Книга: Дом на хвосте паровоза. Путеводитель по Европе в сказках Андерсена

История полицейского писаря

История полицейского писаря

Этот персонаж, судя по всему, погулять был не дурак (впрочем, после многочасового сидения в канцелярии это только на пользу). Полицейская контора, в которую отнесли бесхозные калоши, вряд ли располагалась далеко от больницы, а оттуда до Фредериксбергского сада (Frederiksberg Have), куда писарь отправился подышать воздухом, топать три с лишним километра – пока только доберешься, уже успеешь нагуляться. По нынешним временам прогулка до Фредериксберга живописными пейзажами не балует, поэтому лучше прокатиться туда на подземке. Тем более что Копенгагенское метро – само по себе достопримечательность: во-первых, оно «беспилотное», и в вагоне можно сидеть у лобового стекла, а во-вторых, все станции там – закрытого типа, наподобие «Звездной» и еще нескольких в Петербургском метрополитене, только со стеклянными стенами. Когда накатаетесь, выйдите на станции «Фредериксберг» («Frederiksberg») и пройдите по Эллегеде (Allegade) пять-шесть кварталов на юг, после чего можете смело сворачивать на запад – не промахнетесь.

Фредериксбергский садИлл. 5 задумывался изначально, при Фредерике IV, как барочный, но через сто лет, теперь уже при Фредерике VI, мода поменялась, и сад переделали по всем канонам в английский ландшафтный парк, каким он и является до сих пор. Пиши эту сказку не Андерсен, а Гоголь, его персонажа для сохранения декораций можно было бы отправить в Михайловский сад, что между Спасом на Крови и Михайловским замком, – уж больно они с Фредериксбергским похожи. Точно так же на холме в центре стоит дворец, а перед ним расстилается широкий луг, обрамленный, как и положено в английских парках, идеализированным благородным редколесьем с петляющими дорожками, прудами и каналами. Вот только Фредериксбергский сад больше Михайловского раза в три, так что там и холм повыше, и редколесье погуще, да и воды побольше (одним из любимых развлечений Фредерика VI было рассекать по тамошним каналам на гондоле). Впрочем, гулять по Фредериксбергскому саду пешком – тоже сплошное удовольствие: все как по лекалу, и что ни ракурс, то открытка. Правда, до 1865 года позволить себе такую прогулку мог не каждый, например, матросы, нищие и владельцы собак в сад не допускались. Но на полицейских чиновников запрет не распространялся, что и предопределило дальнейший ход событий.


Илл. 5

Фредериксбергский сад

«Должно быть, вот эти мокрые – мои!» – подумал он, да и ошибся: это были как раз калоши Счастья; но почему бы и служителю полиции не ошибиться иногда? Он надел их, сунул некоторые бумаги в карман, другие взял под мышку: ему надо было просмотреть и переписать их дома. День был воскресный, погода стояла хорошая, и он подумал, что недурно будет прогуляться в Фредериксбергский сад.

Во время прогулки в саду происходит сцена, впоследствии доведенная до совершенства Куртом Воннегутом в его «Завтраке для чемпионов»: персонаж мало того что встречает собственного автора, так еще и временно перевоплощается в него. Автор, конечно, удачно маскируется под «сферического поэта в вакууме», дабы не быть узнанным, но мы-то знаем (то есть могли бы знать – но кто читает предисловия?), что сам Андерсен так же здорово натерпелся от критиков и пребывал в унынии, пока друзья не вытолкали его за границу в первое большое путешествие. Это было в 1833 году, и когда спустя пять лет он писал «Калоши счастья», то мог уже вдоволь посмеяться над прежним собой, что, собственно, и делает в этой сцене, – чего стоит одна «Зигбрита, трагедия в пяти действиях».

Однако романтическая натура в сочетании со сверхспособностями до добра не доводит – опоэтизированный писарь превращается в жаворонка и вскоре оказывается добычей какого-то ловкого мальца. Во Фредериксбергском саду действительно полно птиц всех мастей, выбирай не хочу; на некоторых не то что фуражку – и цилиндр-то не набросишь. Сейчас они совершенно не боятся людей (мне доводилось, например, видеть цаплю, позирующую фотографам на перилах пешеходного моста), но это и неудивительно: в современной Скандинавии за ловлю птиц можно и по той самой шапке получить. Во времена же Андерсена, очевидно, «свободы попугаям» и другим пернатым никто не требовал, по крайней мере точно не мальчишки, шастающие по Фредериксбергскому саду. Впрочем, нет худа без добра: школяры, купившие свежепойманного жаворонка и забывшие запереть клетку, жили на Готской улице (Gothersgade), что напротив Розенборгского сада (Kongens Have)Илл. 6, а значит, писарю удалось здорово сэкономить на обратном пути. Вот и сходил погулять, называется.

Мы еще вернемся в Розенборгский сад, когда речь пойдет об «Ибе и Христиночке», да и во Фредериксбергский тоже, когда будем разматывать «Обрывок жемчужной нити», а пока послушаем, что сталось с последним «счастливчиком» в калошах.


Илл. 6

Розенборгский сад

Оглавление книги


Генерация: 0.091. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз