Книга: Кордова, Гранада, Севилья – древние центры Андалусии

Кордова

Кордова

История древней Кордовы подобна истории многих городов Андалусии. Возможно, что она была основана финикийцами, но первые достоверные сведения относятся ко времени римского владычества. Город был колонией Рима и назывался Кордуба. Он стал родиной Сенеки Старшего и Сенеки Младшего, поэта и философа, а также поэта Лукиана (I в.). Сенека Младший первый прославил древний город и рассказал о его истории в величавых строках стихотворения «Родине о себе».

«Кордуба, ныне власы распусти и оденься печалью,Плача над прахом моим, должный исполни обряд.Дальная Кордуба, ныне оплачь своего песнопевца,Тяжко горюя теперь, а не иною порой.И не тогда, когда в мире столкнулись враждебные силыИ налегла на тебя злая громада войны.Были врагами тебе Цезарь тогда и Помпей,И не тогда, когда триста смертей тебе причинилаНочь лишь одна, что была ночью последней твоей;Не лузитанский когда твои стены рушил наемник,Прямо в ворота твои вражеский меч ударял.Доблестный твой гражданин и слава твоя очутилисьВ сонмище бед: распусти, Кордуба, ныне власы!Но благодарен тебе я: природа тебя поместилаВдаль, к океану: и ты меньше страдаешь вдали»[1]

Во времена вестготов о Кордове было известно мало, так как столицей их государства был город Толедо. Именно к нему и двинулись войска арабского полководца Тарика бен Саида, вступившего на землю Испании в 711 году. Для осады Кордовы полководец оставил лишь небольшой отряд. Комендант города, зная, что враги немногочисленны, решил защищать Кордову. Но предательство пастуха, указавшего врагам, как проникнуть в город, заставило защищавшихся сложить оружие. Лишь комендант со своим гарнизоном, запершись в одной из церквей города, продолжал сопротивление. Только когда был перекрыт источник, снабжавший водой осажденных, они вынуждены были сдаться. Так открылась новая, самая известная страница в истории города- мавританское владычество, длившееся в течение пяти веков, до его отвоевания в XIII веке.

Вступившие на испанскую землю завоеватели были поражены мужеством испанцев. «Они как львы в своих крепостях и как орлы в своих гнездах», — писал арабский полководец Муса.

Почти через пятьдесят лет после взятия города в нем утвердился омейядский правитель Абдерахман I. С этого времени растет и расширяется город, получивший затем всемирную известность как «второй Багдад» и «обитель науки». Позднее появилось и любопытное изречение, подтвердившее славу Кордовы, города ученых и книжников: «Когда в Севилье умирает ученый и хотят продать его книги, их везут в Кордову; когда же умирает музыкант в Кордове и хотят продать его инструменты, то их, наоборот, везут в Севилью» [2]. Эти слова принадлежат величайшему арабскому философу — уроженцу Кордовы Ибн Рошду (Аверроэсу, 1126–1199). Город рос. Улицы были вымощены камнем, местами мрамором, вечером они освещались, били многочисленные фонтаны. В западной части Кордовы находились богатые кварталы, где жили сановники. Кварталы получили название «Палаты Мугиса», по имени предводителя отряда, захватившего город. Об этой части города, вспоминая ее былое великолепие, писал Ибн Хазм, философ и поэт, родившийся в Кордове (XI в.): «И кажется, что эти разубранные опочивальни и украшенные покои, сиявшие, как сияет солнце, и рассеивавшие прекрасным видом своим заботы. . стали подобны разинутым пастям львов» [3]. Такими увидел их поэт после нашествия берберов.

В северо-западной части города был выстроен дворцовый комплекс Ар Русафа, названный так эмиром Абдерахманом I в память местности под Дамаском, застроенной его дедом — халифом Хишамом. По преданию, в Ар Русафа росла пальма, которую привез с собой после долгих скитаний и невзгод эмир. Ей были посвящены известные стихи Абдерахмана, ставшего не только правителем города, но и одним из основателей андалусской поэзии.

«О пальма, ты, как и я, чужестранка на западе, далеко от своего корня» [4].

IX–X века — время расцвета культуры и науки в Кордове. Город приобрел широкую известность, его называли «украшением мира». В это время в нем жило 500 тысяч человек, больше, чем в любом европейском центре того времени. Было выстроено большое количество мечетей, 800 школ, 600 гостиниц, 900 бань и 50 больниц.

В городе было 70 библиотек. Библиотека Хакема II (X в.) насчитывала 400 тысяч томов, среди которых были редчайшие манускрипты. В городе работал целый штат переписчиков, мастерство которых ценилось очень высоко. Они ежегодно переписывали до 18 тысяч рукописей.

Но не только правители Кордовы обладали драгоценными собраниями. Так, кади (судья) города был знаменитым коллекционером, никогда не дававшим читать свои рукописи в подлинниках, а только в копиях. Книгами увлекались и собирали их многие, в том числе и женщины. Практически все население города было грамотным. Зная любовь к рукописям и известное во всем мире мастерство переписчиков Кордовы, византийский император прислал правителю Кордовы послание, написанное золотыми буквами на коже голубого цвета, вложенное в цилиндр из серебра, на крышке которого был исполнен чеканкой портрет императора. Сама Кордова славилась производством тисненой кожи, а на ее базарах продавались лучшие чеканые украшения, слоновая кость, черный янтарь и хрусталь.


Вид на мост и мечеть

Эмир Абдерахман III объявил себя халифом (929 г.) и стал носить титул «повелителя правоверных». В пяти километрах на северо-запад от Кордовы он построил роскошную резиденцию Мадинат аз Захра (936). Арабские историки и поэты, а также чужестранцы восхищались великолепием созданного ансамбля. В центре находился двор, вокруг которого группировались помещения. Среди них выделялся беломраморный зал с колоннами из голубовато-серого с розовыми прожилками мрамора. Из Византии в Мадинат аз Захра был привезен фонтан из зеленого мрамора с двенадцатью стилизованными фигурами животных из золота и драгоценных камней. В зале для приемов с колоннами из слоновой кости и эбена был водоем из ртути, которая давала отсветы по всему залу. Через сорок три года фактический правитель халифата при Хишаме II Ал Мансур в соперничестве с резиденцией Абдерахмана выстроил в предместьях города свой комплекс Мадина аз Захира. В центре самого большого двора находился фонтан — выполненные из серебра апельсиновые деревья с золотыми плодами и птицами, из клювов которых струилась вода. Казалось, что обе разиденции существуют лишь как воспоминание в хрониках, так как, подобно Палатам Мугиса, они были разрушены берберами. Однако память о них сохранилась не только в легендах- бесспорно влияние комплекса и отдельных форм Мадинат аз Захра на создание Альгамбры в Гранаде и Алькасара в Севилье.

X век был подлинным взлетом в блистательной истории культуры города. С начала следующего столетия нашествие берберов опустошило Кордову, беспрерывные внутренние распри положили конец единству халифата, он распался на отдельные провинции. В 1236 году первый из трех андалусских центров — Кордова перешел в руки испанцев. Город был освобожден войсками Фердинанда III. Но к тому времени Кордова уже не являлась ведущим центром культуры, уступив место Севилье. После XIII столетия судьба города мало изменилась, ему уже не суждено было вернуть утраченное им значение в новом испанском государстве. Слава Кордовы стала славой ее исторического прошлого и ее архитектурных памятников. Сейчас город кажется тихим и молчаливым. Узкие пустынные улицы поднимаются вверх от центра во всех направлениях. Часто встречаются невысокие из белого и желтого камня старые постройки. Но этот город, спокойный и светлый, несет на себе печать былого величия. Это особенно ощутимо на старом римском мосту длиной 223 метра с шестнадцатью арочными пролетами. Гвадалквивир здесь не широк и не глубок, но древний мост заставляет верить, что река, как и прежде, судоходна. На мосту вспоминаются невольно и строки стихотворения Сенеки, в честь которого названа маленькая площадь города. Возведенный римлянами мост был реконструирован арабами в конце XIII века, а затем неоднократно реставрировался и в более поздние эпохи.

Отсюда лучше всего смотреть на знаменитую мечеть и королевский Алькасар (дворец), который был построен еще в VIII веке при Абдерахмане I. Но в XIV веке на его месте при Альфонсе XI был возведен новый дворец. Теперь в Алькасаре помещается археологический музей.


Стена мечети и статуя архангела Рафаила


Двор фонарей

Город представляет в плане почти квадрат. Древние стены, старые постройки, ворота, башни, площади гармонично слились с более поздними зданиями. Через мост мы попадаем в город. У начала моста высится массивная башня с зубцами и машикулями. Это Калаорра, сторожевая башня, соединенная с древней стеной еще арабских времен. Эта монументальная постройка гармонирует со старым мостом, напоминая о былом могуществе города, когда в нем было 132 различных по форме башни. Величию древних стен и башен посвящено стихотворение Гонгоры [5] «Кордова». На противоположном конце моста, как бы открывая вход в самый город, стоят ворота дель Пуэнте (ворота моста).


Церковь Сан Лоренсо

Они были построены Эрнаном Руисом в 1571 году при Филиппе II. Проем массивных ворот имеет четырехугольную форму. Боковые пилоны украшены коринфскими колоннами. Над проемом и колоннами расположен классический фриз. Вверху ворота завершаются полукружием с рельефами.

На мосту в XVIII веке была установлена статуя архангела Рафаила, считающегося покровителем города. Статуи архангела, так называемые триумфы, встречаются в городе повсюду. Они стоят на высоких постаментах-колоннах. Один из таких триумфов помещен на площади между мечетью и мостом (скульптор Вердигье, XVIII в.). В самом городе восемнадцать площадей, из которых наиболее примечательны две. Одна из них любимый народный центр — площадь дель Потро, известная еще с XVI века. В середине ее находится прекрасный фонтан с гербом Кордовы — поднявшейся на дыбы лошадью. Другой достопримечательностью является площадь Конституции, или Корредера, единственная в Андалусии площадь с портиком. Она была построена в XVII веке коррехидором Ронкилью Брисеньо. Площадь была своеобразным городским центром, о чем подробно говорит де Гевара в своем романе: «В тот день вся Кордова наслаждалась боем быков и сражением на тростниковых копьях. . Они направились на Корредеру, площадь, где устраивались эти зрелища, и, смешавшись с толпой, стали смотреть на фехтование — оно в Кордовской провинции обычно предваряет бой быков» [6]. На этой же площади устраивались и аутодафе [7]. В северной части города противоположной Гвадалквивиру, у предгорья Сьерра-Морены расположена большая площадь с постройками XVIII века — площадь Колумба. Колумб жил в городе некоторое время, здесь же родился его сын Эрнандо, известный географ и библиограф, основатель знаменитой Колумбийской библиотеки в Севилье. На северо-восточном конце площади сохранилась старая башня — Мальмуэрта, которая была частью древней городской стены. Через несколько кварталов к востоку от площади находится небольшая готическая церковь XIV века Сан Лоренсо. Интересен ее портал с изящной по рисунку розой. Неожиданной для готической постройки является расположенная под розой покатая черепичная крыша. Более поздняя (XVI в.) колокольня церкви кажется несколько неуклюже выросшей сбоку.

К западу от площади Колумба начинается самая широкая и большая улица города — Гран Капитан. Она названа так в честь Диего Фернандеса де Кордова, графа де Кабра. Он был одним из правителей Кордовы и отличался необычайной храбростью, ему посвящены строки в «Фуэнте Овехуна» Лопе де Вега [8]. Улицы, названные именем графа де Кабра, встречаются в Испании повсеместно.


Общий вид мечети и части города

Не случайно вспоминается в связи с городом имя Лопе де Вега. Пьеса «Фуэнте Овехуна» («Овечий источник») — наиболее популярна и известна у нас из всех его драматургических произведений.

Но вряд ли многие знают, что события, описанные драматургом в «Фуэнте Овехуна», действительно происходили в XV веке под Кордовой, что жители восставшей деревни хотели вновь вернуться под протекторат Кордовы.

Но сама улица Гран Капитан не является древней, хотя на ней и встречаются здания различных эпох, однако среди них преобладают постройки XIX века. На улицу выходит фасад церкви св. Николая (XIII в.) с колокольней XV века, бывшим минаретом. Это строгая и стройная восьмигранная башня, форма которой говорит о ее древнем мавританском происхождении. Вместе с церковью Сан Лоренсо это, пожалуй, самые интересные и значительные постройки города средневековой эпохи. Оба здания не выделяются из ансамбля города и не контрастируют с его невысокими постройками.

Все лучшее, что в течение веков было связано с историей и расцветом города, сосредоточено в соборе — бывшей мечети. Колокольня собора видна уже с улицы, которая носит название «Улицы цветов».

«Цветы всюду, цветы над цветами. Цветы на стенах, на балконах, на окнах, на черепичных крышах, на уличных фонарях», — так писал Мигель Сальседо. И это тоже одна из достопримечательностей города. Внутренние дворики домов сплошь уставлены горшками и вазами с растениями. Кажется, что использован каждый сантиметр свободного пространства, чтобы вырастить на нем декоративную зелень или цветок. Самый крохотный дворик, в который выходят окна квартир десятка разных семей, подобен саду.

Зелень удивительно гармонирует с чистыми светлыми стенами домов. Культ растений, какое-то особое умение включить их в оформление здания восходят несомненно к арабской традиции. Самые прекрасные поэтические строки арабских поэтов были посвящены садам:

«Встань, газель, и взгляни!Клумбы являют свои чудеса,Их прекрасные лица были закутаны,Теперь же весна откинула покрывала.Здесь есть розы, как щеки,И нарциссы, как глаза,Что глядят на возлюбленного,Анемоны, как красные шелковые плащи,Испещренные черными письменами,Кипарисы, подобные певицам. .» [9].

Мечеть была заложена в 785 году эмиром Абдерахманом I на месте вестготской церкви Сан Висенте, которую он купил за большие деньги у христианского населения города. Возможно, что при закладке мечети работали мастера из Багдада и Византии. Мечеть обнесена стенами, составляющими прямоугольник 200x44 метра (сама мечеть занимает площадь 180x130 метров): стены ее кажутся бесконечными. Строители не выделили их над городскими постройками, а применили весьма своеобразный метод. Высота стен колеблется от 8 до 20 метров, в зависимости от рельефа местности. Там, где рельеф понижается к Гвадалквивиру, стены словно вырастают, достигая предельной высоты. Прежде вдоль стен шла колоннада, защищавшая пешеходов от дождя и солнца. С северной стороны находится колокольня, выстроенная на месте минарета архитектором Эрнаном Руисом (начата в 1593 г.). Это пятиярусная башня, ничем почти не напоминающая старую мавританскую архитектуру. Увенчивает колокольню статуя архангела Рафаила работы скульптора Вердигье (XVIII в.). Протяженность и известное однообразие стен с нишами и ложными арками, расположенными на большом расстоянии друг от друга, не могут подготовить нас к восприятию внутреннего помещения, хотя арки наружной стены повторяют форму арок интерьера, создавая как бы завершающий ритмический аккорд. Через ворота колокольни можно пройти во внутренний двор мечети, так называемый Апельсиновый двор. Он занимает две пятых длины всей территории мечети. Там расположены пять фонтанов для омовения. Вдоль стен двора, с западной и восточной сторон, сохранилась крытая галерея. Во дворе ровными рядами, подобно колоннам в мечети, посажены деревья. Между Апельсиновым двором и мечетью в период мавританского владычества не было сплошной стены. Внутренняя колоннада мечети как бы переходила в реальное пространство двора, колоннам соответствовали деревья. Огромный колонный зал создает захватывающее впечатление бесконечности пространства. Даже большая протяженность Апельсинового двора с его правильными рядами деревьев не может подготовить к необычайному пространственному решению интерьера здания.


Интерьер мечети


План Кордовской мечети

Вот как описывает русский путешественник В. П. Боткин свое впечатление от мечети: «Вдруг вступаешь в лес мраморных колонн, глаза разбегаются в бесчисленных рядах их, теряющихся в призрачной дали, редкие маленькие окна едва пропускают свет, так что полусумрак, царствующий здесь, еще более увеличивает необыкновенность впечатления. Верх этого огромнейшего храма состоит из полукруглых (подковою) арок (прорезанных такой же формы маленькими арками), опирающихся на колонны из белого, желтого, зеленого мрамора, яшмы, порфира. . Словно ходишь по густому лесу колонн, разросшихся в бесчисленные переплетающиеся своды. Они не очень высоки, но чрезвычайно легки, изящны и без пьедесталов — кажется, словно растут из земли» [10].

Впечатление от высоты зала (11,5 метра) не может быть неожиданным, так как оно подготовлено небольшой высотой наружных стен, не выделяющихся на городских улицах.

Высота колонн мечети немногим более трех метров, но она искусственно увеличена сложнейшей системой подковообразных двухъярусных арок. Арки не одноцветны — они состоят из красновато-коричневых и белых полос, давая архитектуре всего зала бесконечное множество деталей. Длинные расходящиеся во все стороны коридоры колонн и бесконечное повторение арок создают ощущение безграничного пространства, которое поглощает находящегося в нем человека. Но это пространственное движение никуда не направлено, не ведет ни в какую определенную сторону, от этого его необъятность кажется беспредельной. Стены мечети были сплошь покрыты орнаментом и мозаикой, таким образом кажущаяся безграничность пространства зала переходила на стенах как бы в новую, иную бесконечность — уже в узоре орнамента.

Когда мечеть была достроена, в ней было 19 аркад (нефов), идущих с востока на запад (сохранившиеся до настоящего времени), 30 — с севера на юг, 21 ворота и 1293 колонны внутри, из которых сохранилось немногим более 800. На месте мечети в римские времена был храм Януса, поэтому в ней оказались и римские колонны. 114 колонн были присланы императором Львом из Византии в VIII веке. Колонны были выполнены из различных материалов и имели разную высоту, поэтому некоторые пришлось частично «утопить» в пол, а для других, наоборот, делать базы. Однако несхожесть отдельных колонн почти не бросается в глаза, так как их количество создает впечатление повторения множества тождественных элементов. Возникает ритмический строй, создающий основной эффект пространственного решения мечети.

В архитектуре мечети продолжены и развиты типы мусульманских колонных мечетей и древних восточных построек, к которым прибавились еще и традиции византийских базилик. Однако в целом мечеть не имеет аналогий и заключает в себе неповторимую величественную красоту пространственного решения. В ней достигнут синтез архитектурных форм, мозаики и декоративного искусства.

Потолок мечети был выполнен из различных пород дерева, среди которых особой славой пользовалась сосна из Тортосы. «Это дерево красное, со светлой корой, твердое, гниет не скоро, и его не точат жуки, как другие деревья», — так сообщали арабские источники о достоинствах сосны [11]. Мечеть несколько раз расширялась и достраивалась. Абдерахман I построил вначале лишь одиннадцать нефов, но при нем уже существовал Апельсиновый двор. Многие исследователи сравнивают внутреннее пространство мечети с пальмовым лесом, и это сравнение невольно вызывает в памяти стихотворение эмира, посвященное его любимой пальме, самому дорогому для него дереву, хотя вряд ли форма зала была задумана только из желания доставить удовольствие эмиру созерцанием целого пальмового леса. Эпоха расцвета Кордовы привела к новому строительству и расширению мечети.


Стена мечети


Двор мечети

В 848 году при Абдерахмане II были добавлены семь поперечных нефов. Сам правитель был любителем литературы и музыки, изучал старинные книги по философии, увлекался астрономией. В то же время он внимательно следил за строительством не только мечети, но и города; при нем реконструировали Алькасар. В годы его правления в Кордову приехал из Багдада знаменитый иранский певец Зириаб (789–857), который стал пользоваться безграничным доверием эмира. Зириаб справедливо считается одним из основателей андалусской школы музыки. Певец создал в Кордове консерваторию. Он открыл также в городе институт красоты и ввел календарь мод. Влияние Зириаба на кордовское общество было значительным во всех областях. Блестящий расцвет культуры, начавшийся при Зириабе, продолжался и в следующем столетии.

Университет Кордовы пользовался в это время всемирной известностью, в нем училось около 10 тысяч студентов, приезжавших также из других стран, чтобы изучать философию и светские науки. Студенты много времени проводили под колоннами Кордовской мечети, которая была не только религиозным центром. В ней устраивались политические собрания, читались указы халифа, проводились учебные занятия. Мечеть была связана крытым переходом с Алькасаром, чтобы правитель Кордовы мог в нее попасть беспрепятственно в любое время. Большую роль в жизни халифата играли судьи — кади. Главным был судья Кордовской мечети, которому подчинялись все судьи провинций.

Первый кордовский халиф Абдерахман III в 951 году построил новый минарет, который арабские историки считали прототипом знаменитой Хиральды в Севилье. Второе значительное расширение мечети было проведено Хакемом II (961–976). При нем были построены четырнадцать нефов, новый михраб (молитвенная ниша), максура (место для халифа), капелла Вильявисьоза. Халиф выписал из Византии искусных мастеров-мозаичистов, которых ему прислал император Константин специально для украшения михраба. Внутри мечети находился трон Хакема II, сделанный из самшита, эбена и сандалового дерева. Над созданием трона, по сообщению арабских историков, работали шесть выдающихся мастеров со своими помощниками в течение семи лет. В мечети хранился также знаменитый Коран, столь тяжелый, что его могли поднять лишь два человека. Коран был обернут расшитым покрывалом. Каждую пятницу утром его выносили из мечети для богослужения. Хакем II велел построить у западной стены мечети «комнату милостыни», где нуждавшиеся путешественники и странники получали подаяние. Стены комнаты были покрыты тончайшим орнаментом.


Ниша михраба


Деталь оформления купола михраба. Мозаика


Аркады около михраба

Но самой прекрасной и нарядно декорированной частью мечети был михраб. Перед ним было возведено купольное помещение. Купол представляет собой как бы вознесенный над пространством фантастический цветок и не создает ограниченной и изолированной пространственной среды. Он лежит на арках, перекрещивающихся таким образом, что нервюры многоугольника внутри создают форму восьмиконечной звезды, составленной из двух четырехугольников. Концы звезды служат опорой купола. Свободные поля купола между концами звезды заполнены резными ажурными плитами из алебастра, пропускающими нежный свет. Но не только этот купол отмечал особую значительность михраба. Арки около него имели другой рисунок и были сплошь покрыты орнаментом. Их причудливые сложные сплетения создавали фантастическое сказочно-прекрасное оформление михраба и капеллы. Подковообразная арка михраба декорирована полосами, имеющими каждая свой орнаментальный мотив. Подобным же образом украшены многолопастные арки входа в михраб, состоящие из клиновидных, покрытых орнаментом камней. Стена, на которой находится ниша, превосходит все остальные части мечети по насыщенности и богатству орнаментики. Сияет многоцветная мозаика, надписи сделаны золотыми буквами на красном и голубом фоне. Пол перед аркой михраба выложен белым мрамором.


Капелла Вильявисьоза


Капеллз Сан Фернандо. Деталь


Капелла Сан Фернандо. Деталь

В капелле перед аркой михраба и в капелле Вильявисьоза многолопастные арки, покрытые орнаментом с внутренней стороны, своими переплетениями и формами, подобными растениям и пальмам, создают какую-то особую среду, отличающуюся по драгоценно-изысканному декоративному оформлению от остального помещения мечети. Кажется, что бесконечный бег похожих друг на друга и простых по очертаниям арок вдруг останавливается, пространство «растекается», рассеивается, устремляется вверх к прекрасным лепесткам куполов-цветков. Это движение вверх особенно подчеркнуто перед нишей михраба, где многолопастная с двумя ответвлениями вверху арка как бы входит внутрь другой. Гладкой поверхности стены нет, она сплошь покрыта орнаментом, тонкий и легкий узор которого включен в контуры, повторяющие очертания арок. Можно представить себе, какое впечатление создавалось у находившихся в мечети людей среди бесконечного пространства уходящих вдаль колонн, сияния мозаик и тончайших узоров орнамента в свете тысяч серебряных светильников, спускавшихся с потолка. Сверкала позолота колонн и капителей, отражаясь на покрытых мозаикой стенах.

Обрамление капеллы Сан Фернандо относится к более позднему времени и выполнено уже в XIV веке в стиле мудехар [12]. Прекрасным образцом этого стиля являются и двери колокольни собора — Пуэрта дель Пердон, ведущие в Апельсиновый двор, созданные в 1377 году. И хотя в эту эпоху город уже более века был свободен от арабов, оформление капеллы и двери говорит о преобладающем влиянии мавританского искусства.

Значительная часть пристройки мечети с востока по времени относится к последнему периоду расцвета Кордовского халифата. Это время правления везиря Ал Мансура, более известного под именем Альмансора. Интересна его судьба. Вначале Ал Мансур был начальником гвардии Хишама II, а затем стал главой государства и держал в заточении наследника престола. Необычно расширились при нем границы Кордовского халифата. Ал Мансур приказал увеличить мечеть, которая получила теперь восемь новых нефов по всей длине восточной стороны. Для этого был использован материал разрушенных испанских построек в завоеванных арабами областях. Так завершилось многовековое строительство здания. Правда, незначительные переделки и добавления продолжались вплоть до занятия города войсками Фердинанда III, но они не могли существенно изменить общий облик мечети.

Основные переделки происходят позже. Мечеть нужно было приспособить под христианский храм. Уже в XIII веке были заложены пролеты, соединявшие внутреннее помещение с Апельсиновым двором. Богатые семьи стали строить вдоль внутренних стен мечети свои самостоятельные капеллы, не меняя, однако, ее общей планировки. Существенные изменения произошли уже в XVI столетии. По плану Э. Руиса [13] внутри мечети была сооружена церковь. Ее стены были выше кровли мечети, хотя архитектор и старался использовать уже имезшиеся конструкции и по возможности сохранить прежний облик здания. Население Кордовы выступило против строительства церкви. После долгих дебатов архиепископ обратился к императору Карлу V, который дал согласие на строительство церкви внутри мечети. Однако, посетив в 1526 году Кордову, Карл V сказал, что никогда бы не согласился на изменение старого здания, если б видел его раньше. Ему приписывают слова: «Вы построили то, что можно построить где угод но, и разрушили то, что было единственным в мире». Однако запоздалое сожаление императора уже ничего не могло изменить. Внутри неповторимого величайшего памятника древней архитектуры была построена ничем не примечательная готическая церковь. Так заканчивается многовековая история Кордовской мечети, превращенной в собор. Но позднее с ее историей оказались связанными имена двух кордовских художников и поэта Гонгоры [14], как бы поддержавших минувшую славу города.


Древний мост через Гвадалквивир

У южной стены мечети, в маленькой капелле Санто Кристо дель Пунто хранится картина «Благовещение» мастера Педро де Кордова, написанная им в 1476 году. Это единственная достоверная картина художника, подписанная и датированная им. Она была написана по заказу каноника Диего Санчеса де Кастро, который изображен на картине вместе со святыми. Слева в картине изображены св. Варвара, апостол Иоанн, апостол Иаков-старший, справа — Иоанн Креститель, св. Лаврентий и папа Пий I. Святых можно узнать по их атрибутам. Они представлены коленопреклоненными у подножия возвышения, где изображен готический интерьер со сценой благовещения. В произведении кордовского мастера заметно влияние нидерландской живописи, но преобладают черты, характерные для испанской национальной школы — большая определенность и конкретность сцены, естественная простота характерных лиц и особая любовь к плоскостноорнаментальному началу, проявившаяся не только в обилии узоров, но и в общем расположении фигур на плоскости. Трогательная по своей наивной простоте выражений чувств и красивая по колориту картина говорит о значении кордовской школы, соперничавшей с севильской в период сложения испанской национальной школы живописи в XV веке. Однако в период «золотого века» (XVII в.) испанской культуры кордовская школа уже не могла дать больших мастеров и ее значение свелось к узко местному. Может быть, поэтому в Кордове особенно чтили память Пабло де Сеспедеса (1538–1608) — художника, скульптора и архитектора, а также ученого и историка, владевшего древними языками и занимавшегося исследованием истории мечети. Вся жизнь Сеспедеса была связана с собором, где он занимал почетное место каноника. В соборе находится и могила художника.

Для капеллы собора он написал большое полотно «Тайная вечеря» (после 1587 г.). В его картине заложены принципы, высказанные им в «Поэме о живописи» (сохранились лишь ее фрагменты). Сеспедес был почитателем Рафаэля. Подражание итальянским образцам живописи, увлечение четко построенным пространством и пластической выразительностью фигур сочетаются у художника с очень «по-испански» решенным натюрмортом, где предметы играют совершенно самостоятельную роль. Он стремится придать сцене торжественность и подчинить эмоциональному тонусу индивидуальные и характерные образы отдельных апостолов. Известный испанский художник и теоретик искусства, Франсиско Пачеко, рассказывал, что Сеспедеса возмутило восхищение зрителей написанным им кувшином для вина, и он, якобы, приказал своему помощнику стереть его, чтобы он не отвлекал внимания от главной сцены. Но такое сочетание двух различных начал, несмотря на большое профессиональное мастерство художника, не сделало картину выдающимся и оригинальным произведением, хотя и принесло ему большую славу. Сохранилось свидетельство о том, что президент Французской Академии художеств Ш. Лебрен провел перед картиной Сеспедеса два часа. Этот интерес мастера классицистического направления вполне понятен, так как его в произведении Сеспедеса должны были привлечь заложенные в нем итальянские принципы искусства. Капелла, в которой помещена картина Сеспедеса, находится на южной стороне собора, обращенной к Гвадалквивиру, недалеко от римского моста, с которого открывается панорама города. Древний Гвадалквивир определил место его выдающихся памятников, как бы собрав на своих берегах старые башни и стены, Алькасар и символ Кордовы — ее мечеть.


Оглавление книги


Генерация: 0.083. Запросов К БД/Cache: 3 / 2
поделиться
Вверх Вниз