Книга: Стамбул. История. Легенды. Предания

Императрица Феодора на троне

Императрица Феодора на троне

Французский писатель Шарль Диль в своем исследовании «Византийские портреты» писал, что почти в каждом веке «в империи, основанной Константином Великим, встречались женщины или царствовавшие сами, или, что еще чаще, полновластно распоряжавшиеся короной… Этим царицам принадлежало полновластие и торжество церемоний, в которых проявляется внешним образом блеск власти, и те торжественные акты, в которых сказывается реальная власть. Даже в интимной жизни гинекея (женской половины. — Н. И.) находишь следы всемогущества, которым законным образом пользовались византийские императрицы». В гинекее часто составлялись и заговоры, жертвами которых становились не только вельможи и влиятельные сановники двора, но и сами императоры.

В первые годы VI в. весь Константинополь заставляла говорить о себе актриса и танцовщица Феодора, выросшая и воспитанная в ядовитой атмосфере Ипподрома, где царствовали бесстыдство и публичный разврат. Отцом ее, по некоторым сведениям, был бедный человек по имени Акакий, по роду занятий являвшийся вожаком медведей в Цирке. Когда он умер, семья осталась в бедственном положении, и, чтобы сохранить за собой должность покойного (единственный заработок семьи), мать Феодоры — женщина нестрогая, как это часто случается в закулисном мире театра, — сошлась с другим мужчиной. Став преемником покойного по должности в Цирке, тот принял бы на себя заботу и о его семье, и о его животных. Чтобы расчет этот удался, нужно было согласие Астерия — главы партии «зеленых», но он уже был подкуплен представителями другого кандидата. И тогда мать Феодоры решила склонить на свою сторону народ.

Однажды, когда на Ипподроме собралось множество зрителей, она появилась на арене со своими тремя дочерьми, увенчанными цветами и простиравшими свои ручонки к народу. «Зеленые» только рассмеялись над их трогательной мольбой, но партия «синих», всегда готовая навредить соперникам, поспешила предложить семье Акакия должность, подобную той, какую она теряла.

Так Феодора (как и ее сестры) попала в сословие, которое по тогдашним понятиям и нравам считалось бесчестным и позорным. Главную роль в ее выступлениях и пантомимах играли соблазнительные позы и телодвижения, и вскоре красивая, хорошо сложенная Феодора затмила на этом поприще всех сверстниц. Слава о ней разнеслась по всему Константинополю; знатная, развращенная молодежь восторгалась ею и преследовала своими непристойными любезностями.

Вскоре Феодора превратилась в настоящую куртизанку: ее скандальные похождения, неутолимое сладострастие и циничное бесстыдство ужасали всех честных людей. Малейшая близость с ней считалась крайним позором, и порядочные люди избегали даже встречи с ней, потому что увидеть ее утром считалось дурным знаком. Однако возмутительная репутация не мешала Феодоре заманивать в свои сети самых знатных и богатых лиц, и многие вельможи и аристократы вступали в тайную связь с ней.

Став любовницей Гецебола (наместника в Сирии), Феодора вместе с ним уехала из Константинополя. Но вскоре рассорилась со своим покровителем (видимо, из-за непостоянства и неверности), и он выгнал ее из дома. Так начался самый трудный и, может быть, самый грязный период в жизни этой женщины. После долгих странствий и приключений она вернулась в Константинополь, где ее ожидала неслыханная, сказочная перемена судьбы.

Как состоялось знакомство Феодоры с Юстинианом — точно неизвестно, но она сумела совершенно очаровать его. Юстиниан, тогда еще наследник престола, влюбился без памяти. Он взял ее в свой дом, осыпал подарками, возвел в патрицианское достоинство. Страсть ослепила его до такой степени, что он решил вступить в брак с Феодорой — брак, который во всех отношениях был неслыханным делом в Византийской империи. Актрисы и проститутки считались людьми бесчестными и недостойными, и брак с ними формально запрещался законами. Но Юстиниан нимало не смутился этим обстоятельством, хотя император Юстин (его дядя) и не решался дать согласия, не посоветовавшись со своей женой Лупицианой. Та была женщиной простой и грубоватой, но вместе с тем доброй и честной. Желание Юстиниана возмутило ее до глубины души; она не хотела давать согласия на постыдный брак, и племяннику поневоле пришлось дожидаться смерти престарелой императрицы.


Императрица Феодора 

После кончины Лупицианы император Юстин, давно уже отвыкший от собственной воли, уступил настоянию племянника, и тот женился на Феодоре. Историк Прокопий Кесарийский, не находивший слов для выражения своего негодования, так писал об этом браке:

«Феодора сделалась женою Юстиниана, несмотря на свое низкое происхождение и на свой прежний образ жизни. Она вышла замуж за человека, который мог бы выбрать себе жену из знатнейшей фамилии, лучшего воспитания, строжайшей репутации и совершеннейшей красоты. Но он предпочел возложить на себя величайшее клеймо человеческого рода — соединиться с женщиной, запятнавшей себя, помимо разврата, и другими преступлениями, в том числе и убийством собственных детей».

Так думало и большинство населения Византийской империи, но никто не осмеливался открыто выразить свое негодование. Напротив, все спешили преклониться перед будущей императрицей, духовные и светские сановники наперебой выражали ей свою преданность. Граждане, когда-то видевшие ее публичный позор на сцене, теперь смиренно называли себя ее рабами. Даже солдаты заявляли о своей готовности жертвовать за Феодору жизнью.

Энергичная и еще более смелая, чем Юстиниан, она обладала острожным и ясным умом. У Феодоры в избытке было все, чего недоставало ее мужу и что обусловило ее господство над ним. Император был, в сущности, человеком слабым и бесхарактерным, Феодора — в высшей степени натурой решительной и энергичной. Юстиниан легко поддавался всякому влиянию, Феодора умела все подчинить своей воле. Неудивительно, что она господствовала в Большом императорском дворце, и ее характер отразился на всем правлении Юстиниана.

К несчастью для Византийской империи, бывшая куртизанка принесла с собой на трон не только умственные дарования, но и свою в высшей степени испорченную натуру. В Феодоре вскоре стали проявляться и демонические свойства — алчность и непримиримая мстительность. Малейший повод зажигал в ней неугасимую ревность и злобу; вражда ее не знала границ, а жалила она подобно скорпиону.

Любимым обществом Феодоры-императрицы были куртизанки и актрисы. Так, танцовщица Македония, благодаря ей, пользовалась таким влиянием в Антиохии, что могла возвысить или уничтожить любого. Развратная и преступная Антонина (жена полководца Велизария) тоже была в числе влиятельных подруг императрицы. Взойдя на трон, Феодора стала разыгрывать роль нравственного судьи, неумолимо карая порок во всех его формах. Более 500 публичных женщин были схвачены по ее приказанию и заточены в монастыри. Многие из них, не свыкшись со своим новым положением, покончили жизнь самоубийством, выбросившись из окон.

В то же время Феодора-императрица присвоила себе и какой-то неестественный контроль над семейной жизнью высшего общества. Жены, дурно жившие со своими мужьями, находили в ней самую ревностную покровительницу. Обвиняемые в нарушении брака, они всегда умели оправдаться перед Феодорой, и тогда начиналась расправа над их мужьями. Одних заставляли возвращать женам двойное приданое, других секли розгами, третьих сажали в тюрьмы. Любовники же этих женщин нередко получали награды и почетные должности.

Заключение браков в высшем обществе полностью перешло в круг интересов императрицы. Она сама назначала невест и женихов, так что никто не мог вступить в брак по собственному выбору. Богатых и знатных людей принуждали жениться на заведомо распущенных женщинах, и горе было тому, кто осмеливался прекословить. Таких подвергали позорному телесному наказанию, а иногда и более худшей участи. Нередко несчастные искали убежища в церквах, и тогда их морили голодом до тех пор, пока не получали от них согласия на брак с женщинами низкого происхождения или самого постыдного поведения. Красота и невинность других возбуждали в Феодоре какую-то болезненную ненависть, словно она хотела всех до единого низвести до того уровня нравственной грязи, на котором еще так недавно стояла сама.

Другой чертой демонического характера Феодоры была ее не знавшая границ жадность. Правда, следует отметить, что в этом отношении супруги подходили друг другу как нельзя лучше. Оба постоянно нуждались в средствах: Юстиниан — для исполнения своих политических замыслов, Феодора — для покрытия расходов на роскошную и изнеженную жизнь. Богатые сенаторы один за другим подвергались опале, а имущество их забиралось в казну. Фальшивые завещания и другие документы подобного рода сделались постоянным средством обогащения императорской казны. Вымышленные заговоры и открытые восстания против правительства тоже были поводом к самым обширным конфискациям.

Страсть властвовать и повелевать заполняла все существо Феодоры, что выражалось и в окружавшей ее обстановке. Невиданный блеск и сказочное великолепие, пышные и неслыханные дотоле титулы должны были сопровождать ее имя во всех государственных актах. В своих грамотах Юстиниан именовал ее «Высокопочтенной, Богом дарованной нам супругой».

Раболепие и страх царствовали вокруг Феодоры, у ног которой пресмыкались патриции, сенаторы, вельможи и военачальники. Император Юстиниан, при всех своих недостатках чуждый высокомерия и гордыни, был доступен для каждого. Даже самые заклятые враги отмечали в его обращении любезность и сдержанность. В Феодоре же властолюбие соединялось с неслыханной жестокостью и мстительностью. Постоянная и последовательная во всех действиях, она неизменна была и в своей злобе. По наущению других лиц она не преследовала никого — только по собственной инициативе. Осудив кого-нибудь на гибель, она непременно исполняла свой замысел, и никто не отваживался ходатайствовать за осужденных. Ни продолжительность времени, ни слезные просьбы, ни мысли о собственной смерти не смягчали ее ярость. Даже смерть врага не останавливала ее; тогда месть императрицы переходила на детей опального. Гнев Феодоры воспламенялся мгновенно, но никогда не угасал. Даже дворцовая прислуга, назначенная без ее ведома, платилась или позорным наказанием, или смертью.

Малейший проступок против императрицы становился поводом для судебного разбирательства, и назначалась следственная комиссия с целью погубить обвиняемого. Заседания происходили в присутствии Феодоры, и судьи соперничали друг с другом, изыскивая все новые улики и обвинения. Приговор составлялся по приказанию Феодоры, и после его вынесения несчастных ждали пытки, телесные наказания, заточение, изгнание или смерть. Личное расположение императора никого не спасало от интриг Феодоры. Так, Приск (секретарь Юстиниана), человек ловкий и безбожный, одно время пользовался расположением императора и за короткое время скопил себе громадное состояние. Но он не понравился Феодоре, и она решила погубить его. Юстиниан не мог устоять против жены, и Приск был сначала сослан в отдаленную провинцию, а потом насильно пострижен в монахи. Все имущество его было взято в казну…

Феодора знала все, что происходило в общественных местах и в частных домах, ибо в ее распоряжении находились сотни шпионов. Если она хотела скрыть участь своих жертв, не было никакой возможности раскрыть ее тайну. Красивый юноша Ареобинд из свиты императрицы чем-то вызвал ее недовольство. И по приказанию Феодоры его сначала высекли розгами, а затем упрятали неизвестно куда. Иногда жертвы императрицы исчезали в страшных подземных тюрьмах дворца, иногда несчастных отправляли в ссылку. В последнем случае им связывали руки, надевали повязку на глаза, и младший командир императорской гвардии отправлялся с ними к месту ссылки на самой быстрой галере.

В некоторых случаях Феодора прибегала к публичному суду, при этом главным ее орудием были законы против безнравственности. Однажды знатнейший молодой человек неосторожно сострил насчет императрицы, а потом вынужден был укрываться в соборе Святой Софии. По настоянию Феодоры претор[10] начал против него процесс, обвинив юношу в педерастии. Его тотчас вытащили из храма и подвергли публичному бичеванию, а потом отрубили детородные органы, после чего несчастный истек кровью.

В таком же преступлении обвинили и некоего Диогена, пользовавшегося расположением императора Юстиниана. Вся вина несчастного состояла в том, что он принадлежал к партии «зеленых», ненавидимой Феодорой. Она подкупила двух рабов, которые стали свидетелями на суде, но суд не принял их показаний только потому, что те были несовершеннолетними. Тогда императрица призвала Феодора (друга Диогена) и потребовала, чтобы тот выступил на суде. Ни ласковые обещания, ни угрозы и пытки не подействовали на Феодора. Диоген был оправдан, и это было единственным поражением императрицы.

Но Феодора не ограничивала свое влияние только дворцом; имея собственные политические и религиозные убеждения, она желала властвовать везде и во всем. Впечатления юности привели ее в лагерь «синих», а «зеленые» и все еретики без различия были ее смертельными врагами. Правда, впоследствии императрица склонилась на сторону монофизитов, и под ее влиянием Юстиниан сделал тогда важные уступки религиозной оппозиции. Но случилось это уже после восстания 532 г.

Оглавление книги


Генерация: 0.356. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз