Книга: Книга Москвы: биография улиц, памятников, домов и людей

Высотные здания Московские вертикали

Высотные здания

Московские вертикали

Две гостиницы, два жилых дома, два министерства. Как только понимаешь, что объединяет эти московские достопримечательности, так сразу и называешь недостающее в списке седьмое здание – МГУ на временно Ленинских, а на самом деле Воробьевых, горах. Потому что все путеводители и москвичи, этих путеводителей не читавшие, называют гостиницы «Украина» и «Ленинградская», жилые дома на Котельнической набережной и Кудринской площади (для тех, кто еще живет в СССР, – площадь Восстания), а также здания Министерства иностранных дел на Смоленской площади, бывшего Министерства транспортного строительства СССР у Красных Ворот и Университет одним словом – высотки.

Сегодня высотка – такое же укоренившееся московское слово, как Солянка или Лубянка. К последней, в контексте советской эпохи, оно, конечно, ближе. Безусловно, нельзя сказать, что высотные здания появились в Москве исключительно вследствие Октябрьской революции – в мире есть небоскребы и повыше нашенских, главным условием их появления было изобретение лифта. Тем не менее своим существованием московские высотки обязаны советской власти, а точнее – идее ее прославления, выраженной в архитектурной форме. Не будем вас морочить – короче говоря, «спасибо» следует сказать Дворцу Советов.

Подробно о Дворце Советов мы здесь говорить не будем, для него есть своя буква. Скажем важное для темы нашего разговора: здание должно было служить высоченным – 415 метров – пьедесталом для статуи Ленина, высотою восемьдесят метров. Таким образом, в самом центре города возникала почти пятисотметровая орясина, непокорной главой вознесенная куда выше Ивана Великого, который как раз в одну только статую Ленина высотой. Чего будет один кол в небо торчать, подумали архитекторы… Ох нет, они подумали, разумеется, гораздо более правильными словами на своем архитектурном языке: что-то там про вертикали, поддерживающие связь Дворца Советов с окружающей застройкой. Но смысл, уверяем, мы передали правильно.

Одним из первых это понял Дмитрий Николаевич Чечулин, который еще до войны выиграл конкурс на строительство дома на Котельнической набережной именно потому, что догадался сделать его центральную часть 24-этажной. Единственную из всех, эту высотку и строить начали до войны. А после войны на подъеме чувств и экономики приняли решение о строительстве еще семи высотных зданий. Мы не путаемся в арифметике – просто одно в районе Зарядья возводить не стали, на его месте потом построили ныне почившую гостиницу «Россия». Пишут даже, что высотки и заложили прямо в день празднования 800-летия Москвы в 1947 году.

Все семь высоток – разные. У каждой свои архитекторы, свой проект, даже высота разная – от 17 этажей гостиницы «Ленинградская» до 235 метров главного здания МГУ. Каждая увенчана шпилем, как утверждает молва, из-за случайно оброненного и неправильно понятого сталинского замечания. Проезжал, говорят, Сталин мимо стройки на Смоленской площади и пробурчал в усы что-то вроде: «Пиль». Срочно увенчали все постройки шпилями. Потом, рассказывают, лучший друг советских архитекторов все удивлялся, что за дурак велел шпили поставить. Неправдоподобная, но, что и говорить, характерная история: не зря именно высотки вызвали к жизни бурное словотворчество. Как только ни определяли их стиль: ампир во время чумы, архитектура эпохи баракко и даже репрессанс. Справедливости ради отметим: все это относилось к времени, а не к зодчеству. Что же до архитектуры… Высотки, конечно, не Пашков дом, но по сравнению со «вставными челюстями» Нового Арбата или «башенным стилем» новорусской эпохи – очень даже ничего.

Оглавление книги


Генерация: 0.087. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз