Книга: Дом на хвосте паровоза. Путеводитель по Европе в сказках Андерсена

Зеттельштедт: если бы не фрау Голле

Зеттельштедт: если бы не фрау Голле

Вагнеровское либретто образовалось в результате слияния двух самостоятельных легенд: собственно легенды о рыцаре-поэте Тангейзере и легенды о вартбургском состязании миннезингеров, также известном как «Вартбургская война» или «Война певцов» (S?ngerkrieg). В изначальной, народной, трактовке легенды о Тангейзере, взятой Вагнером за основу, замок Вартбург (Wartburg) фигурировал только косвенно – дескать, главный герой собирался туда на абстрактное состязание певцов, да не тут-то было. Однако Вагнер, побывав в Вартбурге за три года до написания «Тангейзера», не мог пропустить такую роскошную декорацию. В результате, по его версии, Тангейзер, выпутавшись из объятий сладострастной богини Венеры, идет замаливать грехи в Рим не напрямую, а в обход, через Вартбург, где и становится участником «Вартбургской войны».

К замку Тангейзер должен был подойти с востока – судя по тому, что грот Венеры, в котором он так удачно провалялся до самого легендарного состязания, находится в Зеттельштедте (S?ttelst?dt), в трех железнодорожных станциях от Эйзенаха (как раз по пути из Веймара). В «Ночном колпаке» Андерсен пишет, что «близ Эйзенаха проходит гряда каменистых возвышенностей» (со смотровой площадки Вартбурга ее хорошо видно), и одну из них зовут «горой Венеры» (Venusberg). На карте, однако, такое название искать бесполезно, только запутаешься: официальное название этой горы – Хёрзельберг (H?rselberge); своим юго-восточным склоном она как раз упирается в станцию Зеттельштедт. Именно сюда из Эйзенаха бегали подростками Антон и Молли, хотя легко сказать – «бегали»: там только в одну сторону километров десять, а потом еще наверх карабкаться.

У Андерсена верхушка Венериной горыИлл.4 описана как «совершенно голая». На самом деле там все-таки кое-что растет, но причину скупости на флору осознаешь, только поднявшись на самый гребень: ветер там такой, что немногочисленные корявые сосны стелются под уклоном градусов шестьдесят. Впечатление усиливается за счет того, что пешеходная тропа от Зеттельштедта поднимается в гору обходным путем, заходя ей в тыл с севера; этот склон Хёрзельберга пологий, тропа идет траверсом через красивый буковый лес (не по такому ли скучал Антон в Дании?), и подъема почти не замечаешь, а потом сразу хлоп! – и полукилометровый обрыв. Далее тропа продолжается вдоль гребня в обе стороны: левая, восточная, ее часть ведет обратно к станции (этим путем хорошо возвращаться), а правая, западная, – к пещерам. Я говорю «к пещерам», потому что их там на самом деле две – собственно грот Венеры (Venush?hle) и так называемый грот Тангейзера (Tannh?userh?hle). Почти на самом гребне стоит небольшой гостевой домик, от него до грота Тангейзера примерно пятьсот метров на запад, после чего тропа плавно забирает к северу и углубляется в лесок – оттуда еще метров двести до грота Венеры. Итого вся прогулка от станции – максимум километра три пешком.


Илл. 4

Гора Венеры близ Зеттельштедта

Близ Эйзенаха проходит гряда каменистых возвышенностей; круглая вершина одной из них совершенно оголена – ни деревца, ни кустика, ни травки; зовут ее горой Венеры: по преданию, здесь жила Венера, древняя языческая богиня; но немцы переименовали ее в госпожу Голле, которую знает в Эйзенахе каждый ребенок.

Грот Венеры еще в дохристианские времена служил капищем языческой богини Гольды (она же фрау Голле, она же – о сколько нам открытий чудных! – госпожа Метелица). Когда и с какого перепугу Гольду отождествили с Венерой, не совсем понятно, но не исключено, что это был побочный эффект принятия христианства: северогерманская Гольда была рыжеволосой красавицей, а для воинствующих христиан все языческие красотки на одно лицо. С распространением мифа о Дикой охоте Гольду назначили ее предводительницей в Северной Германии[59], а гроту, соответственно, досталась роль «конечной станции»: считалось, что охотничья процессия в конце пути скрывается именно там. Однако по мере становления христианства окраска мифа о Дикой охоте из нейтральной постепенно превратилась в негативную, и, естественно, гора Хёрзельберг и ее окрестности оказались среди первых попавших под раздачу – их начали ассоциировать с нечистой силой. Все признаки были налицо: мало того, что гора лысая, так еще и по форме на гроб похожа. Масла в священный огонь подлило и то, что в гроте Венеры обитало с десяток разновидностей летучих мышей, а в его глубине, как выяснилось впоследствии, журчали подземные ключи, отраженные звуки которых трактовались местными жителями как то ли стоны грешников, то ли адские вопли нечестивых утех (возможно, отсюда и Венера). В итоге грот со всей очевидностью был заклеймен как вход в преисподнюю, и долгое время его чурались и обходили стороной.

А теперь представьте себе героев Андерсена – двух подростков, подначивающих друг друга крикнуть на пороге геенны огненной: «Фрау Голле, отвори Тангейзеру!» И у более-то смелой девчонки, чем Молли, язык бы отнялся – что уж говорить про робкого Антона. Впрочем, сказки сказками, но чтобы в полной мере прочувствовать ситуацию, надо, конечно, прокричать заветную фразу самому. Дело вроде бы нехитрое: сошел с тропы, немного попрыгал по замшелым камням – и вуаля, ты у входа. Но поскольку это так легко, то и сделать это может каждый, а боги, знаете ли, тоже люди. Поэтому сейчас вход в грот Венеры прегражден железной решеткой (олицетворяющей, видимо, Верного Эккарта), и в гости к богине послушать подземные ключи уже так просто не напросишься, а звать ее сквозь прутья как-то язык не поворачивается.


Илл. 5

Грот Тангейзера близ Зеттельштедта

Молли и Антон часто подходили к горе, и раз девочка сказала: – Ну-ка, постучи и крикни: «Госпожа Голле, госпожа Голле! Отвори Тангейзеру!»

Совсем другое дело – грот Тангейзера.Илл. 5 Он и по форме-то на грот Венеры куда больше похож (может, их нарочно переименовали, чтобы отвадить туристов?). Спускаться к нему – целое приключение: метров пятнадцать полуползком по наклонной скале (ступеньки как бы есть, но выкрошены почти заподлицо). Над спуском – поручень с устрашающей табличкой на немецком, но если вокруг никого, то и перевести некому. Остается только притвориться шлангом и ползти, перекрестясь.

В Тангейзеры меня не приняли – то ли не вышел чем, то ли кричал робко, то ли действительно грот не тот, – так что пришлось не солоно хлебавши лезть обратно на скалу и жить благочестиво. Легендарного же героя разверзшийся чертог наслаждений завлек промеж лилий на целых семь лет, как раз до самой кульминации вартбургских певческих состязаний. Последуем-ка за ним, а то и Антон с Молли уже заждались.

Оглавление книги


Генерация: 0.095. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз