Книга: Золотой треугольник Петербурга. Конюшенные: улицы, площадь, мосты [Историко-архитектурный путеводитель]

Дом компании «Зингер»

Дом компании «Зингер»


Монументальное здание фирмы «Зингер и К?» расположу А жено на пересечении Невского проспекта, 28, и набережной канала Грибоедова, 21. Элегантные гранитные фасады и эффектная стеклянная башня подчеркивают его значение как одной из архитектурных доминант этой части города. Изысканная композиция в стиле модерн завершает разностильную застройку квартала между Малой Конюшенной улицей и прямолинейным отрезком канала.

Это сооружение – апофеоз творчества П.Ю. Сюзора, который внес в формирование прилегающего квартала самый заметный вклад (им же построены дома № 13 и 15 по набережной). Многие считали и считают дом компании «Зингер» агрессивным вторжением в среду классицистических ансамблей. Однако здание стало яркой достопримечательностью местности, сменив в начале 1900-х годов стоявший здесь заурядный доходный дом.

Первый дом на угловом участке был построен в 1770-х годах для придворного духовника И.И. Панфилова. Трехэтажное здание в скромных без ордерных формах раннего классицизма вывели под один карниз с его ровесником, смежным домом на Невском проспекте (№ 26/16). В 1790-1810-х годах застроенный по периметру участок принадлежал чиновникам Бороздиным, а затем перешел в собственность дворянина и кавалера, аптекаря К.И. Имзена. Для него в 1820-х и 1832 годах мелкие переделки здания выполнил архитектор В.И. Беретти [329] (он же перестроил в 1837-1839 годах другой дом К.И. Имзена – на Малой Конюшенной улице, 10, и набережной канала, 15).


Садовников В.С. Панорама Невского проспекта. Фрагмент. 1835 г.

В доме Имзена на Невском проспекте в 1829-1836 годах работала известная книжная давка И.В. Сленина. Затем, в 1850 году открылось дагерротипное заведение «Светопись» первого русского профессионального фотографа С.Л. Левицкого. В 1859 году на здании был сооружен специальный фотографический павильон.

С 1850-х годов владельцем участка стал штабс-ротмистр П.В. Жуковский, потом хозяйкой числилась его жена О.К. Жуковская. По ее заказу архитектор Ф.Ф. Рудольф в 1870 году надстроил угловой дом четвертым этажом, частично изменив оформление фасадов. Профилированные наличники окон служили неброскими штрихами распространенного «стиля Людовика XVI».


Невский проспект, 28/1. Фото 1890-х гг.

Престижное бойкое место на главном проспекте столицы привлекло внимание руководства американской фирмы «Зингер и К?» – всемирно известной компании по производству и продаже швейных машинок. Фирма была основана в Нью-Йорке в 1851 году, с конца XIX века ее официальным представителем в России являлся торговый дом Г. Нейдлингера. В 1899 году компании удалось выкупить у О.К. Жуковской ее участок с домом, обреченным на снос.

Бытует устойчивая легенда, будто заокеанские предприниматели проектировали на этом месте здание повышенной этажности. Действительно, они были разочарованы, узнав о существовавшем в Петербурге лимите высоты на застройку (23,5 метра до начала крыши). В то время это ограничение не мог преодолеть никакой капитал. Поэтому американский архитектор Эрнст Флэгг составил в 1901 году проект пятиэтажного дома[330], отвечавший петербургским нормам. Он корректно согласовал композицию здания с соседним домом по Невскому проспекту, 26/16, повторив его высоту и два яруса витрин [331].

Естественно, совсем иные условия существовали в Нью-Йорке. Еще в 1897 году Э. Флэгг возвел на Бродвее главное здание «Зингер и К?» в 11 этажей. (Видимо, его и принимают за проект для Петербурга.) В 1906-1908 годах он увеличил его габариты и воздвиг рядом 187-метровую башню, которая стала, правда, ненадолго, высочайшим в мире небоскребом (снесена в 1968 году).

Петербургский проект американского архитектора не был реализован. Заказ на постройку получил маститый петербургский зодчий Павел Юльевич Сюзор, деятельность которого получила международное признание. Он существенно переработал замысел предшественника и создал более смелую и выразительную композицию.

Один из крупнейших мастеров периода зрелой эклектики, П.Ю. Сюзор около 1900 года выступил «защитником нового направления в искусстве» – стиля модерн. Он ратовал за то, чтобы отечественные «художники, следуя за горячим увлечением всей Европы, взялись за разработку art nouveau, которому предстоит большая будущность»[332]. Создавая проект для компании «Зингер», Сюзор сделал решительный шаг к модерну, но не порывая с традиционными приемами, а сопрягая их с чертами нового стиля.

Архитектор представил проект в Городскую управу в феврале 1902 года, и уже 4 марта последовало его одобрение, а 23 марта – согласование Технического совещательного присутствия при градоначальнике и 30 апреля – Техническо-строительного комитета МВД. Чертежи фасадов, как и требовалось для домов на Невском проспекте, были поданы на Высочайшее рассмотрение и 16 мая того же года одобрены Николаем II[333]. В дальнейшем утвержденный вариант претерпел ряд изменений.

Под руководством Сюзора над разработкой проекта и на постройке трудилась группа сотрудников. Начинающий гражданский инженер М.М. Перетяткович участвовал, видимо, в исполнении рабочих чертежей. Архитектор, художник и критик Е.Е. фон Баумгартен мог внести определенный творческий вклад прежде всего в создание стильного декора, но это лишь предположение. В круг ближайших помощников входили Б.И. Конецкий и И.Б. Изелла.

Дом компании «Зингер» возвели за три строительных сезона 1902-1904 годов. Петербуржцы с огромным интересом, но разноречивыми чувствами восприняли «первый в столице дом нью-йоркского жанра». В профессиональной печати отмечалось: «Всё сооружение, особенного фасады его, отличается необычайной законченностью исполнения, все полированные части гранита и бронзовые украшения чрезвычайно эффектны…». Новая постройка «представляет большой интерес как в конструктивном отношении (стальной скелет с гранитною облицовкою стен, покрытие дворов стеклами, освещение подвалов и пр.), так и в отношении красивой внешности здания, являющейся совершенною новостью в Петербурге»[334]. На первом городском конкурсе лучших фасадов, итоги которого были подведены в 1907 году, создатели дома компании «Зингер» получили почетный диплом.


Невский проспект, 28. Фото 1910-х гг.

Заказчики и строители как бы перенесли в сердцевину Петербурга заокеанский тип многофункционального офисного здания. Конструктивная новизна дома фирмы «Зингер» заключалась в сочетании многоярусного стального каркаса с железобетонными перекрытиями. Несущие двутавровые стойки позволили облегчить кладку стен и одновременно упрочить ее, сузить простенки и расширить проемы, раскрыв помещения к свету, удешевить и ускорить строительные работы. Вместо обычного фундамента здание покоится на железобетонной плите. Из того же материала сооружена цилиндрическая мансарда.


Дом компании «Зингер». Разрез

Устройство каркаса объясняли тем, что «экономические соображения побудили строителя придать стенам наименьшую толщину… » [335] Меркантильной расчетливостью обусловлены также максимально допустимые габариты здания и максимальное использование площади дорогостоящего участка. Под всей территорией домовладения, включая дворы, оборудован просторный светлый подвал, изолированный асфальтовым кожухом от грунтовых вод. Он предназначался для склада товаров, установки приборов отопления и вентиляции, а также банковского хранилища. Внутренние дворы были покрыты над нижним этажом железо-стеклянными крышами. В результате первый двор, ближний к Невскому проспекту, удалось превратить в зал-атриум, предоставленный Санкт-Петербургскому частному коммерческому банку. Второй двор в глубине участка с выездом на набережную использовался для сортировки, упаковки и отправки товаров.

Первый этаж, кроме банка, отводился под магазин фирмы «Зингер» и суконный склад. Там же находились наемные помещения других коммерческих учреждений. Правление и персонал компании размещались наверху, в мансарде. Остальные этажи были «заняты рядом небольших контор англо-американского типа, выходящих на общий коридор и пользующихся общей прислугой, столовой, уборными и пр. Этот тип контор у нас совершенно нов и в постройке наших типов промышленных (деловых.– Б. К.) зданий встречается впервые», – писал журнал «Зодчий»[336]. Устройство дополнительного мансардного этажа и угловой башни не противоречило законодательным нормам, поскольку не существовало ограничений, касавшихся конфигурации крыш и использования чердаков. То же относилось и к элементам завершения – башенкам, аттикам и фронтонам. Вместе с тем, Сюзор пошел на определенное новшество, во многом открывшее дорогу распространению мансард в период модерна.





Дом компании «Зингер». Поэтажные планы

Функциональная целесообразность и конструктивная логика ясно выявлены в композиции здания. Каркасная основа предопределила четкую ритмику и крупный масштаб фасадов. Стены раскрыты площадями стекла, наполняющими светом помещения. Вертикали простенков между широкими проемами шагают в такт стойкам каркаса. Форма, функция и конструкция стремятся к единству.

Сюзор избрал лейтмотивом композиции крупные аркады, расположенные в два яруса. Они образованы за счет того, что широкие окна первого и второго, а затем третьего-пятого этажей зрительно объединены по вертикали и каждая группа очерчена сверху криволинейной перемычкой. Арочные завершения не продиктованы конструкцией и относятся к изобразительным приемам. Членение на два яруса подчеркнуто тягой-карнизом, а также цветом и фактурой каменной облицовки: мелкозернистым полированным красным гранитом внизу и серым кованым гранитом с третьего по пятый этаж.

Выделение двух первых этажей функционально обосновано: в них находятся крупные общественные помещения. Нижняя аркада, как высокий цоколь, зрительно утяжелена не только рельефным рустом, но и более темным тоном. В дробном и жестком рисунке декоративной обработки проскальзывает почерк эклектика. Горизонтальный руст перебивается вертикальными досками из темно-серого лабрадорита, на которых укреплены фонари. Утонченная филигранная профилировка облицовочных плит выполнена московской фирмой Г. Листа, производившей все каменотесные работы на постройке.


Дом компании «Зингер». Фрагмент фасада. Фото 1906 г.

Второй ярус (третий-пятый этажи) отличается светлым тоном гранита, строгим рисунком аркад, графичной рустовкой ровных поверхностей. Эта часть здания выглядит более легкой. Особое изящество ей придают французские балконы, утопленные в арках. Над проемами оставлены открытыми металлические балки. Шестой этаж образует самостоятельный третий ярус, загружающий композицию сверху темной полосой полированного гранита. Тройные окна вторят трехчастным переплетам нижележащих этажей.


Дом компании «Зингер». Французский балкон. Фото 1996 г.

Объемы мансарды с чешуйчатой кровлей и продольным зенитным фонарем прикрыты балюстрадой, чтобы меньше бросались в глаза. Фигурные обрамления мансардных окон явно навеяны формами барокко. Лучковые сандрики очерчивают фасады волнистой линией. Здесь мотивы барокко и нового стиля сливаются в унисон, поскольку тема волны была одной из знаковых в раннем модерне. Редкий случай: верхние части брандмауэров, поднимающиеся над соседними домами, также удостоились внимания архитектора. Их полукружия, закрывающие торцы мансард, скупо, но изящно оформлены в духе барокко.

В композиции дома компании «Зингер» формообразующая роль каркаса еще далека от радикального осмысления. Металлическая конструкция с кирпичным заполнением заключена в монументальную гранитную оболочку. Они соотносятся как костяк и тело здания. Щегольские каменные фасады выполняют представительскую функцию – демонстрируют высочайший статус мировой фирмы, свидетельствуя о ее богатстве и процветании.

Не только по внутренней организации, но и по внешнему облику здание во многом родственно американской архитектуре того времени. Те же ярусные аркады, объединяющие два, три и большее число этажей, обычно с широкими тройными окнами или рамами, часто встречаются в сооружениях Чикагской школы или в зданиях Нью-Йорка на Манхэттене. В журнале «Строитель» подмечалось, что дом фирмы «Зингер» напоминает «в значительной степени берлинские и вообще немецкие большие торговые дома»[337]. Это также во многом справедливо.

Вообще-то аркады с горизонтальной и веерной рустовкой имели французское происхождение. Для Сюзора, с его французскими корнями и долгим опытом работы в классицистической эклектике, было естественным обратиться к этому приему, так же как использовать необычные для петербургского строительства парижские типы балконов и округлой мансарды. Отметим, что объединение широких окон в аркады было взято на вооружение российскими архитекторами раннего модерна. Эта тема оказалась более чем уместной на Невском проспекте с его торговыми аркадами старых зданий.

Изысканная каменная облицовка – важнейший компонент архитектурного образа здания компании «Зингер». Совершенство обработки гранита здесь убедительно сочетается с показом его природной красоты. Чтобы не принизить благородство внешнего облика здания, дождевые стоки (широкий желоб и медные водосточные трубы) спрятаны за карнизом и внутри стен.

В контрасте с монументальными каменными формами особенно легкой выглядит железо-стеклянная угловая башня. На крышке обтекаемого купольного объема две женские фигуры в динамичных разворотах поддерживают армилярную сферу. Стеклянный глобус диаметром 2,8 метра опоясан лентой, по которой шла надпись «Зингер» – знак глобального признания и спроса на изделия фирмы. [338]

Сюзор тщательно прорабатывал и долго искал лучшее решение башни. В ранних вариантах это был сферический купол, затем он превратился в изящный вытянутый объем с необарочными деталями – люкарнами и верхним фонариком[338]. В итоге архитектор избрал более современную стеклянную форму. Вертикальный объем башни удачно сопряжен со скругленным и остекленным углом здания.

Переработанный проект весной-летом 1904 года пришлось заново согласовывать во всех инстанциях. Городская управа опасалась, что башня нарушит «стройность линии домов <… > уменьшит красивый вид существующей перспективы с Адмиралтейским шпицем в конце, а также и вид Екатерининского канала с одной стороны по направлению к храму Воскресения Христова, а с другой – к Казанскому собору»[339].

Проект направили на рассмотрение особой комиссии при Академии художеств во главе с профессором архитектуры Р.А. Гедике. Комиссия признала, что «представленный ранее проект своим более спокойным видом лучше гармонировал с общим характером зданий, находящихся на Невском. Соглашаясь с мнением комиссии, совет [Академии] решил, однако, что высокая башня сама по себе не могла бы повредить перспективе Невского пр. Силуэт этой угловой башни на рисунке признан, однако, неудачным»[340]. В ответ градоначальник И.А. Фуллон направил заявление, подготовленное старшим техником градоначальства М.Ф. Гейслером. В нем говорилось, «что красота исторических памятников и сооружений не может умаляться постройками, в коих грамотно применяются стремления техники новейшего времени. Гнетущее однообразие скучных линий венчающих карнизов и полное отсутствие обработки крыш явно отличают Невский проспект от других улиц первоклассных городов мира, и появление башен, вышек и аттиков на карнизах является даже чрезвычайно желательным. Такая архитектурная обработка кровель придаст улицам столицы, бесспорно, более живописный и богатый вид»[341]. Такая позиция совпадала с идеей модерна о развитии силуэтности зданий.


Дом компании «Зингер» и Казанский собор. Фото 2016 г.

Наконец, 8 июля 1904 года измененный фасад был одобрен Николаем II.

Никто по-настоящему не оценил точный градостроительный расчет Сюзора. Башня стала новым акцентом Невского проспекта, ярким штрихом нового стиля в его ансамбле. Введение этой вертикали было вполне оправдано. В конце XIX – начале XX века повысился фронт застройки, и в ней скрылись силуэты церквей, расположенных на той же, солнечной стороне проспекта. Завершение дома компании «Зингер» уравновесило в дальней перспективе однобокий крен Башни Городской думы и восполнило промежуточным акцентом вид на ведущую доминанту – Адмиралтейскую башню.


Дом компании Зингер. Скульптуры на фасаде. Фото 2016 г.

Силуэт здания «Зингер и К?» контрастирует с куполом Казанского собора, но не конкурирует с ним. Зато в перспективе канала Грибоедова зингеровская башня, схожая с формой шатра и шара, перекликается с шатром и главкой храма Воскресения Христова. Они образуют сбалансированную живописную связку. Между ними на набережной канала поднимается еще один, меньший по высоте объем – купол здания Общества взаимного кредита, возведенного ранее Сюзором. Таким образом, дом компании «Зингер» стянул узлом пространственные взаимосвязи в этой части города.

Важную роль в образной характеристике здания играет аллегорическая скульптура. Она сконцентрирована в верхнем ярусе фасадов. Здесь трижды повторены пары крылатых женских фигур, стоящих на рострах. Одна из них, с веретеном и машинкой «Зингер», олицетворяет швейное дело. Другая скульптура, с гарпуном в руке, более строгая и полная силы, представляет, очевидно, мореплавание, с помощью которого распространялась по миру зингеровская продукция. Курьезом выглядит сочетание натуралистично изображенных швейных машинок с условными древними рострами – знаками победоносной экспансии фирмы.


Дом компании Зингер. Фигура орлана. Фото 2016 г.

В динамичных скульптурах сплавлены пластические приемы модерна и необарокко. Создателем этих композиций был эстонский скульптор А.Г. Адамсон, следовавший замыслу Сюзора. Выколотка из меди под бронзу зеленоватого оттенка выполнена на художественной бронзолитейной и гальванопластической фабрике А. Морана. (Немногим ранее Адамсон завершил работу над своим самым известным произведением – памятником броненосцу «Русалка» в Таллине, а в Петербурге оформил фонарями-рострами обелиски Троицкого моста. Любопытно, что мотив обелисков с рострами перед этим использовал и Сюзор на фасаде дома Ратькова-Рожнова по современной улице Пестеля, 13-15.)


Дом компании «Зингер». Картуш. Фото 1996 г.

У подножия башни здания фирмы «Зингер» распахнул крылья грозный орлан – геральдическая птица США. В его когтях – флаг и оливковая ветвь. Орлан был изваян видным скульптором-анималистом А.Л. Обером, но впоследствии утрачен и воссоздан в 2005 году. Издали кажется, что поднятые крылья птицы делают крылатой и саму башню.

Впервые для убранства фасадов здесь была применена ковкая бронза, изготовленная лучшими художественно-слесарными предприятиями К.И. Винклера и А.О. Шульца. В отделке из кованого металла с его способностью принимать мягко переливающиеся и пронизанные движением криволинейные формы отчетливее всего проявились черты раннего модерна. Зачастую они сплетаются с мотивами необарокко. Это особенно заметно в затейливых картушах на входных порталах, венчающих карнизах и деталях башни.

Пристрастие раннего модерна к растительному декору воплощено во внешнем оформлении здания с редкой последовательностью. Главными точками притяжения такого декора служат парадные двери и балконы. В переплетениях длинных изогнутых листьев узнаются тюльпаны и лилии, ирисы и маки, рогоз и дубовые ветки.


Дом компании «Зингер». Кованая решетка двери. Фото 1996 г.

Перевитые листвой высокие кронштейны выгибаются шеями драконов, поддерживающих шаровидные фонари. Женские маски в замках нижней аркады одеты в венки из листьев. На замковых камнях пятого этажа помещены атрибуты торговли – кадуцеи Меркурия. Бронзовым деталям вторят фигурные резные переплеты верхних арочных окон. Столярные работы на постройке были произведены фабрикой И.П. Платонова. Золотые полоски из смальты-кантарели со стилизованными тюльпанами вверху и надписями «Компанш Зингеръ» над входами выполнены мозаичной мастерской В.А. Фролова.

Тыльные стороны здания, обращенные во дворы, также получили тщательную художественную обработку, правда, в ином характере. В отличие от щегольского богатства лицевых фасадов дворы оформлены скромно и экономно разноцветным глазурованным кирпичом. Строители и здесь отказались от тривиальной, дешевой и недолговечной штукатурки в пользу добротной высокопрочной облицовки. Отделка из кирпича и плитки была мастерски произведена фирмами М. Линднера и «Кос и Дюрр».




Дом компании «Зингер». Двор. Фото 2016 г.

Излюбленный модерном белый глянцевый кирпич высветляет тесные пространства дворов. На его мерцающем фоне контрастно выделяются горизонтальные полосы и геометрические орнаменты зеленого и красно-коричневого цветов, которые выполняют двоякую роль: подчеркивают структурные элементы (деление на этажи, оконные перемычки) либо образуют самостоятельный декоративный рисунок. Лаконичная полихромная выкладка стен является здесь главным выразительным средством.

В построении дворовых фасадов Сюзор придерживался принципа рациональности, но не регулярности. Окна сильно различаются по ширине – от лежачих до щелевидных, они размещены на разных уровнях, так как сюда ориентированы лестничные клетки. И еще одна особенность: если внешние фасады очищены от технического оборудования, то здесь выставлены напоказ не только балки-перемычки, но и водостоки с баками-снеготаялками, а также устроенная на американский манер открытая пожарная лестница.

Эти дворы – оригинальные и законченные образцы строгого модерна. Они имели стеклянные перекрытия над первым этажом и большей частью были видны только из обращенных в них окон. Но и это послужило достаточной мотивацией для того, чтобы в изолированных пространствах, зажатых в глубине участка, создать эстетически полноценную среду. Показательно, что в северном дворике строители одели в кирпичное облачение даже брандмауэр соседнего дома.

Основной планировочный стержень здания проходит по вестибюлю, расположенному на средней оси со стороны Невского проспекта, и центральному залу – атриуму, в котором первоначально размещался операционный зал. Парадная лестница раздвигает границы вестибюля. Резким разворотом беломраморных маршей она устремляется в боковую арку и, далее, к площадке второго этажа. Нижние столбики ограждения кажутся застывшими гребнями волн. Длинные листья кованой решетки охвачены бурным движением. Внутреннюю стену между вестибюлем и залом прорывает широкое криволинейное окно обтекаемой формы с врезанным снизу лучковым фронтоном портала. Всё это превращает входную зону в один из самых экспрессивных образцов модерна в петербургских интерьерах.


Дом компании «Зингер». Вестибюль и парадная лестница. Фото 1906 г.

Декоративная изощренность раннего модерна властвует в оформлении всей парадной лестницы, берущей разбег от вестибюля. Кованые ограждения со стилизованными ирисами и тюльпанами, с вьющейся листвой, цепляющейся за прутья, сродни решеткам на фасадах здания. Технические средства – лифты системы «Отис» – также оплетены капризными извивами виртуозно нарисованных золоченых узоров.


Дом книги. Зал первого этажа. Фото 1940-х гг.

В противовес вестибюлю и парадной лестнице, интерьер бывшего магазина фирмы «Зингер» на первом этаже со стороны канала решен в парадных ордерных формах. Главную роль в его композиции играют колонны тосканского ордера. В этом интерьере трудно уловить даже намек на новый стиль, здесь воплощены приемы неоклассицизма академического толка.

Верхние этажи обустроены в деловом характере, который смягчается игрой криволинейных форм. Мансардный этаж, где работали местное правление и контора компании «Зингер», освещен зенитными фонарями, изготовленными на чугунолитейном и механическим заводе Ф.К. Сан-Галли. Этим же предприятием выполнены приборы отопления и вентиляции здания, чугунные колонны подвального этажа и железные винтовые лестницы.

Величественное, прекрасно оборудованное здание после национализации превратилось в главный книжный центр нашего города. В декабре 1919 года в его стенах обосновался Петрогосиздат (Лениздат) и открылся книжный магазин. Тогда и началась почти вековая история Дома книги. В разные десятилетия здесь работал целый ряд крупных издательств. Магазин «Дом книги» действовал и в период блокады, после которого потребовались восстановительные мероприятия, законченные в 1948 году.

С конца 1990-х годов начался процесс перепрофилирования, реставрации и реконструкции здания. Проект разрабатывался архитектурной студией «РИМ» (главный архитектор Н.В. Комлева) и инженерно-строительной фирмой «ТОР» (главный конструктор В.В. Замура). В 2003 году закончили реставрацию фасадов и башни, вернувшую зданию былой блеск. Через пять лет завершилось обновление интерьеров. Внутри дворов на отметке третьего этажа сооружены сплошные перекрытия и над ними устроены просторные залы-атриумы под стеклянными крышами, поднятыми до уровня мансард.

Магазин «Дом книги» вернулся на прежнее место в ноябре 2006 года. Площадь его заметно увеличилась. В среднем зале первого этажа создан новый витражный плафон, стилизованный в формах модерна. Первым соседом магазина стал Балтийский банк. Там, где в прошлом работали разные издательства, теперь разместились офисы многих фирм. Такая смена функций показательна для нынешней коммерциализации центра Петербурга.

Оглавление книги


Генерация: 0.104. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз