Книга: Книга Москвы: биография улиц, памятников, домов и людей

Дмитрий Донской Заслуженный князь

Дмитрий Донской

Заслуженный князь

Ох, не первый уже раз мы жалеем, что выносим тему рассказа в заголовок! Как хочется поморочить читателя, загадать ему загадку, помурыжить с ответом. А так все сразу ясно… Но мы не удержимся и к готовому ответу все же зададим вопрос: сын Красного, племянник Гордого, двоюродный брат Храброго – а сам? Смотри выше: сам он – Дмитрий Иванович Донской.

Неблагодарным делом объятия необъятного мы занимаемся регулярно: Москва город древний, и правителей, оставивших заметный след в истории города, – зело изрядно. Обо всех не рассказать, и значит, все же нужно ранжировать. Что ж, можно не написать про Василия I, который присоединил к Московскому княжеству Нижний Новгород, Муром и Вологду и построил в Кремле Благовещенский собор. Можно не рассказать про Даниила Александровича и Юрия Даниловича, хотя и они упоминания заслуживают. Можно еще много кого пропустить, но умолчать о Дмитрии Донском нет никакой возможности. И не только потому, что он победил на Куликовом поле князя Мамая, не потому, что он завел на Руси конные полки на манер татарских, и даже не потому, что он основал в Москве пять монастырей и был посмертно канонизирован Православной церковью.

Для нас, пишущих о столице, главная заслуга Дмитрия Иваныча другая: он подарил Москве ее главное определение – Белокаменная. Это именно он, внук Ивана Калиты, взамен дубовых дедовских – как раз Калитою в последний год жизни выстроенных – стен Кремля возвел крепкие, из белого камня. Да как быстро – всего за один год. И то сказать, спешить было куда: погоревший в засушливое лето 1365 года вместе со всею Москвою Кремль – да так, что и княжеское венчание совершить негде было, венчался Дмитрий Иванович со своею Евдокией Дмитриевной в Коломне – был худой защитой от ворога. А ворог кругом обретался и лют был несказанно – хоть татар возьми, хоть литовцев, да хоть и ближних соседей – тверичей. Ничего не скажешь, вовремя завершил юный князь белокаменную постройку – в 1368 году Ольгерд-литовец и подступил с осадой, да только Дмитрий (покуда еще не Донской) оказался за каменной стеной, и стал для Ольгерда Кремль камнем преткновения.

Впрочем, литовское стояние было для Дмитрия Ивановича лишь одним из бесчисленных боевых эпизодов его жизни. Все его 30-летнее правление (из 39, заметим в скобках, лет его жизни; стало быть, кто считать умеет, тот уж прикинул, что великим князем он стал в малолетстве, 9 лет от роду) – это перемежаемая краткими перерывами (для сбора рати) война. И венец ее, главное дело жизни – это битва на Куликовом поле, что раскинулось между Непрядвой и Доном. Форсировал Дмитрий в ночь на 8 сентября 1380 года Дон, сжег, по преданию, свои переправы, чтобы не было ходу назад, да и устроил Мамаю побоище его имени. В Куликовской битве – на полном серьезе пишет «Советский энциклопедический словарь» 1986 года издания – он проявил свой полководческий талант, за что был прозван Донским. Простим составителям видимые погрешности в логике и русском языке – чего не наворотишь в заботе об идеологической верности. В целом они, конечно, правы: Донской надломил хребет Мамаю и Орде основательно, дальше все было делом техники. Но дожить до полного освобождения Руси от ига Донскому не довелось. «Чреват вельми и тяжек собою зело», как написано в «Житии», то есть пузатый и грузный, Дмитрий Донской скончался в возрасте неполных сорока лет.

Нет в Москве улицы Юрия Долгорукого, нет улицы Ивана III, при котором Русь окончательно выбралась из-под татаро-монгольского ярма. А вот бульвар Дмитрия Донского есть. И расположен правильно: в Бутове, будто снова защищает князь Москву от опасности с юга.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги

Генерация: 0.086. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз