Книга: Такая удивительная Лиговка

Дом № 65

Дом № 65


Дом № 65

В первой трети – середине XIX в. значительный по площади участок принадлежал вдове генерал-лейтенанта Пелагее Ивановне Годейн. Двухэтажный каменный с мезонином дом не занимал всей ширины участка. Здесь в 1830-х гг. находились квартира и подготовительный пансион капитана Короната Филипповича Костомарова, где в 1837–1838 гг. жили и учились братья Михаил и Федор Достоевские, приехавшие из Москвы для подготовки к поступлению в Главное инженерное училище (Михаил Достоевский далее учился в Ревельской инженерной команде, а Федор – в Главном инженерном училище), и будущий писатель Д.В. Григорович.

К.Ф. Костомаров (1803–1873) – военный инженер, получивший образование в Николаевском инженерном училище. Как опытный инженер-строитель он участвовал в сооружении Исаакиевского собора, и среди его многочисленных наград имелся орден Св. Анны II степени, которого он удостоен 30 мая 1858 г. «в награду трудов и усердия, оказанных при сооружении Исаакиевского собора». В 1861 г. К.Ф. Костомаров получил чин генерал-майора, в 1863 г. стал членом Инженерного комитета Главного инженерного управления Военного министерства, в 1869 г. был произведен в генерал-лейтенанты. В 1872 г. в связи с 50-летним юбилеем службы в офицерских чинах ему был пожалован весьма редкий орден Св. Анны I степени с императорской короной. К.Ф. Костомаров оставил заметный след в отечественной истории и культуре[29].


Дом № 65. Фрагмент фасада

В 1865–1870 гг. здесь жил генерал-лейтенант Федор Федорович Ласковский (1802–1870), военный инженер и историк. Окончив в 1822 г. Высшие офицерские классы Главного инженерного училища, он с 1824 г. преподавал в училище фортификацию. С 1832 г. – по совместительству адъюнкт-профессор, а с 1842 г. – профессор Академии Генштаба. С 1858 г. – заслуженный профессор Инженерной академии. Вместе с профессором Артиллерийского училища А.С. Платовым, генерал-адъютантом А.П. Карцовым и военным министром Д.А. Милютиным преподавал военные науки великим князьям Николаю и Михаилу Николаевичам. Совместно с профессором Н.В. Болдыревым написал «Курс фортификации» (1864). В 1853–1869 гг. создал фундаментальный труд «Материалы для истории инженерного искусства в России» – первое историческое исследование развития военно-инженерной мысли и техники в России с древнейших времен до начала XIX в. (1—3-я части «Материалов.», охватывающие период до середины XVIII в., изданы в 1858–1865 гг.; 4-я часть не опубликована и хранится в библиотеке Военно-инженерной академии им. В.В. Куйбышева). Труд Ласковского не утратил своего значения до сих пор.

В 1894 г. в этом доме, в квартире сына, присяжного поверенного Анатолия Егоровича Винтергальтера, умер академик архитектуры Егор (Георгий) Иванович Винтергальтер (1822–1894).

Эльма Александровна Аурих содержала корсетную торговлю, Матрена Архиповна Балашева – басонную мастерскую, Василий Алексеевич Максимов – книжную торговлю, Николай Андреевич Ремезов – шорную мастерскую, Павел Петрович Чесноков – торговлю обувью и дорожными вещами.

Расскажем о некоторых известных жителях этого дома 1904–1910 гг.

В.В. Барятинский (1874–1941) родился в Петербурге в семье генерала В.А. Барятинского. По окончании в 1893 г. Петербургского морского кадетского корпуса два года служил в Гвардейском экипаже, но только в 1904 г. вышел в отставку в звании лейтенанта. Литературную деятельность начал в 1896 г., напечатав в «Санкт-Петербургских ведомостях» статьи о театре и рассказы. Затем стал помещать в «Новом времени» под псевдонимом «Барон On dit» сатирические очерки из великосветской жизни, вышедшие отдельным изданием под заглавием «Потомки» (1897, 2-е изд. – 1899) и «Лоло и Лала» (1899). Печатался также под псевдонимом В.В. Володин. В 1896–1897 гг. поставил на сцене Литературно-художественного кружка стихотворные переводы пьес Армана Сильвестра «Изеиль» и «Гризельда». В 1899 г. написал историческую пьесу «Во дни Петра». Тогда же начал издавать имевшую большой успех, но вскоре закрытую газету «Северный курьер», где публиковал публицистические статьи под рубрикой «Мысли и заметки», вышедшие отдельным изданием в 1901 г. О газете Барятинского А.П. Чехов писал: «Газету его, конечно, прикроют, но репутация хорошего журналиста за ним останется надолго».


В.В. Барятинский

В 1901 г. вместе со своей женой, артисткой Л. Яворской, основал «Новый театр» на Мойке, на сцене которого поставил комедии «Перекаты» с Яворской в роли Ольги Кручининой, «Карьера Наблоцкого» (1901), «Последний Иванов» (1902), «Пляска жизни» (1903), историческую драму «Светлый царь» (1904), стихотворный перевод шекспировской «Бури» (1901). Выдающийся успех выпал на долю проникнутых демократическою тенденцией «Перекатов» и «Карьеры Наблоцкого». «Пляска жизни» в течение четырех месяцев прошла больше 100 раз. В 1912 г. издал в Петербурге роман «Царственный мистик (Император Александр I – Феодор Козьмич)».

В начале Первой мировой войны Барятинский выехал в Европу. В «Nouvelle Revue» и других сборниках опубликовал ряд переводов из русских поэтов на французский язык. Читал лекции в Англии и Франции по русской литературе и истории. В 1917 г. он вернулся в Россию; в 1919-м эмигрировал и некоторое время жил в Италии и в Германии. В 1921 г. обосновался во Франции. Печатался в «Последних новостях», где помимо рассказов и фельетонов увидели свет его воспоминания «Догоревшие огни» (1928–1934). В.В. Барятинский умер 7 марта 1941 г. в Париже. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.


Л.Б. Яворская

Л.Б. Яворская (1872–1921; урожденная фон-Гюббенет) родилась в семье киевского обер-полицмейстера, потомка французов-гугенотов, воспитывалась в киевской гимназии. С детства принимала участие в любительских спектаклях. В 1889 г. поступила на драматические курсы в Санкт-Петербурге (класс В.Н. Давыдова). В 1893 г. была приглашена в московский театр Корша, где оставалась два сезона. Особенное внимание обратила на себя исполнением ролей Маргариты Готье («Дама с камелиями»), Алисы («Борьба за счастье» Софьи Ковалевской), Ольги Ранцевей («Чад жизни» Маркевича) и особенно M-me Sans Gene. В 1895 г. была приглашена в театр Литературно-художественного общества, где особенный успех имела в ролях в «Принцессе Грезы» и в «Зазе». В 1894 г. вышла замуж за писателя князя В.В. Барятинского. В 1900 г., разойдясь во взглядах с дирекцией на репертуар (по поводу пьесы «Контрабандисты»), вышла из состава труппы и в следующем году основала вместе с мужем «Новый театр». Из сыгранных Яворской ролей, кроме уже названных, следует отметить ведущие роли в пьесах «Орленок» Ростана, «Антоний и Клеопатра», «Буря» Шекспира, «Потонувший колокол» Гауптман, «Нора» и «Когда мы мертвые пробуждаемся» Ибсена, «Антигона» Софокла, «Сафо» А. Доде, «Плоды просвещения», «Чайка», «Три сестры», «Бешеные деньги».

Яворская помещала статьи по вопросам как общим, так и специальным (театр, живопись) в «Киевлянине», «Сыне Отечества», «Северном курьере», «Новостях», «Всемирном вестнике». «Лидия Борисовна Яворская, – вспоминал актер Ю. Юрьев, – появилась на театральном горизонте как-то внезапно, вдруг. Хотя она и начала было заниматься на Петербургских драматических курсах при Александринском театре по классу В.Н. Давыдова, но, не пользуясь благосклонностью своего преподавателя, покинула курсы, и после того некоторое время ничего не было слышно о ней. Но вот спустя два—три года имя Яворской вдруг загремело в Москве. Все заговорили о новоявленной молодой талантливой артистке Яворской, выступавшей в театре Корша в модной тогда пьесе Сарду "Мадам Сен-Жан", где исполняла заглавную роль, и с не меньшим успехом играла в пьесе Ковалевской "Борьба за счастье". В короткое время Яворская стала знаменитостью. Весь театральный мир Петербурга и Москвы заинтересовался молодой артисткой, популярность ее росла не по дням, а по часам. Действительно, это была одаренная, далеко не заурядная артистка. С прекрасными данными: эффектная внешность, большой темперамент, умение быстро загораться и с блеском преподнести себя. Но своей манерой играть Яворская вовсе не походила на русскую актрису: во всем чувствовался налет иностранной, или, точнее, французской школы. После петербургских гастролей коршевского театра, где Яворская выступала с большим успехом, она вышла замуж за князя В.В. Барятинского. Оставила Корша, поступила в Суворинский театр, окружившись людьми, способствующими успеху ее предприятия».

К.И. Хворостанский (1860—после 1917) по окончании в 1886 г. курса в Петербургском университете был оставлен при университете по кафедре зоологии. В 1887 и 1890 гг. был командирован Петербургским обществом естествоиспытателей на Соловецкую биологическую станцию для изучения биологии и эмбриологии животных. С 1890 по 1895 г. состоял хранителем зоотомического кабинета университета. В 1900-х гг. преподавал курс естествоведения и химии в реальном училище Н.В. Богинского и издал «Начальные сведения по естествознанию» (СПб., 1909, 1913), «Краткий курс естественной истории» (СПб., 1906–1911; 3-е пересмотренное издание – 1915), «Курс химии для средней школы, реальных училищ и самообразования» (СПб., 1907–1917), а ранее – ряд работ по гистологии, опубликованных в специальных журналах и отдельными изданиями. В 1909–1917 гг. жил в доме № 9 по Ямской ул. (ныне – ул. Достоевского), в 1934 г. – в доме № 40 по набережной реки Мойки.

Лицевой четырехэтажный доходный дом с такими же дворовыми флигелями по задней и боковым границам участка был построен в 1912–1913 гг. архитектором В.И. Ван-дер-Гюхтом, украсившим его фасад трехоконными эркерами второго и четвертого этажей. В 1914–1918 гг. домовладение принадлежало потомственному почетному гражданину подрядчику строительных работ, крупному домовладельцу, старосте церкви при приюте священномученика епископа Мефодия Ивану Михайловичу Екимову.

К 1917 г. дома были заселены частично. Среди первых жильцов дома отметим заслуженного профессора Александра Викентьевича Клоссовского, поселившегося здесь с женой Варварой Павловной, врача Императорского Петроградского родовспомогательного заведения и больницы при Свято-Троицкой общине сестер милосердия надворного советника Хрисанфа Хрисанфовича Мосолова, отставного действительного статского советника Льва Львовича Оноре, инженера-технолога Эпаминонда Павловича Фотиади и его сына Эпаминонда.

В доме располагались помещения Товарищества «С. Орлов и Ко», кинотеатр, несколько магазинов, в том числе молочный магазин с торговлей сырами и маслом И.А. и Н.А. Гореловых; мастерская военной амуниции и кож М.Л. Радоминского. Годовой доход от сдачи помещений составлял 79 920 руб. при стоимости домовладения 228 240 руб.

А.В. Клоссовский (1846–1917) – известный метеоролог. Родился в городе Житомире. Окончил курс физико-математического факультета университета Святого Владимира в Киеве. В 1884 г. получил степень доктора физической географии за диссертацию «Грозы в России» и был избран профессором Новороссийского университета в Одессе, где преподавал в 1880–1907 гг. Ученый создал школу метеорологов, которые развивали его идеи о применении экспериментальных и математических методов к изучению атмосферы. Он организовал в Одессе областную метеорологическую сеть Юго-Западной России и редактировал издание сети – «Метеорологическое обозрение. Труды метеорологической сети Юго-Западной России» (19 томов). Оно закончилось в 1908 г. с уходом Клоссовского и с закрытием сети. Под руководством Клоссовского была построена новая метеорологическая обсерватория Новороссийского университета, снабженная многими самопишущими инструментами и открытая в 1894 г.

В 1907 г. с избранием Клоссовского приват-доцентом Санкт-Петербургского университета, где он начал читать лекции в 1909 г., наступил петербургский период деятельности ученого. Тогда же начал преподавать на Высших женских курсах и в Психоневрологическом институте, став профессором и этих учебных заведений. В 1909 г. Клоссовского избрали членом-корреспондентом Академии наук. Вот важнейшие из трудов Клоссовского: «Метеорология» (Общий курс. Т. I. «Статическая метеорология»; Одесса, 1908); «Основы метеорологии» (Одесса, 1910; 2-е изд. Одесса, 1914); «О колебаниях температуры в береговой полосе Черного и Азовского морей». Несколько основополагающих статей Клоссовского помещено в «Трудах сети Юго-Западной России», «Записках Новороссийского университета», «Трудах Новороссийского Общества естественной истории», «Метеорологическом вестнике»[30]. А.В. Клоссовский сотрудничал в отделе торговых портов Министерства торговли и промышленности, был избран почетным членом ученого комитета Министерства земледелия.

Имя чиновника переселенческого управления статского советника Л.Л. Оноре стало широко известно в Петербурге в начале XX в. после его сеансов гипноза для лечения самых разных болезней. Свои сеансы Оноре проводил в номере «Северной гостиницы» и в ночлежном доме для рабочих городского попечительства о трезвости при бывшем Стеклянном заводе. Самым распространенным недугом рабочих этого завода (как и многих других) было пьянство. Именно его и стремился победить своим гипнозом доктор. Сеансы проходили следующим образом: Оноре расспрашивал о болезнях, затем приказывал закрыть глаза и громким, внушительным голосом говорил: «Теперь ты перестанешь пить водку, пиво и другие спиртные напитки. Сам не захочешь пить. Воля твоя окрепнет, и ты будешь здоров. Спать, спать, спать…» И исцеляемый погружался в сон.

Проводимые сеансы вызвали подозрение полиции, и не имевший ни медицинского образования, ни патента «доктор Оноре» был привлечен к суду. Указали полиции на пришельца столичные врачи, негодовавшие по поводу того, что народ именовал Оноре «доктором» (а заодно по поводу потерянных ими денег). Здесь следует заметить, что медиков, зарабатывавших лечением алкоголиков внушением, насчитывалось немало: в столице было известно почти три десятка имен русских врачей, среди них и имя академика В.М. Бехтерева. С другой стороны, в отношении гипноза среди русских врачей отсутствовало единство мнений, многие коллеги считали внушение весьма сомнительным, а потому предосудительным методом лечения, культивирующим мистику и обскурантизм. У таких врачей – а они составляли большинство, – конечно, не было повода нападать на Оноре сильнее, чем на дипломированных гипнотизеров.

12 ноября 1910 г. в Петербурге у мирового судьи слушалось дело по обвинению чиновника переселенческого управления статского советника Л.Л. Оноре в занятии врачебной практикой путем гипноза без установленного на то права и в открытии лечебницы на Почтамтской ул., 12. «По делу вызвано 15 свидетелей, в том числе 13 со стороны защиты; среди них несколько военных, пристав гор. Павловска, несколько интеллигентных женщин. Все свидетели страдали разными недугами, главным образом нервными, и лечились у г-на Оноре. Кроме свидетелей на суде много и других пациентов обвиняемого. За корреспондентским столом, кроме представителей печати, две стенографистки – г-н Оноре издает отчет о своем "судебном процессе". Защищает обвиняемого присяжный поверенный И.Л. Балинский», – сообщала газета «Речь». В ходе судебного разбирательства выяснилось, что Л.Л. Оноре давно интересуется «вопросами психизма», имел достаточный опыт гипнотических сеансов и в 1906 г. обращался с письмом к проходившему в Москве Первому Всероссийскому съезду спиритуалистов и лиц, интересующихся подобной практикой. Он предъявил суду изданную в 1907 г. в Красноярске брошюру со своим письмом и ответным письмом съезда с положительным отзывом о его опытах и изданное в Томске в 1907 г. письмо «Моим друзьям и доброжелателям», в котором сообщал об учреждении в городе «гипнотической санатории» и первых результатах лечения гипнозом.

Свои «сеансы» Л.Л. Оноре проводил в присутствии врача, контролировавшего его манипуляции с пациентами. Для «освящения» процесса при массовых сеансах гипноза, проводимых для излечения от алкоголизма, «доктор Оноре» приглашал священника[31]. Гипнотические сеансы, очевидно, стали давать результаты, и молва о докторе Оноре стала быстро распространяться среди населения Петербурга. Вначале к нему приходили только алкоголики, а затем начала стекаться и более образованная публика – с другими болезнями. «На моих глазах прошло свыше 300 больных, – писал корреспондент „Петербургского листка“, – и я ни от одного не слышал, чтобы он жаловался на ухудшение своего здоровья после сеанса Л.Л. Оноре. Наоборот. Люди, которые, казалось, обречены на медленную мучительную смерть, и те говорят, что чувствуют себя гораздо лучше». Газетчик приводил всевозможные случаи чудодейственного исцеления, причем заголовки звучали таким образом: «Немая девочка начала говорить», «Излечение двух арестантов», «Гипноз вместо хирургии».

Исцеление, как писали тогда газеты, получали у Оноре и дети, и взрослые, и богатые, и бедные. Старичок священник исцелился от ревматизма, бессонницы и галлюцинаций, учитель городского училища – от паралича, курсистка фребелевских курсов – от экземы. Доктор-гипнотизер будто бы лечил не только физические, но и психические недуги – «помешательство от несчастной любви», «эротический бред» и даже ревность[32].

Корреспондент «Речи» так писал далее о процессе: «Защита вызвала свидетелей для того, чтобы доказать, что г-н Оноре лечил не гипнозом, а внушением наяву, что он не давал никаких сильнодействующих лекарств, что перед приемом больные были освидетельствованы врачом и что в квартире г-на Оноре не было никакой лечебницы, а стояли только кровати, на которых пациенты лежали, когда производилось внушение. Защитник также представил несколько ученых трудов, в которых устанавливается резкая грань между гипнозом и внушением наяву. Большинство свидетелей, в том числе капитан Ю.Н. Герман, пострадавший при катастрофе с воздушным шаром, студент Жилкин, почетный мировой судья Лагранж и др., показали, что Оноре излечивал их от ревматизма, нервных болезней, параличей и др. Многие свидетели показали, что г-н Оноре лечил бедных бесплатно. О круге пациентов г-на Оноре можно судить по показанию свидетеля Иванова: "Приезжали больные в моторах, экипажах, каретах и т. д. Прием продолжался с утра до поздней ночи"

Обвиняемый не признал себя виновным. "Я могу помогать людям, – сказал г-н Оноре, – и никакие силы не заставят меня, христианина, отказаться от возможности творить добро".

Мировой судья вынес г-ну Оноре оправдательный приговор, встреченный громкими возгласами "браво!"»[33].

Э.Э. Фотиади (1907–1987) – геофизик, член-корреспондент АН СССР. С июня 1941 г. в звании старшего техника-лейтенанта в составе 64-го геодезического отряда наркомата обороны выполнял топографические работы на Ленинградском и Волховском фронтах, затем преподавал военную топографию в женской топографической школе в Московском военном округе. В декабре 1943 г. после защиты кандидатской диссертации назначен главным инженером, управляющим Средне-Волжским отделением Государственного союзного геофизического треста (ГСГТ) Наркомата нефтяной промышленности СССР. С мая 1946 по апрель 1958 г. – научный руководитель Ленинградской комплексной геофизической лаборатории НИИ прикладной геофизики Миннефтепрома СССР (впоследствии ВНИИ «Геофизика»). В 1957 г. защитил диссертацию на звание доктора геолого-минералогических наук; в 1958 г. избран членом-корреспондентом АН СССР и назначен заместителем директора Института, заведующий отделом геофизики. Автор многочисленных работ по геофизике и нефтедобыче.

В 1930-х гг. здесь жили: преподаватель ЛИИЖТа Григорий Иванович Егоров, управляющий предприятием «Скороход» им. Калинина Александр Александрович Жолкевич, литератор Борис Соломонович Мейлах.

Б.С. Мейлах (1909–1987), литературовед. Окончил литературный факультет Московского университета. Доктор филологических наук, профессор ЛГУ, сотрудник ИРЛИ. Автор исследований об А.С. Пушкине, Л.Н. Толстом, психологии художественного творчества. Лауреат Государственной премии СССР (1948) за монографию «Ленин и проблемы русской литературы конца XIX – начала XX веков» (1947 г., 4-е изд., 1970)[34].

Массивный четырехэтажный на жилых подвалах дом при восстановлении после Великой Отечественной войны был надстроен вровень с соседним домом двумя этажами, не нарушившими целостности фасада.

Ныне в этом доме находятся: бюро курьерских услуг «DHL International», салон офисной мебели ООО «Ажур», фитнес-клуб «Атлет», магазин обуви «Вигорос», книжный магазин-салон «Золотой лотос», магазин белья «Крилони», магазин курительных принадлежностей «Табачная лавка».

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.467. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз