Книга: Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице

Главная астрономическая обсерватория России

Главная астрономическая обсерватория России

И здесь две передачи записаны в один день. Осенью 2005 года. Кажется, это была одна из последних моих прогулок с Виктором Михайловичем… Кто бы мог предугадать…

Пулковские высоты… Первые ассоциации, конечно, военные (по крайней мере, для нашего поколения). Потом вспоминаются Пулковская обсерватория, аэропорт «Пулково». Но и без исторических напластований Пулковские высоты интересны сами по себе. Во-первых, это берег. Берег древнего моря, на дне которого лежит наш город. Тут нам придется обратиться к геологии. Пулковские высоты – это как бы гряда холмов, протянувшаяся с запада на восток от бывшей деревни Финское Койрово до поселка Большое Кузьмино. Самый высокий холм – Главный (74,9 м), на нем находится Пулковская обсерватория. К нему примыкает Восточная высота (39,9 м над уровнем моря), где находится отделение совхоза «Шушары», а на западе возвышается Глиняная горка (66,6 м), на которой располагаются радиолокаторы аэропорта «Пулково».

И вот, эти холмы когда-то были берегом древнего моря, существовавшего здесь много тысячелетий. Если точно – море отступило только около 6000 лет назад. Потом Пулковские высоты и дно бывшего моря покрывали густые леса, позже почти сведенные на нет человеком.

Мы знаем, что Нева (вернее, мощный прорыв вод Ладоги в Балтийское море) образовалась около 4000 лет назад. Кстати, это закреплено и в названии «Нева» – озеро Нево, река Новая и т. д. То есть историческая память людей, живших здесь 4 тысячелетия назад, сохранила, что это водное пространство – новое, внезапно появившееся. А жили здесь, кстати, племена водь и ижора, затем эти места входили в состав Водской пятины Великого Новгорода, а по Неве, как мы знаем, пролегал «путь из варяг в греки».

Вообще, если смотреть отсюда, с Пулковских высот, на Питер (а в хорошую погоду видимость составляет 30–40 км), начинаешь осознавать, что наш город действительно лежит, как бы в чаше, на дне. И угроза затопления кажется вполне реальной, что всегда чувствовали поэты.

Тут был город всем привольныйИ над всеми господин,Нынче шпиль от колокольниВиден из моря один.Михаил ДмитриевНева, расширенная мглою,Стала огромным морем.Великое невское мореВне граней и вне государств.Мария Моравская

Название «Пулковские» – по имени старинного села Пурколова (оно находилось примерно там, где сейчас – Пулковское отделение сов хоза «Шушары»). Село это упоминается еще в новгородских писцовых книгах XV века. Что касается названия села – может быть, оно произошло от финского имени собственного «Пулк».[59]

А мы начинаем историю Пулкова с Петра Первого (как все в нашем городе). В 1708 году почти сразу после основания Петербурга царь повелел передать шесть шведских мыз, в том числе и Пулковскую, своей супруге Екатерине Алексеевне. Когда-то здесь стоял деревянный путевой дворец, в котором Екатерина Алексеевна торжественно принимала своего супруга. Были здесь, конечно, и сад, и огород, и службы – все, что полагается. Говорят, что во времена Елизаветы Петровны – дочери Петра, сюда из Царского Села, подальше от царской резиденции, был перевезен яблоневый сад, поскольку Елизавета яблок не любила, и даже их запаха не терпела. Увы, практически ничего не осталось от петровского времени, зато мы можем увидеть кое-что относящееся к эпохе, когда мимо Пулкова пролегала дорога в Царское Село, императорскую резиденцию.

Во-первых, это верстовые столбы, или, как их раньше называли «мраморные верстовые пирамиды». Они созданы по проекту Антонио Ринальди в 1774–1775 годах из мрамора и гранита. На них высечено расстояние в верстах от Петербурга до Екатерининского дворца в Царском Селе. Во-вторых, это путевые фонтаны. Причем, выполняли они самую утилитарную функцию – здесь просто поили лошадей. И вот, мы с вами проехали фонтан под интригующим названием «Четыре ведьмы». Он был построен в 1809 году архитектором Тома де Томоном и представляет собой открытый гранитный павильон с чашей из полированного гранита, в которую подавалась вода. У основания фонтана расположились четыре гранитных сфинкса. Ну, местное население сфинксов не знало, к барским затеям относилось подозрительно, и сфинксы были переименованы в «ведьм».


Верстовой столб в селе Большое Пулково. 1920-е годы

Другой фонтан, очень красивый, мы видели, когда шли в гору по Пулковскому шоссе. Это «Грот», или «Старик». Он создан по проекту Андрея Воронихина в 1807 году и, действительно представляет собой грот, ведущий в глубину горы, оформленный дорическими колоннами, у основания которых лежат каменные львы. А в самом гроте находится маска старика, изо рта которого в бассейн стекала вода. Воды сейчас нет, но все остальное более-менее сохранилось. Возможно, что старик символизирует собой духа местности, «genius loci».


Фонтан со сфинксами

Существовали вдоль Царскосельской дороги и другие путевые фонтаны. В частности, один из них, созданный по проекту Тома де Томона, перенесен в скверик у Казанского собора со стороны Казанской улицы.

Конечно, Царскосельская дорога, как дорога в царскую резиденцию, всегда содержалась в порядке, обсажена была деревьями, и, видимо, прогуливаться по ней было одно удовольствие. По крайней мере, мы знаем, что Александр Сергеевич Пушкин выходил из дома, пешком доходил до Царского Села, обедал там и пешком же возвращался обратно в город.


Фонтан «Грот»

Итак, мы уже подошли к николаевской эпохе, то есть к моменту появления на Пулковских высотах главной обсерватории России. Но сначала несколько слов о «допулковской» эпохе развития русской астрономии.

Зрительные трубы появились в России еще при Михаиле Федоровиче и Алексее Михайловиче, но их рассматривали как забаву. Только один из ближайших сподвижников Петра Первого Яков Брюс всерьез занимался исследованием звездного неба, даже сам писал астрономические сочинения, переводил на русский труды Гюйгенса. Правда, известно, что в одном из загородных домов Меншикова имелась хорошо оборудованная обсерватория, но, надо полагать, что ушлый Александр Данилович просто подражал царю. А Петр действительно не на шутку интересовался астрономией, даже сам вел астрономические наблюдения. Так, 6 февраля 1698 года он посетил Королевскую Гринвичскую обсерваторию в Англии и лично измерял зенитное расстояние Венеры при ее кульминации.

Петр Великий был практик. И звезды он наблюдал не для удовольствия, а понимая, что огромная империя, к тому же создающая свой морской флот, без астрономо-геодезических измерений обойтись не может. Во время поездки в Европу Петр приглашает в Россию знаменитого астронома и географа Жозефа Делиля. Делиль представил Петру программу работ в России. В нее входили астрономо-геодезические измерения для составления точной карты Российской империи, подготовка русских научных кадров, основание обсерватории и т. д. Тогда же Петр определил место будущей обсерватории – на возвышенном месте, вдали от города. До сих пор на территории Пулковской обсерватории существует закладная горка из гранитных валунов – ее называют Петровской. Считается, что она отмечает место, выбранное Петром для обсерватории. Но после смерти Петра обсерваторию решили не выносить из города (подозреваю, что господам ученым просто лень было ездить в далекое Пулково, да и денег, как всегда, не хватило). Короче, обсерваторию разместили в башне Кунсткамеры, где она и просуществовала до 1839 года. Наконец, стало ясно, что задымленность воздуха над разросшимся городом мешает наблюдениям. Возникла необходимость в переносе обсерватории за город.

Сначала место для новой обсерватории выбрали в районе Лесотехнического института, во владениях графа Кушелева-Безбородко. Академия наук даже поручила в 1828 году известному физику Парроту составить смету строительства, определить бюджет и план оснащения инструментами новой обсерватории. Но вот, в 1830 году, Николай I поручает руководство астрономо-геодезическими изысканиями в северной части России молодому директору Дерптской обсерватории Василию Яковлевичу Струве. Казалось бы, события не связанные. Но в 1831 году Струве лично докладывает царю о результатах своей работы, и последствия этой беседы оказываются неожиданными, Николай I не только увеличивает бюджет Дерптской обсерватории, но и приказывает строить новую обсерваторию возле Петербурга на пулковском холме. Струве впоследствии вспоминал, что впервые увидев Пулково еще в 1828 году, он был так поражен местностью, что воскликнул: «Здесь будет стоять Санкт-Петербургская обсерватория». И, видимо, при докладе царю, сумел убедить его строить обсерваторию именно в Пулкове, на месте, выбранном когда-то Петром I. Круг замкнулся.

21 июня 1835 года в присутствии государя императора состоялась торжественная закладка Главной астрономической обсерватории России. А открытие обсерватории произошло 19 августа 1839 года. Таким образом, нашей обсерватории более 160 лет.

Итак, мы вошли в ворота, оформленные пропилеями, и подошли к главному зданию Пулковской обсерватории. Место, как мы уже говорили, было выбрано еще Петром Первым, а в дальнейшем астроном Василий Яковлевич Струве сумел убедить Николая I, что строить обсерваторию надо именно здесь. Действительно – отдаленность от города, вокруг поля и луга, высокий холм – место идеальное. Надо сказать, что на землях, предназначенных для обсерватории, имелись крестьянские дома и фруктовые сады. По личному распоряжению царя крестьянам были отписаны равноценные близлежащие земли, и переезд осуществлялся за счет казны.


Пулковская обсерватория. Главное здание

Архитектор Александр Брюллов – старший брат знаменитого живописца Карла Брюллова – составил проект обсерватории, вернее, целого обсерваторского городка.

Главное здание комплекса и сегодня поражает своими классическими пропорциями, масштабом – и одновременно похоже на русскую усадьбу XIX века. Даже астрономические башни кажутся просто куполами, а не техническими сооружениями. Главный вход в обсерваторию напоминает вход в древнегреческий храм и отмечен выступающим портиком. С противоположной стороны здания Брюллов спроектировал кабинет директора и небольшой зал для наблюдений. По бокам – тоже залы для наблюдений, библиотека, лекционные помещения. Кроме того, Брюллов предусмотрел жилые помещения для астрономов и отдельно стоящие хозяйственные службы. Вокруг здания разбили громадный парк, в котором запрещалось строить что-либо, не относящееся к обсерватории.

Кстати, царю представили два проекта обсерватории – Александра Брюллова и Константина Тона, тоже известнейшего архитектора николаевского времени. Но выбор однозначно сделали в пользу проекта Брюллова. А оборудованием новой обсерватории занимался Василий Яковлевич Струве, которому было приказано отправиться за границу и заказать лучшие по тем временам астрономические инструменты. Денег на них не жалели.

Торжественное открытие новой обсерватории состоялось 19 августа 1839 года в присутствии всех российских астрономов, специально приглашенных в Петербург.

Василий Яковлевич Струве, ставший первым директором Пулковской обсерватории, писал: «Пулковская обсерватория есть осуществление ясно осознанной научной идеи в таком совершенстве, какое только было возможно при неограниченных средствах, дарованных высоким ее основателем».

Струве направил деятельность обсерватории в область измерительной звездной астрономии, сумел превосходно оборудовать обсерваторию, и в короткое время добился всемирного ее признания. Пулковскую обсерваторию называли «астрономической столицей земного шара», сюда приезжали учиться, перенимать опыт. Василий Яковлевич искал мыслящих сотрудников, обсуждал с ними и научные, и хозяйственные вопросы, и перспективные планы. Надо сказать, что все директора Пулковской обсерватории и в дальнейшем сохраняли заветы ее основателя. А директорами ее были крупнейшие астрономы, например Федор Александрович Бредихин.

Федор Александрович возглавлял Пулковскую обсерваторию с 1890 по 1895 год. Среди его работ – классификация кометных хвостов, применяющаяся до сих пор, работы по метеоритной астрономии. Интересны и его исторические исследования. Так, он написал статью «Процесс Галилея по новым данным». Анализируя архивные данные, Бредихин пришел к выводу, что инквизиция подделала документы, обвиняющие Галилея.

Нельзя не сказать несколько слов еще об одном ученом, хоть и не астрономе. На территории Пулковской обсерватории, недалеко от главного здания, находится сейсмическая станция, а перед ней установлен бюст князя Бориса Борисовича Голицына – русского ученого, директора Главной физической обсерватории, одного из основателей науки сейсмологии. Труды его признаны во всем мире, и даже слой верхней мантии Земли назван слоем Голицына.

Много можно было бы рассказать о замечательных русских ученых, об их открытиях, но это тема не одной передачи, да и вести ее должен все-таки специалист. А мы обратимся к истории.

Я уже говорила, что, поскольку Пулково удалено от города, с самого начала предполагалось, что сотрудники обсерватории будут жить на ее территории. Это был как бы прообраз Академгородка. Как во всяком замкнутом сообществе, здесь возникали особые обычаи, поддерживались свои традиции. Существуют воспоминания очевидца о том, как жили в этом «Академгородке» в начале XX века.[60]


Пулковская обсерватория. Жилой дом

Здания обсерватории утопали в зелени. Вдоль дорожек в цветниках возле самого здания цвели розы. Жизнь городка шла размеренно и тихо. Любимыми развлечениями после работы были теннис, городки, крокет, в зимнее время – коньки. По субботам топилась маленькая баня. Мылись по очереди сначала женщины, потом мужчины, причем, научный персонал и обслуживающий – отдельно. Когда парились астрономы, то иногда в бане вспыхивали научные дискуссии, работал настоящий астрономический клуб. Долго еще, уже после революции, зарубежные астрономы, приезжавшие в Пулково, спрашивали про этот «банный клуб».


Пулковская обсерватория. Детские ясли

Во дворе с утра до вечера играли дети, причем, тут сословной разницы не наблюдалось. Когда дети астрономов расходились на обед, дети младших служащих наказывали им: «Вынеси апельсин», или «Принеси булку». Отказа, как правило, не было. Часть парка отводилась под сады и огороды сотрудников. Из близлежащего села Пулкова приносили на продажу ягоды. Вообще, до революции Пулково называли «малиновым селом», оно славилось какой-то особенной малиной. В селе была церковь, построенная Д. Кваренги (она погибла в последнюю войну). Говорят, что на строительстве церкви работала бригада мастеров-итальянцев. И, якобы, вскоре в окрестных деревнях стали рождаться черноглазые курчавые ребятишки.


Кладбище астрономов. Плита на могиле В. Я. Струве

Устраивали астрономы и праздники: танцевальные и музыкальные вечера. Программа музыкальных вечеров бывала весьма серьезной: произведения Шопена, Мендельсона, Аренского, Листа, Скрябина. Весело встречали Рождество, Новый год, обычно у директора обсерватории, а 1 января ходили друг к другу с визитами. Размеренная, спокойная, заполненная любимой работой жизнь. И, казалось, так будет всегда. Даже хоронили астрономов здесь же на небольшом кладбище (оно сохранилось в северо-восточном углу обсерваторского парка).


Пулковская обсерватория. Главное здание

Первая мировая война, революция – тихой жизни пришел конец. Господствующее положение Пулковских высот привело к тому, что они становились ареной яростных боев и в 1917 году, когда были остановлены войска генерала Краснова, и в 1919, когда от Петрограда были отброшены войска Юденича. Но, конечно, самые страшные бои шли здесь во время Великой Отечественной войны, когда надо было удержать Пулковский рубеж любой ценой. Сами понимаете, что могло случиться, если бы немецкие войска заняли Пулковские высоты. Сейчас здесь стоят памятники, установлены мемориальные доски, прямо перед главным зданием обсерватории – мемориальное братское воинское кладбище.

Обсерватория была разрушена в годы войны до основания. Исчезли и деревни, окружавшие ее. Остались только названия – Толмачи, Камень, Верхнее Койрово, Кокколево и другие. Был уничтожен и старинный парк. Но страшнее всего, конечно, были людские потери. У входа в Главное здание обсерватории висит мемориальная доска, напоминающая о погибших сотрудниках Пулковской обсерватории. Но нельзя забывать и о такой трагической странице истории нашей науки, как репрессии 1930-х годов, которые нанесли громадный ущерб стране. Мы больше знакомы с тем, как пострадала наша биология, но не меньшие потери понесла и астрономия. До 1936 года все шло более-менее нормально. Но уже по отчетам 1937–1940 годов ясно, как сократились масштабы деятельности обсерватории. Исчезли отчеты о научной работе, их место заняли отчеты об инвентаризации. И, конечно, пропали имена видных ученых, составлявших славу русской и советской астрономии. Судьбы многих из них были трагичны.

Сразу же после войны обсерваторию начали восстанавливать. Главное здание в 1953 году отстроили по первоначальному проекту Александра Брюллова, а остальные постройки на территории обсерватории спроектировала группа советских архитекторов под руководством академиков Щусева и Гофмана. Тогда был построен новый жилой городок, появилось здание детского сада, гостиница, поликлиника, практически заново насажен парк.

Послевоенная история Пулковской обсерватории богата научными достижениями, особенно в «космическую эру» 1960–1970-х годов, когда космосу уделялось повышенное внимание государства. Я уверена, что и сейчас в Пулковской обсерватории работают настоящие ученые, делаются открытия мирового значения… только отремонтировать бы Главное здание, отреставрировать фонтаны, привести в порядок великолепный Петровский парк. Ведь Пулковская обсерватория – это не только научное учреждение, это памятник истории и архитектуры.

Тревожные известия 2008 года: «Санкт-Петербург. К строительству в трехкилометровой охранной зоне вокруг Пулковской обсерватории следует подходить крайне осторожно». Такое мнение высказал в ходе посещения обсерватории спикер Совета Федерации Сергей Миронов, передает корреспондент Балтийского информационного агентства (БИА).

«Недалеко отсюда проходила знаменитая первая железная дорога между Петербургом и Царским Селом. Первоначально ее планировали построить рядом с обсерваторией, под холмом. Но ученые убедили Николая I, что поезда повредят работе обсерватории, и он перенес место строительства. Нужно хорошо подумать, прежде чем строить что-то рядом с таким научным учреждением. Все-таки мы живем не в Люксембурге, и в России нельзя говорить, что не хватает земли. Почему-то очень часто застройщики находят ее рядом с культурными и научными учреждениями», – отметил С. Миронов.

Напомним, что по новому, недавно принятому генеральному плану, стало возможным ограниченное строительство (не выше 11 м и без мощных источников света и тепла) в трехкилометровой зоне вокруг обсерватории. По мнению сотрудников учреждения, супермаркеты или коттеджи, возведенные рядом с обсерваторией, могут негативно повлиять на точность измерений».

Кажется, речь о переезде обсерватории на Кольский полуостров уже не идет (были и такие предложения). Но все ближе подбирается город, все выше поднимаются стены мощных супермаркетов. Не пришлось бы астрономам, как в николаевскую эпоху, паковать чемоданы… Надеюсь, что нет.

Оглавление книги


Генерация: 0.126. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз