Книга: Исторические районы Петербурга от А до Я

Ново-Саратовка

Ново-Саратовка

Это старинное село по странной причуде административного деления находится в Ленинградской области, хотя расположено прямо напротив новостроек Рыбацкого, на противоположном, правом берегу Невы.

История поселка началась в 1765 г., когда переселенцы из Бранденбурга и Вюртемберга основали первую немецкую колонию под Петербургом, ставшую впоследствии самой крупной вблизи столицы. Первоначально предполагалось, что колонисты проследуют в район Саратова, а Петербург был для них чем-то вроде «перевалочной базы». Однако этого не случилось, поэтому свое поселение под Петербургом они назвали Ново-Саратовкой. По-немецки колонисты называли свое поселение «die Sechsziger Colonie» («колония 60-ти», поскольку именно 60 семей стали ее первыми поселенцами), а финны говорили о ней «Kolonistil Nevanrannala», то есть «колонисты на невском берегу».

Колонисты вели замкнутый образ жизни, свято хранили свои национальные и религиозные традиции. Между собой говорили по-немецки, женились и выходили замуж только за немцев из других колоний. Быт колонистов отличался присущей немцам строгостью и аккуратностью. Занимались они сельским хозяйством, ведя его с немецкой педантичностью. Кроме того, колонисты практиковали взятие к себе в помощники малолетних сирот из воспитательных домов.

Современники уважительно отзывались о колонистах, подчеркивали их трудолюбие и выносливость, отмечали образцовую чистоту и порядок на мощеных улицах, недаром Ново-Саратовка производила впечатление небольшого уездного города. Правда, современники сетовали, что колонисты используют, в отличие от русских, фекалии как удобрение для полей, поэтому запах оттуда, по их словам, шел невыносимый. Это главное, что не нравилось дачникам в Ново-Саратовке. И еще – отсутствие увеселительных заведений. В остальном – просто благодать: обилие свежих молочных продуктов и никаких пьяных драк.

«В старину у колонистов существовали патриархальные нравы, – писал историк Михаил Пыляев, – нищих здесь никогда не было, если случалось кому впасть в нищету, то его родственники и соседи ему помогали, засевали своими семенами его поле, давали скотину и т. п. С такой помощью бедняк скоро поправлялся»…

«Когда-то жителям Рыбацкого была отведена вода для ловли рыбы и поставки ее ко двору, – рассказывает старожил Рыбацкого Елена Александрова Сафронова (Мясникова). – А немцам была отдана земля, поэтому, соблюдая правила, ни у одного колониста на берегу не было ни плота, ни лодки».


Вид на Ново-Саратовку со стороны новостроек Рыбацкого. Фото автора, апрель 2007 г.

Действительно, еще в 1760-х гг., при поселении немецких семейств напротив Рыбной слободы (Рыбацкого), им отдали чуть больше 2100 десятин, включая прибрежную полосу, ранее принадлежавшую крестьянам этой слободы. Взамен русские крестьяне получили в вечное пользование двенадцать рыбных тонь, семь из которых примыкали к берегу немецкой колонии.

До конца 1850-х гг. немецкие колонисты беспрепятственно проходили по этим тоням, перевозили на барках удобрения из Петербурга и останавливались у специально построенных спусков на высоком берегу Невы для поднятия груза на берег. С этого же времени крестьяне Рыбной слободы начали особенно активно пользоваться тонями и за плату давали возможность стоять проходившим по Неве плотам с лесом, что вызывало недовольство колонистов, так как плоты мешали подходу к берегу. Тогда колонисты подали иск в суд с требованием запретить остановку плотов. Тяжба длилась почти десять лет – с 1860 по 1869 г. Крестьяне Рыбной слободы подали встречный иск, в котором обвиняли колонистов в том, что при перевозке фекалий распространялось зловоние и загрязнялись принадлежавшие им тони, где гибла рыба.

В результате долгой тяжбы был составлен точный чертеж берегового пространства с показаниями тонь русских крестьян, а немецким колонистам предписали перенести спуски к тем участкам принадлежащего им берега, где тонь не было.

Любопытно, что еще в начале ХХ в. в деревне сохранялись постройки давних екатерининских времен. Так, в конце июня 1913 г. в печати сообщалось об огромном пожаре в Ново-Саратовской колонии, в огне которого погибло два «исторических крестьянских домика». Это были именно те постройки, которые Екатерина II, желая поощрить трудолюбие местных колонистов, подарила двум из них – самым трудолюбивым в сельском хозяйстве.

…Немецкой идиллии не стало, когда началась Первая мировая война и на питерских немцев стали коситься как на соплеменников «злейших врагов России». Затем пришла другая беда – «раскулачивание».

После «года великого перелома» раскулачивание продолжилось. Наиболее зажиточных хозяев выселили, а в 1937 г. многих репрессировали по «политическим статьям». Во время войны «советские немцы», как уже говорилось выше, оказались меж двух огней. Советская власть рассматривала их как пресловутую «пятую колонну» и делала все, чтобы ликвидировать остатки национальных автономий и выселить немцев подальше от фронта. В августе 1941 г., когда немцы подходили к Ленинграду, Военный совет Ленинградского фронта принял постановление «Об обязательной эвакуации немецкого и финского населения из пригородных районов Ленинградской области». Но тогда этот приказ удалось выполнить только частично. 20 марта 1942 г. было принято повторное постановление Военного совета о депортации оставшихся внутри кольца финнов и немцев.

Выселяли в принудительном порядке, в 24 часа. Ленинградских финнов и немцев, многие годы живших на этой земле и теперь получивших «клеймо» спецпоселенцев, отправляли в Сибирь. После войны им не было разрешено вернуться в родные места, и только некоторым удавалось преодолевать множественные преграды. Но, как правило, возвращаться уже было некуда: постройки колонистов заселялись русскими и превращались в многосемейные общежития.

Последней памятью о немцах в Ново-Саратовке оставалось старинное колонистское кладбище с характерными каменными надгробиями, с эпитафиями, написанными готической вязью. И по сей день на кладбище в Ново-Саратовке среди современных могил можно кое-где увидеть полуразрушенные надгробные камни немецких колонистов. В центре кладбища даже свалку устроили из старых немецких надгробий. А сколько загадок они хранят! Есть там, например, чугунная плита с надписью на английском языке, сообщающая, что похоронен тут Георг Тэйлор из города Йоркшира в Англии, который покинул сей мир в апреле 1877 г., в возрасте всего 39 лет. Кто он, этот таинственный Георг Тэйлор? Почему он оказался на немецком кладбище Ново-Саратовки?..

Любопытна блокадная страница из истории Ново-Саратовки: именно здесь с конца 1941 г., после эвакуации с Ханко, находилась бригада под командованием Николая Симоняка.

«Фронтовые интенданты несправедливо относятся к бригаде, – заявил генерал Симоняк члену Военного совета фронта А.А. Кузнецову, приехавшему в бригаду в конце 1941 г. – Перевели на тыловой паек, и получается курорт наизнанку. Командир артиллерийского полка Морозов докладывает: „На Ханко потерял четырнадцать бойцов, а от недоедания уже умерло втрое больше“. И в стрелковых полках больные появились, еле держатся на ногах»[5]. После разговора с Кузнецовым бригаду Симоняка перестали «ощипывать», повысили паек, приравняв ханковцев к бойцам переднего края.

Именно из Ново-Саратовки бригада, преобразованная весной 1942 г. в 136-ю стрелковую дивизию, уходила, чтобы принять участие в тяжелых боях за «Ивановский пятачок». Потом вернулась обратно, чтобы готовиться к решающим боям за прорыв блокады.

Между Ново-Саратовкой и Рыбацким солдаты под личным наблюдением Симоняка учились преодолевать пространство Невы. В этих учениях левый берег у Рыбацкого становился «немецким», и штурмовые группы тренировались преодолевать обледенелые скаты.

Здесь же, возле Ново-Саратовский колонии, построили опытную переправу для танков. Дело в том, что в инженерном управлении фронта ломали голову над тем, как переправлять танки через Неву. Сперва инженеры предлагали после форсирования реки пехотой и захвата ею плацдарма взорвать лед и навести понтонный мост. Попробовали вмораживать в лед тросы, армировать его, но опыт оказался неудачным. После долгих расчетов два инженера, Леонид Смаглий и Лев Баршай, предложили проложить по льду деревянные бруы двумя рядами, как рельсы, просверлить брусы и лед, пропустить штыри и соединить болтами. Скрепленное морозом, получалось нечто вроде деревянно-ледяных балок, способных выдержать большую тяжесть. Именно такую опытную переправу и построили на Неве возле Ново-Саратовской колонии. Полученный опыт пригодился, когда в январе 1943 г. началась операция по прорыву блокады…


Дома и улицы в Ново-Саратовке. Фото автора, май 2007 г.

В Ново-Саратовке, как и везде, война оставила после себя тяжелый след. На деревенском кладбище появилось братское воинское захоронение.

Сегодня Ново-Саратовка – дачный поселок на берегу Невы, прямо напротив новостроек Рыбацкого. Старинных немецких домов здесь осталось совсем мало: на смену им пришли богатые современные коттеджи.

Примечательно, что в 1990-х гг. Ново-Саратовка стала одним из центров лютеранского возрождения в России. В 1994 г. здание бывшей лютеранской церкви Святой Екатерины в Ново-Саратовке, построенное в конце XVIII в., передали Евангелическо-Лютеранской Церкви в России, на Украине, в Казахстане и Средней Азии, которая разместила здесь свою семинарию. Слушатели получают здесь знания по всем основным направлениям богословских наук, а также образовательного характера. Семинарию торжественно освятили 26 сентября 1998 г.


Железобетонные конструкции Володарского моста на «сухопутной стоянке» в Ново-Саратовке. Фото автора, май 2007 г.

Еще одной современной достопримечательностью Ново-Саратовки служат находящиеся здесь, на берегу Невы, конструкции уникального железобетонного Володарского моста – памятника конструктивизма 1930-х гг. Как он оказался здесь? Когда в конце 1980-х гг. происходила реконструкция Володарского моста, его старые пролеты отбуксировали сюда, в район поселка Ново-Саратовка. По одним данным, их планировалось использовать для создания музея мостов, по другим, применить при строительстве какой-нибудь новой переправы. Как бы то ни было, не осуществилось ни то, ни другое. Про старый мост просто забыли…

Между тем старый Володарский мост заслуживает уважения. По своему внешнему виду Володарский мост напоминал возведенный в начале ХХ в. Большеохтинский мост, а также Финляндский железнодорожный мост, и служил оригинальным украшением района за Невской заставой. Построенный в 1932 – 1936 гг. по проекту инженеров Г.П. Передерия, В.И. Крыжановского и архитекторов К.М. Дмитриева и А.С. Никольского, он стал первым мостом через Неву, сооруженным в советское время.

В конце 1980-х гг. рядом с Володарским мостом перебросили временный мост, а железобетонные конструкции старого моста демонтировали и отбуксировали вверх по Неве. Для их хранения и выгрузки на берег подготовили специальную площадку. На берег пролеты моста втаскивали при помощи специальных лебедок.

Новый Володарский мост ввели в строй в 1993 г. «Надежность его наверняка повысилась, а вот с точки зрения внешнего облика он заметно проиграл», – отмечает историк Дмитрий Шерих. Без сомнения, старый Володарский мост памятен многим жителям Невского района. И мало у кого возникает вопрос о его дальнейшей судьбе. Мы уже давно привыкли, что все старое и ненужное ломается до основания, а затем вывозится на свалку. Поэтому вряд ли кто сомневается, что с отслужившим свой век Володарским мостом поступили иначе. Между тем старый мост жив-здоров, стоит на берегу Невы как воспоминание о прошлом.

Жители Ново-Саратовки уже привыкли к этой новой достопримечательности. А особой популярностью она пользуется у любителей экстремальных ощущений, совершающих восхождение по «ребрам» моста. Захватывающее зрелище!

Оглавление книги


Генерация: 0.154. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз