Книга: Здесь был Рим. Современные прогулки по древнему городу

Мавзолей Цецилии Метеллы

Мавзолей Цецилии Метеллы

Возле третьего верстового столба стоит самая знаменитая из гробниц Аппиевой дороги — Мавзолей Цецилии Метеллы. Это сооружение, как и Мавзолей Ромула, представляет собой огромный цилиндрический барабан на квадратном основании. Кирпичная стена с «кремлевскими» зубцами на вершине монумента была пристроена в средние века семейством Каэтани, которые, как водится, превратили римский памятник в крепость на границе своих владений. В античности гробница, скорее всего, была накрыта простой конусообразной крышей.

Травертиновые плиты, когда-то покрывавшие весь мавзолей, не сохранились на основании, но частично сохранились на основном цилиндре. Внутри стен, толщина которых достигает десяти метров, — узкая (по сравнению с ними) вертикальная шахта, которая суживается кверху. Погребальная камера располагалась не на дне шахты, а в конце отдельного бокового коридора. В XVI веке неподалеку от мавзолея нашли большой саркофаг; неутомимый папа Павел III Фарнезе перенес его в свой римский дворец (где он стоит до сих пор). Впрочем, археолог Нибби был склонен считать эту находку саркофагом Региллы, жены Герода Аттика.

По окружности мавзолея идет декоративный рельеф с венками и бычьими головами. Считается, что именно поэтому простой народ стал называть мавзолей, а потом и его ближайшие окрестности Capo di Bove («бычья голова»). Впрочем, альтернативная версия не менее убедительна: на гербе семьи Каэтани, который украшает соседние строения, тоже изображена голова быка.


Мавзолей Цецилии Метеллы. Рисунок XIX века.

Внутри мавзолея — небольшой музей, в котором собраны рельефы и скульптуры с разных гробниц Аппиевой дороги. Его главный интерес заключается в возможности подняться на крышу гробницы и осмотреть окрестности (если пустят).

Как всегда, о самых знаменитых и хорошо сохранившихся памятниках античности мы знаем до обидного мало. Собственно, вся информация о Мавзолее Цецилии Метеллы содержится на стене самого здания: со стороны дороги круговой фриз прерывается рельефом с изображением военных трофеев, а под рельефом написано: caeciliae q. cretici f. metellae crassi, что означает «Цецилии Метелле, дочери Квинта Метелла Критского, жене Красса». Беда в том, что Цецилиями Метеллами звали решительно всех женщин в роду Цецилиев Метеллов (личных имен у римлянок не было), а этот знатный и богатый плебейский род в республиканские времена породил множество чиновников, полководцев и политиков. Ключ к точной атрибуции дает слово «Критский»: такие прозвища давали полководцам, подчинившим Риму очередную провинцию. Конфликт Рима с островом Критом приходится на середину I века до н. э., когда критяне помогали тогдашнему злейшему врагу римлян на Востоке, Митридату, и к тому же предоставляли убежище средиземноморским пиратам, которые на какое-то время полностью парализовали римские военные и торговые морские пути. Метелл благополучно разгромил критские войска и превратил остров в римскую провинцию. В этом случае муж нашей Цецилии — скорее всего, не знаменитый Марк Лициний Красс, победитель Спартака и самый богатый человек Рима, а его сын или внук. Хотя авторам путеводителей вплоть до XIX века очень хотелось, чтобы это был все-таки тот, «главный» Красс: так романтичнее.

Путешественники прежних времен в полной мере оценили красоту и обаяние Мавзолея Цецилии Метеллы и его живописных окрестностей. Байрон посвящает ей несколько прочувствованных строф в «Паломничестве Чайльд-Гарольда», а художник Иоганн Тишбайн на своей самой знаменитой картине изображает молодого Гете среди итальянской зелени и руин — и на заднем плане в дымке виднеется башня Цецилии Метеллы. Возле пятого верстового камня дорога немного отклоняется влево. В этом месте на небольшом расстоянии друг от друга стоят четыре больших насыпных кургана (все — справа от дороги, если смотреть со стороны Рима). По легенде, возле пятой мили Аппиевой дороги в древности проходил Клуилиев ров — оборонительное сооружение, выкопанное Клуилием, царем Альба-Лонги; и именно здесь состоялась знаменитая битва Горациев и Куриациев.

Предание относит это событие в глубокую древность — к началу VII века до нашей эры. Альба-Лонга была (здесь и далее добавляйте к каждому высказыванию «по легенде») метрополией Рима, местом, откуда были родом Ромул и Рем. Рим очень быстро вырос настолько, что стал сопоставим по размерам с городом-прародителем; возник вопрос, кто будет главенствовать над Лацием. Пока что речь шла о совсем небольшой территории: расстояние между Римом и Альбой не превышало 20–25 километров.

Пока армии (альбанская — под предводительством царя Клуилия, римская — под предводительством царя Тулла Гостилия) готовились к сражению, альбанцы послали к противникам эмиссара. «Послушайте, — сказал посланец, — если мы сейчас вступим в кровопролитный бой, то каков бы ни был его исход, силы обоих государств

Вот почернелый мрачный бастион.Часть крепости,обрушиться готовой,Врагам отпор давал он испокон,Фронтон его, изогнутый подковой,Плюща гирляндой двадцативековой,Как Вечности венком, полузакрыт.Чем был, что прятал он в тотвек суровый?Не клад ли в подземелье был зарыт?Нет, тело женщины, —так быль нам говорит.Зачем твой склеп —дворцовый бастион?И кто ты? Как жила? Кого любила?Царь или больше —римлянин был он?Красавиц дочек ты ему дарила,Иль вождь, герой,чья необорна сила,Тобой рожден был? Как ты умерла?Боготворимой? Да! Твоя могилаПокоить низших саном не могла,И в ней ты, мертвая,бессмертье обрела.[55]

будут подорваны. А ведь мы в кольце врагов: коварные этруски только и мечтают, как бы прибрать к рукам наши земли. Может быть, попробовать решить дело как-то иначе, по обычаям предков?» Римляне задумались: альбанцы, в конце концов, были им близкими родственниками (в том числе в самом прямом смысле слова), говорили на том же языке, почитали тех же богов; этруски, с другой стороны, были силой опасной и чуждой. Было решено, что исход конфликта решит единоборство храбрейших воинов с каждой стороны, и город, чьи мужи будут побеждены, мирно покорится городу победителей. Оба войска выставили по трое братьев: Альба — Куриациев, Рим — Горациев (хотя некоторые древние историки считали, что наоборот). Битва началась у Клуилиева рва; довольно скоро два Горация пали, все три Куриация получили ранения разной тяжести, а единственный выживший Гораций остался невредим. Тогда он пошел на тактическую уловку: стал убегать, но не в полную силу, рассчитывая на то, что Куриации нагонят не одновременно, а сообразно с тяжестью ран каждого из них, и он расправится с ними поодиночке. Так и вышло. Римляне, уже потерявшие было надежду, с восторгом приветствовали национального героя; не радовалась лишь сестра Горациев, оплакивая одного из павших альбанцев: он был ее женихом. Возмущенный этим непатриотичным поведением, Гораций-победитель заколол и сестру.

Курганы на этом месте по традиции называются могилами Горациев и Куриациев. Тит Ливий сообщает, что римлян похоронили вместе, ближе к Альба-Лонге, а альбанцев — наоборот, ближе к Риму, каждого на том месте, где он принял смерть. Кроме того, он пишет, что и в его время (при Августе) на гробницы пяти братьев можно было посмотреть на том же месте. Те курганы, которым приписаны громкие имена древних римских героев, сооружены с использованием материалов, которых не могло быть в распоряжении римлян VII века до н. э. Но не исключено, что мы имеем дело с намеренной «антикварной» реставрацией эпохи Августа и именно это имел в виду Ливий.

Оглавление книги


Генерация: 0.649. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз