Книга: Дом на хвосте паровоза. Путеводитель по Европе в сказках Андерсена

Эйзенах: если бы не Герман I

Эйзенах: если бы не Герман I

Искать в Эйзенахе (Eisenach) андерсеновские места – затея сомнительная. Никаких описаний города в «Ночном колпаке» нет, и единственное, что остается, – бесцельно слоняться и ловить авторское настроение. Здесь это не очень сложно: Эйзенах – очень подходящий фон для истории старого холостяка. Есть в нем какое-то почти трагическое сочетание системной аккуратности с легким (а кое-где и нелегким) запустением в мелочах: где-то дверь облупленная, где-то опавшие листья скопились в углу, где-то дом заброшен… Пытаешься поначалу списать это на принадлежность к ГДР, но вовремя одергиваешь себя: Веймар ведь тоже не за тридевять земель, а какой контраст.

Прогуливаясь по городуИлл.6 и глазея по сторонам в поисках аутентичных декораций, параллельно задумываешься о датировке событий «Ночного колпака» – и здесь, несмотря на недостаток характерных деталей в тексте, все-таки есть за что зацепиться. Термин «перечный молодец» («pebersvend»), которым Антона наградили в Копенгагене, вошел в обиход в начале XVI века, а значит, Антон мог быть если не ровесником, то современником одного из самых известных жителей Эйзенаха – Мартина Лютера. Дом Лютера на Лютерплац (Lutherplatz), 8, сохранился до сих пор[60]; теперь там музей, так что если захотите чуть глубже прочувствовать эпоху, можно еще и заглянуть внутрь. Если же вы по музеям не ходок, то просто ищите вокруг постройки, которые старше XVI века. Ну, или доверьтесь интуиции, и они сами вас найдут – взять, например, те же ворота Святого Николая (Nikolaitor) по дороге с вокзала в центр.


Илл. 6

Эйзенах

Люди считали Антона бременцем, но в Бремене жил только его хозяин, сам же он был из Тюрингии, из города Эйзенаха, что близ Вартбурга. Но о родине своей Антон не любил особенно распространяться, зато много думал о ней.

Эйзенах расположен у подножия (и частично на склоне) цепочки холмов, на одном из которых и стоит замок Вартбург.

Чтобы добраться до него, нужно пересечь город с северо-востока на юго-запад (в процессе вы заметите, что постепенно поднимаетесь вверх по склону), а как начнется Тюрингенский лес (Th?ringer Wald), просто выберите себе по вкусу одну из многих троп и следуйте указателям. До замка пешком всего километра полтора, и это еще один способ примерить на себя Антонову счастливую юность. Тюрингенский лес в этой части преимущественно лиственный, светлый; после дождя солнце, пробиваясь сквозь мокрую листву, играет в каплях – чувствуешь себя словно внутри огромной хрустальной люстры.Илл. 7 Ну и, конечно, сам Вартбург там очень к месту: что может быть романтичнее, чем в просвете между кронами деревьев вдруг увидеть вдали замок на вершине холма.Илл.8


Илл. 7

Тюрингенский лес в окрестностях Вартбурга

«Хороши датские буковые леса!» – говорят у нас, но для Антона буковые леса в окрестностях Вартбурга были куда лучше! Мощнее, почтеннее датских казались ему родные немецкие дубы, росшие вокруг гордого рыцарского замка, где вьющиеся растения обвивали каменистые скалы; слаще благоухали для него родные цветущие яблони, нежели датские!

Главное, ради чего имеет смысл попасть в Вартбург (кроме внутреннего двора с кованым колодезным воротом в виде драконаИлл.9 – привет дворцу Гуэля в Барселоне), – это Зал певцов (S?ngersaal) и находящаяся в нем фреска с изображением «Вартбургской войны». Зачем, спросите вы, у Андерсена ведь нет про нее ни слова? Да, но именно эта сцена дает понять, насколько похожи судьбы андерсеновского и вагнеровского героев. Андерсен неспроста оговаривается, что «святая Елизавета нисколько не была похожа на Молли»: и андерсеновский Антон, и вагнеровский Тангейзер блуждают между одних и тех же огней и наступают на одни грабли, просто, если можно так выразиться, с противоположных концов.


Илл. 8

Вартбургский замок

«Хороши датские буковые леса!» – говорят у нас, но для Антона буковые леса в окрестностях Вартбурга были куда лучше! Мощнее, почтеннее датских казались ему родные немецкие дубы, росшие вокруг гордого рыцарского замка, где вьющиеся растения обвивали каменистые скалы; слаще благоухали для него родные цветущие яблони, нежели датские!

Годы шли. Отец Антона умер; чужие люди поселились в родном доме. Антону пришлось все-таки увидать его еще раз. Хозяин послал его по торговым делам, и ему случилось проезжать через свой родной город Эйзенах. Старый замок Вартбург стоял на скале по-прежнему; по-прежнему окружали его каменные «монахи» и «монахини» и мощные дубы; все было, как во времена его детства.


Илл. 9

Внутренний двор Вартбургского замка

Искушенный в наслаждениях Тангейзер ожидает понимания от благочестивой племянницы ландграфа – и в результате отправляется в Рим молить о прощении грехов. Робкий и благочестивый Антон ожидает понимания от смелой и чувственной Молли – и в результате отправляется в Бремен наниматься выездным приказчиком к черту на рога. Но от себя не убежишь, как глубоко ни загоняй и как далеко ни беги – хоть в Копенгаген, хоть в объятия богини, хоть в Нюрнберг, хоть в Милан. Тангейзер, не найдя забвения в гроте Венеры, умирает с именем возлюбленной на устах, Антон, так и не забывшись до конца в делах вдали от родины, умирает в бреду под яблоней из детства, осененный милостью все той же святой Елизаветы. Хотя Тангейзеру, наверное, все же полегче: уж лучше дома, чем одиноким стариком на чужбине.

Кстати, о чужбине – давайте-ка уже вернемся к началу сказки и проведаем нашего героя в его маленьком домике.

Оглавление книги


Генерация: 0.096. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз