Книга: Travel-журналистика. Путешествуйте и зарабатывайте

Записки сумасшедшего. Блокнот

Записки сумасшедшего. Блокнот

Записи от руки не ушли в прошлое. Ноутбук и диктофон способны полностью заменить блокнот только в городских условиях, и то не всегда. Но если речь идёт о многодневной поездке по пустыне или беседе с людьми, которые просят убрать записывающие устройства, то аналоговые средства не подведут.

Ваши записи – это строительный материал, из которого вы будете возводить здание вашей статьи. От наличия материала зависит, получится ли у вас особняк или конура.

Лучшие блокноты – маленькие, карманные. Толстенькие, в которые можно вместить много текста. С плотной обложкой и бумагой. Пригодится и обычная тетрадь, но у неё есть недостаток – не влезает в карман. В тетрадь большого формата удобно записывать мысли и истории по вечерам. А текущие короткие заметки лучше делать в маленький блокнот. Или наговаривать на диктофон.

Избегайте одиночных листков бумаги. Они теряются, пачкаются, рвутся, и потом их сложно собрать по порядку.

Самый дешёвый вариант записной книжки – толстая школьная тетрадь на 96 листов, разрезанная пополам. За небольшие деньги у вас будет два одинаковых блокнота.

Электронные блокноты – вещь удобная. Но записывать информацию в телефон или планшет – дольше. А само устройство уязвимо в дороге. Оно может зависнуть или разрядиться в неподходящий момент. Промокнуть, разбиться, потеряться. В некоторых местах, типа бразильских фавел, технику вообще лучше не доставать. Украдут.

Записывать часто приходится в спешке. И потом трудно разобраться в этих каракулях, похожих на рецепты врача. Поэтому во время бесед я делаю дополнительные пометки. Разные темы отделяю двойной чертой. Ставлю восклицательный знак или чёрный треугольник-стрелочку, если речь идёт о чём-то важном. Подчёркиваю, обвожу имена овалами и квадратами. Так проще вернуться к ключевым местам. Если мне что-то непонятно и нужно переспросить собеседника, ставлю знак вопроса. Но лучше непонятное выяснить сразу. Не бойтесь перебить собеседника, чтобы задать уточняющий вопрос. Иначе утонете в потоке слов, имён, незнакомой терминологии и ничего не поймёте.

Даже профессионалы время от времени мучаются – как приступить к тексту? Если трудно начать, блокнот придёт на помощь. Начните с того эпизода, что уже вами описан. Придайте ему литературную форму. Потом прицепите к нему что-то ещё. Главное начать, дальше будет проще.

Рассказ «Сумасшедшая электричка Москв а – Петербург» (2011) появился благодаря блокноту, в который я успел записать наблюдения и прямую речь. Потом бы не вспомнил. Текст я не стал публиковать в СМИ – он довольно злой и не совсем цензурный. Но в блоге собрал большое количество просмотров и комментариев. Получилось нечто среднее между travel-историей и социальной. Фельетон.

Поехал я на майские праздники в Петербург. Ещё думал, билетов не будет. И действительно остались места лишь в неприлично дорогих «сапсанах» и прочих СВ. Но – вот радость! – оказалось, есть сидячее место на удобный ночной скорый поезд и недорого. Решил, что не страшно, что сидячее. Ездил же раньше на всяких «юностях», переживу. И вот в назначенное время прихожу на Ленинградский вокзал. Со мной ещё толпа таких же «счастливчиков». Ходим, ищем поезд. Вокзальная тётка нам показывает, да вот же он!

Смотрим, у перрона стоит обычная пригородная электричка. И у каждого вагона проводница в нарядной форме, билеты проверяет. Возле каждой проводницы толпа. В вагоне электрички больше сотни мест, это вам не плацкартный. Вагоны не пронумерованы, все ходят и спрашивают: это какой вагон? Это что, В ПИТЕР?! Неужели на ЭТОМ поедем?! И начинают звонить по телефонам и сообщать родным и близким, на какой уродский поезд их угораздило купить билеты и что в РЖД совсем охренели.

Проводница нервничает, говорит: чтоб я ещё раз согласилась!.. Наверное, имеет в виду, что бомж-электричка Москва – Питер – не самое спокойное место для работы. И как она права!

Наконец, перронная толпа кое-как набивается в электричку со всеми сумками, баулами и чемоданами. Машинист кричит по громкой связи, ну что, бл…, едем или нет?! Двери закрываются, а проводницы испаряются, как призраки, что с точки зрения их безопасности очень правильное решение.

Пассажиры с подозрением разглядывают друг друга. Мне в колени упирается крепкая женщина калмыцкой внешности. Рядом сидит нервный измождённый интеллигент. Сбоку напротив – солидный дядя с портфелем, видимо, он настолько шокирован этим «скорым поездом», что совершенно окаменел и не произносит ни слова. В противоположной секции сидит семья с маленьким ребёнком, а в соседней – парочка геев с собачкой.

Электричка как электричка, по шесть человек в каждой секции, вместо массивных деревянных лавок убогие пластиковые стульчики, расположенные так тесно, что чувствуешь локоть соседа, упирающийся тебе в бок. Будто на дачу едем огород копать, только публика по-московски хорошо одетая и вместо граблей у пассажиров с собой ноутбуки.

Пятница. Конец рабочей недели. Впереди аж три выходных подряд. Люди едут в Питер, э-э-э, расслабились. Пьяному, как известно, море по колено. Пока трезвые призывают проклятья на головы начальников РЖД, пьяные накатили ещё и уже принялись шутить, смеяться и задевать окружающих.

Народу в вагоне много, а вот мест, как выяснилось, хватило не всем. Стульчики не пронумерованы, кто успел, тот и занял. Подвыпившие парень с девушкой, поддерживая друг друга, ходят из одного конца поезда в другой и всё спрашивают: нет ли свободного места? Но никто не пускает. Все боятся остаться без места – ехать-то аж десять часов!

Но поезд едет, время идёт, алкоголь льётся, и вот уже в соседнем вагоне раздаются крики, не то «ура», не то «дура» и «Россия победит!». И ещё кто-то орёт: «Таги-и-ил! Таги-и-ил!» По проходу бегу бритоголовые братки, это они и орут «Тагил!», нисколько не смущаясь других пассажиров. По вагону ползёт возмущённый шепоток, хотя раздаётся и пара одобрительных смешков. Интеллигент рядом со мной, приподнимая голову, шипит: «Сволочи!» Теперь «Тагил!» слышится в следующем вагоне.

«Тут свободно?» – в очередной раз ковыляет мимо пьяная парочка без места, хотя чего спрашивать, и так понятно, что все места заняты. Но через полчаса народ уже начинает бегать в тамбур курить, места освобождаются, а в вагон вползает сигаретный дым и этаким сизым туманом прячется под стульчиками. Спать, уткнувшись в собственные колени (или колени калмыцкой женщины), невозможно именно из-за этого вонючего дыма. Некоторое время мы с интеллигентом пытаемся кое-как скрючиться и заснуть, ночь всё-таки, а завтрашний выходной в Питере не хочется потратить в постели, но я вскоре бросаю это занятие.

Обратно бегут братки и радостно орут: «Таги-и-ил!» На этот раз вагон их встречает почти дружелюбно. «Шиза» раскручивается по нарастающей, и уже всем скорее весело и интересно, – что же будет дальше? Мамаша говорит ребёнку: смотри, это «тагил» побежал! Давай выучим новое слово – «Тагил». Крикни дяде: «Тагил!» Ребёнок смущается и хихикает.

Через десять минут «тагил» бежит обратно. Он орёт: там голый мужчина! А-а-а, голый мужчина, налетай! Все туда, там голый парень!

И снова убегает. Все смеются. Какая-то из тёток в шутку предлагает ребёнку: хочешь, мы тебя тоже разденем? «Тагил» и про тебя крикнет, что ты голый. Ребёнок смущается: «Не-а».

На тёмном полустанке электричка наша покорно «прижимается к обочине», чтобы пропустить элитную «красную стрелу». «Стрела» запаздывает, мы стоим ждём. Кто-то пытается принудительно открыть двери вагона, чтобы глотнуть воздуха, ну, или отлить, туалетов в вагоне нет. Точнее они есть по слухам где-то в первом и последнем вагонах, периодически некоторые пассажиры отправляются на их поиски, но мало кто возвращается назад, чтобы рассказать остальным.

«Красная стрела» со свистом проносится мимо, ощущение такое, будто у неё синяя мигалка на крыше электровоза. Интеллигент с ненавистью глядит в окно, ворчит сквозь зубы: скоро богатые будут ездить на персональных поездах, а остальные вот на таких скотовозках, как наша! И снова роняет голову.

Поезд трогается. В вагон вновь вбегает «тагил». Ему кричат: «Эй, Тагил, там твой друг из дверей выпал». Тагил ухмыляется и убегает искать «выпавшего» друга.

В вагоне появляется пара мужчин. «Мы собираем подписи против РЖД, – говорят они, – уже собрали пятьдесят подписей, поставьте и вашу». – «А где текст жалобы?» – спрашивает дотошный интеллигент. «Текст мы напишем после», – отвечают. «Без текста ничего подписывать не буду!» – сердится интеллигент.

Зато геи с собачкой «подписантам» не отказывают, смотрят на них ласково и ставят на листе бумаге свои закорючки. Мужчины обещают, что у них есть свой хороший юрист, и уж они разберутся с РЖД, будьте спокойны.

Я решаю, что пора мне тоже пойти размяться, всё равно этой ночью про сон можно забыть. Отклеиваюсь от своей калмычки и иду искать туалет в первый вагон. На самом деле – в восьмой, так как едем мы задом наперёд, ну да это неважно. В тамбуре наблёвано и идёт дискотека. Пьяная бабища вопит: «Потому что на десять девчо-онок по статистике девять ребят!» Об неё радостно трутся сразу трое «ребят» и пытаются ей подпевать в меру своих сиплых голосов.

В туалетном вагоне очередь – человек двадцать. Она занимает аж полвагона. Наверное, не так уж весело ехать, когда всю ночь у тебя перед носом маячат понурые, мечтающие о туалете люди. В вагон вламывается «тагил»: «Вы чё тут стоите, как в концлагере?! Раз, и обоссали всё, чё там!» И убегает, видимо, чтобы последовать собственному совету.

Туалет, кстати, оказался вполне достойным. Обоссанным, конечно, но достойным. Как я потом прочитал в рекламе нашего «поезда счастья», «электропоезд повышенной комфортности оборудован биотуалетами» – это они точно заметили, оборудован. Аж двумя на добрую тысячу человек. А вот то, что «для пассажиров предусмотрены удобные кресла», так это наврали. Кресла гораздо хуже советской деревянной скамейки.

Возвращаюсь к себе. Мой сосед-интеллигент уже не пытается заснуть, а рассуждает о том, что реформы по превращению России в Африку идут полным ходом, но уж он-то не будет больше ждать и соскочит. Он строит планы, как в Бологом купит билет и сядет на другой поезд.

Я снова пытаюсь задремать, но сквозь дрёму слышу ругань динамика. Кто-то вызвал милицию в один из вагонов, там то ли поножовщина, то ли ещё что. В Бологом нас встречает пара десятков милиционеров и «скорая помощь».

Пассажиры вываливают на перрон, чтобы покурить и размять затёкшие члены. Интеллигент рысью бросается в сторону вокзала, чтобы, пока поезд стоит, узнать насчёт билетов. Возвращается он с победным видом – всех сделал – купил билет в плацкартный вагон. А «скотовозка» поедет дальше без него. Правда, его поезд нужно ждать в Бологом ещё пару часов, коротая время в зале ожидания, вряд ли многим комфортабельнее нашей электрички. Но я за него рад, в особенности потому, что освободилось место рядом со мной. Быстро убедившись, что на это место никто не претендует, я складываюсь втрое и ложусь сразу на два места, головой утыкаясь в бедро мрачной худощавой девицы. Она не возражает и, кажется, находится в трансе от обуревающих её человеконенавистнических чувств. Машинист ещё немного капризничает по громкой связи на тему, кто, бл…, дёрнул стоп-кран, поставьте обратно, а то никуда не поедем. Стоп-кран ставят на место, и мы снова трогаемся в путь.

Наверное, я был единственный во всём поезде, кто смог поспать хотя бы полпути. Уж не знаю, провела ли милиция воспитательную работу с «тагилами» и прочим антисоциальным элементом, а может быть, просто закончилось спиртное, но в поезде стало тише. И снилось мне, что мы непременно победим. И на обломках чего-то там… Напишем наши имена… Ну, или слово какое-нибудь ругательное.


Оглавление книги


Генерация: 0.147. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз