Книга: Московские слова, словечки и крылатые выражения

Улица Кузнецкий мост и Новокузнецкая улица

Улица Кузнецкий мост и Новокузнецкая улица

Происхождение названия улицы Кузнецкий мост обычно связывают с находившимся здесь некогда мостом через Неглинную, ныне заключенную в подземный коллектор. «Свое название „мост“, — пишет П. В. Сытин, — улица получила от бывшего на ней моста через реку Неглинную». Мост же свое название получил от кузнецов, живших возле него своей слободой.

Мост этот считался очень древним. Выдающийся поэт и драматург XVIII века А. П. Сумароков, бывший также и серьезным москвоведом, на примере Кузнецкого моста объясняет свою гипотезу происхождения названия Москвы. «Москва-река, — пишет он в статье „Краткая московская летопись“, опубликованной в 1774 году, — прежде называлась Смородиною, но, протекая через дорогу смоленскую, как и протчие московские воды, имела мостки, как и те реки, где ломалися оси, колеса и дроги, ради чево при мостке чрез Неглинную поселилися кузнецы, от чего и по ныне мост через ту реку называется Кузнецким мостом. От сих мостков главная река получила наименование, а от реки — и город».

Кузнецкая слобода — одна из старейших московских слобод, в XVII веке она уже называлась Старая Кузнецкая слобода, в ней жили не только кузнецы, обслуживающие проезжих, но и работавшие на Пушечном дворе, основанном здесь же, на Неглинной, Иваном III в XV веке.

Размещение слободы кузнецов возле реки не случайно. В Москве было несколько таких слобод, и все они находились у воды: кузнецы, а также гончары и другие ремесленники, имеющие дело с огнем, заботились о том, чтобы было чем тушить пожар, если он, не дай Бог, начнется.

Еще об одной московской слободе кузнецов, располагавшейся также возле воды, в Замоскворечье, у старицы реки Москвы (ныне Водоотводный канал), сохраняют память названия Новокузнецкой улицы и Новокузнецких переулков. Слобода в Замоскворечье возникла позже, в XVII веке, что отметило и ее название — Новокузнецкая.

Первоначальный деревянный мост через Неглинку, кузницы и избы кузнецов изобразил на акварели «Древняя Москва. Кузнецкий мост» художник начала XX века А. Янов, изданной в виде рекламной открытки крупной московской кондитерской фабрикой «Товарищество И. А. Абрикосова». Подобные многоцветные открытки вкладывались под обертку шоколада, и по ним юные москвичи получали представление об облике Москвы в разные исторические эпохи. Эти картинки производили на детей сильное впечатление и хорошо запоминались. Известный театральный администратор И. Шнейдер, в частности организовавший гастроли Айседоры Дункан в России, уже будучи очень пожилым человеком, в своих мемуарах описывает полученную им в детстве с плиткой шоколада открытку «Кузнецкий мост»: «Среди зеленых лужков течет тихая Неглинка. Через нее перекинут деревянный мост, около которого приткнулись две убогие кузницы с пылающими горнами. От моста в гору убегает проселок, облепленный с двух сторон избами и деревянными постройками…»

Несмотря на то что эта открытка была всего лишь рекламной графикой, художник изобразил Кузнецкий мост в соответствии с теми материалами, которыми тогда располагало москвоведение, и по московским преданиям.

Кузницы возле моста сохранялись очень долго, еще дольше — память о них. Е. П. Янькова в 1850-е годы вспоминала, что в ее юности «на Кузнецком мосту точно был мост, и налево, как ехать к Самотеке, целый ряд кузниц, отчего и название до сих пор осталось».

В XVII веке старый деревянный мост заменили каменным. Но уже к середине XVIII века этот мост оказался слишком узким и неудобным, поскольку местность по Неглинной превратилась из слободского посада в один из центральных городских районов, заселенным знатью, чиновничеством, богатым купечеством.

В 1750-е годы известный архитектор Д. В. Ухтомский перестроил Кузнецкий мост, расширив его, поставив на белокаменные арки, сделав фигурную ограду, одним словом — мост стал произведением высокой архитектуры. На въездных частях моста с той и другой стороны реки были поставлены «каменные лавки» для отдачи «вольным людям внаймы». На мосту всегда было многолюдно. На ступенях его лестницы в начале XIX века, как вспоминает историк И. М. Снегирев, бойко торговали народными лакомствами — разварными яблоками, моченым горохом, сосульками из сухарного теста с медом, сбитнем, медовым квасом.

Кузнецкий мост стал московской достопримечательностью.

Но судьба оказалась к нему неблагосклонна.

В 1817–1821 годах Неглинную заключили в подземный коллектор, мост засыпали. Тогдашний московский почтмейстер А. Я. Булгаков проницательно пошутил по этому поводу: «Смешно, что будут говорить: пошел на Кузнецкий мост, а его нет, как зеленой собаки». Он оказался прав, в викторинах на московскую тему одним из наиболее частых вопросов бывает такой: «На каком мосту нет моста?»

Москвичи конца XIX века, вспоминая старый Кузнецкий мост, были уверены, что его снесли. И. К. Кондратьев в «Седой старине Москвы» прямо заявляет: «Мост был сломан позже нашествия французов».

Однако в 1986 году при ремонте подземных коммуникаций на Неглинной улице рабочие обнаружили хорошо сохранившийся старинный белокаменный Кузнецкий мост. Эта московская достопримечательность привлекла к себе внимание, вокруг раскопа постоянно стояли любопытствующие. Московское городское начальство приказало разрушить мост, чтобы он не мешал работам, но после многочисленных протестов москвичей заявило, что мост как выдающийся памятник истории и культуры будет сохранен и открыт для всеобщего обозрения. Когда же возмущение утихло, Кузнецкий мост снова закопали. Но теперь хотя бы стало известно, что мост сохранился почти полностью.

Вопрос о раскрытии и восстановлении Кузнецкого моста вновь подняла московская общественность в 2003 году в связи с 250-летием творения Ухтомского. В Доме художника на Кузнецком мосту прошла акция «Даешь Кузнецкий мост», в которой приняли участие ряд творческих союзов, музеев, организаций, архитекторы, художники, реставраторы, археологи, работники организаций охраны памятников, члены московского правительства. В результате присутствующие на акции выслушали единодушное мнение ряда ответственных лиц о необходимости восстановления этого выдающегося памятника архитектуры и истории. Так что снова появилась надежда, придя на Кузнецкий мост, увидеть в полной красе и сам легендарный мост.

В конце XVIII — первые годы XIX века улица по обе стороны Кузнецкого моста приобрела и новый вид, и новую славу. После указа Екатерины II о льготах иностранным торговцам на этой улице стали открываться иностранные лавки. Первыми появились две немецкие лавки «для боярынь», торговавшие модными товарами, затем одна за другой начали открываться французские, вскоре вытеснившие с улицы всех конкурентов. В 1812 году французские лавки на Кузнецком мосту охраняла наполеоновская гвардия, и они не сгорели, после войны в них пошла та же торговля.

О Кузнецком мосте и его роли в жизни московского светского общества 1820-х годов мы знаем со школьных лет по строкам комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»:

А всё Кузнецкий мост, и вечные французы,Откуда моды к нам, и авторы, и музы:Губители карманов и сердец!Когда избавит нас ТворецОт шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок!И книжных и бисквитных лавок!

Московский путеводитель 1831 года так описывает Кузнецкий мост: «От самого начала сей улицы, направо и налево, сплошной ряд магазинов с различными товарами. Некогда была здесь слобода кузнецов. Они ковали железо и кровавым потом выковывали себе денную пищу; теперь иностранцы выковывают себе золото, мода и непостоянство вкуса суть руда обогащения их».

В мемуарах и в художественной литературе того времени, особенно в сатирическом и юмористическом жанрах, содержится немало описаний торговли на Кузнецком мосту. Торговый характер, причем торговли иностранной, улица сохраняла весь XIX век, а 1890-е годы современник писал: «Кузнецкий мост теперь самый аристократический пункт Москвы; здесь с утра и до вечера снуют пешеходы и экипажи, здесь лучшие иностранные магазины и книжные лавки».

Торговой улицей Кузнецкий мост остается и сейчас.

Название улицы Кузнецкий мост появилось не сразу. «Теперь говорят, — пишет в своих воспоминаниях Е. П. Янькова, — ехать на Кузнецкий мост, а в наше время (она имеет в виду годы своей молодости — конец 1780-х — 1790-е годы. — В.М.) говорили ехать во французские лавки». Значит, в 1780-е годы названия, про которое идет речь, еще не существовало. Это подтверждает и официальное издание 1782 года «Описание императорского столичного города Москвы, содержащее в себе звание Государских Ворот, казенных и деревянных мостов, больших улиц и переулков…», в котором название «Кузнецкий мост» относится только к самому мосту, улица же, поднимающаяся на Неглинный верх, называется Кузнецкой улицей, а часть ее, подходящая к мосту с другой стороны реки, — Кузнецким переулком.

В первые же годы XIX века, например, в «Прогулке по Москве» К. Н. Батюшкова, название «Кузнецкий мост» уже предстает как укоренившееся и общеизвестное: «В Кремле все тихо, все имеет какой-то важный и спокойный вид, на Кузнецком мосту все в движении»; автор приглашает читателя: «пойдем потихоньку на Кузнецкий мост», и ведет его по лавкам — шляпным, кондитерским, книжным…

По-видимому, именно благодаря модным лавкам Кузнецкая улица изменила свое название. Причем вопреки московским топонимическим правилам: в Москве мосты назывались по улицам, но чтобы мост передал свое название улице — это единственный случай.

Московские названия возникали из народной молвы, поэтому и название Кузнецкий мост, конечно же, должны были пустить в обращение его постоянные посетители. Лавки на самом мосту, удобная гладкая мостовая, естественно, превратили мост в центральную, и для многих самую посещаемую часть улицы, здесь прогуливались, встречались, назначали свидания, и совершенно закономерно возникло наименование моста встреч — Кузнецкий мост. Кузнецкая улица в официальных документах лишь много позже приняла это название. На плане Москвы 1849–1852 годов она еще именуется Кузнецкой улицей, а Мартынов даже в 1888 году приводит оба названия: «Кузнецкий мост, Кузнецкая улица», хотя к тому времени молва утвердила народное название, и, надобно сказать, оно придало топониму дополнительную оригинальность и дополнительную историчность.

То, что название Кузнецкий мост было так легко и быстро принято живой речью москвичей, кроме того, объясняется историческим прошлым этой улицы и народной исторической памятью.

В 1858 году П. А. Вяземский написал цикл стихотворений «Очерки Москвы». Строкой одного из них — «Кузнецкий мост давно без кузниц» — он обращал внимание читателя на первоисточник нынешнего названия, на слободу кузнецов.

И мы вернемся к тому времени.

Тогда, в XVI–XVII веках, Кузнецкая слобода располагалась на высоком левом берегу Неглинной, на так называемом «Неглинном верху». Внизу, у воды, стояли кузницы, выше, на холме, — жилые дворы кузнецов.

Главная улица слободы поднималась вверх от моста.

В те времена в Москве лишь наиболее крупные — да и то не все — улицы были замощены. Мостить улицы должны были за свой счет домовладельцы, и делалось это обычно по государеву указу. Мостовые были деревянные, из круглых или обтесанных бревен, уложенных поперек улицы, и было это дело дорогое, тем более что мостовую следовало почти постоянно чинить и подновлять.

Устройство мостовой тогда имело свой технический термин: «уличный мост мостить», и сама мостовая называлась мостом. «По государеву указу, — записано в расходной книге 1616 года одного московского монастыря, которому была поручена работа „уличный мост мостить“, — в Кремле городе у Никольских ворот велено мостить мосту 15 сажен, и на тот мост куплено 250 бревен. Всего за бревна и за гвоздье и плотникам от дела дано 17 рублей 6 алтын».

А поскольку не каждая улица была мощеной, то мощеными улицами гордились и обычно в ее названии отмечали это обстоятельство: писали и, видимо, говорили не просто Тверская, Никитская, Яузская улица, «Тверская мостовая», «мостовая Никитская», «мостовая Яузская». Среди «мостовых» улиц значится и «Кузнецкая мостовая» — главная улица Кузнецкой слободы на Неглинном верху. Ее же естественное продолжение по другую сторону моста (сейчас она тоже называется Кузнецкий мост) было немощеным и называлось в отличие от улицы переулком.

Известная старинная народная песня также подчеркивает это достоинство улицы, что она не простая улица, а мостовая.

По улице мостовойШла девица за водой,Шла девица за водой,За холодной ключевой.За ней парень молодой,Кричит: «Девица, постой!»Кричит: «Девица, постой,Пойдем вместе за водой…»

Далее разговор — слово за слово — приходит к главному вопросу парня: «Пойдешь замуж за меня?»

Действие этой песни нетрудно представить на старой Кузнецкой — мостовой — улице: и девицу, идущую на Неглинную, и разговор, и вопрос, и — желаемый ответ. Муж-кузнец считался хорошей партией, потому что кузнецы всегда имели много работы и хороший заработок. Недаром и пословица была: «Муж — кузнец, жена — барыня».

Оглавление книги


Генерация: 0.274. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз