Книга: Италия глазами русских

Брак по-итальянски

Брак по-итальянски

Подлинным центром вселенной для итальянца является его семья, причем семья в широком смысле слова. Она – основа его существования, и в ней он может быть самим собой, не стыдясь своих слабостей. Особенно трепетное отношение отмечается к матерям и детям. Итальянские мужчины дольше других европейцев живут дома, под крылышком у своих матерей. Даже создав свою собственную семью, они продолжают сохранять тесную связь с родительским домом.

Привязанность итальянских мужчин к своим матерям давно уже стала объектом для шуток как для самих итальянцев, так и для окружающего мира. Считается, что итальянские мужчины почитают свою мать непорочной мадонной (сами они в этом случае оказываются сынами Божьими).

Интересно, что в итальянском языке одним из самых популярных восклицаний является «Mamma mia!» (сравни русское «Мамочки!»), которое невозможно представить во многих других культурах. В минуту отчаяния или страха вряд ли немец воскликнет «Mutter!», или француз – «Maman!», или англичанин – «Mother of mine!».

На древнейшем глубоком внутреннем уважении основано и почитание слова матери. Замечательный пример из древности – знаменитая история Кориолана, ставшая сюжетом одной из пьес Шекспира. Гай Марций по прозвищу Кориолан, легендарный герой Рима конца V века до н. э., был осужден на изгнание. Присоединившись к племени вольсков, врагам Рима, а позже и возглавив его, он одерживал одну победу за другой, пока не подошел к стенам вечного города. Падение Рима было неизбежно. Тогда навстречу Кориолану вышла мать, сопровождаемая его женой и другими женщинами. Она попросила сына не трогать родной город, сохранить его. Она напомнила ему о сыновнем долге (словами Шекспира):

…Кто на светеОбязан большим матери, чем он?И все ж он допустил, чтоб я к немуВзывала безответно, как колодник.О, ты всегда был с матерью неласков,Ни в чем не уступал ей, хоть она,Клохча, как одинокая наседка,Жила тобой, тебя для битв растила,Ждала, когда со славой из походаВернешься ты…[19]

Кориолан не мог противиться воле матери, он согласился отступить, даже зная о грядущих бедах. Вот что пишет Плутарх: «“Мать моя, что сделала ты со мною!” – воскликнул Марций. Он помог ей подняться, крепко сжал ей руку и сказал: “Ты победила: но победа принесла счастье отечеству, меня она – погубила: я отступаю. Одна ты одержала надо мной победу”». В результате Кориолан был убит вскорости недовольными вольсками, которые, в свою очередь, были скоро разбиты римлянами. Материнское слово оказалось важнее честолюбия, обиды, воинской доблести и даже инстинкта самосохранения.

Культ матери в Италии опосредованно отразился и в особом почитании девы Марии, мадонны. Именно к ней в первую очередь обращаются итальянцы в приступе религиозного чувства, именно ее изображения встречаются повсеместно – на перекрестках улиц, на стенах домов, в магазинах и общественных местах. Мадонна с младенцем – ведущая тема художников эпохи Возрождения, несчетное число ее изображений заполняет церкви и музеи страны и мира. Она прекрасна, женственна, добра, и в первую очередь – мать. Она постоянно думает о своем сыне, и это как раз то, что так привлекает к ней итальянцев.

Семья для итальянца – это оплот стабильности в меняющемся мире. Некоторые исследователи считают, что именно века политической нестабильности, раздробленности и засилья чужеземных властителей привели к тому, что в Италии сложился некий культ семьи.

Семья в узком значении – папа, мама, дети – сейчас в Италии сократилась до минимума: несмотря на высокое значение семейных ценностей и католицизм, запрещающий аборты, рождаемость здесь падает год от года. Даже наметившийся в остальной Европе бум рождаемости обошел стороной эту страну. Сегодня норма – это один ребенок в семье. Два – уже много, а три просто даже странно. Традиционно итальянцы оправдывают сокращение числа детей в семьях своим чадолюбием. Мол, одному ребенку можно больше дать, и морально, и материально, два и более уже не позволяют сосредоточиться на воспитании любимого чада и т. д. Очень похоже на отговорки!

Большое значение имеет и семья в более широком смысле. Это, во-первых, дедушки и бабушки, чья роль в семейных отношениях очень велика. Основная функция дедушек и бабушек – это вмешиваться в семейные дела своих детей, баловать внуков, ожидать внимания и послушания.

В древнем Риме власть отца семейства сохранялась вплоть до его смерти. Взрослый, уважаемый человек оставался во власти своего родителя до седых волос. Это было чем-то незыблемым, освященным природой и законом. Слово отца, как и матери, оказывалось решающим в минуты сомнений и споров. Рассказывали о трех военных трибунах V века до и. э., облеченных властью консулов, споривших о том, кому идти воевать. Отец одного из них приказал сыну «священной властью отца» остаться в Риме. Этого оказалось достаточно, чтобы немедленно решить спор.

Старики пользуются особым уважением в итальянском обществе, причем, как и многое другое, это усиливается по мере продвижения на юг. Трепетный уход, всяческое выказывание внешних признаков уважения и почитания, терпеливое внимание – все это демонстрируется повсеместно по отношению к пожилым людям, особенно женщинам.

Сборы больших семей – явление обычное для Италии. Все серьезные события в жизни – похороны, свадьбы, рождения – сопровождаются сбором родни. Вот уж где есть возможность показать себя во всей красе: мнение родственников еще более важно, чем соседей! Для них достаются лучшие наряды, меха и побрякушки, дети наряжаются в белоснежные туалеты, которые они немедленно пачкают, ради них покупаются лучшие машины.

Семья – это и важный источник получения благ, должностей и связей. Принцип «Ну как не порадеть родному человечку!» очень живуч в Италии. Те самые страшные бюрократические препоны, о которых речь шла выше, пугающие иностранцев и вселяющие в них чувство безысходности, сами итальянцы преодолевают легко с помощью связей, прежде всего родственных. Вы сами всегда можете рассчитывать на помощь родственников, но надо быть готовым и к тому, что они свалятся вам на голову в любую минуту.

Наверное, самой знаменитой итальянской семьей в истории является семейство Медичи, чье имя неразрывно связано с историей Флоренции, которой они правили в целом около трех сотен лет. Их семья стала и общеитальянским достоянием благодаря покровительству науке и искусству, меценатской деятельности, подарившей миру многие знаменитые имена. Не в последнюю очередь богатство и слава этого семейства основываются на взаимопомощи и взаимовыручке, которую оказывали друг другу его члены.

Возвышение Медичи началось в конце XIV – начале XV века. Первый из разбогатевших представителей этого рода, Джованни, открыл банк, имевший представительства не только во всей Италии, но и во Франции, Англии, Германии, Голландии. Помогло их возвышению и разорение других богатых флорентийских банкиров: две семьи разорились одновременно и в короткий срок, ссудив английскому королю Эдуарду III огромные деньги, необходимые ему для войны с Францией. Результаты войны разочаровали короля, и долг он не возвратил.

Фамилия Медичи, согласно семейной легенде, происходит от «medico» – доктор, медик. Загадочный герб знаменитой семьи, который украшает многие произведения искусства и стены домов во Флоренции, шесть круглых красных шариков, в этом случае трактуется как изображение таблеток.

Впрочем, подтверждения медицинского прошлого этой семьи не найдено. По другой версии – это шесть гирек, использовавшихся в торговле и банковском деле в Средние века, что, конечно, ближе к профессиональным интересам Медичи. Наконец, есть и героическая версия, утверждающая, что это шесть капель крови из раны гиганта, которого убил далекий предок семьи.

Были, конечно, в семье Медичи и соперничество, и борьба за власть. Интересно, что жестокость последней многие исследователи, во всяком случае итальянские, склонны приписывать испанской крови: в XVI веке Козимо I женился на Элеоноре Толедской. С этого момента, считается, начался закат и угасание былой славы знаменитой семьи.

Власть в городе пришла к Медичи в начале XV века. К этому времени Флоренция была процветающим городом, как бы готовящимся к той роли средоточия искусства и культуры, которым ей суждено было стать (не без помощи Медичи) в скором времени. Участник русской церковной делегации, посетивший Флорентийский собор 1439 года, который ставил своей задачей объединение православной и католической церквей, переехал во Флоренцию из Феррары не в последнею очередь благодаря стараниям первого из знаменитых Медичи – Козимо Старшего – и не мог скрыть своего восхищения.

Вот как он описывает Флоренцию XV века: «Тот славный город Флоренция очень большой, и того, что в нем есть, не видели мы в ранее описанных городах: храмы в нем очень красивы и велики, и здания построены из белого камня, очень высокие и искусно отделаны. И посреди города течет река большая и очень быстрая, она называется Арно; и построен на той реке мост каменный, очень широкий; и по обеим сторонам на мосту построены дома. Есть в том городе храм большой, и в нем более тысячи кроватей, и даже на последней кровати лежат хорошие перины и дорогие одеяла; все это сделано Христа ради для немощных пришельцев и странников из других земель; и там их кормят, и одевают, и обувают, и омывают, и хорошо содержат; а кто выздоравливает, тот с благодарностью бьет челом городу и идет дальше, хваля Бога; и посреди кроватей отведено место для богослужения, и службу творят каждый день…В том же городе изготовляют камки и аксамиты с золотом. Товаров всяких в нем множество; есть и сады масличные, и из тех маслин делают деревянное масло…И в этом городе делают сукна скорлатные. И тут мы видели деревья, кедры и кипарисы; кедр очень похож на русскую сосну, а кипарис корою как липа, а хвоею как ель, только хвоя у него кудрявая и мягкая, а шишки похожи на сосновые. И есть в том граде храм великий, построенный из белого и черного мрамора; а около того храма воздвигнута колокольня также из белого мрамора, и искусности, с которой она построена, наш ум не способен постигнуть; и поднимались мы на ту колокольню по лестнице, насчитав четыреста пятьдесят ступеней. И в том городе видели двадцать два диких зверя. А город окружен стеной длиною в шесть миль».

В то время во Флоренции были и другие знаменитые семейства, соперничавшие с Медичи. Письма матери одного из их представителей являются удивительным памятником истории, в котором семейные чувства проявляются со всей наглядностью и звучат так, как будто почти шесть веков не отделяют их от сегодняшней Италии.

Семья Строцци была изгнана Медичи из Флоренции. Только после смерти главы семьи было разрешено молодой вдове с детьми вернуться в родной город. Троих сыновей и двух дочерей вырастила Алессандра Строцци (ок. 1404–1471), для того чтобы больше 20 лет провести в разлуке с сыновьями (отсюда и большое количество писем, написанных им). Подростками их отправили под опеку двоюродных братьев отца (вот она, семья в широком смысле), которые владели банками в Неаполе и других городах.

Всю свою жизнь Алессандра посвятила семье, устройству жизни сыновей, поиску им жен, воспитанию внуков, разрешению проблем, возникавших в семьях дочерей.

Ее письма детям, с которыми она была вынуждена жить в разлуке, полны неподдельного чувства: «Сделайте так, чтобы, если я не могу иметь утешения, находясь с вами, я получала хотя бы пару строчек о том, что вы здоровы и у вас все хорошо…». «Когда я читаю ваши (письма), я не могу от любви удержать слезы»[20].

Семья платила ей ответной любовью. Старший сын, Филиппо, жесткий и непреклонный деловой человек, очевидно, питал нежные чувства к своей матери. Во время ее болезни он умоляет ее «не жалеть денег на расходы» и призывает среднего брата, Лоренцо, «письмами и поступками как можно более угождать нашей матери», как это делает он (младший сын скончался в ранней юности, и его смерть нанесла матери глубокую душевную рану). Лоренцо, в свою очередь, проявляет подлинно сыновнее послушание, отказываясь от брака с любимой девушкой, против которого выступают его мать и старший брат.

Прекрасные дружеские отношения связывали Алессандру с зятем старшей дочери, которому она доверяла всю свою жизнь. И он платил ей ответной привязанностью и всегда с готовностью выполнял все ее поручения. Зять младшей дочери, практически ровесник своей тещи, пишет, что будет считать «ее как бы собственной матерью».

Интересная информация содержится в частных письмах этой достойной флорентийской дамы о рабынях, находящихся у нее в услужении. Она нахваливает татарок, которые превосходно переносят тяжелый труд, считает, что, хотя они и грубые, но выгоднее русских, так как «те из России, хотя и красивее, но более деликатного сложения». Хороши и рабыни родом с Кавказа, так как «имеют более здоровую кровь».

Подобрав Филиппо подходящую жену, Алессандра распространила свою заботу и на нее и на внуков. Сыну, который часто по делам своего банка уезжал в Неаполь, она пишет о маленьком внуке, описывая его способности и сообразительность: «Знаю, что, когда ты прочтешь это мое письмо, ты скажешь, что я глупая… Он – моя радость и утешение». «Он всегда около меня, как цыпленок около наседки».

Женщина властная и волевая, Алессандра Строцци все силы своей души отдавала детям, прежде всего сыновьям. Но и не забывала о семье в широком смысле, помогая ее членам сама и пользуясь их помощью в минуты кризиса. Может быть, именно это помогло им всем не только выжить, но и стать одним из самых богатых семейств в Италии.

Если обратиться к дню сегодняшнему, то совершенно очевидно, что семейные отношения помогают бизнесу, как и прежде. Хотя порой чрезмерная любовь и вредит делу. Уже упоминавшийся недавно разразившийся скандал с итальянской компанией по производству молочных продуктов «Пармалат» (их молоко хорошо знакомо и российскому покупателю) привлек внимание всего мира к делам этой фирмы. Основана она была в 1961 году в городе Парме (отсюда и название) местным жителем Калисто Танци, который одним из первых оценил преимущества картонных коробок шведского производства для долговременного хранения молока. Вскоре он оказался во главе одного из важнейших предприятий Италии и одним из самых богатых людей планеты.

В декабре 2003 года разразился скандал, связанный с исчезновением несметного количества денег (суммы назывались разные, но все в миллиардах долларов). Компания оказалась на грани разорения, а ее владелец – в тюрьме. Вот тогда-то и стали выясняться подробности жизни этого почтенного семейства.

Как и все итальянцы, Калисто чадолюбив. Своей дочери он подарил туристическую фирму, в которую вложил более 500 миллионов евро (фирма, кстати, разорилась). Сына сделал президентом любимого футбольного клуба «Парма», которым владел. Брата ввел в правление. Многочисленные дальние родственники тоже не остались без должностей. Правда, в результате дочь, сын и брат тоже оказались за решеткой.

Сам Калисто, оказавшись в тюрьме, заявил, что деньги не имеют для него большого значения, главное – это его семья и моральные ценности.

Семья в Италии сегодня – это и надежное убежище от волнений мира, и поддержка в трудную минуту, и постоянный источник беспокойства. При этом столь трепетное отношение к семье не означает какой-то особой привязанности к дому. Существует в этом некий парадокс, очередная загадка национальных характеров. Так, англичане традиционно считаются не слишком семейными людьми, но предпочитают время после работы проводить дома. Очень семейно ориентированные итальянцы только и рвутся поскорее на улицу, в мир, к друзьям, и семейным выходам предпочитают свою уличную компанию.

Оглавление книги


Генерация: 0.097. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз