Книга: Стамбул. История. Легенды. Предания

Значение Константинополя для России

Значение Константинополя для России

Столица Византийской империи впервые испытала на себе военную силу «россов» в 860 г., когда около стен Константинополя внезапно появилось около двухсот кораблей. Это случилось в царствование императора Михаила III, когда скифы, сарматы, славяне и другие народы, обитавшие на территории будущей Русской земли, вооружили многочисленные суда, спустились по текущим на юг рекам, прошли Днепровские пороги и бесстрашно выплыли в открытое море. Их ладьи, как тучи саранчи, налетели на Босфор и покрыли его прозрачные воды.

По свидетельству Константинопольского патриарха Фотия, воинственный дух нападавших сначала привел жителей в ужас, а Константинополь «едва не был поднят на копье». Причем русским «легко было взять его, а жителям невозможно защищать… спасение города находилось в руках врагов и сохранение его зависело от их великодушия». Патриарха Фотия даже уязвило, как он отмечал, «бесславие от этого великодушия». Награбив добычу, «варвары» неожиданно отступили, в чем было усмотрено чудесное заступничество Пресвятой Богородицы, и 23 июня жители Константинополя неожиданно «увидели врагов… удаляющимися, и город, которому угрожало расхищение, избавившимся от разорения».


Аскольд и Дир просят у Рюрика в Новгороде разрешение на поход в Царьград 

В 865 г. русские витязи Аскольд и Дир, выйдя из Новгорода, хотели добраться до Царьграда (Константинополя), чтобы поступить там воинами в особую варяжскую дружину. Но, овладев Киевом и став киевскими князьями, они изменили свое намерение и, собрав большую дружину, решили уже войной идти на Царьград. Устрашенные многочисленной киевской ратью, греки не надеялись отразить нашествие народа, до того времени не виданного ими. Они называли их «россами-человекоубийцами», так как, по некоторым свидетельствам, те «отрубали головы монахам, распинали их; убивали, пуская в них стрелы или вбивая им в череп гвозди». И тогда патриарх Константинопольский с молебными песнопениями вынес из Влахернского храма Пречестные ризы Пресвятой Богородицы и с молитвой погрузил их в море. Молитва христиан была услышана, внезапно на море поднялась сильная буря, которая разметала ладьи киевлян в разные стороны. Когда буря миновала, князья Аскольд и Дир, свидетели свершившегося чуда, приняли в Царьграде христианство. В святом крещении Аскольд был наречен Николаем, а Дир — Илией. Вскоре в Константинополь прибыло посольство русских с просьбой о крещении. В «окружном послании» 867 г. патриарх Фотий сообщает об успехах проповеди Христовой и о том, что «россы» восприняли «чистую и неподдельную Веру Христианскую, с любовью поставив себя в чине подданных и гостеприимцев, вместо грабления нас и великой против нас дерзости, которую имели незадолго».

В 906 г. многочисленное войско князя Олега, собранное со всех окрестных племен, спустилось вниз по Днепру, а конное побережьем отправилось к Царьграду. По выражению историка, князь хотел доказать, что «казна робких принадлежит смелым». Море покрылось ладьями Олеговых воинов, приведя в ужас жителей Византийской столицы. Правивший тогда в Византии император Лев VI Философ думал более об астрологических выкладках, чем о безопасности столицы своей империи, поэтому удовольствовался только тем, что повелел запереть гавань цепью. Но князь Олег поставил ладьи на колеса и под парусами двинулся к стенам Константинополя. Напуганные греки побоялись вступить в бой и только смотрели с городских стен, как «россы» опустошают окрестности. А потом запросили мира и подписали с русскими договор о мире и беспошлинной торговле. Начинался этот первый в истории Киевской Руси дипломатический договор словами: «Да умиримся с вами, Греки!». Византийский император поклялся Евангелием, князь Олег своим оружием и Перуном — богом грома и молнии. В память о победе Олег прибил на городские ворота Константинополя свой щит, а потом и возвратился в Киев.

После Олега на киевский престол вступил возмужавший к тому времени князь Игорь, который тоже хотел взять дань с Царьграда. Рассказы о подвигах Олега он слышал, наверное, с детства и жаждал повторить их. Но первый поход его на Царьград кончился неудачно. Греческие корабли встретили русские ладьи в море и стали бросать на них неизвестный раньше русским «греческий огонь». Князь Игорь потерял часть своего флота и отступил. Через два года он собрал большую дружину, нанял конницу печенегов и снова отправился на ладьях на Царьград. На этот раз византийский император не стал рисковать и уплатил дань.

Через 50 лет после заключения первого договора княгиня Ольга (мать князя Святослава), видя добродетельную жизнь христиан, захотела больше узнать о них. И живший тогда в Киеве греческий священник Григорий подробно рассказал ей о христианской вере и с увлечением описывал красоту богослужений в Константинополе. Будучи уже в преклонных летах, княгиня Ольга пожелала принять христианскую веру и отправилась в столицу Византийской империи, чтобы быть крещенной не простым священником, а самим патриархом.

Во главе большой свиты, в сопровождении священника Григория прибыла она в Царьград. Правивший тогда Византией император Константин VII Багрянородный не сразу принял Ольгу, и ее ладьям пришлось долго стоять в Золотом Роге. Когда же 9 сентября 965 г. русскую княгиню представили императору, он принял ее пышно, и в этот день во дворце был устроен великолепный обед. Однако княгиню не удостоили чести сидеть за одним столом с императорской семьей, и она обедала с придворными дамами. Во время обеда играла музыка, певчие и танцоры показывали свое искусство. А потом был приготовлен десерт на особом золотом столике, за которым княгиня Ольга сидела уже с византийскими императором и императрицей.

Крестил княгиню Ольгу сам Константинопольский патриарх, а восприемником ее был император Константин VII Багрянородный.

Князь Владимир (внук княгини Ольги) значительно раздвинул пределы Руси, но, достигнув внешнего могущества, не успокоил своего мятущегося сердца. Он видел бездушие языческих идолов, детство же напоминало ему дивные речи бабки о Едином Всемогущем Боге, и стал князь исследовать разные религии. Для этой цели он отправил посольство из десяти человек по разным землям, чтобы они на месте определили, кто как молится своему богу.

Что же почувствовали послы князя Владимира, вступив в храм Святой Софии в Константинополе? Они увидели его во всем великолепии: колонны и орнаменты нижних галереей были те же, что и сейчас, но над мраморными балюстрадами по золотому полю полукруглых пространств были выложены мозаичные изображения святых. Шестикрылые серафимы по треугольным парусам храма не являлись только орнаментами, и лица их (теперь закрытые золотыми звездами) дышали небесной красотой. В алтаре стоял престол, блиставший золотом и драгоценными камнями; над ним на четырех серебряных колоннах возвышалась сень, увенчанная главою с крестом из чистого золота.

Престолы патриарха и императора тоже горели золотом и драгоценными камнями. Кругом — дорогие вазы, паникадила, кресты; на расставленных аналоях лежали Евангелия, обложенные золотом. А в нартексе храма был изображен Иисус Христос, сидящий на престоле, с распростертым у ног Его императором Юстинианом.

Но не великолепие храма поразило сердца посланцев князя Владимира. Не меньшее великолепие видели они и в Риме, где в соборе Святого Петра тоже было собрано много сокровищ. Христианские изображения тоже вряд ли могли их тронуть — они были им тогда еще чужими. Особенно поразило их то, что они сразу почувствовали себя в храме Бога Живого и Истинного: «Мы не помнили себя, где стоим — на небе или на земле, и мы веруем, что сам истинный Бог живой с этими людьми». Это их впечатление решило судьбу нашего Отечества.

Однако могущественный князь Владимир не пожелал просить от греков веры как милости. В 988 г. он двинул свои войска на богатый город Херсонес (около современного Севастополя) и после осады взял его. Царям же византийским Василию и Константину послал сказать, что так он поступит и с Константинополем, если они не пришлют ему епископа для просвещения его верой христианской и сестру свою Анну в жены. Митрополит Михаил, священники и епископы прибыли в Херсонес (Корсунь), где научили князя вере христианской, крестили его и совершили бракосочетание с принцессой Анной, оказавшей впоследствии сильное влияние на нравственный облик князя.

В Киеве все население после ознакомления с новой верой было одновременно крещено в водах Днепра в присутствии князя Владимира. При виде столь величественного зрелища князь с восторгом воскликнул: «Творец неба и земли! Благослови сих новых детей твоих! Дай им прозреть Тебя, истинного Бога, как уже познали страны христианские, утверди веру в них правую и несовратимую». А в летописи об этом сказано: «В сей день земля и небо ликовали».

Из Киева святая вера пошла по всей земле Русской. Под ее благодатным воздействием выросли у нас монастыри и скиты, наложившие печать на народное сознание и всю нашу культуру. Так начиналась духовная связь Руси с Константинополем.

Последний византийский император Константин XI Палеолог, погибший при осаде Константинополя, детей после себя не оставил. Все права на престол перешли к его братьям Дмитрию и Фоке. В 1460 г. султан Мехмед II взял в плен Дмитрия, а дочь его заточил в своем гареме. Через десять лет Дмитрий, принявший постриг, скончался в Адрианополе, а других детей у него не было.

Фома после падения Константинополя отдался под покровительство Венецианской республики. Султан предложил ему придворное звание и пенсию, но потребовал, чтобы тот отказался от прав на византийский престол. Фома отверг это предложение и уехал сначала в Италию, а потом во Францию, чтобы добиться там поддержки для восстановления своего престола в Константинополе. Не дождавшись помощи, он в 1462 г. умер в Риме, а супруга его Екатерина скончалась еще раньше.

Наследниками прав на византийский престол остались сыновья Фомы (Андрей и Эммануил) и две его дочери — Елена и Зоя (Софья). Старшая Елена вышла замуж за сербского господаря Лазаря II, но детей у них не было. После смерти мужа она попала к плен к туркам, а после освобождения приняла монашеский постриг. Другие дети Фомы нашли приют в Риме, где папа римский дал им небольшую пенсию.

Андрей Фомич был бездетным. Он разъезжал по разным странам и предлагал их государям свои права на византийский престол. От французского короля он получил всего 723 луидора, в 1493 г. был даже в Москве. Умер в полной нищете в Риме в 1502 г.

Эммануил Фомич, человек хитрый и честолюбивый, впоследствии бежал к туркам и принял ислам, но султан дал ему лишь небольшое жалованье и мало рабов. На этом карьера Эммануила закончилась. Его сыновья Андрей и Иоанн остались при дворце султана. Иоанн умер бездетным, а Андрея оскопили и приняли в султанскую стражу.

Единственной наследницей прав на византийский престол оставалась Софья Палеолог, вышедшая замуж за русского царя Ивана III. Таким образом, русские цари стали прямыми наследниками прав византийских императоров. Все европейские державы и папы римские признавали за русскими царями эти права. Видя со стороны турок опасность для своих государств, они не раз упрашивали русских правителей выступить против османов. Не желая быть орудием в чужих руках, ни Иван III, ни другие русские цари тем не менее не отказывались от прав на византийский престол. Иван III присоединил к своему московскому гербу герб византийских императоров — черного двуглавого орла с двумя коронами. В Оружейной палате Московского Кремля хранится и трон византийских императоров, привезенный Софьей Палеолог. Таким образом, русские цари, а вместе с ними и вся земля Русская, считались законными наследниками на византийский престол. И никогда они от этих прав не отказывались…


Софья (Зоя) Палеолог 

Для России древний Константинополь-Царьград был жизненно важным нервом. Необходимость проливов Босфор и Дарданеллы для свободного плавания мы почувствовали уже с того времени, как в Черное море вышел первый русский корабль. Петр I, прорубив через Балтийское море «окно в Европу», решился пробить и «дверь» через Черное море. Но Турция того времени была сильна для России, поэтому Азовский и Прутский походы Петра I не дали желаемых результатов.

Счастливее оказалась императрица Екатерина II, в правление которой турки были разгромлены на суше и на море. Мир 1774 г. принес России обширные территории Черного и Азовского морей, устья Буга, Днестра и Дона и Керченский пролив. Через девять лет был присоединен Крым, причем на воротах крепости Севастополя была сделана надпись: «Дорога в Константинополь».

Однако успехи России встревожили крупные государства Европы, опасавшиеся как бы Босфор и Дарданеллы не стали закрытыми для их кораблей. Усиливающееся влияние России как защитницы славянских подданных Турции стало вызывать с их стороны противодействие. Поэтому война 1826—1829 гг., когда русские стояли в одном переходе от Константинополя, не оправдала надежд.

В 1841 г. Россия должна была подписать соглашение с Австро-Венгрией, Францией и Англией, по которому целостность турецких владений подпадала под опеку Европы. И благодаря деятельному заступничеству Европы война 1855—1856 гг. закончилась для России неудачно. Позднее Берлинский конгресс, состоявшийся после величественных побед русского оружия над турками в 1877 г., когда наши войска снова были у фортов Константинополя, вырвал из рук Российской империи плоды блестящей победы…

Оглавление книги


Генерация: 0.248. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз