Книга: Русский город Севастополь: великое мужество, великие тайны

Севастополь был первым…

Севастополь был первым…

Великая Отечественная война пришла в Севастополь в 3 часа 15 минут 22 июня. Еще не прозвучал ни один залп на западной границе, еще не погиб ни один солдат, а Священный город уже встретил врага, и первые жертвы на алтаре Великой Отечественной были его…

История сохранила нам имена первых ее жертв. Фашистская донная мина упала на дом и разнесла его в клочья. В огне взрыва погибли: Александра Белова (бабушка), Варвара Соколова (дочка) и Леночка Соколова (внучка). За долгую и кровопролитную войну еще погибнут миллионы и миллионы, но именно этим трем выпала страшная участь открыть скорбный и бесконечный мартиролог. Запомним же и мы их имена!

А 30 октября война докатилась и до стен самого города. И снова предначертание или совпадение? Ведь именно в октябре 1854 года началась Первая оборона Севастополя. Причем, если тогда она началась высадкой войск европейской коалиции на побережье восточной Евпатории, то в 1941 году именно в том же месте танковую колонну врага встретили матросы 54-й батареи береговой обороны Черноморского флота. На наручных часах командира батареи лейтенанта Ивана Заики было 16 часов 35 минут, когда он скомандовал:

– Пеленг 42… Дистанция 35 кабельтовых… По вражеским танкам… Залп!

Так началась Вторая великая оборона, оборона, вновь явившая миру феномен Севастополя.

Многие ли из городов мира могут записать в свои анналы, что под их стенами полегли сразу несколько армий? Только два: Сталинград, где нашли свой конец 6-я немецкая и румынская армии, и Севастополь…

С декабря 1941 года по июль 1942-го Севастополь фактически полностью перемолол сильнейшую в вермахте 11-ю армию лучшего стратега Третьего рейха фельдмаршала Манштейна. Под стенами черноморской твердыни захватчики положили около 200 тысяч своих солдат, почти весь изначальный списочный состав этой армии. Но главное значение ВЕЛИКОЙ обороны Священного города даже не в этом. Подставив свою грудь под удар сильнейшей фашистской армии, Севастополь тем самым спас всю страну!

Спустя годы после окончания войны историки дотошно просчитают возможные варианты развития событий летом страшного 1942 года в случае, если бы немцам удалось с ходу овладеть Севастополем. А таких вариантов получалось всего два. И от обоих даже сегодня невольно пробирает мороз по коже, ведь в обоих случаях вполне мог бы быть изменен весь ход мировой истории…

При первом варианте гитлеровское командование намечало усилить свой главный ударный кулак – армию Паулюса не менее вымуштрованными войсками Манштейна. Что из этого могло получиться, остается только гадать. Вспомним, как наши солдаты, изнемогая, на последнем пределе сил, дрались уже на самом берегу Волги. Чаша весов еще зыбко колебалась. Все могла решить какая-нибудь свежая дивизия или даже полк. А теперь представим только, что вслед за потрепанной 6-й армией на Сталинград накатился бы вал двухсоттысячного отборного манштейновского воинства. Устоял бы Сталинград? Устояли бы мы? Ведь за исходом волжской битвы внимательно следили изготовившиеся к нападению японская и турецкая армии. Падение Сталинграда должно было стать для них сигналом к захвату Дальнего Востока и Закавказья. Сколько миллионов и миллионов жизней пришлось бы положить еще, чтобы остановить эти удары в спину?

При втором варианте развития событий, в случае быстрого захвата Севастополя, 11-я армия Манштейна должна была ринуться на Кавказ к бакинской нефти. Смогли бы удержать ее немногочисленные защитники северокавказских перевалов?

Представим лишь на одно мгновение, что Севастополь пал не в июле 1942-го, а хотя бы на несколько месяцев раньше. Как могли бы развиваться события? Они бы развивались трагически для нас…

Именно в этом я и вижу главную заслугу Севастополя, его великий подвиг перед Россией. Они все были героями – и те, кто погиб, и те, кто попал в плен, и те, кому чудом посчастливилось выжить. Выполняя приказ «стоять насмерть», они выиграли, таким образом, целый месяц. Если к этому добавить, что под Севастополем немецкая 11-я армия понесла огромные потери и до самого конца обороны оказалась прикована к Севастополю, то это только подчеркнет подвиг его защитников. Для Манштейна же это стало Пирровой победой. Его обескровленная и измотанная армия не только не увидела берегов Кавказа, но и вообще ее убрали с этого театра военных действий. 16 июля операция «Блюхер» – переправа через пролив – была отменена Гитлером, и вконец обессиленные дивизии вместе с Манштейном и знаменитой пушкой «Дора» медленно потащились под Ленинград, где их окончательно добили.

Теперь, рассмотрев события 1942 года сквозь призму севастопольской эпопеи, можно с уверенностью сказать, что не было бы обороны Севастополя – не было бы и побед под Сталинградом, Туапсе, Новороссийском, на Кавказе. И в этом величие подвига Севастополя.

Вновь, как и раньше, Севастополь заслонил собой Россию, принеся себя в жертву во имя общей победы.

В дни обороны города в нем был писатель Евгений Петров, тот самый – автор и создатель бессмертного Остапа Бендера. Потрясенный увиденным, он написал:

«87 лет назад каждый месяц обороны был приравнен к году, то теперь к году должен быть приравнен каждый день. Сила и густота огня, который обрушивает на Севастополь неприятель, превосходит все, что знала до сих пор военная история… Города почти нет. Нет больше Севастополя с его акациями и каштанами, чистенькими тенистыми улицами, парками, небольшими светлыми домиками с железными балкончиками. Он разрушен. Но есть другой, главный Севастополь – город адмирала Нахимова и матроса Кошки, хирурга Пирогова и матросской дочери Даши. Сейчас этот город моряков и красноармейцев, из которых просто невозможно кого-либо выделить, поскольку все они герои…»

Мир застыл, ошеломленный новым подвигом Священного города.

Американская «Нью-Йорк Таймс»:

«Оборона Севастополя… была великолепным событием в мировой истории. Теперь мы понимаем, что после Севастополя Москва и Сталинград не могли пасть и что сила русского народа в конечном счете добьется победы. Оборона Севастополя – это достижение духа советского народа, духа, проявившегося в горячей ненависти к врагу и в страстной любви к самому маленькому камню, лежавшему на русской земле…»

Английская «Таймс»:

«Мы отдаем должное блестящему вкладу в общее дело, сделанному Севастополем. Севастополь стал синонимом безграничного мужества, его оборона безжалостно смешала германские планы. В течение длительного времени Севастополь возвышался как меч, острие которого было направлено против захватчиков».

Даже фашистская печать вынуждена была сквозь зубы признать подвиг Священного города:

«Германская армия натолкнулась под Севастополем на героический отпор. Город оказался неприступной крепостью, осада которой не предусматривалась».

Спустя годы участник обороны Севастополя поэт Г. Поженян напишет:

… А он горел, и отступала мглаОт Херсонеса и до равелина.И тень его пожаров над БерлиномУже тогда пророчеством легла…

* * *

Весной 1944 года наша армия вернулась в Крым и подошла к Севастополю. О значении, которое враг придавал Севастополю, говорит такой факт: во главе армии, которой, по замыслу Гитлера, предстояло оборонять город, был поставлен генерал-инженер, крупнейший немецкий специалист в области фортификации и крепостей! За всю Вторую мировую войну это был единственный случай!

Время для подготовки Севастополя к обороне у опытнейшего Э. Енеке было, и он его не упустил! В апреле 1944 года генерал докладывал в Берлин, что Севастополь неприступен!

Солдатам читали его приказ: «Фюрер, приказав оборонять крепость Севастополь, тем самым поставил большую и серьезную задачу… Здесь нет пути назад. Перед нами победа, позади нас – смерть. Мы останемся здесь до тех пор, пока фюрер приказывает нам сражаться на этом решающем участке гигантской мировой борьбы».

Но уже 18 апреля былая самоуверенность Енеке была сильно поколеблена. В этот день части Советской армии вышли на подступы к Священному городу. Была взята Балаклава – древнейший пригород Севастополя. А дальше произошло почти невероятное. Генерал-инженер Енеке запаниковал. В своих телеграммах на имя Гитлера он умоляет о немедленной эвакуации, твердя одно и то же: «Севастополь нам не удержать. На этой земле мы обречены на смерть».

Что же случилось с опытнейшим немецким воякой, прошедшим две мировые войны? Какой страшный знак судьбы явил ему Священный город? Но, прекрасно понимая, что ему грозит за такое поведение, Енеке все же решается на него. Быть может, далеко не глупый командующий 17-й армией понял, что обречена именно эта, 17-я армия, дерзнувшая два года назад посягнуть на русскую святыню. Пришедшая сюда со смертью, она обязана была здесь погибнуть и сама. Спасти ее, по мнению Енеке (а генерал сам участвовал в штурме Севастополя), не могли ни укрепления, ни опыт ветеранов (этого лучшего соединения вермахта) – все они были уже приговорены к смерти самим провидением, а потому генерал и умолял Гитлера разрешить им бежать с этой проклявшей их земли.

Весной 1944 года у стен русской святыни немецкая армия была разгромлена и полностью уничтожена вместе с румынским корпусом. Остатки ее были сброшены под скалы Херсонесского мыса, а там добиты и пленены. Наши войска взяли Севастополь в ходе непрерывного трехдневного штурма. Врагам понадобился почти год, нам – три дня! Чудо? Случайность? Нет! Закономерность! Священный город не желал терпеть фашистскую сволочь в своих стенах. Может, именно поэтому севастопольская земля горела у захватчиков в буквальном смысле? Город исторгнул из себя всю нечисть. Но штурм Севастополя не был легок, и священная земля еще не раз щедро омылась кровью российской.

Пятого мая Сталин дал приказ на штурм Севастополя. Главный удар наносила 51-я армия. Острие ее атаки было нацелено на Сапун-гору. Отвлекающий удар наносила 2-я гвардейская армия. Она атаковала Мекензиевы горы. Одновременно вдоль берега рвалась Приморская армия – ее задача: лишить немцев возможности эвакуироваться. Во главе всей операции – маршал Василевский.

И немцы попались в устроенную им западню! Приняв отвлекающий удар за главный, они перекинули все свои резервы к Мекензиевым горам. Так предопределился исход битвы за Севастополь.

Штурм знаменитой Сапун-горы длился девять часов и был страшно кровав. Сколько я не искал число погибших в этой небывалой по ярости схватке, нигде так и не нашел точных цифр. Да так ли уж это и важно сегодня? Севастопольская земля сама знает, сколько своих верных сынов накрыла она навсегда каменистым пологом.

Красные флаги победы взвились над Сапун-горой на исходе 7 мая. А 9 мая был освобожден и сам город.

Немцы бежали к мысу Херсонес. Отдельные из них пытались было держать оборону у Стрелецкой бухты, но были с ходу сбиты. Все попытки Альмандингера хоть как-то сгруппировать свои войска ровным счетом ни к чему не привели. Солдаты вышли из подчинения и бежали в тщетной надежде спастись туда, где два года назад они добивали раненых и изможденных защитников Севастополя. Каждому воздала священная земля по делам его!

Ровно в полдень 12 мая 1944 года на мысе Херсонес смолк последний выстрел. 25-тысячная колонна пленных гитлеровских вояк потянулась по севастопольским дорогам, еще 20 тысяч заплатили за свое посягательство на святыню жизнями.

Двести пятьдесят суток понадобилось врагу, чтобы ворваться на улицы Священного города. Три дня длился наш штурм. В чем причина столь большой разницы?

Ответ прост: в мужестве российского воина, которому помогала сама севастопольская земля! Ныне поколение фронтовиков уходит. С каждым годом редеют и редеют их ряды. Но остается память о тех, кто защитил Родину, закрыл грудью Священный город.

Оглавление книги


Генерация: 0.094. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз