшего (23–79 гг. н. э.), представляющая собой своеобразную энциклопедию естественнонаучных знаний той эпохи. Плиний, уроженец города Комо, занимал различные государственные должности, сочетая их с научной деятельностью. Погиб он на боевом научном посту, наблюдая за извержением Везувия. Его «История» содержит сведения о состоянии вселенной, о зоологии и антропологии, географии и минералогии, но самое значительное место в ней занимает информация о растительном мире. Плиний собрал самые разные данные о жизни растений, включая легенды и мифы и практические советы по их выращиванию.

Его соратником и наследником был племянник Плиний Младший, также государственный деятель и большой любитель природы. Только его любовь носила более практический характер, так как известно, что он был владельцем многочисленных вилл в разных уголках италийского полуострова. Его виллы на прекрасном озере Комо уже упоминались.

Кроме этого он любил и другие свои виллы, находившиеся недалеко от Рима, и часто приезжал в них. Свою любовь он изливал в письмах, содержащих детальное описание архитектуры, устройства сада и даже конкретных растений, растущих в нем. Все это является ценным источником сведений об античных садах. Благодарное потомство водрузило статуи двух Плиниев (убежденных язычников, заметим!) на стены центрального собора в городе Комо.

Итальянская земля, кажется, создана для садоводства. Здесь тепло, много солнца, нет недостатка в воде. Ландшафт – постоянно меняющийся, неровный, покрытый живописными холмами, располагающий к художественным композициям. Разнообразие растений, в том числе и вечнозеленых, растущих легко и быстро под теплым солнцем. Наконец, эстетическое чувство, веками вырабатывавшееся у местного населения, их склонность к театральным действам, к зрелищности – все это создало идеальные условия для процветания садов в Италии.

Оглавление книги


Генерация: 0.091. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз