Книга: Здесь был Рим. Современные прогулки по древнему городу

Янус и Клоакина

Янус и Клоакина

Литературные источники в один голос утверждают, что в том месте, где Аргилет вливался в Форум, возле Курии, стоял еще один важнейший для Рима храм — храм двуликого Януса (Ianus Geminus). Вероятно, он находился там, где сейчас среди зарослей прячется маленькое кирпичное здание, которое археологические службы Форума используют в качестве подсобки.

«Храм» — не совсем точное определение; это было святилище в виде небольшого коридора с дверьми с обеих сторон. О происхождении его рассказывали разное, но связывали так или иначе все с тем же эпизодом войны между римлянами и сабинянами. По одной версии, внезапный разлив горячего источника остановил на этом месте войско уже было совсем победивших сабинян. По другой, после перемирия Ромул и Тит Татий воздвигли алтарь двуликому богу как символ двуединства народа, состоящего из римлян и сабинян. Наконец, Тит Ливий и Плиний Старший утверждали, что храм заложил царь-мудрец Нума Помпилий как «указатель мира и войны» (index pacis bellique). Это объяснение прижилось лучше других, и по традиции врата святилища Януса были открыты, пока Рим вел с кем-нибудь войну, и закрывались на время мира. Последнее происходило крайне редко: после полусказочных времен Нумы — один раз после окончания первой Пунической войны в 235 году до н. э., потом после битвы при Акции в 30 году до н. э., сделавшей Августа властелином мира, и еще два раза за время его правления (об этом Август с большой гордостью сообщает в своей автобиографии). Позже мирные периоды случались чаще, но римская республика, как видно, постоянно жила в условиях военного положения.


Янус.

В святилище или возле него стояла бронзовая статуя Януса, у которого, как и положено, было два лица (Овидий называет ее «двуликой», а Вергилий «двулобой»). Считалось, что ее поставил царь Нума Помпилий. В одной руке у бога был посох, в другой — ключ, и при этом он еще умудрялся каким-то образом показывать на пальцах число 355 (именно столько дней насчитывали в году римляне до календарной реформы Юлия Цезаря).

Янус занимал в римской мифологии особое место. Бог порогов, дверей, пограничных состояний, он вызывал у склонных к порядку римлян боязливое почтение. По свидетельству Плутарха, на древних монетах с одной стороны изображалась голова двуликого Януса, с другой — корабельный нос или корма, потому что «Янус дал римлянам государственный порядок и научил их благонравию, а судоходная река снабдила их в избытке всем необходимым и с моря, и с суши».[7] Действительно, римские мальчишки, подбрасывая монетку, говорили capita и navia — «головы» и «барки», как мы говорим «орел или решка», что бы ни было изображено на монете. С имени Януса начиналась любая римская клятва богам.

Чуть дальше к западу, перед портиком Эмилиевой базилики (о которой немного позже), на земле виднеется круглый мраморный цоколь диаметром примерно в два с половиной метра; в одном месте от него отходит небольшой прямоугольный отросток. Археологи, проводившие раскопки в конце XIX века, установили, что это — фундамент святилища Клоакины. Если в этом имени вам слышатся отзвуки слова «клоака» — вы угадали: святилище было посвящено ручью, который когда-то пересекал Форум, а позже был спрятан под землю и стал составной частью масштабной канализационной системы древнего Рима, известной как Cloaca Maxima («Великая», или «Большая клоака»). Римляне совершенно справедливо полагали, что хорошая канализация — залог здоровья, причем понимали это они с самых давних времен. Святилище Клоакины — одно из древнейших; под тем цоколем, что виден сейчас, — еще семь слоев камня разных времен: культурный слой поднимался, и фундамент приходилось надстраивать.

Традиция связывала возникновение святилища Клоакины со временами Ромула, точнее — опять-таки с окончанием войны между римлянами и сабинянами: после успешного вмешательства женщин воины с обеих сторон сложили оружие, и на этом самом месте совершили очистительный обряд с использованием веток мирта. Как выглядело святилище, мы знаем по монетам эпохи Юлия Цезаря.

Традиция относила обустройство Клоаки ко времени правления последних царей. Подземное русло этого ручья от Форума до реки следует весьма прихотливому курсу: римляне с осторожностью относились к вмешательству в природу, потому что каждая гора или река была для них божеством, потенциально враждебным. Некоторые из прорытых каналов были так велики, что по ним могла проехать телега со стогом сена. Когда ближайший соратник Августа Агриппа в должности эдила (чиновника, отвечающего за общественные здания) велел прочистить римскую канализацию, он лично инспектировал работы, плавая по канализации на лодке. Во второй половине XIX века предприимчивые римские гиды охотно показывали богатым английским и американским туристам подземелья Клоаки. Будущий романист Генри Джеймс писал сестре из Рима в 1869 году, что это оказалось для него «самым глубоким и самым мрачным впечатлением от античности».

Тут необходима оговорка. Здание, даже небольшое, как минимум вмещает в себя несколько человек, а иногда — несколько сотен или даже тысяч. Монета, даже самая большая, помещается на ладони. Такое несоответствие масштабов приводит к тому, что даже очень скрупулезный художникчеканщик вынужден упрощать и стилизовать изображаемое здание, избавляться от лишних деталей, зачастую менять пропорции, потому что в мире миниатюры действуют другие композиционные принципы. То, что получается, — это скорее графический конспект здания, чем его изображение. А ведь нумизматика — источник нашей информации о значительном числе несохранившихся античных строений. Информация эта очень важная, зачастую уникальная, но относиться к ней нужно с осторожностью.

На монетах, изображающих святилище Клоакины, виден небольшой постамент (вероятно, круглый), решетчатая балюстрада и две женские статуи в головных уборах. У одной из них в поднятой руке — какой-то предмет (обычно считается, что цветок, но доказать или опровергнуть это невозможно из-за масштаба: слишком мелко, деталей не разобрать). Фигуры две, потому что в какой-то момент культ Клоакины сплелся с культом Венеры — видимо, эти две богини, одна местная, другая общегосударственная, и осеняли своим присутствием место, где раньше находилось одно из отверстий Большой Клоаки. Впоследствии тот ее рукав, который проходил под Эмилиевой базиликой, вышел из употребления.

В первом веке нашей эры писатель-энциклопедист Плиний Старший дивился тому, что Клоаке уже 700 лет, а она как новенькая и «практически нерушимая». Наверное, он еще сильнее удивился бы, если бы узнал, что и сейчас, почти 2000 лет спустя, некоторые участки Большой Клоаки используются по прямому назначению. Отверстие, по которому нечистоты когда-то сливались в Тибр, можно увидеть сбоку от Палатинского моста (Ponte Palatino).

Около святилища Венеры — Клоакины произошла одна из трагедий раннереспубликанской эпохи, когда городом, по преданию, правил совет децемвиров («десяти мужей»). Один из них, по имени Аппий Клавдий (с его тезками и потомками мы еще не раз встретимся), воспылал страстной любовью к целомудренной плебейской девушке по имени Виргиния («девственная») и подговорил одного из своих сподвижников заявить прилюдно, что она не дочь центуриона Виргиния, а простая рабыня. Поскольку судьей по этому делу собирался выступать сам Клавдий и исход был предрешен, отец Виргинии, вопреки многочисленным препятствиям добравшийся до города из военного лагеря, попросил разрешения у собравшихся переговорить с дочерью наедине. Он отошел с ней вместе к продуктовым лавкам возле святилища Венеры — Клоакины, схватил хлебный нож и заколол девушку со словами «только так я могу сохранить твою свободу». Народ ужаснулся, и правлению самовластных децемвиров пришел конец.

Оглавление книги


Генерация: 0.064. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз