Книга: Древний город Афины и его памятники

Глава I. Афины в позднеэлладский период (1600—1200 гг.)

Глава I. Афины в позднеэлладский период (1600—1200 гг.)

В легендарный период «героического века», когда цари возводили крепкостенные дворцы на холмах, а ахейские дружины нападали на Крит и побережья Эгейского моря, в Афинах возникла Кекропия, древний кремль, расположенный на скалистом холме.

В центре Афинской равнины (педион), очерченной рекой Илиссом и его притоком Эриданом, с невысокими холмами (холмы Муз, Нимф, Пникс и Ареопаг) возвышалась скалистая и обрывистая с трех сторон платформа Акрополя (156 м над ур.м.). Источники у его подножия обеспечивали население питьевой водой.

Люди жили здесь еще со времен неолита. В те далекие времена, когда разбой и пиратство угрожали бедой в первую очередь жителям морских побережий, Акрополь представлял надежное убежище: от моря его отделяли 4-5 км, а сообщение с ним было удобным.

Афиняне классического периода были глубоко убеждены в том, что они, в противоположность дорийским общинам, составляют коренное население этой страны. Фукидид пишет: «Аттика по причине скудости почвы с самых давних времен не испытывала внутренних переворотов и всегда занята была одним и тем же населением» (История, I, 2).

Аттика не подверглась дорийскому завоеванию, — отсюда и убеждение афинян в том, что они испокон веков жили в этом месте. Однако мы не имеем никаких точных сведений о жизни населения этого района до середины II тысячелетия. Можно лишь предполагать, что греческие племена ионийцев появились здесь на рубеже среднеэлладского периода[1] одновременно с ахейцами или даже несколько раньше их. Только начиная с позднеэлладского III периода источники по (5/6) истории Аттики представлены несколько лучше, особенно в результате крупных археологических открытий первой половины XX в.

В местных легендах этот период тесно связан с первыми царями афинского Акрополя, династия которых начиналась с Кекропа, считавшегося основателем древнейшего Афинского государства. Позднейшие греки приписывали ему установление моногамного брака, основание двенадцати городов, запрещение человеческих жертвоприношений и установление культа Зевса Гипата (Вышнего). В легендарной истории Аттики с Кекропом связаны еще два события: спор Афины с Посейдоном за обладание Аттикой и рождение Эрихтония.

Согласно легенде, Гефест полюбил Афину, но был ею отвергнут. Матерью родившегося от него ребенка Эрихтония стала Гея (Земля).[2] Когда ребенок немного подрос, Гея поручила его заботам Афины. Афина, положив ребенка в закрытый ларец, передала его трем дочерям Кекропа — Герсе, Агравле и Пандросе, строго-настрого запретив открывать крышку ларца. Однако две сестры, Герса и Агравла, мучимые любопытством, нарушили запрет и открыли ларец. Увидев ребенка с обвившейся вокруг него змеей, они испугались и вида ребенка и гнева Афины; по одному варианту, они были на месте умерщвлены змеей, по другому — бросились вниз с Акрополя и разбились о скалы.

Эта легенда объединяет два различных сюжета: рождение ребенка у Геи и открытие крышки священного ларца. Если последний сюжет тесно связан с аналогичными сюжетами других легенд как в самих Афинах, так и в других городах Греции, то первый — чисто афинский. Для афинян он имел большое значение, так как утверждал их автохтонность.

Эрихтоний был эпонимным героем Аттики, одним из прообразов Посейдона, впоследствии с ним слившийся. Сами афиняне называли себя эрехтеидами, подчеркивая этим свое происхождение от земли Аттики. Поэтому-то и Эрихтоний стал сыном Геи.

По одной из распространенных версий легенды, Кекроп умер, не оставив наследника, по другой — у него был сын Эрисихтон, умерший молодым.

После смерти Кекропа царем Аттики стал Кранай, получивший свое имя от скалы Акрополя. Затем в Афинах воцарился Амфиктион, которого некоторые считали сыном первых людей Девкалиона и Пирры. Однако он признавался чужеземцем и потому не стал основателем новой династии. Согласно легенде, во время его правления в Аттику прибыл Дионис. На одной из архаических афинских ваз изображено прибытие бога виноделия. Он сидит на муле, по крестьянскому обычаю — боком; в левой руке у него тирс, в правой — кувшин с вином. Бог, находящийся под воздействием хмельной влаги, изображен (6/7) полуспящим. Сатир с конским хвостом поддерживает Диониса, а мальчик-раб ведет за повод его мула. Амфиктион был свергнут Эрихтонием.[3]


Афинская равнина

Когда культ богини Афины стал господствующим в городе, появилась необходимость объединить с ним миф об Эрихтонии. Культ (7/8) Афины Эрганы (Работницы) и Гефеста, бога ремесла, привел к признанию Эрихтония сыном Гефеста, но представление об Афине Деве не позволило непосредственно считать Афину матерью ребенка.

В трагедии Еврипида «Ион» в разговоре Креусы, дочери Эрехтея — царя Афин, с неузнанным ею сыном Ионом приводится установленная в Аттике версия этого мифа:

Ион: Пращур твой Землею был рожден?Креуса: Да, Эрихтоний, но не мне на счастье.Ион: И будто он Афиной был повит?Креуса: Без матери… В руках девичьих … точно.Ион: И отдан, если живопись не лжет…Креуса: В ларце закрытом дочерям Кекропа.Ион: Но, слышал я, ларец открыли девы?Креуса: И кровью их был обагрен утес…(Еврипид, Ион, ст. 266-272)

На вазе из Берлинского музея (начало V в.) изображена сцена передачи ребенка Геей Афине в присутствии получеловека-полузмеи Кекропа, одетого в красивый хитон. В правой руке Кекроп держит оливковую ветвь; палец левой руки прижат к губам как знак соблюдения священного молчания.

С Эрихтонием тесно связаны еще два мифологических персонажа — Эрисихтон, сын Кекропа, и Эрехтей, легендарный правитель Афин.[4] Но если в вазовой живописи Эрихтоний, подобно Кекропу, всегда изображался получеловеком-полузмеей, то Эрехтей — всегда человек.

В легендах Эрехтею приписывалось установление праздника в честь Афины (т.е. признание культа Афины главенствующим в Аттике), чекан монеты, введение состязаний на колесницах и т.д. Наиболее интересны для нас предания о правлении Эрехтея в Афинах, совпадающие по времени с приходом Деметры в Аттику.[5]

С именем Эрехтея связаны многочисленные воспоминания о борьбе Афин с царем Элевсина Евмолпом и его сыном Иммарадом, убитым Эрехтеем в единоборстве. Боги принимали активное участие в борьбе: Посейдон поддерживал своего сына Евмолпа, Афина же защищала свой город, руководя Эрехтеем. Победа склонялась на сторону Евмолпа, и Эрехтей должен был по указанию богов принести в жертву одну из своих дочерей во имя спасения Аттики. Победа осталась за Аттикой, и с этих пор, как гласит легенда, Кекропиды–Эрехтеиды стали называться именем богини, т.е. афинянами; имена Кекропа и Эрехтея были присвоены двум из четырех аттических фил. Сам же Эрехтей, по преданию, был убит на Акрополе трезубцем разгневанного Посейдона. (8/9) К потомкам Эрихтония–Эрехтея принадлежал и царь Эгей, считавшийся побочным сыном царя Пандиона II, который, как утверждали, жил и умер в Мегаре.[6] Позднее, как показывают аттические надписи, на Акрополе был установлен культ Пандиона, а в период создания десяти территориальных фил (VI в.) одна из них была названа его именем.


Северный вход на Акрополь (реконструкция Л. Холланда)

При Эгее Афины были вынуждены выплачивать царю Крита Миносу страшную дань — каждые семь лет посылать семь юношей и семь (9/10) девушек в жертву критскому Минотавру, чудовищу с телом человека и головой быка, жившему в лабиринте в Кноссе. Сын Эгея Тесей отправился в числе семи юношей на Крит, обещая убить Минотавра и навсегда освободить город от позорной дани. В случае успешного выполнения задуманного подвига он должен был заменить траурные паруса своего корабля белыми, но не сделал этого. Эгей, издали увидев корабль сына с черными парусами, думая, что юноша погиб, бросился со скалы в море, которое будто бы и получило по имени погибшего царя название Эгейского.

Легендарный герой Аттики Тесей воцарился в Афинах. Позже афиняне считали его основателем афинской демократии. Тесей был одним из самых любимых и почитаемых героев Аттики. Он стал вторым Гераклом аттического происхождения. Мифы об его подвигах распадаются на несколько групп, которые легко различаются:

1. Легенды, связанные с рождением и ранним детством Тесея.

2. Путешествие Тесея из Трезен в Афины.

3. Легенда о пребывании Тесея на Крите и связанное с ней сказание о марафонском быке.

4. Легенды, связанные с периодом его правления. Борьба с кентаврами и амазонками.

5. Нисхождение в Аид. Похищение Елены. Изгнание и смерть.

6. Трезенская легенда об Ипполите, сыне Тесея.

Легенда о похищении Елены, в которой Тесей выступает просто в роли разбойника, — лаконского происхождения; поэтому она и не нашла отражения в литературе и искусстве Афин. По-видимому, она возникла вследствие стремления связать имя Тесея со спартано-троянской генеалогией.


Эннеапилон. Бастион позднеэлладского периода на западном склоне Акрополя (реконструкция Г. Вельтера)

Наиболее ранней представляется критская легенда, получившая широкое, распространение в вазовой живописи. Борьба Тесея с амазонками и кентаврами и спуск в Аид в значительной степени были скопированы с подвигов Геракла. Под влиянием сказаний о Геракле создался и рассказ о подвигах, совершенных Тесеем во время пути из Трезен в Афины, хотя в основе его, вероятно, лежал миф, исконно связанный с Тесеем.[7] (10/11)

Нельзя недооценивать значение этой группы аттических преданий о первых царях афинского Акрополя, так как они восходят к ПЭ III периоду истории города и отражают некоторые религиозные обряды и представления того времени. Так, например, легенда об Эрихтонии подчеркивает автохтонность афинян; легенды о Кекропе и его дочерях связаны с раннеземледельческими культами.[8] Афинская, как и общегреческая мифология, уходит корнями в позднеэлладский период, который позже для греков стал «героическим веком» их истории.


Ранние погребения на агоре и в окрестностях.

1 — микенские камерные гробницы; 2 — микенские погребения; 3 — субмикенские погребения; 4 — протогеометрические погребения; 5 — геометрические погребения

В позднеэлладский III период территория Афин совпадала в основном с территорией Акрополя; соседние холмы, в том числе и холм Ареопага, служили местами погребений. Площадь будущей агоры также (11/12) служила некрополем для местного населения. Аттика в это время еще не была объединена. Элевсин, расположенный в 22 км к северо-западу от Афин в плодородной Фриасийской равнине, был самостоятельным государством, отделенным от афинской территории пограничной стеной.[9]

Во II тысячелетии Акрополь представлял собой мощное укрепление. Его верхняя извилистая площадка была обнесена стеной в 10 м высоты и 6 м толщины. Стена состояла из двух параллельных стен, находившихся на расстоянии нескольких метров друг от друга, сложенных насухо из больших известняковых глыб, причем щели между глыбами были тщательно забиты мелким камнем и щебнем. Промежуток между стенами заполнялся рваным камнем. Все это создавало такое мощное укрепление, которое казалось непробиваемым.[10]

По преданию, строителями стены были пеласги, награжденные за работу участками пахотной земли, по одной версии — в районе Гиметта, по другой — у подножия Акрополя.

В течение веков эта стена служила надежной защитой населению древних Афин. Только после двукратного вторжения персов в Аттику в 480 и 479 гг. она была частично разрушена, особенно сильно пострадала ее северная сторона.

Два входа (западный и северный) открывали доступ на Акрополь. На западной единственной пологой стороне Акрополя укрепления были особенно мощными. В ПЭ III период здесь находился укрепленный вход.

Во время работ по восстановлению храма Афины Ники в 1936 г. оказалось возможным исследовать более древние культурные слои. На одном из нижних скалистых отрогов, выступающих на юго-запад от холма Акрополя, поднимался бастион, построенный также по принципу пеласгической стены Акрополя с заполнением камнем внутреннего пространства между стенами. Это мощное укрепление было, кроме того, обведено стеной таким образом, что между стеной и бастионом оставался проход, открывавшийся к юго-западу от бастиона. Внутри проход во многих местах преграждали запиравшиеся ворота, а при (12/13) повороте к входу у стены, вероятно, было помещение для стражи. Вполне возможно, что на северо-западной стороне находился второй такой же бастион. Вероятно, это и были знаменитые «Эннеапилон» — 9 ворот укреплений Пеларгика. Г. Вольтер датирует укрепление временем около 1200 г. до н.э., т. е. считает его последним по времени делом афинских царей, расширивших перед вторжением дорийцев укрепленную площадь Акрополя включением в нее Пеларгика.


Ступени в скале, ведущие к северному входу

На северной стороне Акрополя сохранились фундаменты башен, охранявших второй вход на Акрополь, который вел непосредственно ко дворцу афинских царей. К этому входу шла тропинка со следами (13/14) ступеней, вырубленных в особенно крутых местах. Древний дворец, в поэмах Гомера называется «дворцом Эрехтея».

                                            Град велелепный Афины,Область царя Эрехтея, которого в древние векаМатерь Земля родила, воспитала Паллада Афина,И в Афины ввела, и в блестящий свой храм водворила…(Илиада, II, ст. 546-549)

* * *

До Марафона дойдя и до улиц широких афинских,В прочный дом Эрехтея богиня (Афина) вошла.(Одиссея, VII, ст. 80-81)

Фундаменты дворца афинских царей сохранились и при постройках, возведенных здесь впоследствии в районе Эрехтейона (в священном округе Кекропа) и старого храма Афины. Внутри восточного помещения храма открыты два каменных основания деревянных колонн мегарона царского дворца, меньшего по размерам, чем дворцы Тиринфа и Микен.

Превращение мегарона в святилище подтверждается самой формой мегарона, прототипа греческого храма. Святилище Афины находилось в помещении дворца Эрехтея. Поэтому вполне естественно, что после падения царской власти мегарон дворца стал местом культа Афины. Позже здесь был воздвигнут «Стофутовый» храм (Гекатомпедон).[11] По своему плану мегарон афинского дворца, выходивший на двор,[12] сходен с восточной целлой Гекатомпедона. Внутренний вид мегарона, вероятно, несколько напоминал мегарон царя Алкиноя, описанный у Гомера:

В доме самом вдоль стены, прислоненные к ней, непрерывноКресла внутрь от порога тянулись: на них покрывалаМягко-пушистые были наброшены — женщин работа.В креслах этих обычно вожди восседали феаков,Ели и пили обильно, ни в чем недостатка не видя.(Одиссея, VII, ст. 95-99)

В центре зала находился большой круглый очаг, похожий на очаги в Микенах и Тиринфе. Около такого очага Одиссей умолял о защите супругу Алкиноя, царицу Арету, и у такого же очага в V в. молил о гостеприимстве царя племени молоссов изгнанник Фемистокл.

Во дворцовом мегароне еще до времени афинского синойкизма собирались совещания басилевсов Аттики по типу совещаний феакийских (14/15) басилевсов во дворце Алкиноя. По словам Фукидида, «при Кекропе и первых царях до Тесея население Аттики жило постоянно по городам, имевшим свои пританеи и своих правителей. Когда не чувствовалось никакой опасности, правители не сходились для совещаний к царю, но управляли и совещались каждый отдельно. А некоторые из них даже воевали друг с другом, как, например, элевсинцы с Евмолпом против Эрехтея» (Фукидид, II, 15, 1).

Термин «пританис», видимо, первоначально обозначал «хозяина очага». Такими пританами и были местные басилевсы Аттики, в руках которых находился очаг объединенной общины.


Основание деревянной колонны мегарона афинского дворца

Несомненно, к древнейшим культам Афин восходит и культ Зевса, сопровождавшийся убийством быка, — обряд, возникновение которого в предании связано с Эрехтеем. На алтарь Зевса на Акрополе клали ячмень, смешанный с пшеницей, или пироги из ячменной и пшеничной муки. Вокруг алтаря водили быков и убивали того из них, который первым начинал есть пищу на алтаре. Топор и нож, приготовленные для жертвоприношения, предварительно омывались чистой водой жрицами-гидрофорами. Один из жрецов ударял быка топором, а другой перерезал ему горло. И топор и нож сразу же отбрасывались прочь, а нанесшие удар быстро убегали. Шкура быка осторожно снималась, мясо раздавалось всем присутствующим, затем шкуру набивали соломой и сшивали. Чучело быка запрягали в плуг как бы для пахоты. Царь совершал суд по делу об убийстве быка. При этом вызывали всех участников жертвоприношения и предлагали им защищаться. «Из них (15/16) девушки-гидрофоры заявляли, что виновны не столько они, сколько те, кто точил топор; точильщики обвиняли того, кто подавал топор, а этот — того, кто убил; тот же, кто это сделал, обвинял нож, и нож (безгласный) признавался виновным в убийстве» (Теофраст у Порфирия (III—IV вв. н.э.), О воздержании от употребления в пищу животных, II, 28 сл.).

В объяснение этого странного обычая рассказывалась легенда о том, что некий земледелец Сопатр (по другой версии Диом), принеся в жертву плоды и медовый пирог, увидел, что часть его приношений съел, а часть затоптал бык-пахарь, вернувшийся после работы на Акрополь.

Судебный процесс, без сомнения, происходил на Акрополе. По традиции, суд перешел к басилевсу-жрецу, включенному затем в коллегию архонтов, и происходил в Басилейоне у Буколия. Вероятно, резиденция басилевса в ПЭ II период была во дворце или около него. Представление о наличии на Акрополе быков находит отражение в названии «Буколий», т.е. «место для загона быков», находившееся ранее, до перенесения его на агору, на Акрополе.

Культ Зевса, как и другие культы того времени, связан с земледелием, носившим еще очень примитивный характер. В рассказе отражен культ быка-пахаря, который вспахивает священную пашню, расположенную на северном склоне Акрополя. Запрещение приносить в жертву на Акрополе быка, приписываемое Плутархом Солону, свидетельствует о широко распространенном обычае жертвоприношения быков еще и в период власти евпатридов. Алтарь и статуя Зевса Вышнего (позже Зевса Полиея) находились вблизи Гекатомпедона, на северном склоне Акрополя, т.е. в пределах дворцовых построек.

Почитание палладиума Афины (древнего деревянного изображения богини), упавшего по преданию с неба, происходило во внутренних помещениях дворца. В святилище Деметры находилось древнее изображение быка, которого кормила из своих рук Афина, отложившая в сторону шлем. Несомненно, и культ змеи был связан с дворцовыми культами, поскольку позже в Эрехтейоне, построенном на месте древних святынь Акрополя, жила змея, получавшая ежедневно питание от жрецов. С комплексом дворцовых построек связана и площадка, расположенная рядом с северным портиком Эрехтейона. Эта площадка, обрамленная с трех сторон ступенями, напомнила Л.Б. Голланду аналогичные площадки Кносса и Феста, где происходили, по-видимому, игры с быками.

Исследователи предполагают, что в Афинах эта площадка служила для ритуальных игр и священных танцев, связанных, вероятно, также с магическим культом плодородия и процветания страны. Павсаний еще видел на Акрополе статую быка, которую Совет Ареопага поставил в память о быке-пахаре (I, 29, 2), изображение Геи, наполовину вышедшей из земли и умоляющей о дожде, так как после (16/17) убийства первого быка-пахаря у алтаря разгневанные боги иссушили зноем землю Аттики (I, 24, 3); он видел и статую Афины с ростком оливкового дерева, и Посейдона, вызывающего на поверхность волну источника (I, 24, 3), и, наконец, статую Зевса Полиея (I, 24, 4), в связи с которой Павсаний и рассказывает легенду о быке-пахаре.


Площадка у дворца афинских басилевсов (вид в середине V в.).

На древность этих культов указывают и стихи Гомера. В «Илиаде» (II, 550) поэт говорит о том, что во дворце Эрехтея, рожденного пашней, дарующей хлеб, Афину ежегодно умилостивляют «быками и баранами». В рассказе о жертвоприношениях быка Зевсу упоминается стол, на котором были положены бескровные жертвы от урожая. Наряду с выражением «бык в городе» («медный бык, посвященный Советом») у Гесихия приводится выражение «бык у фа?тнэ» (т.е. у стола). Г.В. Эльдеркин обращает внимание, что в «Одиссее» в рассказе о предательском убийстве Эгисфом Агамемнона сказано: он убил его так, «как если бы кто-нибудь убил быка у стола» (IV, 535). Вероятнее всего, это представление о фа?тнэ связано с известным издавна умерщвлением быка в Афинах у бронзового жертвенного стола Зевса, тем более, что такой бронзовый стол может быть отожествлен со столом (фа?тнэ), числящимся в официальной описи сокровищницы в храме Афины: «четыре серебряных фиалы на фа?тнэ». Судя по изображениям жертвоприношения быка на саркофаге из Агии Триады (Крит), серебряные фиалы могли употребляться для крови жертвенного быка.

Таким образом, дворец афинских басилевсов ПЭ III периода был центром святынь, связанных с земледельческими культами и безопасностью страны. Жреческие функции древнего басилевса вполне закономерно перешли позже в руки басилевса, члена коллегии архонтов.

Хотя частично сохранившиеся фундаменты царского дворца не позволяют восстановить план дворца полностью, можно полагать, что (17/18) общий комплекс дворцовых построек с его внутренними и внешними дворами, большим мегароном, с культовой площадкой и с жилыми помещениями, связанными друг с другом коридорами, был довольна обширным. Г.Ф. Стивенс, специально исследовавший остатки дворцовых построек, считает, что сохраненная в скале траншея[13] была основанием стены, образующей западную границу дворцовых построек.

На Акрополе видны следы двух строительных периодов: более ранний из них относится, по-видимому, к XVI—XV вв., ко времени существования северного входа во дворец. Позже, может быть в XIII в., ввиду нарастающей угрозы вторжения дорийцев северный вход на Акрополь был перекрыт стеной, и лестница, вырубленная в скале, закрылась построенными здесь маленькими домами.

Самой замечательной постройкой этого времени является колодец, вход в который шел непосредственно из крепости. В западной части северной стороны Акрополя находилось четыре пещеры. В одной из них (самой восточной) археологами был обнаружен подземный проход в 35 м длины и от 1 до 3 м ширины. Вероятно, в позднее время он был расширен для прохода в священный округ «Афродиты в садах». Используя глубокую трещину в северном склоне Акрополя, древние инженеры прорубили шахту на глубину около 36,5 м от уровня Акрополя и достаточно широкую для постройки в ней лестницы. Верхние ряды ступенек были деревянными, остальные каменными. В глубине скалы к самому водохранилищу вели 40 ступеней из сероватого мрамора, укрепленного на желтой глине. Лестница заканчивалась резервуаром около 4 м в диаметре с глубоким колодцем в центре. Вода из него черпалась кувшинами.

Постройка эта поражает изумительным познанием древних строителей геологических особенностей скалы; они имели ясное представление об уровне воды в районе Акрополя. В периоды дождей уровень воды значительно поднимался, заполняя резервуар; летом количества воды в колодце также должно было хватать для водоснабжения укрывшихся на Акрополе жителей. Постройка такого колодца была делом чрезвычайно нелегким, и только крайняя необходимость могла заставить афинян предпринять ее. В мирное время население Афин пользовалось водой источника Эмпедо (позже — Клепсидра), доступ к которому был нетрудным и с Акрополя.

Лестница с деревянными креплениями указывает на спешку, с которой производилась постройка колодца. Очевидно, этот источник воды был заготовлен на случай осады Акрополя. Население крепости пользовалось им не более 25 лет, так как позже он был заброшен и его никогда не восстанавливали. Поэтому есть все основания (18/19) предполагать, что колодец был построен в период подготовки к борьбе с дорийцами. Эту датировку подтверждает и керамика, найденная у колодца и по бокам лестницы, которая относится к концу ПЭ III периода. Фрагменты керамики этого же типа найдены в микенских домах на северном склоне Акрополя и в Пеларгике у бастиона храма Афины Ники. В это же время возводятся мощные укрепления западного входа на Акрополь с включением в них Пеларгика.


Гекатомпедон и реконструкция дворцового мегарона (Л. Холланд). Существующие фундаменты окрашены в черный цвет

Афин как города в это время еще не существовало. Территории между Ареопагом и холмом Муз, Рыночным Колоном и агорой, а также северные склоны Ареопага были заняты древними некрополями. Основное население жило отчасти на равнине, а отчасти на склонах Акрополя, где сохранились следы небольших жилищ на насыпных террасах. По-видимому, эти постройки возникали вблизи кольцевой стены Акрополя в поздний период (в конце XIV — XIII вв.), когда мирное население равнины оказывалось под угрозой военного нападения.

Некоторое представление об обитателях Акрополя и его окрестностей в ПЭ III период дают погребения (ок. 1300—1200 г. до н. э.). Эти (19/20) погребения распадаются на два типа: камерные погребения и погребения в сосудах. Толосы, характерные для царских погребений Микен и Пелопоннеса, хотя и были известны в Аттике, но в погребениях афинской равнины не встречаются ни разу. Может быть, как полагают некоторые ученые, это объясняется тем, что мягкий камень склонов холма Нимф, Ареопага и Рыночного холма давал полную возможность сооружения погребений прямо в скале. Поэтому здесь не было нужды в сложных и трудоемких работах по постройке толосов.

Камерные погребения служили родовыми погребениями местной знати; здесь последовательно хоронились в течение многих лет члены одного и того же знатного рода. В одном из таких погребений открыто 15 последовательных захоронений. Погребения дают богатый инвентарь, что позволяет считать их погребениями правящей родовой знати.

В настоящее время самое богатое из найденных погребений, считающееся царским, открыто в 1939 г. на северо-восточном склоне Ареопага. Это — женское погребение, условно называемое погребением жены или дочери Эрехтея. Дромос, 11 м в длину, постепенно расширялся (от 1,5 до 2 м) перед входом в погребальную прямоугольную камеру (5,90*4,30 м). К сожалению, еще в античное время это погребение было частично ограблено, не сохранились и остатки скелета. Все же здесь было найдено около 100 мелких украшений из золота: розетки и двойные спирали, вазы и кувшины, из которых четыре с тремя ручками, бронзовый кувшин, зеркало, шпильки и мелкие металлические предметы. Наиболее ценными предметами погребения были два ларца из слоновой кости. На крышке одного из них изображены грифоны, нападающие на лань. Испуганное животное, преследуемое крылатыми чудовищами, пытается спастись прыжками по скалам. Удивительно передана художником резкость и быстрота движений лани. Выпуклость ручек ларца искусно использована для изображения на одной — резко повернувшегося в стремительном беге олененка, на другой — притаившегося льва.

В большом камерном погребении, открытом в 1951 г. в фундаментах храма Ареса на агоре, в течение 150-200 лет было похоронено от 13 до 17 человек. Вместе с костями найдено 27 ваз, бронзовый кинжал, 9 наконечников стрел из бронзы и обсидиана и некоторые другие предметы.

Погребения в сосудах предназначались для людей значительно более скромного социального ранга, но все же они и по месту захоронений, и по инвентарю принадлежат не бедным, а средним слоям населения. Наиболее богатое из таких погребений, датируемое ПЭ III периодом, содержит 10 ваз, ожерелье, золотую подвеску, гребень и булавку из слоновой кости. В некоторых более бедных погребениях найдено только по одной вазе.

Обращает внимание разбросанность погребений; скапливаясь сравнительно небольшими группами, они отдалены друг от друга на (20/21) расстояние иногда до 200 м. Общего некрополя не существовало, так как здесь мы имеем дело с родовыми усыпальницами, расположенными, по всей вероятности, на землях отдельных родов. Не случайно, что и более простые погребения в сосудах большей частью группируются вблизи камерных погребений.[14]


Ларец из слоновой кости из камерного погребения

В момент вторжения дорийцев дома на северных склонах Акрополя были покинуты внезапно; в некоторых домах, хозяева которых укрылись за стенами Акрополя, пища стояла на огне и даже огонь не был потушен — так стремительно было бегство. Жизнь в домах не возобновилась и после того, как дорийцы покинули пределы Аттики.

Изолированное положение Аттики среди областей, захваченных дорийцами, создавало, конечно, для населения угрозу новых вторжений. Может быть, с одним из таких повторных вторжений уже с Истмийского перешейка и связано предание о борьбе афинян с врагами при р. Илиссе и о гибели царя Кодра, последнего представителя древних басилевсов, добровольно пожертвовавшего собой ради спасения родины.

Возможно также, что в период вторжения дорийцев произошло объединение Аттики в более прочный союз племен, полное же объединение всей Аттики вокруг Афин, приписываемое в легенде Тесею, было результатом деятельности не царей, а родовой знати, евпатридов, которые и оказались непосредственными преемниками власти басилевсов. (21/22)

Оглавление книги


Генерация: 0.097. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз