Книга: Афины: история города

Воспоминания Фрейда

Воспоминания Фрейда

Среди теоретиков эпохи постмодернизма, занимавшихся этой проблемой, выделяется необычным подходом эссе Зигмунда Фрейда «Расстройство памяти на Акрополе», написанное и опубликованное в 1936 году как открытое письмо Ромену Роллану по случаю семидесятилетия последнего. В этом письме Фрейд заявляет, что ему последние несколько лет не дают покоя воспоминания 1904 года, и анализирует произошедший с ним следующий случай. Фрейд и его младший брат каждый год нередко проводили выходные в конце августа или начале сентября в Риме или где-нибудь еще в Италии, либо на Средиземном море. В том году они решили съездить на несколько дней через Триест на Корфу. В Триесте знакомые стали их отговаривать ехать на Корфу в такое время года, а вместо этого предложили поехать в Афины. Судно компании «Ллойд» отправлялось в тот же день.

Фрейд рассказывает: «Визит привел нас обоих в подавленное состояние духа. Мы обсудили предложенный план и сошлись на том, что он неудобен и ничего, кроме трудностей, не принесет». Поездку в Афины они обсуждали нерешительно и без особого удовольствия, но как только открылась билетная касса, они, против всяких ожиданий, без малейших колебаний купили билеты до Афин, не вдаваясь в причины принятия такого решения.

Все это наводит на мысль, что Акрополь на Фрейда впечатления не произвел, — но нет! Вот ключевое место его рассказа:

Когда наконец днем я поднялся на Акрополь и разглядывал окружающий пейзаж, мне вдруг пришла в голову удивительная мысль: «Значит, все, изучаемое в школе, вправду существует!» То есть внутреннее «я», сделавшее это наблюдение, оказалось гораздо сильнее, чем обычно, будучи отделенным от другого «я», которое осознавало это замечание. Оба внутренних «я» были потрясены, но совершенно разными фактами. Первое отреагировало классически, поверив под влиянием эмпирического наблюдения в реальность того, что раньше казалось сомнительным. Как если бы кто-нибудь, гуляя по берегу озера Лох-Несс и увидев вдруг очертания знаменитого чудовища, был бы вынужден признать: «Значит, вправду существует морской змей, в которого мы никогда не верили!» Второе внутреннее «я» испытало жестокое потрясение, потому что даже не допускало мысли, что можно сомневаться в существовании Афин, Акрополя и природы вокруг. Оно всего лишь ожидало выражения восторга или удовольствия.

Заметьте, что Фрейда не интересует Акрополь сам по себе, статья посвящена его собственной реакции на восприятие Акрополя. Далее он довольно подробно разбирает реакцию своего внутреннего «я». (Может ли это быть на самом деле? Вправду ли я вижу Акрополь? Ага, вот об этом нам в школе и рассказывали.) Затем он заключает, что главные действующие силы — почтительность и чувство вины, которые сыновья испытывают, путешествуя дальше своего отца как в прямом, так и в переносном смысле. Потому-то в Триесте им и была неприятна мысль о поездке в Афины.

Фрейд не единственный, кому Афины столь странным образом показались знакомыми. Роберт Байрон испытал здесь ощущение нереальности, как будто он стал жертвой обмана. Художник Чарльз Рикеттс нашел город «почти знакомым, словно уже бывал здесь когда-то, в другой жизни. Так смутно бывают знакомы вещи, которые раньше видел во сне». История Фрейда с трудом выдерживает весь тот груз анализа, который он взвалил на нее, пытаясь объяснить свои побуждения и мысли более чем через тридцать лет после пережитого случая. Но вышеописанный эпизод показывает, что, когда Фрейд захотел объяснить то таинственное, что вплелось в наши детские, школьные впечатления, вспомнив которые мы начинаем задаваться вопросом: «Возможно ли это? Вправду ли я здесь?», он обратился к Акрополю как к первоисточнику европейской культуры.

Оглавление книги


Генерация: 0.078. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз