Книга: Исторические районы Петербурга от А до Я

Стрелки

Стрелки

Сегодня название «стрелка» однозначно ассоциируется у нас с оконечностью Васильевского острова, украшенной Биржей и ростральными колоннами. Однако в старом Петербурге стрелок было больше, причем одна из них, Елагинская, связана с любопытной традицией, сегодня совершенно позабытой.

Здесь, на знаменитом «пуанте», теплыми весенними вечерами собирался столичный бомонд. Ни один путеводитель или справочник по городу не обходились без упоминания об этой популярной достопримечательности. Здесь светская публика наблюдала за восхитительными картинами солнечного заката – на фоне залива с мачтами судов и снующих яликов яхт-клуба.

Но главное, это было место весенней и летней «тусовки» всего аристократического и элегантного столичного общества. Как говорили в то время – «петербургского high life’а». Историк Пыляев отмечал, что Елагинская стрелка стала им с середины XIX в. Согласно легенде, сей «пуант» стал процветать благодаря некоей «царице салонов» графине С-ве. Будто бы Николай I выжил эту графиню из ее поместья в Графской Славянке, заставив ее продать свою усадьбу, потому что она переманила туда все светское общество из Царского Села.

В отместку за это гордая графиня решила доказать, что к ней будут ездить везде, где бы она ни находилась, и выбрала дикий оконечный уголок Елагина острова, оглашаемый до этого только пением соловья да унылой песнью рыбака со взморья, – и через несколько дней это место превратилось в «блестящую гостиную».

А знаменитый краевед Столпянский называл даже точный год, когда началось паломничество на стрелку – 1847-й. Первыми, как он утверждает, стали любоваться здесь «закатом ингерманландского солнца» дачники соседних Каменного и Крестовского островов. Сперва это занятие встретили насмешкой, но уже вскоре оно понравилось и вошло в моду.

К вечеру стрелка наполнялась изысканным столичным обществом: «Тут и аристократы, и мещане во дворянстве, и чиновники высших рангов, и блестящие офицеры, и богато разодетые дамы с лорнетами в руках, всевозможных званий и положений». Поэт Апухтин описал великосветское елагинское общество в своем стихотворении «А la point» («На стрелке»), а спустя десятилетия в эмигрантском Берлине поэт Агнивцев с восторгом слагал строки:

Ландо, коляски, лимузины,Гербы, бумажники, безделки,Брильянты, жемчуга, рубины —К закату солнца – все на «Стрелке»!

На Елагинском «пуанте» нередко устраивались различные светские развлечения. К примеру, в юбилейные дни 1903 г. тут проходило благотворительное «автомобильное корсо автомобилей и велосипедов». Устроители раздавали награды за лучшее украшение «моторов» и «стальных коней». Первый приз, серебряная ваза, была присужден графине Клейнмихель за шестиместный автомобиль, украшенный фиолетовой материей и букетами роз и сирени…

Елагинский «пуант» сохранился до наших дней, правда, не в том виде, в каком его видели петербуржцы той эпохи. В 1920-х гг. на мысе соорудили гранитную площадку, украшенную скульптурами сторожевых львов. Когда-то, в XIX в., они стояли у дачи Строганова на Черной речке, разговор о которой у нас еще будет дальше.

Оглавление книги


Генерация: 0.805. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз