Книга: Книга Москвы: биография улиц, памятников, домов и людей

Ипподром Между Беговой и Скаковой

Ипподром

Между Беговой и Скаковой

«На ипподроме – три входа. Один – за двадцать копеек, другой – за сорок, третий – за восемьдесят. Вход за восемьдесят – солидный: ступеньки, колонны. Одна из колонн, наверное, вон та, крайняя правая, построена на деньги, которые лично я оставил на “дураковом поле”, так сказать, внес в развитие отечественного коневодства». Эти слова из романа Анатолия Гладилина «Большой беговой день» попросит дать списать практически любой завсегдатай Московского ипподрома. Очередь из претендующих на колонны работы архитектора Жолтовского могла бы как экватор опоясать сам ипподром и плавно растечься еще по окрестным улицам с тематическими названиями, забавно укомплектованными в пары: пара Беговых – улица и аллея – и пара таких же Скаковых.

По поводу очереди не дадимся диву: с 1877 года, когда на Московском ипподроме официально открыли тотализатор, и до 1955 года, когда перерезали ленточку у нового здания с башней и пресловутым колонным портиком, с коротким перерывом на революцию и военный коммунизм, немало гривенников, пятиалтынных, а также целковых и червонцев осело в кассах и в руках не слишком честных букмекеров. Недаром известный адвокат Плевако советовал строить рядом с ипподромом тюрьму для жуликов с тотализатора, а знаменитый писатель Куприн горько сетовал, что на бегах благородна одна только лошадь, а окружают ее подлость и низость, – все тот же тотализатор имел в виду.

Смиримся с неизбежным: человеческий азарт притягивает мошенников. И обратимся к благородной стороне вопроса – лошадям, бегам и скачкам, тем более что и сами мы скачем не хуже лошадей: доскакали до тотализатора, миновав собственно старт. А старт развитию конноспортивных развлечений в России дали люди достойные: царь Петр и граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский, имя которого навеки запечатлено в породе выведенных в его имениях рысаков. Царь завез из-за границы инструкторов по верховой езде – берейторов: обучать боярскую молодежь сидеть в седле, не смахивая при этом на куль с мукой. Полвека спустя третье поколение обученных впервые в России официально соревновалось в конных скачках. Дело было под Питером – в районе Красного села, как раз там, где еще веком позже погибла одна из самых знаменитых лошадок русской литературы Фру-Фру.

Тем временем в старой столице разворачивались свои состязания – на Донском поле азартный граф Алексей Григорьевич предлагал любому выставить лошадей против его орловских рысаков. Там же положили начало пресловутому тотализатору – ну как соревноваться без пари? Не на деньги, упаси бог, грех-то какой, на калачики пшеничные спорили – а все интерес! Охотников до рысистого бега стало со временем так много, что они объединились в общество и выхлопотали у государя императора Николая I разрешение проводить в Москве на Ходынском поле официальные соревнования. Было это в давнем-давнем 1834 году.

Вот так с тех пор кони скачут и скачут – ну еще и бегают, конечно. Отличить скачки от бегов еще проще, чем на них проиграть: если жокей на коне – это скачки, если в специальной качалке – значит, бега. Бегам и скачкам на Ходынке не помешала даже революция: вождь проявил хорошее отношение к лошадям и издал специальный Декрет о коневодстве. И что поразительно: советская власть, заменившая азарт задором, оставила крошечную дырочку для человеческих страстей – даже в самые глухие коммунистические годы тотализатор не закрывали! И дата сооружения нового здания тоже впечатляет – были сразу после войны стройки и поважнее, так нет же…

Разрушить налаженное дело удалось только в годы демократических реформ – и то не до конца. Сегодня любой россиянин в субботу или воскресенье может почувствовать себя английской королевой – та, говорят, обожает скачки и регулярно их посещает.

Оглавление книги


Генерация: 0.100. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз