Книга: Исторические районы Петербурга от А до Я

Пески

Пески

Так называлась местность, занятая нынешними Советскими (прежде – Рождественскими) улицами, а также пересекающими их Мытнинской и Дегтярной улицами, Суворовским, Греческим и Лиговским проспектами. Это была самая высокая часть города, которая никогда не затапливалась во время наводнений.

Название «Пески» произошло от песчаной гряды, протянувшейся по Лиговке и вдоль Суворовского проспекта до Невы и дальше по Охте до Лесного. Гряда представляла собой отложения бывшего здесь когда-то моря. В XII – XIII вв. по этой гряде проходила дорога из Великого Новгорода до села Спасского, которое находилось на месте нынешнего Смольного, и дальше вверх по Неве. Для купцов и крестьян, приезжавших со своими обозами на невские берега еще задолго до основания Петербурга, это был самый удобный и сухой путь.

В середине XVIII в. в этой местности возникла слобода, в центре которой выстроили церковь Рождества Богородицы, отчего весь район получил название Рождественского, а улицы – Рождественских. Другая часть Песков получила название Каретной, впоследствии ее объединили с Рождественской.

В 1730 – 1740-х гг. из района Смольного двора через разнолесье Песков прорубили просеку к Невской першпективе – будущий Суворовский проспект. Просека прорубалась в два этапа: вначале на отрезке от нынешней 2-й до 9-й Советской, а затем ее продлили в сторону Смольного и к Невскому проспекту, причем первоначальное направление трассы было нарушено. Поэтому на ней образовались два излома, сохранившиеся до сих пор. Новая магистраль получила название Слоновой улицы, так как в ее начале, в районе Знаменской площади, в ту пору размещался Слоновый двор, где находились 14 слонов, подаренных Анне Иоанновне персидским шахом.

В районе Песков находилась возникшая в XVIII в. военная слободка, где размещались гвардейские и армейские полки. От их названий получили свои названия Саперный, Артиллерийский и другие переулки. На месте нынешнего сада имени Чернышевского находился конный базар, а рядом – Мытный двор, где взимали пошлины (мыт) с привозимых на продажу в город товаров. Также на Песках помещались обширные склады и разнообразные торговые ряды. От «тележных лавок», где продавали колеса, оглобли, телеги и т. п., получила свое название Тележная улица.


Рождественская церковь на Песках. Снесена в 1930-х гг.

На Песках находились в XVIII в. и слободки плотников и столяров, выписанных из монастырских вотчин Новгорода, Боровичей и Старой Руссы для строительства Александро-Невского монастыря. Пришлые мастеровые селились группами по землячествам. Память о них до сих пор сохранилась в названиях Новгородской и Старорусской улиц, а Боровичская улица исчезла еще к началу ХХ в.

К концу XVIII в. на Песках образовалась Рождественская слободка, растянувшаяся по нумерованным десяти Рождественским (с 1923 г. – Советским) улицам. Центром слободки являлась церковь Рождества Христова – сначала деревянная, а потом каменная, построенная в 1780-х гг. архитектором П.Е. Егоровым. На протяжении полутора веков храм являлся градостроительный и духовным центром Рождественской части Петербурга. Несмотря на то что в советские годы эта церковь считалась памятником архитектуры, она пала жертвой безжалостной борьбы с религией: в 1934 г. храм закрыли и вскоре снесли. На его месте устроили сквер.

Значительную часть населения Песков составляли мелкие чиновники, отставные военные, ремесленники. Последние занимались ремеслом, поденной работой, держали постоялые дворы, перевозы через Неву, вели торговлю. Еще в конце XIX в. о Песках писали: «Ночью здесь совсем тихо, и можно подумать, что находишься где-нибудь в уездном городе, а не в шумной столице, в двух шагах от Невского. Зато квартиры здесь пока дешевы».


Ворота дома на 8-й Рождественской улице в Песках. Фото Н. Матвеева, начало ХХ в. Из собрания Института истории материальной культуры РАН

Как отмечает ныне историк-краевед Анатолий Иванов, «Пески, наподобие столь же захолустной Коломны, обозначали не просто часть города, а образ жизни и даже судьбу. Жить на Песках значило принадлежать к определенной социальной прослойке, обладавшей весьма скромным достатком, но довольной своим жребием и не гнавшейся за теми, кто селился в более богатых и благоустроенных частях столицы».

Честно говоря, район Песков в ту пору пользовался у петербуржцев недоброй славой. Здесь процветали трактиры, «развеселые» дома и притоны, так что район превратился в арену самых диких безобразий молодых шалопаев и пропойц из мастеровых. Горожане именовали их «песковскими башибузуками». Как известно, башибузуки (в переводе с турецкого – сорвиголовы или головорезы) были названием отрядов турецкой нерегулярной пехоты, существовавших во времена Османской империи, в переносном же смысле это понятие, популярное в те времена, означало жестокого, разнузданного человека, способного на всякие насилия.

«Парни лет 18 – 23 собираются в шайки и с наступлением темных вечеров предпринимают сокрушительно-скандальные путешествия по улицам и переулкам Песков», – сообщал репортер «Петербургского листка». Местом встреч песковских разбойников служила площадь у Николаевского (ныне – Московского) вокзала с ее окрестными трущобами – несколько гостиниц и меблированных комнат для «приходящих пар», номерные бани, открытые почти круглые сутки, а также множество портерных лавок, переполненных гулящими девицами. Кроме того, Мытнинская и Дегтярная улицы были переполнены «развеселыми» домами и составляли «конечный пункт» для песковских безобразников. Полицейские власти предпринимали все возможные меры, чтобы закрыть притоны на Песках, ставшие рассадниками всяческих безобразий. И хотя снизить криминогенный характер района им удалось, Пески и в последующие годы оставались «медвежьим углом» Петербурга…

Хотя Пески и находились совсем рядом с парадным Петербургом, они страдали от некоторой изолированности. Дело в том, что главная магистраль Песков – Слоновая улица (с 1900 г. – Суворовский проспект) – не имела прямого выхода к Невскому. Только в 1903 г. городские власти преподнесли подарок обитателям Песков, соединив обе магистрали. В те же годы облик бывшего захолустья начал меняться: здесь началось интенсивное строительство доходных домов. «В конце XIX в. на Песках появляются каменные дома, а с проведением трамвайной линии Пески совершенно меняют свою физиономию, – говорилось в путеводителе по Ленинграду 1931 г. – Кое-где еще видна старая мостовая с углублением посреди улицы – на том месте, где проходили „протоки“ для стока воды и осушки болота; кое-где уцелели некоторые уголки прошлого».

Как отмечает краевед Анатолий Иванов, утратив прежний полупровинциальный облик, Пески потеряли и присущее им своеобразие, «а снос в 1930-х гг. храма Рождества Христова навсегда лишил их единственной исторической реликвии, напоминавшей о существовавшей здесь слободе строителей, чьими руками создавался Петербург».

Как известно, вскоре после революции, в 1918 г., Суворовский проспект переименовали в Советский, а спустя пять лет, в 1923 г., по его примеру переименовали Рождественские улицы. Когда же в 1944 г., к снятию вражеской блокады, наименование Суворовского проспекта вернулось на карту города (наряду со многими знаковыми названиями нашего города, в том числе Невским проспектом и Садовой улицей), номерные улицы так и остались Советскими.

Любопытно, что Рождественский же переулок, пережив все эти потрясения и даже разрушение храма в 1934 г., попал под «волну» 1952 г., которую не без оснований связывают с «ленинградским делом». Тогда в городе исчезли 116 старинных названий небольших улиц и переулков. Некоторые переименовали в честь героев Великой Отечественной, но большинство получили новые названия просто по населенным пунктам, «освобожденным от немецких войск в 1944 году». Вот и Рождественский переулок превратился в Красноборский – по поселку Красный Бор Тосненского района. Топонимическая комиссия борется за возвращение этих названий еще со второй половины 1990-х гг.

Оглавление книги


Генерация: 0.222. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз