Книга: Подмосковье

3. По Рязанской дороге

3. По Рязанской дороге

Рязанская дорога, уходящая от Москвы в восточном направлении, пролегает рядом с Москвой-рекой. То и дело сверкает ее широкая гладь среди заливных лугов, обрамленных невысокими холмами. Широта, приволье, далекие почти что степные виды отличают эту часть Подмосковья. Нет ничего удивительного, что вдоль этого древнего пути издавна стали возникать села, монастыри, усадьбы, города. Поэтому-то здесь мы встретим и древнерусские памятники XVI-XVII вв. и произведения русского классицизма и псевдоготики XVIII столетия.

Архитектурные памятники, расположенные на этом пути, находятся как по сторонам железной дороги, так и вдоль Рязанского шоссе. Одной из первых мы назовем усадьбу Быково, находящуюся в 2 км от станции того же! названия. Она расположена на высоком берегу старицы реки Пехорки. Отсюда открывается красивейший вид на заливные луга Москвы- реки и холмистые дали.

Во второй половине XVIII в. усадьба принадлежала крупному деятелю екатерининского времени М. Измайлову, начальнику «Экспедиции кремлевского строения», где в те годы работали выдающиеся русские архитекторы Баженов и его помощник Казаков. Не мудрено, что Измайлов привлек Баженова для создания своей усадьбы. Однако время не пощадило интереснейших произведений, созданных по его проектам. В настоящее время лишь оригинальная беседка украшает один из островов обширного пруда, расположенного в парке (илл. 30). Три поставленных по кругу пилона и коринфские колонны несут плавную полусферу купола. Круглые углубления, размещенные на стенах пилонов, были украшены барельефами. У второго пруда стоял Эрмитаж, а ближе к окраине парка, в тени деревьев обелиск отмечал посещение Екатериной II усадьбы московского вельможи. Баженову принадлежал и проект усадебного дома. Однако в 30-40-е гг. XIX в., когда Быково сделалось владением Воронцовых- Дашковых, дом был перестроен архитектором Симоном в пышный дворец, архитектура которого напоминала дворцы эпохи Ренессанса. Лишь подводящие к дому пандусы с оградой из белого камня остались от баженовского здания. Можно думать, что оно было оригинального облика, поскольку угловые тумбы пандуса с крупными шарами до недавнего вре мени сохраняли на своей цилиндрической поверхности замысловатый геометрический орнамент, не свойственный классицизму. Он отдаленно напоминал китайский («китайщиной» увлекались в 60-70-е гг. XVIII в.).


30. Беседка в парке Быково. Вторая пол. XVIII в.

За парком в центре села в 1789 г. была закончена постройкой церковь (илл. 31) – одно из замечательнейших произведений Баженова. Форма плана быковского храма овальная (считается, что примыкающая к нему прямоугольная трапезная выстроена в начале XIX в.). В подобном приеме сказалось пристрастие Баженова к сложным планировочным и объемным композициям. Благодаря такому построению здание в целом выглядит пластичным и цельным, что было особенно необходимым при изобилии стрельчатых арок и остроконечных обелисков, словно иглы окружающих центральную главу, в свою очередь завершенную шпилем.

Во второй этаж храма ведет двухмаршевая белокаменная лестница с красивой балюстрадой, близкой по рисунку к парапетам пандусов усадебного дома. Между маршами лестницы помещен портал входа в нижнюю церковь с висящей узорной гирькой в арке. Красивые парные башни-колокольни, расположенные по сторонам лестницы, образуют вместе с ней редкую по оригинальности и цельности картину. Парные же двухколонные портики, увенчанные остроконечными пирамидами, украшают боковые фасады.


31. Церковь в Быкове. 1789

Несмотря на свои относительно большие размеры, церковь в Быкове выглядит удивительно легкой, изящной, словно садовый павильон. Верхняя церковь сохранила свое внутреннее убранство, выполненное в классическом духе из искусственного мрамора. Рядом стоящая колокольня сооружена в подражание архитектуре церкви в конце XIX в.

На Рязанском шоссе в 8 км от Бронниц расположено село К р и в ц ы. Отсюда открывается чудесный вид на широкую пойму Москвы-реки как вниз, так и вверх по ее течению. Известно, что в XVIII в. село принадлежало Волконским. В 1708 г. была сооружена небольшая церковь с трапезной и колокольней (илл. 32). В это время в архитектуре Москвы и ее окрестностей стало сказываться определенное различие в типах сооружаемых зданий – как светских, так и церковных. Если в селах и рядовых усадьбах все отчетливее становились консервативные тенденции, тяготение к приемам предшествующего века, то в городских постройках и усадьбах сподвижников Петра яснее давали себя знать стремления к новым формам. По своему типу церковь в Кривцах принадлежит к небольшим приходским храмам. Поэтому приходится удивляться стройности форм, новомодной для того времени городской по облику колокольне, хорошо выполненному убранству в еще полноправных формах московского барокко. Нижняя часть храма сооружена из белого камня, что в данном случае объясняется удобством его доставки из карьеров Мячкова, расположенных недалеко вверх по реке. Обращают на себя внимание и боковые площадки своего рода крылец и декоративное оформление стен нижнего четверика храма, на которых вместо восьмигранных или круглых окон в пышном оформлении сделаны простые плоские восьмигранные же углубления. Следует также отметить красивые по рисунку наличники окон восьмерика, а также «ограненное» завершение их проемов, появившееся в московской архитектуре под влиянием одновременного зодчества Украины. Этот же прием применен в арках звона колокольни.


32. Церковь в селе Кривцы. 1708


33. Собор в Бронницах. 1705

Бронницы сделались городом лишь в 1781 г.; до* этого они были простым, сперва великокняжеским, а затем «государевым», селом, известным по документам с середины XV в. Как показывает название, село возникло как центр изготовления вооружения – броней. В конце XVII в.здесь основывается один из первых государственных конных заводов. Поскольку Бронницы стали городом лишь в XVIII в., то, естественно, здесь нет ни старого городища, ни особо древних памятников. Самым ранним является его Архангельский собор – 1705 г. (илл. 33). Он принадлежит к кругу тех интересных произведений, в которых, с одной стороны, проявили себя новые декоративные формы московского барокко, с другой-с неослабленной силой сказались приемы рядового посадского каменного и деревянного зодчества. Так, по общему своему объему пятиглавый собор похож на московские приходские пятиглавые же храмы. Вместе с тем в вытянутом вверх четверике отчетливо ощущается воздействие высоких деревянных храмов. Низкая апсида и примыкающая с запада небольшая трапезная 1865 г. подчеркивают высоту основной части, прорезанную окнами, расположенными в три ряда, что, видимо, повторяло композицию незадолго до того оконченного Рязанского собора. Внимательно приглядываясь к убранству, в первую очередь к наличникам окон, нетрудно заметить его близость к декоративным формам только что виденной нами церкви в Кривцах. Не работала ли здесь одна и та же артель резчиков по камню?


34. Храм в селе Маркове. 1672- 1680

Несмотря на поновительные работы XIX в., собор внутри сохранил любопытнейшую лепную отделку. Всевозможные цветы и травы красивым узором покрывают его стены и своды. Этот прием редко встречается среди памятников Москвы и Подмосковья. Среди икон иконостаса имеются «местные» иконы, написанные в 1705 г. Г. Филатьевым – художником, занимавшим в те годы видное место среди московских «изографов»,.

У собора погребены два декабриста, проведшие свои последние годы под Бронницами, в усадьбе Марьино, – М. А. Фон-Визин и друг Пушкина И. И. Пущин. Статуя ангела на могиле последнего выполнена в хороших традициях скульптуры классицизма.

С превращением Бронниц в город здесь был размещен кавалерийский полк, для которого в начале XIX в. были сооружены казармы в классическом стиле. Неизвестному нам зодчему удались как угловые павильоны, так и центральный, расположенный над воротами и увенчанный бельведером.

На противоположном берегу Москвы-реки, несколько выше по ее течению, в 4 км от Бронниц, виднеется село М а р к о в о, прославленное своим редкостным по убранству храмом (илл. 34-). Он был построен в 1672-1680 гг. по заказу князя Я. Одоевского, находившегося в родстве с боярами Черкасскими, чьим крепостным был зодчий Павел Потехин. Сравнение храма села Маркова с церквами в усадьбах Черкасских – Останкине и Никольском-Урюпине – привело к мысли о принадлежности его творчеству и первого памятника. Храм поставлен на подклет и окружен по углам четырьмя приделами. Их небольшие кубические объемы повторяют четверик основной части здания. Этот принцип повторности найдет себе продолжение и во внешних декоративных формах, украшающих наружные стены. Ярусы небольших кокошников завершали как основной храм, так и приделы. Ныне они скрыты под четырехскатными кровлями. Одноглавие основного храма повторено и в приделах. Наличники ложных окон на восточной стене основного храма, с их парными кокошниками в завершении образовывают своего рода фриз – прием, нашедший себе применение в Поволжье. Главными особенностями памятника следует считать два внутренних столба, несущие своды, и редкую узорность почти всех декоративных деталей. Основные карнизы и наличники окон как храма, так и его приделов изрезаны резьбой, словно деревянные. Именно эта «резь» по кирпичу и белому камню придает фасадам своеобразный скульптурный характер. Церковь села Маркова – редкий пример усадебного храма, где народная страсть к украшенности здания сочетается со стремлением к ясности и простоте композиции.

На 71-м км от Рязанского шоссе, в селе Никитском, сохранилась небольшая, но типичная для XVIII в. усадьба, видимо, принадлежавшая в годы своей обстройки Рославлевым. Небольшая запруженная в свое время речушка образовала обязательный для подобных усадеб пруд. Однако его берег, годный для постройки барского дома, предопределил невыгодную для последнего ориентацию – на северо- восток. Благодаря этому основной фасад небольшого усадебного дома (илл. 35), обращенный к пруду и деревне, всегда в тени. Но этот недостаток не помешал неизвестному нам архитектору украсить его портиком стройных коринфских колонн, поставить по бокам дома два флигеля (сохранился лишь один). Все три здания некогда объединялись невысокими колоннадами галерей, которые благодаря общему местоположению усадьбы всегда смотрелись, как говорится, «на просвет», что увеличивало декоративные качества этой скромной поэтичной усадьбы.


35. Усадебный дом в селе Никитском. XVIII в.

Слева от дома сохранилась сильно обветшавшая каменная церковь, построенная, видимо, в начале XVIII в. К ней в середине этого же столетия во времена стиля барокко пристроили не лишенную оригинальности колокольню, увенчанную невысоким шпилем. За церковью виднеются деревья парка.

Перед въездом в Никитское полевая проселочная дорога сворачивает вправо. Следует пройти по ней всего несколько сот метров, как показываются главы двух церквей села Степановского. В начале XVIII в. оно принадлежало князю М. Гагарину – первому генерал-губернатору Сибири, закончившему свою жизнь на плахе из-за непомерного взяточничества. В свое время он деятельно принялся обстраивать усадьбу, пожертвовав в церковь парчовые священнические облачения – ризы с дарственной горделивой надписью по подолу. Тут же находилась небольшая, резанная по кости икона Иоанна Богослова 1715 г., по преданию выполненная Петром I, с любопытнейшей надписью. Апостол назывался «фаворитом божьим», а имени Петра предшествовал титул «великий», как известно, полученный им лишь шесть лет спустя.

В Степановском, как говорилось выше, два храма. Один построен в 80-х-начале 90-х гг. XVII в., другой храм-колокольня сооружен в основном в 1702-1703 гг. (илл. 36). Более древний памятник представляет собой здание, в котором старые формы композиции в виде собственно храма, придела и трапезной получили в завершение характерное для московского барокко убранство. К нему относятся восьмерики верха и их внешние декоративные формы, в то время как одноэтажная трапезная имеет портал и наличники окон, характерные для более раннего времени. Поэтому возможно предполагать, что храм строился длительное время, в процессе которого была изменена его основная часть.

При всей своей притягательности он все же уступает второму храму. Гагарин посвятил его Исаакию Далматскому, т. е. тому святому, на день памяти которого приходилось рождение Петра. Ранняя дата сооружения этого интересного здания предвосхищает, а также, видимо, определяет постройку в Петербурге известного собора того же посвящения.

Этот храм относится по своему типу к древним храмам, увенчанным помещением звона-колокольней, получившим новое воплощение в эпоху московского барокко. Однако от последнего его отличают не только стройность прямоугольных в плане объемов, но и архитектурные детали, основывающиеся на полноценных и логичных по построению ордерных формах. Позднее освещение храма в 1732 г., а также не законченное отделкой убранство верха свидетельствуют, что его сооружение задержалось. Вместе с тем именно эта неоконченность деталей, в частности, капителей коринфских пилястр яруса-звона и барабана позволяет говорить, что навыки древнерусского мастерства продолжали жить в Подмосковье в начале XVIII в. Ответственные декоративные части выполнялись после установки блоков-болванок на месте, а не ставились готовыми, вытесанными на земле. По-видимому, первоначально нижний куб должен был окружаться галереей, которая осталась либо невыполненной, либо была позднее разобрана. Любознательному путешественнику стоит побывать и внутри, чтобы осмотреть симметрично расположенные круглые белокаменные лестницы и необычайно вытянутый вверх пространственный объем собственно храма.

Раз мы свернули на проселок, то следует преодолеть еще 8-9 км, чтобы добраться до Маръинки- Бутурлина. Большая для своего времени усадьба возникла в XVIII в. Здесь был разбит интересный парк, украшенный когда-то множеством садовых сооружений. От былого дошло до нас немногое, но тем не менее то, что сохранилось, представляет выдающийся интерес. Владельцем усадьбы'в течение почти всего XVIII в. был Д. Бутурлин. Надо думать, что именно он под конец жизни задумал перестроить усадьбу в модном в-то время стиле – псевдоготике. Проект усадьбы был заказан неизвестному, но, судя по зданиям, весьма одаренному зодчему. Им, по-видимому, был Баженов, сомнительнее Казаков или’кто-либо','из^его учеников, поскольку у них в композиции и убранстве проскальзывали классические мотивы, в то время как основоположник этого направления в архитектуре – Баженов – тяготел к древнерусским формам и оригинальным планам зданий. Именно последнее свойство ярко сказывается в конном дворе с его многочисленными башнями и башенками.

Конный двор состоит из двух корпусов, имеющих каждый в плане форму, близкую к треугольнику. Проезд между ними неощутимо для глаза расширяется в сторону парадного двора, где некогда стоял усадебный дом. Этот прием свидетельствует о руке незаурядного зодчего. Стрельчатые завершения окон, красная окраска кирпичных стен при белокаменных деталях, как и разновеликие башни по углам корпусов, составляют характерные черты этого интересного сооружения. Даже такие детали, как кронштейны, поддерживающие карниз, отличаются превосходной, острой по силуэту формой. Некогда в усадьбе со стороны поля к конному двору вела аллея, в начале которой находились ворота, близко напоминавшие «хлебные ворота» в подмосковном Царицыне.

Помимо конного двора на территории усадьбы уцелели отдельные фрагменты зданий хозяйственного назначения, приспособленных теперь к другим нуждам. Обращает на себя внимание и небольшая церковь с двумя приделами по бокам, стоящая на парадном дворе: Она была построена до начала работ по переустройству усадьбы и сохранила типичную для середины XVIII в. композицию восьмерика на четверике. Отличительными ее особенностями являются далеко вынесенные и острые по силуэту карнизы.


36. Церкви в селе Степанове ком. Конец XVII-начало XVIII в.


37. Храм в селе Фаустове. XVII в .

В 2 км от Марьинки-Бутурлина на реке Северке находится село Покровское с любопытным, но сильно переделанным храмом конца XVI в.

Вернемся на прерванный в селе Никитском путь, чтобы через Бронницы попасть на станцию того же названия, так как дальнейшее ознакомление с памятниками, расположенными на пути к Коломне, лучше продолжить, воспользовавшись железной дорогой или прилегающими к ней проселками. Так, в 1,5 км от станции Фаустово виднеются здания старого монастыря, храмы которого с XVIII в. сделались приходскими церквами села Фауст о в а (илл. 37). Трудно объяснить столь странное название, как и непонятную постройку монастыря выходцами с далеких Соловков. Хотя монастырский собор и надвратная церковь, обращенная своим внешним фасадом в сторону обширных заливных лугов Москвы-реки, находятся почти что в руинированном состоянии, тем не менее они представляют собой интересные сооружения 1696-1698 гг. Естественно, что время определило применение в обоих зданиях форм московского барокко, что сказалось в граненой форме глав собора, в наличниках окон, в многообломных карнизах, в словно подвешенных небольших парных колонках, служащих зрительной опорой средних кокошников-закомар, венчающих стены главного храма. Даже форма надвратной церкви с разновеликими апсидой и западным притвором и завершающим восьмериком навеяны распространенными в те годы приемами. Однако вместе с тем здесь неослабно дают себя знать типичные для середины XVII в. формы. Собор поставлен на подклет. С южной стороны он сохранил аркадную галерею- гульбище. Первоклассные многоцветные поливные изразцы украшают ее парапет.


38. Усадебный дом в Кривякине. Середина XVIII в.

Сама форма пятиглавого хорошо скомпонованного храма заставляет вспомнить такие памятники, как собор в Измайлове в Москве.

Внутри собор сохранял превосходный резной иконостас и ценные богослужебные предметы, среди которых выделялся потир (чаша), пожертвованный Борисом Годуновым в 1698 г. в храм села Хорошева под Москвой. Каким образом попал он сюда – остается загадкой. Неизученные здания бывшего монастыря в Фаустове заслуживают не только восстановления, но и введения в историю русского искусства как интереснейшие произведения конца XVII столетия .

Добравшись до Воскресенска, нам вновь предстоит небольшое отклонение от основного пути. В 2 км от города, почти у самого берега Москвы-реки, расположена усадьба Крив як и но, принадлежавшая в XVIII-XIX вв. семье Лажечниковых, из которой вышел известный писатель – автор «Ледяного дома». Усадебный дом (илл. 38) был сооружен в середине XVIII в., в эпоху стиля барокко. В Подмосковье он, пожалуй, единственный, поскольку в эти годы строительство усадеб почти не велось, так как большинство владельцев было связано обязательной в те годы государственной гражданской и военной службой. К сожалению, позднее сильно перестроенный дом сохранил лишь типичное расположение части комнат и центральную часть фасада, выходящего в сторону реки.

Обратите внимание, как создано впечатление богатого декоративными формами фасада, хотя это достигнуто относительно простыми средствами. Неизвестный нам по имени архитектор по сторонам центрального окна поставил пилоны, перед торцами и боковыми сторонами которых установил колонны. Такие же коринфские колонны стоят и на углах основного объема. Благодаря такому расположению колонн на фасаде создалась богатая светотеневая игра. В противоположность этому приему обрамления окон, как и надоконные сандрики верхнего, третьего, этажа относительно скромны. Над раскрепованным антаблементом завершающей части дома первоначально стояли вазы, напоминавшие вазы на Пашковой доме в Москве (ныне библиотека имени В. И. Ленина).

Если воспользоваться железной дорогой, связывающей Воскресенск с Павелецкой линией, то можно познакомиться с группой интереснейших памятников XVI в., отстоящих от Воскресенска в 18-23 км. Первым из них является село Прусы (от станции Непецино – 6 км), где имеется небольшой шатровый храм (илл. 39). Правда, в последующие века он претерпел ряд переделок, но тем не менее основные его формы целы. Вход украшен порталом, отличающимся высоким и острым килевидным завершением. Колонки портала имеют граненые дыньки и капители оригинального профиля. На куб храма непосредственно поставлен шатер, без какой-либо промежуточной формы, в данном случае восьмерика, столь обязательного в архитектуре подобных храмов XVI в. Удивляться этой оригинальной черте особенно не приходится, поскольку в рядом расположенной Коломне в середине того же столетия был выстроен аналогичный по конструкции храм, который мог служить образцом. Изучение обоих памятников, нет сомнения, внесет много нового в историю русского каменного зодчества.

Около десяти километров отделяет Прусы от села Г о р о д н я (от станции Непецино-12 км), также имеющее шатровый храм 1578-1579 гг. (илл. 40). Если предыдущий, как мы отмечаем, мало кому знаком, го городенский храм занял прочное место в нашей историко -искусствоведческой литературе.


39. Церковь в селе Прусы. XVI в.

Его гладкий могучий шатер, украшенный у основания «стрелами», водружен на относительно низкий восьмерик, что заставило выглядеть венчающую часть храма особенно монументально. Его особенностью следует считать также и то, что восьмигранная форма определяет и его план и повторяется в его объеме в виде друг на друга поставленных восьмериков. Все они в свое время были украшены полукружиями кокошников, что еще сильнее подчеркивало по контрасту «чистоту» архитектурных линий и лаконизм большого шатра. Эти же кокошники, но меньшего размера поднимались тремя ярусами «в перебежку» (т. е. верхние располагались над стыками нижних) в основании глав боковых миниатюрных приделов. Гульбище-галерея была в свое время по парапету обставлена аркадой с треугольным завершением над каждой аркой. Следовательно, и здесь форма треугольника – «стрелы» и полукружия – являлась основной в декоративном оформлении этой необычайной оригинальной части здания.

Повторность декоративных форм, вдохновленная убранством собора Василия Блаженного в Москве, достигала в храме Городни редкого совершенства. Высокий подклет с круглым одностолпным залом «возносил» еще сильнее и без того высокий храм.

Недалеко от Прусов и Городни расположено село Ш к и н ъ (в 3 км от станции Непецино). Здесь сохранился незаурядный храм эпохи классицизма 1794 г. (илл. 41). Его архитектурная композиция, исходящая из редкой в русской архитектуре, вытянутой с запада на восток базилики, свидетельствует, что проект вышел из рук крупного мастера. Парные колокольни украшают западный фасад храма.


40. Церковь в селе Городня. 1578-1579


41. Церковь в селе Щкипь. 1794

Белоснежные стволы колонн с их эффектными тенями служат основными декорирующими элементами памятника. Следует обратить особое внимание на его алтарную часть. Ее полуротонда обрамлена колоннами, отдельно напоминая московские памятники, как, например, полуротонду Слободского дворца в Москве (ныне Высшее техническое училище имени Н. Э. Баумана), также окруженную колоннадой. Хотя до села Шкинь добраться не так уж легко, но каждый увидевший его храм надолго сохранит в памяти его оригинальный облик, близкий к собору Александро-Невской лавры в Ленинграде.


42. Церковь погоста Старки (Черкизово). Вторая пол. XVIII в.

Но вернемся на прерванный путь. Почти перед самой Коломной расположена станция Пески. За ее дачным поселком и сосновым бором, где так тихо и где так хорошо в теплый день пахнет смолой, на противоположном берегу Москвы-реки, стоит село Черкизово (в 2 км от станции). Каменный храм классической архитектуры, как и флигель некогда существовавшей здесь усадьбы, как бы ни были интересны, все же уступают видной слева от села красно-белой церкви погоста Старки (илл. 42). Что-то знакомое чудится нам в ее облике. Действительно, этот храм предвосхищает все то, чем мы любовались в Быкове. Храмозданная грамота, имевшаяся раньше в церкви, повествовала о разрешении князю Черкасскому начать постройку задуманного им храма. Она была датирована 1759 г. Поскольку нам известен автор быковской церкви, то закономерно предполагать, что тот же Баженов был составителем проекта и храма в Старках. Сопоставление приведенной даты с биографией архитектора заставляет предполагать, что строительство было скорее всего осуществлено в 60-х гг. XVIII в.


43- Кремль в Коломне. XIV-XVIII вв.

В облике памятника легко проследить воздействие форм древнерусского храма с его закомарами-кокошниками и трехчастным вертикальным членением стен. Однако зодчий не копировал старорусскую архитектуру. Он смело видоизменил ее формы. Так, к прямоугольному высокому храму он приставил низкие портики из столбов-колонн, соединенных арками. На углах крыши были установлены островерхие пирамиды-обелиски, увенчанные шарами и торчащими во все стороны иглами. Примерно такие же пирамиды окружили шпиль купола. В том же духе построена и рядом стоящая колокольня. Иными словами, здесь в Старках было осуществлено впервые то, что нашло такое блестящее воплощение в Быкове. Храм Старков высится на берегу реки как какое-то своеобразное сказочное сооружение, свидетельствуя о большой фантазии ее творца.

Уже от Старков видны здания и фабричные трубы промышленных предприятий Коломны. Этот город возник очень давно благодаря своему выгодному местоположению недалеко от места впадения Москвы- реки в Оку. Упомянутый впервые в летописи в 1177 г., он уже в то время был центром относительно большого удельного княжества. Однако именно из-за своего местоположения он неоднократно становился объектом притязаний враждовавших между собой князей. В 1306 г. Коломна вошла в состав Московского великого княжества, сделавшись ее передовым форпостом в подготовлявшейся борьбе с татарами. В 1353 г. Коломна получила своего епископа, что указывает на место этого города среди прочих московских городов. Здесь Дмитрии Донской собрал все русские войска на пути к Куликову полю. Здесь же Иван Грозный формировал свои полки накануне взятия Казани, положившего конец татарской опасности.

В Коломне Дмитрий Донской в 1382 г. завершил постройку каменного городского собора, формы которого должны бы образно говорить о роли Москвы и ее архитектуры. Этот собор был украшен ярусами кокошников, делавшими его верх похожим на кедровую шишку. Он имел три главы, боковые из которых располагались над приделами, помещенными в крайних апсидах. Высокий подклет с галереей-гульбищем на арках и западной лестницей,резная в камне орнаментальная полоса посередине стен храма и другие детали составляли оригинальные части его архитектурного облика. К сожалению, в 1672-1682 гг. этот собор был заменен ныне существующим (илл. 46). Массивное пятиглавие венчает большой куб, единственным украшением которого являются порталы, типичные для середины XVII столетия.

Постройка каменного собора Дмитрием Донским вряд ли была первой в городе, так как известно, что он венчался здесь, в Коломне в 1366 г. в Воскресенской церкви Спасского монастыря. Это сильно переделанный в XVII-XVIII вв. храм (илл. 43), однако, сохранил белокаменный подклет с четырьмя столбами- опорами и трехчастной апсидой. Его описание середины XVII в., сделанное уже знакомым нам Павлом Алеппским, передает характерные особенности его внешнего вида. Оказывается, и его верх был подобен кедровой шишке. Это позволяет думать, что храм был выстроен, по-видимому, в начале 60-х гг. XIV в. Ныне этот памятник является древнейшим на территории города, расположенного при впадении речки Коломенки в Москву-реку.

В течение всего XV в. Коломна играла заметную роль в истории Московского княжества. В 1443 г. она становится своего'рода центром объединения всех сил, выступавших против инициаторов княжеских междоусобиц. На время «сей город сделался истинной столицей великого княжения и многолюдной и шумной», – писал известный историк XIX столетия Карамзин. Помимо этого, Коломна была включена в систему «засечной черты» – укрепленной полосы, шедшей вдоль берега Оки и охранявшей Москву от внезапных набегов татар, чаще всего приходивших именно с этой стороны. Такое единство обороны заставило после окончания строительства стен и башен Московского Кремля (в 1515 г.) сразу же перейти к постройке каменных стен и башен Коломны. Это большое для тех лет дело было осуществлено в 1525-1531 гг. Город получил крепостные укрепления, не уступающие московским. К сожалению, большинство стен было позднее разобрано.


44. Маринкина башня в Коломне. Первая пол. XVI в.


45. Воеводский дом в Коломне. Конец XVII в.


45. Голутвинский монастырь, XVIII в.

Однако сохранившиеся их остатки, как и отдельные башни, свидетельствуют о мастерстве зодчих. На углах стояли круглые или многогранные башни, играющие большую роль в обороне города. Вдоль прясел стен располагались «глухие», т. е. непроезжие, поставленные друг от друга на расстоянии верного выстрела. Такое ритмическое расположение башен сказывалось на облике города, особенно со стороны Москвы-реки, куда выходил его основной «фасад». Не следует забывать, что реки в эту эпоху по-прежнему считались важнейшими дорогами, связывавшими города друг с другом.

В Коломне сохранились и въездная, парадная, Пятницкая башня, в объемном построении которой много общего с Боровицкими воротами Московского Кремля. Не менее интересна угловая круглая Маринкина башня (илл. 44). Ее наименование связано с народной легендой о том, что здесь была заточена Марина Мнишек – жена Лжедмитрия, но «обманула всех Марина, обернулась сорокой и улетела через окно- бойницу». Коломенские башни интересны тем, что они небыли надстроены, как башни Московского Кремля, сохранив свой первоначальный вид.

Шестнадцатое столетие внесло свой вклад в архитектурную сокровищницу города. В Коломенском кремле был выстроен дворец. Его сохранившееся описание настолько подробно, что позволило сделать предположительную графическую реконструкцию. По расположению своих основных частей он предвосхищал знаменитый дворец в подмосковном Коломенском. На месте этого дворца в XVIII в. архитектор М. Казаков построил архиерейский двор с хозяйственными постройками. В его составе сохранилась древняя одностолпная каменная палата, которая, возможно, принадлежит старому великокняжескому дворцу.

В том же XVI в. в Коломенском кремле была выстроена церковь Николы. Сильно переделанная в XIX в., она все же сохранила следы первоначального покрытия. Каждый ее фасад заканчивался трехлопастной аркой, что заметно усиливало декоративность ее верха, в то время как внутри эта система давала возможность перекрывать прямоугольный в плане объем крестчатым сводом без каких-либо столбов. Эта конструкция, как и внешние декоративные формы, восходит к ранней московской архитектурной традиции.

В юго-западном углу Коломенского кремля имеется еще один храм XVI столетия. Это шатровая церковь Брусенского монастыря, построенная по повелению Ивана Грозного в 1552 г. Она сильно застроена, получив одновременно новые кокошники в основании четверика и на апсидах. Однако вполне вероятно, что они заняли место более древних, обветшавших. Во всяком случае, эти кокошники создают «переход» от четверика к шатру, что свойственно этому времени. По общей композиции этот редкий шатровый храм близко напоминает храм в селе Прусах.

Не менее интересны постройки XVII в. Рядом с собором была возведена массивная шатровая колокольня (илл. 43) .В своей общей композиции она не отличается от одновременных ей шатровых колоколен приходских храмов. Однако сильно увеличенный масштаб выделяет ее среди подобных сооружений. Несравненно стройнее была выстроенная в том же XVII в. шатровая же колокольня при Никольской церкви. Однако среди построек этого столетия наибольший интерес представляет так называемый воеводский дом (илл. 45), расположенный недалеко от Москвы-реки в Посадском переулке (№ 11). В его убранстве применены формы московского барокко. Если нижний этаж почти лишен каких-либо существенных декоративных деталей и даже окон (он, видимо, служил местом хранения ценного имущества), то верхний богат ими. В ряд поставленные наличники окон образовали сплошную крупную декоративную полосу. Примененные здесь декоративные формы, хорошо выделявшиеся в свое время белым цветом на фоне красных стен, показывают, что зодчий был знаком с лучшими московскими образцами этого стиля. Как бы ни был незначителен этот небольшой домик, все же он свидетельствует, что и среди жилых, обычно деревянных зданий стали чаще строиться каменные, украшенные красивыми декоративными деталями.

После заключения Кучук-Кайнарджийского мира в 1775 г. Екатерина II посетила Коломну. Она распорядилась привести несколько запущенный город в порядок, для чего туда был послан архитектор М. Казаков со своими помощниками. Он составил план Коломенского кремля, сопроводив его рисунками виднейших зданий города, выстроил архиерейский дом в кремле, ограды Голутвинского и Бобреневского монастырей и, видимо, церковь Вознесения, где теперь расположен хороший местный музей. Церковь привлекает внимание своим цилиндрическим объемом, увенчанным куполом с люкарнами и двухколонными портиками у южного и северного входов. К церкви примыкает трапезная, стена которой покрыта горизонтальными бороздками-рустом. Ее углы скруглены, что хорошо связывает ее с основным храмом. В обрамлении же окон применены «разорванные» фронтончики, что напоминает формы московского барокко.

На Казакова, видимо, произвели большое впечатление древние здания города, так как в его коломенских произведениях появились приемы и формы, воеходящие к древнерусскому зодчеству. Особенно сильны эти тенденции в архитектуре архиерейского двора, украшенного башенками и въездными воротами в псевдоготическом стиле. В том же стиле выполнены ограды двух вышеназванных монастырей. Особенно хороша ограда Голутвинского монастыря с ее ярусными башенками (илл. 46), напоминающими своими утонченными формами минареты. Оба монастыря, Голутвинский и Бобреневский, находящиеся вне города, появились как его форпосты-«сторожа» еще в XIV в. Писцовые книги XVI в. указывают на наличие в обоих каменных храмов. Однако ныне существующие по внешнему виду относятся к XVIII столетию. Лишь их исследование будет в состоянии установить, что относится к древности, а что к новому времени. Вполне возможно обнаружить в них части каменных храмов, возведенных еще в XIV в.

В Коломне помимо названных памятников сохранилось немалое количество жилых домов, выстроенных преимущественно в эпоху классицизма – во второй половине XVIII – начале XIX в. По-своему они интересны как примеры провинциальной архитектуры, где порой находят себе место даже запоздалые формы барокко или повторяются столичные образцы. В их грубоватых формах, неумело порой соединенных друг с другом, сказывается непосредственность строивших их мастеров, многие из которых, надо думать, были крепостными.

В пригородном селе-слободе Городище находится еще один древний памятник – небольшой белокаменный в своей нижней части храм XVI в., увенчанный в свое время, как и церковь Николы в Коломенском кремле, трехлопастными арками. По мнению некоторых исследователей, Городище было первоначальным местоположением древней Коломны. Частично сохранившиеся здесь валы и рвы как будто подтверждают это предположение. Возможно, что перенос города на новое место был осуществлен в XIV в., когда он перешел в руки Москвы и его решили серьезно укрепить и обстроить. Из этой церкви происходит настенный белокаменный рельеф, изображающий единорога, ныне хранящийся в городском музее.


47. Церковь в селе Сенницы. 1709

Воспользовавшись железной дорогой или шоссе, совершим небольшое путешествие в Зарайск. В его окрестностях в 1709 г. известный нам М. Гагарин построил в своей вотчине в селе С е н н и ц а х храм необычайного облика (илл. 47). С первого взгляда может показаться, что в этом ярусном, башнеобразном сооружении много черт, навеянных композицией храмов московского барокко. Таков его высокий подклет, на который ведет эффектная открытая лестница, таковы выступы притворов, размещенных вместе с алтарем по сторонам света, таковы венчающие храм восьмерики, на которых средний сквозной – для колоколов, таковы и наличники окон. Однако храм отличается от ему подобных большей стройностью, высотой и обилием кирпичных кронштейнов-сухариков, обрамляющих каждый ярус. Им вторят выполненные в кирпиче же балюстрады, заменившие декоративные гребни таких храмов, как в Филях, Уборах или Троице- Лыкове . Любопытно, что портал входа в храм выполнен в формах не московского барокко, а середины XVII в., т. е. примерно так, как это имело место в ранее виденной нами усадьбе того же М. Гагарина – Степановском. По-видимому, там и тут работала одна артель зодчих. В завершении верхнего восьмерика-барабана, словно на Иване Великом, была помещена горделивая надпись, говорящая о дате постройки и заказчике. Пол храма в свое время был выстлан чугунными плитами с именем Гагарина и его брата.

При всей близости здания к храмам конца XVII в. в его облике проскальзывают черты, делающие его похожим на светские башнеобразные здания молодой петровской России. В селе сохранились остатки каменных зданий XVIII-XIX вв., а также липовый парк, принадлежавший этому большому и некогда благоустроенному поместью.

Наш маршрут заканчивается в Зарайске. Название этого города, входившего когда-то в состав Рязанского княжества, произошло по легенде от трагического события, происшедшего здесь в 1237 г., когда Зарайском, тогда селом Красным, владел князь Федор – брат рязанского князя Юрия. Село было захвачено татарами. Жена князя княгиня Евпраксия, не желая попасть в плен, схватив своего маленького сына, выбросилась из высокого терема и убилась — «заразилась». С тех пор это место стало называться Зарайском. Однако город не сохранил от той поры каких- либо древних памятников. До нас дошел лишь его кремль, построенный в 1531 г., сразу же после окончания военно-оборонительных сооружений Коломны, что свидетельствует о включении его в число крепостей, охранявших подступы к Москве с юго-востока .


48. Въездная башня кремля в Зарайске. XVI в.

План укреплений Зарайска крайне любопытен. Если стены Коломны охватывали основную территорию Городища, следуя за его очертаниями, то в Зарайске мы находим начало регулярного строительства крепостей, что было новым словом для того времени. Общий план Зарайска прямоугольный. Прямоугольник его оборонительных стен построен на основе соотношения стороны квадрата и его диагонали. Мерой, модулем, служит меньшая сторона прямоугольника крепостных стен, а его диагональю-продольные стены. На углах поставлены многогранные башни, крытые шатрами, а посередине прясел трех стен – въездные (илл. 48). Нижняя часть башен и части стен выложены из квадров белого камня, что объясняется белокаменными карьерами, близкими к месту постройки (кирпичная кладка-только в местах позднейших ремонтов). Размеры крепости (примерно 134x190 м) для своего времени были весьма большими, что говорило о роли крепости в системе обороны государства. «Регулярность» – геометрическая правильность общего плана крепости Зарайска – как бы положила начало развитию подобного строительства укреплений в Белоруссии во времена Ивана Грозного.

Расположение городского собора, сооруженного во второй половине XVII в. внутри крепостных стен, у одного из углов, говорит, что его строители исходили уже из иных принципов. Они стремились создать живописно асимметричную композицию, оживлявшую известную монотипность и суровость крепостных укреплений. В Зарайске интересен музей с картинами, мебелью и бытовыми предметами из местных усадеб.

В городе имеются как гражданские, так и церковные здания XVII-XVIII-XIX вв. По своей архитектуре они принадлежат к кругу провинциальных сооружений, которых отдельные формы и приемы получают порой местные, любопытные истолкования. Часто более древние формы или вышедшие из употребления в столице продолжают жить рядом с новыми.

Оглавление книги


Генерация: 0.067. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз