Книга: Золотой треугольник Петербурга. Конюшенные: улицы, площадь, мосты [Историко-архитектурный путеводитель]

Торговый дом фирмы Мертенса

Торговый дом фирмы Мертенса


В панораме Большой Конюшенной улицы важное место занимают два крупных торговых здания – универмаг Гвардейского экономического общества (ДАТ) и магазин «Дом Мертенса» (фирмы «Zara»). Фасад этого магазина с тремя огромными застекленными арками виден с любых точек на всем протяжении улицы. Он эффектно замыкает ее перспективу являясь ее оптическим фокусом.

Расположено это здание на противоположной стороне Невского проспекта (дом № 21). Однако зрительно оно в большей степени принадлежит Большой Конюшенной улице. В ее общем архитектурном строе «Дом Мертенса» составляет ключевое звено и играет ведущую роль.

Торговый дом фирмы мехов и меховых изделий Ф.Л. Мертенса возведен в 1911-1912 годах по проекту выдающегося петербургского зодчего Мариана Станиславовича Лялевича. Как и большинство архитекторов, работавших в начале XX века, Аялевич начинал свой путь в русле модерна, но вскоре стал приверженцем неоклассики. К началу 1910-х годов он выдвинулся в число лидеров неоренессансного направления.

На раннем этапе творчества Аялевич, выпускник Академии художеств, заявил о себе победами на представительных конкурсах. В архитектурную летопись Петербурга вошли конкурсные проекты Сытного рынка и доходного дома А.Н. Перцова, выполненные им в 1905-1906 годах совместно с М.М. Перетятковичем. Эти работы решены в приемах рационалистического модерна.

Позднее Лялевич построил в Петербурге несколько жилых зданий. Особняк и доходный дом М.К. Покотиловой на Каменностровском проспекте, 48/2, дом Д.В. Быховского на том же проспекте, №9/2, и М.А. Соловейчика на современной улице Пестеля, 7, относятся к образцовым произведениям неоренессанса. Для Петербурга Лялевич проектировал также общественные и производственные здания. В ряду его сравнительно поздних сооружений корпус Сытного рынка, Кургауз в Нарва-Йыэсуу, здание товарищества «Треугольник» в Москве (Маросейка, 12).

В 1912 году Лялевич был избран академиком архитектуры (в начале XX века это звание, присуждавшееся за «известность», стало более весомым и почетным, чем ранее). Он много преподавал в разных учебных заведениях. В 1917-1918 годах возглавлял Общество архитекторов-художников.

В 1920-1930-х годах Мариан Лялевич плодотворно работал в Польше. Он реставрировал исторические памятники, проектировал банки и разные типы зданий, а также воинские комплексы. Постройки в Варшаве, Калище, Гдыне и других городах закрепили за ним позицию одного из крупнейших мастеров польской неоклассической архитектуры межвоенного периода.

Здание фирмы Ф.Л. Мертенса на Невском проспекте, 21, сооружалось Лялевичем на участке, где стоял старый дом, история которого восходит к середине XVIII века. Первый дом на этом месте был построен в 1740-х годах для купца Серебрякова. Полутораэтажный особняк в девять осей соответствовал принятому в то время основному типу застройки центральных улиц столицы. Слева от дома располагались въездные ворота во двор.


Невский проспект, 21. Фото конца XIX в.

В начале XIX века жилой дом вырос до трех этажей. В 1847 году, когда этот участок принадлежал герцогу Максимилиану Лейхтенбергскому, здание реконструировал французский архитектор Адриан Робей[289]. Он работал в Петербурге в 1840-1850-х годах, перестроил несколько домов, в том числе тот, где позднее находилась гостиница «Англетер», построил цирк П. Кюзана у Александрийского театра и особняк Гуро (улица Правды, 14).

Дом на Невском проспекте А. Робей надстроил четвертым этажом, придав фасаду характерные черты ранней эклектики. Он ввел в композицию изящно оформленные витрины, рустовку и филенчатые лопатки. Арочные окна третьего этажа были одним из популярных мотивов в архитектуре тех лет.


Невский проспект, 21. Витрина магазина «Жорж Борман». Фото 1900-х гг.

Четырехэтажный дом с флигелями, окружавшими двор по периметру, с 1870-х годов принадлежал купцу, прусскому подданному Ф.Л. Мертенсу. Владелец дома и основатель известной меховой фирмы открыл здесь магазин и мастерскую. В конце XIX в. предприятие перешло его вдове, С.К. Мертенс, а затем – их сыновьям. Фасад дома рассекала вывеска Общества страхования жизни «Эквитебль» (Северо-Американские Соединенные Штаты). Нижний этаж выделялся броскими и разномастными витринами. Меховой магазин домовладельцев (слева) имел пышное оформление – парные пилястры, фигурный аттик с волютами. Кондитерское товарищество «Жорж Борман», арендовавшее соседнее помещение, в 1902 году обновило свою витрину по проекту архитектора И.А. Претро[290]. Так на фасаде появился претенциозный знак модерна: сплющенная широкая арка в обрамлении из песчаника, декорированная затейливыми извивами растений и женскими масками.

Наследники Ф.Л. Мертенса решили возвести взамен существовавшего дома крупное торговое здание (для одного из них, В.Ф. Мертенса, М.С. Аялевич построил в 1911-1912 годах особняк на Каменном острове). Несомненно, заказчики желали увеличить корпуса до максимально допустимой высоты и, по возможности, уплотнить застройку внутри двора. Реконструкцию предполагалось начать из глубины участка.

В первую очередь Лялевич спроектировал задний дворовый корпус неправильной П-образной конфигурации. Площадь двора сразу сжалась, зато отступ от дальней межевой линии позволил дать новому корпусу двустороннее освещение, необходимое для размещенных в нем мастерских. Этот проект датирован 16 декабря 1910 года и утвержден Городской управой 11 февраля 1911 года.

Вскоре, 20 марта, Лялевич представил чертежи основной части дома – лицевого корпуса и двух отходящих от него боковых флигелей. Планировалось обойтись без расчистки места и кардинально реконструировать существовавшие строения. Проект капитальной перестройки прошел контрольные инстанции за полтора месяца: 5 апреля он был согласован Городской управой, ровно через месяц – Техническо-строительным комитетом МВД, а 12 мая фасад одобрил император[291].

Ради экономии времени и средств Лялевич включил в новое здание брандмауэры и часть внутренних стен. Естественно, они были надстроены, перебиты оконные проемы, резко увеличены размеры помещений. Левый (восточный) флигель стал шире, а двор, соответственно, вновь уменьшился, получив квадратную форму.

В ходе строительства Лялевич занимался доработкой отдельных узлов и элементов. Об этом свидетельствует серия чертежей: разрезы здания, эскизы дубовой лестницы, мраморного камина, ограждения лифта и других деталей[292]. Утвержденный проект был осуществлен с небольшими отклонениями, обычными для строительной практики. Зачастую на подобные отступления не обращали внимания, но в данном случае была соблюдена процедура повторного согласования. В июле 1912 года Лялевич вновь подал полный комплект чертежей в Городскую управу и та разрешила 17 августа «дальнейшее существование» постройки[293].


Невский проспект, 21. Фото 1913 г.

Фасад здания превращен в гигантскую витрину заключенную в три арки, которые охватывают всю ширину здания и высоту четырех этажей. Гипертрофированный масштаб обеспечивает доминирующее положение торгового дома в окружающей застройке. Основу смелой композиции составляет скелетная конструкция из монолитного железобетона: сплошная балка в основании и четыре несущих столба. Такая структура позволила заменить стены витражами. Междуэтажные перемычки рассекают, но не лишают цельности крупные формы трехпролетной аркады.

Торговый дом Ф.Л. Мертенса строился в годы господства неоклассицизма в петербургской архитектуре. Новаторская конструкция здания была облачена в традиционные формы: полуколонны и пилястры колоссального ордера, арочные перемычки, рельефный декор. Мариан Лялевич – представитель неоренессансного направления, прошедший школу модерна, – стремился совместить и примирить разные принципы: конструктивный и изобразительный. Ордер играет здесь двоякую роль: маскирует элементы каркаса, но вместе с тем активизирует их звучание. Неоклассические мотивы и облицовка известняком наделяют здание монументальной представительностью. Верхний этаж насыщен скульптурными деталями, а глухой тяжеловесный аттик нагружает аркаду, замыкая композицию фасада.

Избранная Лялевичем трехарочная схема нередко встречалась в архитектуре модерна. Высокие застекленные проемы обеспечивали обилие света в помещениях, а восходящий к классическим корням лейтмотив трех арок служил средством гармонизации новых структур. Образцы такого типа торговых домов были созданы, например, в Берлине. В Петербурге упрощенным вариантом подобной композиции является новое звено Малого гостиного двора (набережная канала Грибоедова, 26).

В 1906 году Лялевич составил проект торгового дома в Петербурге[294]. Новации модерна сочетаются в нем с неороманскими мотивами. Весь фасад состоит из трех грандиозных арок.

Простенки укреплены пучками тонких колонок, несущими аллегорические статуи. Этот неосуществленный замысел Лялевича можно считать прологом к созданию торгового дома фирмы Ф.Л. Мертенса. Не исключено, что заказчиком проекта была семья Мертенсов, уже владевшая участком на Невском проспекте, 21. Во всяком случае, ширина фасада и тип участка почти совпадают.

С 1906 года аркады прочно вошли в творческий репертуар Лялевича. Эту тему он развивал с удивительной последовательностью. Причем арочная триада стала его самым излюбленным приемом, визитной карточкой. Обращаясь то в объединяющий лейтмотив, то в приметную деталь, она оставалась фирменным знаком мастера.

Примкнув к неоклассическому движению, Лялевич все чаще переводил избранную схему на язык ордерных форм. Показателен особняк М.К. Покотиловой на Каменноостровском проспекте, 48, построенный в 1909-1910 годах наподобие итальянской виллы эпохи Возрождения. Уютная камерная лоджия особняка образована тремя арками, опирающимися на сдвоенные колонны. Те же элементы использованы архитектором на фасадах доходного дома Д.В. Быховского на Каменноостровском проспекте, 9/2 (1911-1912 годы).

Как видим, к своему главному произведению – дому Мертенсов на Невском проспекте – Лялевич шел несколько лет. В результате он по-новому претворил и собственный опыт, и находки своих предшественников. Монументальный образ здания, новаторский по формообразующей роли железобетона и стекла, вызывает множественные исторические ассоциации.

Важную группу источников составляют старинные итальянские лоджии, в первую очередь знаменитая Лоджия дел-ла Синьория (деи Ланци) XIV века во Флоренции. Ордерные аркады служили одной из формул итальянского ренессанса и маньеризма. Вместе с тем, Лялевич мог опираться и на многочисленные примеры трехпролетных аркад в архитектуре неоренессанса XIX века.

Здание фирмы Ф.Л. Мертенса – это обобщенный сгусток итальянских мотивов. Здесь наглядно отразились как индивидуальные предпочтения автора, так и определенная переориентация петербургской архитектуры 1910-х годов в сторону неоренессанса. Архитектура Возрождения и особенно творчество Андреа Палладио осознавались как первоосновы классицизма Северной столицы. В свете восторжествовавших в те годы идей ретроспективизма обращение к этим неисчерпаемым источникам должно было содействовать преемственному развитию города на основе классического наследия.

Связь сооружения Аялевича с конкретным историческим контекстом проявилось в созвучии с аркадами торговых зданий Невского проспекта. Дом фирмы Мертенса вступает также в диалог с трехарочной композицией католической церкви св. Екатерины. Наконец, арочные проемы магазина почти совпадают с размерами и очертаниями центрального ризалита соседнего Строгоновского дворца.

Несмотря на использование ретроспективных форм, здание фирмы Мертенса носило инновационный характер. Применив железобетонный каркас и стекло, Лялевич последовал примеру строителей универмага Гвардейского экономического общества, расположенного неподалеку, на Большой Конюшенной улице. «Стекломания» Аялевича была обусловлена необходимостью дать больше света торговым залам, тем более что фасад магазина обращен на север. Наверное, архитектор уже предусматривал эффект зеркального фасада с игрой отражений соседних домов – прием, ставший популярным в новейшей стеклянной архитектуре.

Арочные витрины этого здания – самые крупные в Петербурге. С ними сопоставимы только застекленные арки вестибюля Витебского вокзала и главного корпуса торгового дома «Братья Елисеевы». За счет колоссального масштаба дом фирмы Мертенса, не превышающий обычного лимита высоты (11 саженей), приобретает значение локальной доминанты, которое резко возрастает, поскольку его фасад рисуется в перспективе Большой Конюшенной улицы (правда, не по ее оси). Лялевич искусно воспользовался выигрышным расположением здания, хотя выбор места для постройки никак не зависел от архитектора.

Также помимо воли строителя остался частично открытым западный брандмауэр. При взгляде в ракурсе со стороны Мойки над соседними домами вздымается тяжеловесный массив со слепой стеной. Две части здания – фасад и брандмауэр – образуют разительный диссонанс. Из-за перепада высот в сплошную застройку Невского проспекта грубо вторгается спонтанное начало.

Выдающийся московский архитектор и инженер А.В. Кузнецов отмечал плюсы несущей конструкции фасада, состоящей из расширяющейся книзу фундаментной сквозной балки и стоек каркаса. (Тип конструкции рассчитан инженером Фрёлихом.) «Преимущества такого фундамента вполне понятны. Дом Мертенса имеет на фасаде 4 столба при 3 пролетах в 10 метр., железобетонная балка высотою 2,3 м и шириною 1,7 м объединяет все четыре столба, передавая на грунт нагрузку в 5 клгр. на кв. см»[295].

Наружная облицовка эзельским известняком служила целям долговечности и представительности. Вместе с тем, употребление натурального камня напоминало о строительном искусстве итальянского ренессанса, то есть соответствовало стилевому оформлению фасада.

В общественных зданиях 1910-х годов все чаще находилось место рельефному декору. Убранство торгового дома Мертенса создал Василий Васильевич Кузнецов, один из ведущих мастеров декоративной скульптуры. Уже его первое значительное произведение – фриз Азовско-Донского банка на Большой Морской улице, 3-5, – принесло мастеру заслуженную известность (здание построено архитектором

Ф.И. Лидвалем в две очереди: в 1907-1909 и 1912-1913 годах). За ним последовали рельефы неоренессансного доходного дома К.В. Маркова на Каменноостровском проспекте, 63 (архитектор В.А. Щуко) и неоклассического здания Сибирского банка на Невском проспекте, 44 (архитектор Б.И. Гиршович). Для этого банка Кузнецов работал в тесном контакте с Лялевичем, участвовавшем в его строительстве. (Лялевича иногда называли автором или соавтором этого здания, но сам он однозначно заявлял: «Таковой строился арх. Б.И. Гиршовичем, я же был одним из многих сотрудников, работавших под его руководством»[296].)

В 1911 году В.В. Кузнецов находился в Италии, где исполнял статуи и фриз для Русских павильонов на международных выставках в Турине и Риме, сооружавшихся по проектам В.А. Щуко. Эта поездка предоставила ему возможность близко познакомиться с искусством эпохи Возрождения. К заказу по дому Мертенса скульптор приступил, полный свежих итальянских впечатлений, что помогло ему проникнуться архитектурным замыслом Лялевича.

Подробную характеристику зданию как примеру синтеза искусств дал поборник неоклассики Г.К. Лукомский. Отталкиваясь от сравнения с другими постройками Лялевича – особняком Покотиловой и доходным домом Быховского, он писал: «Однако мощнее у этого зодчего вышел фасад дома Мертенса на Невском. Как бы для избавления себя самого от некоторой хрупкости деталировки Лялевич пригласил в качестве скульптора Кузнецова, утвердившегося в архаических приемах ваяния. Соединение этих приемов с композицией Лялевича дало интересное общее. Замысел этого дома очень удачен, особенно удачно использование всего фасада для аркады вне членения его на этажи. Прекрасна обработка верхнего этажа, идущего над аркатурой, красивы орнаментальные гирлянды, замки арок с изображенными на них скульптурами, не только не излишне крупными (как оказалось по удалении лесов), но даже мелковатыми, несмотря на полуторасаженный размер их. Парапет дома менее приятен, особенно плоха надпись на нем. <… > Совсем приходится пожалеть о членении металлической конструкциею его окна: она разбила единство фасада, и особенно неудачна перемычка (на уровне фриза ордера), очень узкая, давшая неприятный квадратный замок. Конечно, полы 2, 3, и 4-го этажей могли иметь конструктивную опору и в стене – в окне виден лишь их профиль,– но неужели нельзя было не делать столь видный разрез этой системы и возможно больше спрятать или уменьшить толщину этой рамы (по наружному фасаду)?»[297].


Невский проспект, 21. Фрагмент фасада. Фото 1913 г.

Действительно, вынос междуэтажных перекрытий на витрины нарушает цельность и чистоту крупных форм. Но в этом как раз заключена конструктивная правда – снаружи показан разрез внутренней структуры. Застекленные арки начинаются прямо от земли. Цоколь под ними утончен до узкой полоски. Крупная расстекловка с тонкими переплетами оттеняет большие плоскости стекла. Пластичный ордер полностью пересиливает линии витринных перемычек, утверждая вертикализм композиции. Уступчатые каменные перемычки, отсекающие полукружия арок, прочно связывают колоннаду поверху, их легкие очертания не спорят с воздушностью витрин.


Невский проспект, 21. Скульптурная группа. Фото 1913 г.

Гигантомания аркады резко сменяется мелким масштабом пятого этажа. Небольшие прямоугольные окна оправлены здесь скромными наличниками. Глухой аттик закрывает скат чердачной кровли. Он поделен лопатками на три звена – подобно тому, как это было сделано Лялевичем в особняке Покотиловой, домах Быховского и Соловейчика.

Горельефы работы В.В. Кузнецова привязаны к узловым точкам аркады. В обрывках антаблемента под карнизными козырьками втиснуты миниатюрные фигурки скорчившихся атлантов. Они как бы поддерживают междуэтажное перекрытие, но, кажется, их вот-вот раздавит тяжесть камня. Драматическая напряженность этих изображений оборачивается ироническим курьезом.

На замках арок дома Мертенса скульптура вырывается из плоскости стены. Опорами трех статуй служат консоли со свисающими меховыми шкурами, сиденьями – крупные парные волюты. Атлетичные мужские фигуры позами походят на «Мыслителя» О. Родена, но это скорее охотники древних времен. Около их ног, как и у средней женской фигуры, лежат животные. Видимо, это намек на продукцию фирмы.


Невский проспект, 21. Скульптурное убранство. Фото 1913 г.

Кузнецов выбрал для статуй простые, ясно читаемые позы и жесты. Образная архаичность, обобщенная моделировка, наклон голов рассчитаны на восприятие снизу, с больших дистанций. Скульптуры нависают над арками, выступают во внешнее пространство.

Рельефный фриз пятого этажа подчинен равномерной разбивке стены. Сочный растительный орнамент, скручиваясь кольцами, густо заполняет филенки между окнами. Поверху цепочкой расположены букрании – бычьи черепа с гирляндами. Это распространенный элемент декора эпох античности и ренессанса, то есть еще одна ссылка на те же первоисточники, которые определили архитектурное оформление фасада.

Вся система скульптурного убранства – его размещение, иконография, типы рельефа и объемных изображений – была намечена М.С. Лялевичем, авторский вклад В.В. Кузнецова заключался в пластической разработке этих деталей.

Фирма Ф.Л. Мертенса по-прежнему делила торговые площади в своем доме с арендаторами. В нижних этажах находились три изолированных магазина: слева – домовладельцев, посередине – товарищества «Жорж Борман», справа – аптека «К. Келлер и К? ». Тем самым было дополнительно обусловлено тройное членение фасада. В эти помещения ведут бронзовые двери с парными фигурами крылатых гениев в десюдепортах.


Невский проспект, 21. Скульптурное убранство. Фото 1913 г.

Залы магазина фирмы Ф.Л. Мертенса, занимавшие восточный (левый) корпус, были внутри визуально связаны круглым проемом в перекрытии между первым и вторым этажами. Такое решение двухуровневого пространства напоминало

Минеральный кабинет Строгоновского дворца с кольцевым балконом верхнего яруса. Этот фрагмент интерьера утрачен, как и лестница, примыкавшая изнутри к брандмауэру. Кессонированный потолок, настенная лепка и кованые переплеты окон с вазонами и гирляндами, овалами и лентами трактованы в сдержанном классицистическом характере. Переходом из зала первого этажа в задний дворовый корпус служит деревянная лестница, огражденная балясинами оригинального рисунка и кадуцеями.


Невский проспект, 21.

Фонтан во дворе. Фото 2016 г.

Основная парадная лестница расположена по оси лицевого корпуса со стороны двора. Вход на нее устроен из подворотни, чтобы не сокращать площадь торговой зоны. Марши неширокой лестницы вьются спиралью вокруг шахты лифта. Дверь лифта в виде портала, легкие столбики и декор из пальметок свидетельствуют о внимании Лялевича ко всем деталям, выдержанным в неоклассической тональности.

Начиная с третьего этажа, здание целиком занимала фирма Мертенса. Мастерские, конторы и прочие помещения были связаны по периметру застройки участка. Меблировку интерьеров выполнял по рисункам Лялевича поставщик Императорского двора Ф.Ф. Тарасов.

Дворовые фасады, как обычно, решены достаточно скромно: широкие окна, минимальный декор из венков, лент и поясков меандра над третьим этажом. Объем парадной лестницы выведен во двор дугообразным выступом, прорезанным шагающими окнами. Достопримечательность двора – фонтан со скульптурой белого медведя из известняка. На прямоугольном постаменте помещена львиная маска, из которой некогда струилась вода. Белый медведь стал новым персонажем петербургской пластики, отразившим увлечение в те годы темой Севера. Видимо, это изображение также принадлежит В.В. Кузнецову.


Невский проспект, 21. Фото 2010-х гг.

В заключение отметим, что трехарочные композиции, разработанные М.С. Лялевичем, приобрели значение архитектурных формул, которыми пользовались его современники и последователи. В петербургском строительстве 1910-х годов влияние Лялевича прослеживается в постройках А.Л. Лишневского, С.С. Кричинского, Н.Н. Веревкина. В Москве близкой репликой дома Мертенса является здание банка и торгового дома «И.В. Юнкер и К?» на Кузнечном мосту (архитекторы В.И. Ерамишанцев и братья Веснины). Произведение Лялевича оставалось востребованным прообразом и в период советской неоклассики.

Здание на Невском проспекте, 21, всегда было центром модной одежды. В довоенной период здесь работали конторы Ленинградского городского управления легкой промышленности, «Ленлегпромснаб», «Леншвейсбыт», а также «Главуглесбыт». В 1944 году открылся первый в стране Дом моделей одежды.

Внутри здания неоднократно производились переделки. В 1960 году архитектором Г.В. Чарнецким выполнена внутренняя перепланировка. В 1990-х годах, после реконструкции, появилось новое название: Модный дом «Невский проспект». Для удобства посетителей к восточному корпусу пристроили эскалатор, стеклянный объем которого несколько исказил дворовое пространство.

В 2000 году торговому центру вернули историческое имя «Дом Мертенса». Затем, в 2006-2007 годах, здание вновь прошло частичную реконструкции и реставрацию. Ныне магазин работает под вывеской фирмы «Zara».

Оглавление книги


Генерация: 0.097. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз