Книга: Корея и корейцы. О чем молчат путеводители

4. 38-я параллель корейской души

4. 38-я параллель корейской души

Говоря о Южной Корее и ее жителях, трудно обойти вниманием такие темы, как Северная Корея и отношения Севера и Юга. Жители полуострова остаются единственной нацией, разделенной на два примерно равных государства. Германия, Йемен так или иначе объединились, Корея же по-прежнему разделена, даже несмотря на то, что некогда эта мера считалась временной. Такая политика проводилась с единственной целью – для удобства советских и американских оккупационных властей.

И Республика Корея на юге, и Корейская Народно-Демократическая Республика на севере официально провозгласили себя самостоятельными государствами в 1948 году, с разницей всего лишь в три недели. В результате кровопролитной Корейской войны 1950–1953 годов, которая по масштабам нанесенного странам урона и количеству жертв схожа с Великой Отечественной войной для Советского Союза, надежды на воссоединение страны были на долгое время похоронены.

Многие иностранцы, ни разу не бывавшие в Корее, считают, что южане живут в постоянном страхе перед северокорейской угрозой. Дело в том, что Сеул расположен всего лишь в 40 км от границы с КНДР и, по оценкам военных экспертов, в случае конфликта тысячи стволов дальнобойных северокорейских орудий могут за полчаса выпустить по столице РК полмиллиона снарядов. Жизнь под дулом пушек КНДР, тем более когда Пхеньян регулярно угрожает устроить «кровавую баню», прибегнуть к «решительным мерам возмездия» и пугает прочими страшилками, казалось бы, должна быть очень напряженной, да что там говорить – попросту кошмарной…

Помнится, в 1994 году, когда в самом разгаре было очередное противостояние, вызванное северокорейской ядерной программой, более половины иностранных студентов, посещающих курсы корейского языка, зарезервировали себе билеты, чтобы иметь возможность немедленно покинуть страну «в случае чего». Это все жутко развеселило южнокорейских студентов, которые в том же здании обучались английскому языку. «Северокорейские грозные высказывания пугают только иностранцев, мы к этому давно привыкли», – пояснил мне один из корейских друзей, добавив философски, что «привыкаешь ко всему». Поэтому, когда мировые СМИ во все горло кричат о том, что «ситуация на Корейском полуострове балансирует на грани войны», помните: первые кандидаты на роль потенциальных жертв – сами корейцы – спокойны как удавы, так как наелись угроз со стороны Пхеньяна досыта и особенно серьезно их не воспринимают.

Интересно, что формально власти обоих корейских государств считают себя единственным законным правительством на полуострове. Правда, отрицать существование другой Кореи невозможно и попросту глупо. В любом случае огромные деньги и усилия обе Кореи тратили и тратят на то, чтобы поддержать свои немалые армии. При этом больше половины войск и с той и с другой стороны сосредоточены вдоль 38-й параллели северной широты, по которой проходит демилитаризованная зона, разделяющая Юг и Север. Теперь это, пожалуй, самая укрепленная граница во всем мире.

Как-то в один и тот же день с разницей буквально в полтора часа мне довелось услышать два полярных мнения представителей Юга о Северной Корее. Сначала один таксист, не стесняясь в выражениях, размахивая руками, эмоционально рассказывал мне о «Ким Чен Ире – кровопийце», «проклятых коммуняках» и о том, что деньги, выделяемые Сеулом на гуманитарную помощь Пхеньяну, «надо тратить на нужды своей страны, а не на помощь вероломным врагам». Затем водитель другого такси убедительно и пространно говорил о «братьях по крови», «одной нации» и «необходимости как можно скорее объединяться и помогать друг другу». Оба моих собеседника были ровесниками – около шестидесяти лет – и помнили Корейскую войну.

Практически невозможно сказать однозначно, как южные корейцы относятся к Северу. Существуют два диаметрально противоположных подхода, которые нашли свое отражение в высказываниях таксистов. Одни считают, что Север – враг, ему доверять нельзя, другие говорят, что жители Севера и жители Юга принадлежат к одной нации и помогать им надо так же, как стали бы помогать родственнику, пусть и непутевому. Количество приверженцев и того и другого подхода практически одинаково. Периодически к власти приходят то консерваторы, сторонники жесткого диалога с Пхеньяном, то либералы – «прогрессивные силы», как их называют, – выступающие за гибкий подход и сотрудничество с Севером и время от времени прощающие некоторые резкие выпады КНДР.

Интерес к жизни в КНДР у южан конечно же большой. В правительстве есть специальное Министерство по делам объединения, которое занимается политикой в отношении КНДР, в газетах чаще всего можно встретить рубрику «Северная Корея»… Даже торговлю с КНДР южане считают не международной и не внутренней, а особой – межкорейской (так и называют эту графу в своих отчетах).

У меня создалось впечатление, что южные корейцы не могут или не хотят четко ответить на один важный вопрос: что для них Северная Корея – чужое государство или все же часть некогда разделенной общей территории? Вопрос, несмотря на его прямоту, не такой уж простой. Если чаша весов в конце концов склонится к первому (КНДР – это в принципе другая страна, как, например, США, Япония, Китай, Индонезия и т. д.), то можно будет жестко реагировать на все выпады Пхеньяна, да и, грубо говоря, не заботиться о простых северянах, многие из которых голодают, ведь, например, в той же Африке в еде нуждаются еще больше и логичнее будет помощь туда направлять. Однако в этом случае придется ставить крест на всех планах объединения. Если все же признать граждан КНДР братьями по крови, раздел полуострова считать трагической ошибкой истории, то можно и об объединении думать, только в этом случае нужно быть готовыми активно помогать бедным и не совсем предсказуемым родственникам, невзирая на их поведение, – свои как-никак.

Определиться раз и навсегда конечно же нелегко, но затягивание в решении этого вопроса, которое происходит сейчас, приводит к нестабильности в обществе, непоследовательной политике в отношении КНДР и расколу в сознании рядовых южных корейцев.

Правда, складывается впечатление, что время постепенно все дальше и дальше «растаскивает» обе части Корейского полуострова. Да, официальные лица обеих Корей постоянно говорят, что их цель – объединение родных земель. Эти постулаты записаны даже в конституциях и Юга, и Севера, но в реальности слова остаются лишь словами. РК и КНДР – по-прежнему отдельные государства, причем очень разные.

Да и чисто внешне южане и северяне уже достаточно сильно отличаются друг от друга. И дело здесь не только в том, что на Юге живут более богато. В среднем южане из-за более хорошего питания примерно на 8—10 см выше северных корейцев, а эта разница очень серьезная. В одной южнокорейской газете в 2006 году прошла целая серия заметок, в основу которых легли серьезные научные исследования. Авторы сделали вывод, что если будет так и дальше продолжаться, то граждане КНДР и граждане РК станут не представителями одной нации, а двумя разными народами, которых объединяет лишь схожий язык. Да и с языком все не так просто: между северным и южным диалектами все меньше и меньше общего.

Шестьдесят лет раскола неизбежно отдалили две части корейской нации друг от друга и в психологическом плане. Иностранцам часто кажется, что корейцы хотят объединения. Официально это так, но в реальности все не однозначно. Так, немногим более половины граждан РК в возрасте от девятнадцати до пятидесяти девяти лет в ходе проведенного в сентябре 2009 года опроса сказали, что их вполне устроит вечный раздел на два государства (РК и КНДР), если отношения будут строиться на принципах мирного сосуществования.

Чем моложе южные корейцы, тем больше они считают себя гражданами именно Юга и не хотят объединения, которое чревато многочисленными проблемами и финансовыми затратами. Согласно проведенному в сентябре 2004 года опросу, основная часть южнокорейских подростков не желают вступать в брак с гражданами КНДР, даже если это будет разрешено. Да, подавляющее большинство готово иметь друзей из числа северных корейцев, но видеть их членами своей семьи хотят далеко не все – совсем как многих иностранцев. В том же году выяснилось, что 48 % южнокорейских школьников в возрасте от десяти до восемнадцати лет попросту не хотят объединения, за объединение же выступает 46 % опрошенных. А ведь молодежь скоро встанет у руля южнокорейского государства, и именно их взгляды будут доминировать в обществе.

Впрочем, даже среди сторонников объединения велико число тех, кто готов поддержать эту идею только в том случае, если ее реализация не потребует материальных затрат и не приведет к снижению уровня жизни на Юге. Однако это практически невозможно. Западная Германия была куда мощнее нынешней Южной Кореи, а ГДР куда более развитой и процветающей, чем КНДР, но даже в их случае воссоединение сопровождали неизбежные многочисленные финансовые проблемы. Так что вопрос «Хотите ли вы объединения с Северной Кореей» для многих южан далеко не самый простой. Представители же молодого поколения, как уже было сказано выше, все больше и больше относится к северянам как к гражданам другой страны.

Оглавление книги


Генерация: 0.397. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз