Книга: Русский город Севастополь: великое мужество, великие тайны

Херсонесские мученики

Херсонесские мученики

Папе римскому Клименту суждено было стать первым святым севастопольской земли, принявшим на ней смерть за веру, но, увы, далеко не последним.

С момента кончины Климента минуло еще два столетия. За это время христианство утвердилось в Риме и, несмотря ни на что, набирало силу. А потому приходящие теперь к власти римские императоры вынуждены были уже считаться с ним. Снова и снова отправлялись по городам и весям проповедники.

В 310 году от рождения Христа патриарх иерусалимский Герман послал с божьим словом в Херсонес двух своих учеников – Василия и Ефрема. Первый из них избрал своим поприщем непосредственно Херсонес, второй распространял веру у близлежащих скифов. Увы, к этому времени после долгих лет кровавых расправ христианская община была очень мала. По этой причине прибывших в город епископов встретили далеко не дружелюбно. Обоих миссионеров подвергли побиванию камнями, а затем изгнали из Херсонеса. Раненый Василий укрылся в одной из келий на мысе Фиолент, где денно и нощно молился об обращении своих обидчиков в христианство.

Согласной иной версии, Василий прятался в самом городе, все в той же легендарной пещере Парфенум, что расположена совсем рядом с главной улицей Херсонеса. Возможно, что там к тому времени была уже устроена тайная катакомбная церковь, и именно поэтому единомышленники Василия спрятали его туда.

Как повернулось бы дальше дело, неизвестно, но вскоре у правителя города внезапно умирает единственный любимый сын. Мальчика погребают. А в одну из ночей отец с матерью умершего ребенка одновременно увидели один и тот же удивительный сон. Будто их сын, обращаясь к ним, обещает вернуться, если его родители уговорят изгнанного Василия помолиться за него, а затем и сами примут новую веру. Нечего и говорить, что на следующий день изгнанный епископ был доставлен к патрикию. Выслушав просьбу главы города, Василий долго отнекивался:

– Как могу я, человек грешный, сотворить такое чудо? Но если уверуете в проповедуемого мною Бога, получите просимое, ибо он один силен воздвигать мертвых из гробов!

На это правитель ответил ему с римской прямотой:

– Если увижу сына живым, то все, что повелишь, исполню!

Тогда Василий пошел в сопровождении огромной толпы обывателей к гробнице, а затем, отвалив могильный камень, вошел в нее. Там, сотворив крестное знамение над умершим, он читал молитвы, а затем окропил умершего мальчика святою водой. И тогда «внезапно ожил мертвый и прославил Бога, – пишет один из отечественных дореволюционных биографов святого. – Ужас объял предстоявших, все попадали к ногам святого, называя его великим, а Бога, им проповедуемого, истинным и всемогущим. Епископа немедленно ввели с честью в Херсонес, после чего князь (так в хронике почему-то назван городской правитель. – В.Ш.) крестился со всем своим домом, и много народа приложилось к сонму верных».

Казалось бы, теперь, после столь блестящего успеха, все должно было бы для Василия складываться благополучно. Авторитет Василия стал высок, и христианская община в Херсонесе крепла день ото дня. Но, как известно, успех без завистников не обходится никогда. Так случилось и с епископом Василием, результаты деятельности которого чрезвычайно волновали его тайных врагов. Но предоставим слово уже цитируемому выше историку церкви Д.Струкову: «…Дьявол, видя запустение требищ своих, взошел в сердце иудеев, обитавших в Херсонесе, они научили эллинов восстать на христиан, наипаче же на учителя их святого Василия и умертвить его, ибо таким образом, говорили они, легче разорится христианство. Собралось множество нечестивых с оружием в руках и с воплем напали на архиерея Божия: извлекли его из храмины, связали ноги и так волокли по улицам, поражая камнями и дреколием, когда довлекли до того места, где поставлен был христианский столб и на столбе крест, страдальчески скончался святитель, пред знаменем нашего искушения». Случилось это 7 марта 310 года н. э. В тот же день был забит до смерти камнями и второй из епископов – Ефрем.

Не удовлетворившись смертью Василия, убийцы выбросили его тело за городскую стену на съедение собакам и воронью. Однако, как гласит легенда, к телу епископа по ночам приходил волк и отгонял от него собак, днем же над ним парил орел, не допуская стервятников. Над самим же телом Василия появился столб света, а затем христиане тайно забрали останки своего пастыря и погребли в каком-то им одним известном месте. Где именно были захоронены Василий и Ефрем, неизвестно и по сей день. Впрочем, есть сведения, что где-то в середине XVI столетия побывавший в Крымском ханстве нунций римского папы Павла IV Бароний писал, что в окрестностях бывшего Херсонеса самолично видел могилу святого Василия. Так, может, не все еще потеряно и, проанализировав старинные хроники, новейшие археологические изыскания, можно будет все же найти место упокоения этих двух херсонесских мучеников!

Когда весть о мученической смерти Василия и Ефрема достигла Иерусалима, то оттуда в Херсонес направились сразу три новых проповедника-епископа: Евгений, Елпидий, Агафор, занимавшиеся до той поры благовестием в Геллеспонте. Но и этих миссионеров ожидала та же страшная судьба, как и их предшественников. И хотя на первых порах им удалось все же добиться некоторых успехов, но местная христианская община все же была слишком слаба, чтобы защитить своих пастырей. Спустя ровно год день в день после смерти Василия и Ефрема, 7 марта 311 года, три приехавших в Херсонес епископа были так же зверски убиты.

Случайностью или закономерностью является то, что убийства херсонесских епископов совершались в одно и то же время? На этот весьма непростой вопрос мы попробуем ответить позднее, а пока нам предстоит выяснить, что же происходило в Херсонесе после убийства первых пятерых проповедников.

Как известно, большая политика, как правило, делается в столицах. Так случилось и тогда, когда на императорский трон в Константинополе (уже фактически отделившемся от Рима) сел Константин Великий. Приняв новую веру сам, Константин принялся ревностно внедрять ее и по всей империи. И снова обратимся к столь авторитетному историку православия, как митрополит Макарий: «…Находясь в дружественных отношениях с императором Константином и охотно повинуясь его велениям, херсонесцы не осмелились воспротивиться ему и тогда, когда новый епископ Еферий, прибывший к ним от Иерусалимского патриарха, привез с собой императорский указ, чтобы в Херсонесе не возбраняемо было христианам открыто использовать свою веру и отправлять богослужение. Эти христиане немедленно устроили для себя церковь и, по кончине Еферия, последовавшей в 7-й день марта (опять эта роковая дата! – В. Ш.), испросили себе у равноапостольного Константина другого архипастыря…»

Более подробно о деятельности Еферия говорят другие источники. Согласно им, этот епископ успешно ездил в Константинополь за помощью к императору после некоторого времени своей деятельности в Херсонесе. Вернувшись оттуда, он еще более активно начал заниматься миссионерской деятельностью в городе, а затем снова отплыл в столицу, чтобы известить патриарха о своих успехах. А успехи были немалые. Именно при Еферии в Херсонесе открылись первая официально разрешенная церковь и тысячи прихожан отныне ежедневно сходились туда слушать горячие проповеди своего пастыря. Но, покинув Херсонес, обратно Еферий уже не вернулся. По дороге он внезапно заболел, не исключено, что епископ мог быть и отравлен. Умер Еферий на острове Аос в 324 году в уже известный нам день.

После Еферия в том же 324 году в Херсонес был прислан следующий епископ. Им стал Капитон. Летописцы единодушно называют его «мужем редкой веры и богоугодной жизни». Однако на первых порах Капитону пришлось в Херсонесе тоже нелегко. За время отсутствия Еферия христианская партия города значительно ослабла, и верх снова начали брать сторонники язычества. Поэтому едва Капитон вступил на гераклейскую землю, ему тут же стали угрожать. Язычники призывали епископа совершить чудо. Причем под «чудом» противники христианизации понимали спасение от огня, хотя сами, естественно, надеялись на его смерть.

Тем не менее вскоре им пришлось горько сожалеть о задуманном. Дело в том, что события развернулись совсем иначе, чем они предполагали, и вместо смерти Капитона они добились совершенно иного – небывалого успеха и популярности отважного епископа. Впрочем, предоставим опять слово летописи: «Вот две печи, разожженные для приготовления извести, если ты войдешь в них и останешься неопалимым от огня, тогда мы уверуем проповедуемому тобою Богу». Святитель ради спасения многих тысяч душ, нимало не колеблясь, решился на подвиг, угрожавший ему смертью, но надеясь на помощь Божию, предложил им дать удостоверение в том, что они крестятся, если Господь совершит это чудо, в залог исполнения или обязательства требовал, чтобы они отдали своих детей воинам, бывшим с ними, и если не уверуют, то все их дети будут ввергнуты в печь. На предложение это херсониты согласились и отдали детей своих воинам. Тогда святитель, сотворив молитву, и по возглашении диаконом: «Вонмем!», немедленно вступил в печь, к удивлению всех, он довольно долго пробыл там, в молитвенном положении, потом вложил в омофор горящие угли и вышел из печи невредим при содействии силы Духа Божия».

«Житие Капитона» гласит об этом подвиге: «…Пришед же убо епископ ко единой пещницы, помолився и перекрестив сам ся и пещницу, в ню же хотяше влезти, дтаку рекшу «аминь, вонмем», влезе в пещницу горящу и сотворив яко часа разстояние всыпа в лоно сове от углив и излезе силою Святаго Духа без вреда и цел. И в ужасти велицей бывше, падоша ницы на земли, величающие Бога христианска, просяще от него сподобитися святыя христианские веры. Там же вернии радостию бесчисленою одержими бяху и Бога моляху умножитися с ними христианску исправлению. Сам же пресвятый епископ беспокоявси, мужа з женами и з чады оглашая утешаше без лицемерия ко Христу приити. И сотворив убо то жженнаго вара, от него же и без вреда сохранен бысть сам той пресвятый епископ, купель, в той крести вся, им же отцы бывша вернии того града и с тем пресвятым епископом пришедшии воини…»

Чудо это поразило всех, и множество народа крестилось от руки епископа. В память сего чуда святой епископ на месте, где свершилось чудо, воздвиг церковь во имя святого апостола Петра. О чуде этом святой Капитон донес императору Константину, бывшему тогда на первом Вселенском Соборе в городе Никее в 325 году, святые отцы Никейского собора прославили Бога и великое дерзновение епископа Капитона.

Уже в наше время было немало споров вокруг совершенного Капитоном чуда. Что только не говорили о нем, каким только сомнениям не подвергали! Однако точку в истории с Капитоном поставила сама севастопольская земля. Несколько лет назад в Херсонесе был раскопан очередной византийский храм, и удивлению археологов не было предела. Под алтарем была обнаружена прекрасно сохранившаяся древняя печь, над которой была позже была построена церковь… Так, значит, Капитон был на самом деле, как и был совершенный им подвиг!

После подвига Капитона успех христовой вере в Херсонесе был обеспечен окончательно, а авторитет Капитона в здешних краях стал по-настоящему непререкаем. Но радоваться торжеству своего дела епископу оставалось уже недолго. Спустя несколько лет Капитон отправился по каким-то делам в Константинополь. Попав в сильный шторм, галера была отнесена в устье Днепра, где попала в руки местных язычников. Галера была ограблена и сожжена, а всех находившихся на ней, в том числе и Капитона, утопили. Случилось это в декабре, но церковь присоединила память святого Капитона к его предшественникам, погибшим 7 марта.

Однако смерть Капитона уже не могла ничего изменить. Херсонесская епархия, окончательно утвердившись, с каждым годом набирала все большую и большую силу. Длительное время местная епархия оставалась достаточно независимой и автокефальной и в ряду прочих епархий, подчиненных константинопольскому патриарху, считалась шестнадцатой.

Вспомним, что на протяжении многих веков именно Херсонес был оплотом старых традиций христианской веры. Ведь именно сюда традиционно ссылали всех церковных оппозиционеров. Кто здесь только не перебывал! Кроме уже упомянутого борца с монофилитами папы Маритина был сослан сюда и глава монофизитов александрийский патриарх Тимофей. Знаменитого гимнографа и борца с иконоборцами Иосифа Песнопевца, выдающегося классика христианской музыки, чьи каноны и стихиры и поныне поют в российских церквах, сменил целый сонм уже самих иконоборцев… Так на херсонесской земле появилась целая плеяда церковных деятелей, особо оберегающих чистоту веры, ее православную суть и традиции. И в этом тоже проявилась вся необычность и неповторимость Севастополя как места, где изначальное и незамутненное учение Христа ревниво охранялось для того, чтобы затем быть переданным на святую Русь.

На одной из икон они стоят плечом к плечу все семеро: Еферий и Елпидий, Евгений и Василий, Капитон, Ефрем и Агафодор. Семеро херсонесских мучеников – епископов, ставших символами духа и веры этого края. Скорбны их лики и испытующе пронзительны глаза. В молчании глядят они на тех, кто живет на земле священного Херсонеса ныне: Кто вы? Куда идете? Во что верите?

Оглавление книги


Генерация: 0.086. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз