Книга: Здесь был Рим. Современные прогулки по древнему городу

Латеран

Латеран

Если пройти от Санта-Кроче на запад по Виале Кастренсе, вы придете к тому месту, где кости Сильвестра II нашли упокоение — впрочем, условное.

Почему условное? Сильвестр II похоронен в соборе Св. Иоанна Латеранского, и над его могилой начертаны довольно неуклюжие латинские стихи, которые начинаются так: Iste locus mundi Silvestri membra sepulti venturo Domino conferet ad sonitum, т. е. «Здесь покоятся бренные члены Сильвестра, который встанет по звуку при явлении Господа». Иными словами: Сильвестр восстанет из мертвых, когда Господь придет во славе своей, под звуки трубы Судного дня. Но народная молва перетолковала эти слова по-своему: грядущий Господь был переосмыслен как новый папа, а звуки — как грохот костей. Отсюда легенда: перед смертью очередного папы в гробнице Сильвестра II что-то тихонько громыхает.

На месте нынешнего Латеранского комплекса (базилика, баптистерий и дворец) когда-то находились поместья семейства Латеранов. О них известно немного, хотя некий Луций Секстий Латеран, возможно, стал в IV веке до н. э. первым консулом из плебейского сословия. В конце II века н. э. император Септимий Север заложил на этом месте лагерь кавалерийской гвардии (Castra Nova equitum singularium). Сто с небольшим лет спустя этот элитарный конный полк, охранявший членов императорской семьи за пределами Рима и в провинциях, поддержал в междоусобном конфликте сторону, которой суждено было проиграть, а именно — императора Максенция. Сразу же после битвы у Мульвиева моста Константин-победитель распустил кавалеристов, а их казармы и соседний дворец, доставшийся ему в наследство от жены (которую он казнил), передал христианской церкви.

Это было важное событие в истории христианства. Последователи новой ближневосточной религии, еще недавно гонимые и презираемые, не только получили официальную поддержку всего государственного аппарата, но и обосновались на престижном (хотя и окраинном) участке Вечного города. По сей день собор Св. Иоанна Латеранского обладает особым статусом среди всех христианских (или уж по крайней мере католических) церквей. До сих пор именно этот собор (а не базилика Святого Петра) — кафедральный собор города Рима, то есть то место, где находится кафедра римского епископа (то есть папы). Об этом особом положении свидетельствует латинская надпись у входа в храм: «Святейшая Латеранская церковь, всех города и мира церквей мать и голова» (Sacrosancta Lateranensis ecclesia omnium urbis et orbis ecclesiarum mater et caput).


Латеранский дворец, обелиск и базилика. Рисунок XIX века.

Однако простые римские христиане так и не смогли искренне полюбить Латеранский собор, и на протяжении средних веков не прекращалось противостояние между расположенным там центром папской власти и стихийными коммунами христиан, которые группировались в основном за городскими стенами — в катакобмах, в местах мученичества популярных святых, над которыми вырастали церкви (одним из таких центров был Ватикан). Когда в начале XIV века папский двор временно покинул Рим и разместился во французском Авиньоне, Латеранский дворец и окружающие постройки пришли в упадок. Центр католической иерархии в Латеран так больше и не вернулся: после Авиньона римская курия размещалась в Трастевере (в церкви Санта-Мария-ин-Трастевере), потом на Эсквилине (в базилике Санта-Мария-Маджоре), пока наконец не пустила корни на Ватиканском холме.

Почетным каноником Латеранского собора является нынешний Президент Франции. Этот титул перешел к главе Пятой республики от французских королей, которые покровительствовали собору со времен Генриха IV (конец XVI века).

Латеран снова оказался в центре внимания всех католиков мира в 1929 году, когда в Латеранском дворце были подписаны соглашения между Королевством Италии (которое представлял премьер-министр Муссолини) и Святым престолом. Эти соглашения закрыли так называемый «Римский вопрос» и формализовали отношения между папским двором (официально получившим статус независимого государства) и итальянским государством. С незначительными изменениями, Латеранские соглашения действуют по сей день. Между прочим, собор Св. Иоанна Латеранского, который стоит на территории Итальянской Республики, вне Ватикана, тем не менее обладает особым статусом и находится в собственности Святого престола.

Комплекс христианских святынь Латерана переполнен свидетельствами и трофеями (spolia) античных времен. Бронзовые двери главного восточного портала сняты со здания Сената на Форуме (и входят в число трех действующих античных дверей Рима). Орган подпирают две колонны желтого мрамора, одну из них сняли с Арки Константина. Наконец, под портиком стоит гигантская мраморная статуя императора в военном снаряжении; считалось, что это Константин, хотя на самом деле это его сын, Констанций II. Вообще все статуи императоров возле Латерана было принято считать Константинами: здесь до окончательной прописки на Капитолии долго стояла (тоже под именем Константина) знаменитая конная статуя Марка Аврелия.

Баптистерий (помещение для крещения) Сан-Джованни-инФонте или просто Латеранский баптистерий, который долгое время был единственной постройкой такого рода в Риме, заложен в V веке. Говорят, что там крестили императора Константина, но эта легенда, помимо явной хронологической нестыковки, в любом случае не имеет под собой оснований. Был ли крещен Константин — вообще вопрос окончательно не решенный, но если и был, то, скорее всего, на Востоке.

Разумеется, с V века баптистерий пережил много реставраций и перестроек, но общая композиция и колонны из порфира — тогдашние. Внутри здание обильно украшено колоннами, рельефами, кусками фриза, мозаиками античных времен. Под ним находится фундамент жилого дома I века н. э., на месте которого немного позже построили маленький банный комплекс; длинные приземистые сооружения с облицованными кирпичом арками возле баптистерия (у входа в Папский университет) — остатки тех бань.

На другой стороне площади, в помещении старого Латеранского дворца, находится так называемая Святая лестница (Scala Santa). По легенде, это мраморная лестница дворца Понтия Пилата в Иерусалиме, где во время разговора с римским наместником стоял Христос («Римского прокуратора называть — игемон. Других слов не говорить. Смирно стоять. Ты понял меня или ударить тебя?»). Лестницу в числе прочих реликвий привезла в Рим все та же неутомимая святая Елена. Преодоление Святой лестницы на коленях — акт покаяния, за которым следует прощение грехов (индульгенция). Диккенс, ставший свидетелем этого зрелища в Страстную пятницу, остался недоволен: «это бессмысленное, ничем не оправданное унижение человека».[51] Традиция сохранилась до наших дней.

Наконец, на Пьяцца ди Сан Джованни ин Латерано стоит самый большой египетский обелиск — самый большой не только в Риме, но и во всем мире. Это один из старейших обелисков города (начало его изготовления относится ко времени правления фараона Тутмоса III из XVIII династии — к xv веку до н. э.). Вывезти его из Египта порывался еще Константин (вероятно, не в Рим, а в Константинополь), но успел только организовать доставку обелиска в Александрию из храма в Карнаке. Через некоторое время после смерти Константина интерес к проекту проявил его сын Констанций. Корабль, на котором обелиск везли в Рим, по размеру и водоизмещению не имел себе равных. Чудо света доставили в Большой цирк, где ценой невероятных усилий его удалось воздвигнуть. В средние века обелиск упал и разбился на три части, и надолго пропал из виду, пока в XVI веке папа Сикст V не раскопал его и не восстановил на нынешнем месте.


Святая лестница. Рисунок XIX века.

Но вернемся к акведуку Клавдия. Его городская часть, длиной около двух километров, была достроена во времена Нерона и часто называется «Нероновыми арками» (Arcus Neroniani). Войдя в город на Порта Маджоре, акведук продолжается вдоль Виа Статилия по территории Виллы Волконски. Потом некоторое время никаких следов его не видно в гуще современной застройки, и только на Виа ди Санто Стефано Ротондо арки появляются снова — сначала длинный отрезок слева (с северной стороны), потом еще один, покороче — справа (на южной стороне улицы).

Вилла Волконской

По-итальянски слово «вилла» обозначает не только здание загородного дома, но и всю прилегающую к нему территорию. По-русски это значение хорошо передается словами «усадьба» и «поместье», которые так прочно связаны с дворянским бытом и литературой XIX века, что в современном языке пока не приживаются, хотя условия для их возвращения, казалось бы, созданы. Итальянское словоупотребление коренится в латинском: в старой, но незаменимой латинской грамматике С. И. Соболевского фраза из Цицерона — ultra [eam] villam est villula sordida — переведена как «за той усадьбой есть усадебка грязная». В 1830-е годы участок земли с античными арками купила русская княгиня Зинаида Волконская (в центре Рима у нее тоже был дом — палаццо Поли, к которому пристроен фонтан Треви). Вокруг Волконской всегда кипела светская жизнь, и в те времена это понятие не ограничивалось сравнением стоимости яхт, бриллиантов и сумок. Гостями московского салона Волконской на Тверской (в том доме, где теперь Елисеевский гастроном) бывали Вяземский, Жуковский, Тютчев, Тургенев, Мицкевич. Пушкин писал ей: «Царица муз и красоты, / Рукою нежной держишь ты / Волшебный скипетр вдохновений, / И над задумчивым челом / Двойным увенчанным венком / И вьется и пылает гений». Юному Дмитрию Веневитинову Волконская подарила античный перстень, найденный при раскопках Геркуланума, с которым поэт завещал себя похоронить. При советской власти перстень эксгумировали и выставили в экспозиции московского Литературного музея. К концу 1820-х годов Волконской — новообращенной католичке, подруге нескольких декабристов и их жен (декабрист Сергей Волконский был ее деверем) — стало неуютно в России, и она навсегда уехала в Италию. Ее римская усадьба стала центром эмигрантской жизни: под сенью Нероновых арок Гоголь обдумывал план «Мертвых душ», Карл Брюллов писал портреты хозяйки, среди гостей мелькали писатели Вальтер Скотт, Фенимор Купер, композитор Гаэтано Доницетти. На протяжении почти сотни лет вилла находилась в собственности наследников Волконской, пока в 1922 году ее не продали немецкому правительству. После поражения Германии во Второй мировой войне вилла перешла под контроль объединенного командования союзников и итальянского правительства. Когда в 1946 году сионистская террористическая организация «Иргун» взорвала здание британского посольства на Вилле Торлония, итальянское правительство предоставило британцам Виллу Волконски. В их пользовании она остается и до сих пор — правда, не в качестве посольства, а как резиденция посла и других высокопоставленных дипломатов.


Княгиня Зинаида Александровна Волконская. По портрету работы Карла Брюллова.

Историки — от античности до наших дней — так поплясали на костях Нерона, что этого императора трудно вообразить в созидательной роли. Чего стоит одна история про купание в источнике Марциева акведука (деяние, сомнительное с точки зрения не только гигиены, но и благочестия: Тацит считает, что именно этот эпизод навлек на Нерона гнев богов). Но даже недоброжелатели отмечают, что после знаменитого пожара Нерон много сделал для приведения города в приличное состояние. В частности, он приказал разработать более строгие строительные нормы и запретить незаконный отбор воды из акведуков (везде, где есть плохо охраняемая труба, находятся желающие к ней подключиться).

Конечно, строительные проекты Нерона были направлены не только на общее благо — они еще и питали его собственную манию величия. Пример тому можно увидеть, если пройтись по Виа Клаудиа: на ее западной стороне, на холме, видны развалины гигантского фонтана, известного как «Неронов нимфей» (чем именно нимфей отличается от простого фонтана, мы обсуждали в главе про окрестности Колизея). По назначению это был такой же декоративный фонтан, как в палатинском дворце Нерона, только в двенадцать раз больше. Как он выглядел в точности — сказать трудно, но легко предположить, что он был украшен разноцветным мрамором, самыми изысканными греческими статуями, а воду для исполинских каскадов с избытком поставлял обновленный акведук. После решительных действий по преодолению культа личности Нерона при императорах Флавиях фонтан, как и весь комплекс Золотого дома, пришел в упадок: вокруг него стали строить дома, и вскоре он был прочно забыт — до конца XIX века, когда строительство новой улицы обнажило бетонные глыбы.

То, чем восхищаются нынешние туристы, — часто лишь обломок былой славы, которого современники вовсе не замечали. Знаменитая Западная стена в Иерусалиме (так называемая Стена плача) — это не часть Соломонова храма, как думают многие, а лишь подпорная стенка платформы, на которой Ирод Великий построил так называемый Второй храм в 19 году до н. э. Меньше чем через сто лет, в ходе римской операции по наведению порядка в Иудее, храм был разрушен солдатами Веспасиана и Тита, и новый на его месте так никогда и не построили.

Нимфей Нерона одним концом выходил на небольшую долину между Целием и Эсквилином, а другим упирался в площадку, где располагался городской резервуар Клавдиева акведука и где после смерти Клавдия было решено построить храм в честь свежеобожествленного императора. За дело взялась вдова Клавдия Агриппина, которой молва приписывала отравление мужа с целью возвести на престол своего сына от первого брака — Нерона. Придя к власти, Нерон расправился и с матерью, и с памятью предшественника, снеся только что построенный храм до основания. В ходе кампании по денеронификации Веспасиан снова отстроил храм и весь квартал вокруг. Храм Клавдия, стоящий на самой высокой точке Целия, на какое-то время стал архитектурной доминантой этой части Рима. К сожалению, от него не осталось ничего, кроме фрагментов гигантской платформы. Да и то большая часть этой платформы скрыта в садах священников-пассионистов (членов ордена Страстей Господних), которым принадлежит монастырь возле церкви Святых Иоанна и Павла. Угловая часть платформы встроена в колокольню этой церкви на северной стороне небольшой площади. По ней видно, что платформа (и, видимо, весь храм) была выполнена в духе грубой старины, столь дорогой ученому императору.

Оглавление книги


Генерация: 0.292. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз