Книга: Неисчерпаемая Якиманка. В центре Москвы – в сердцевине истории

По линии древнего вала

По линии древнего вала

В своем средневековом прошлом Москва, являясь столицей русского государства, была и его крупнейшей крепостью. Это наложило неизгладимый отпечаток на судьбу города и его облик. В современном мегаполисе наследием древней крепости остается сама градостроительная структура. Кольцевые магистрали центра проложены по линиям оборонительных поясов. Башни ворот, давно исчезнувшие, задавали направления основных существующих улиц-радиусов. Москва-крепость продолжает жить в сегодняшних названиях. Несколько площадей по-прежнему именуются воротами, а несколько улиц – валами. Есть такие названия и в районе Якиманка. Это Крымский Вал и Коровий Вал. По соседству, уже на территории района Замоскворечья, существует Валовая улица. Еще далее – Зацепский и Земляной Валы. Эти магистрали являются звеньями Садового кольца, возникшего на месте грандиозного укрепления – Земляного города.

За всю свою историю Москва никогда не росла так стремительно, как в XVI в., когда она стала «царствующим градом» объединенного независимого русского государства. Ее территория увеличилась в 70 раз (!), население превысило 100 тысяч человек. По оценкам искушенных иноземцев, Москва была больше Праги, Флоренции, Лондона, а количество дворов в ней исчислялось 40 тысячами. Пожары, эпидемии, нашествия тормозили этот рост, но не останавливали его. Вокруг Кремля, а затем и Китай-города широко раскинулись посады. Они не имели надежных укреплений, и это создавало огромную проблему для обороны столицы, которой продолжали угрожать вторжения недругов. Становился неэффективным прежний способ действий при подходе неприятеля, когда все население посадов укрывалось в цитадели, а постройки сжигались, чтобы лишить врага мест расквартирования и материалов для осадных приспособлений. Кремль и Китай-город уже не могли принять такую массу беженцев без ущерба для обороны. Да и слишком много людей лишалось своего имущества. Здесь и до бунта было недалеко.

Остроту проблемы в полной мере выявили события 1571 г. Тогда прорвавшийся к Москве крымский хан Девлет-Гирей получил отпор в открытом бою на Ордынке и Якиманке, но его отряды проникли в беззащитные посады и подожгли их. Огонь перекинулся на Кремль, где сгрудилось много народу. В итоге выгорела вся Москва, десятки тысяч ее жителей погибли в огне, дыму и давке. Но только в 1586 г. по указу царя Федора Ивановича и под смотрением ближнего боярина Бориса Годунова в Москве началось возведение новой каменной стены вокруг центра города по линии нынешнего Бульварного кольца. Ее еще не успели завершить, когда в 1591 г. к столице подступило войско крымского хана Казы-Гирея. Неприятеля удалось отбить на подступах к Замоскворечью, но москвичи восприняли тревожный сигнал и не стали дожидаться следующего раза. Немедленно развернулось строительство еще одного оборонительного обвода вокруг посадов, благо подъем экономики России в то время позволял осуществлять столь масштабные проекты. Современники, а вслед за ними и историки утверждали, что строительство подстегивалось и внутриполитическими обстоятельствами. Будто бы рвавшийся к высшей власти Борис Годунов укреплял свою популярность, создавая рабочие места и распределяя строительные подряды.

Внешний пояс укреплений Москвы протяженностью в 15 верст возвели всего за год. Потому москвичи и дали ему название – Скородом. Бытовало и другое имя – Деревянный город, поскольку стены и башни были сооружены из бревенчатых срубов-городен, заполненных землей и камнями. В Смутное время Скородом сильно пострадал. В 1611 г. польско-литовские войска, водворившиеся в Москве, отбивая натиск восставших москвичей и земских ополченцев, подожгли Деревянный город, в 1618 г. на его пепелище был вырыт ров и на отвалах наскоро выстроен острог в виде частокола из бревен. Тогда ждали нападения войска польского королевича Владислава – претендента на русский престол.

Миновала Смута, но военная тревога не утихла. Отношения с Речью Посполитой, Швецией и особенно с Крымским ханством оставались напряженными. Приходилось совершенствовать оборонительную систему столицы государства. Прежде всего требовалось восстановить внешний пояс укреплений. Традиционная стена из срубных конструкций в Смуту показала свою несостоятельность. Возобладал замысел возвести на месте Деревянного города земляной вал, способный противостоять поджогу и артиллерийскому обстрелу. В 1632 г. голландский мастер Улан представил властям модель сооружения, в 1637 г. началось составление рабочих чертежей и почти одновременно – строительство Земляного вала.

Это была труднейшая работа, занявшая не один год; чтобы возвести 15-километровую высокую насыпь, вырыть с ее внешней и внутренней сторон глубокие рвы, пришлось перемесить миллионы кубометров грунта. Известно, что к строительству замоскворецкого участка были привлечены пленные крымские татары. Это южное направление считалось наиболее опасным. В Москве понимали, что именно отсюда пытались пробиться к Кремлю и ханы Девлет-Гирей и Казы-Гирей, и повстанцы Болотникова, и гетман Ходкевич. Ровная открытая местность давала штурмующим возможность развернуть здесь крупные силы и в случае успеха выйти прямо к кремлевским стенам, минуя каменные твердыни Белого города и Китай-города. Поэтому Земляной вал в Замоскворечье получил наиболее развитую систему фортификации. Между Крымским бродом (где ныне одноименный мост) и Коломенскими воротами (район современного Павелецкого вокзала) выстроили по европейскому образцу восемь полных пятиугольных бастионов и один половинный. Русские называли их раскатами. В тылу бастионов протянулась деревянная стена с шестнадцатью башнями. Все это дополнялось рвами. В середине XVII в. были выстроены могучие каменные башни Серпуховских и Калужских ворот. В Земляном городе они долгое время не имели аналогов. Лишь в конце столетия были возведены в камне Сретенские ворота – знаменитая Сухарева башня.

Московский Земляной вал восхищал современников. «Он неприступнее всех каменных и кирпичных стен, да и железных, ибо против них непременно найдется какое-нибудь средство: мина, разрушение, падение, а земляной вал ничем не возьмешь, потому что пушечные ядра в него зарываются», – писал диакон Павел Алеппский, сын и секретарь антиохийского патриарха Макария, дважды посетивший русскую столицу в середине XVII в. Поверху бастионы были укреплены еще и частоколом из бревен. Крепость строго охранялась. Тот же Павел Алеппский сообщает, явно, впрочем, преувеличивая, будто «стрельцы, стоявшие у каждых ворот, как только замечают, что кто-нибудь пристально смотрит на стены или пушки, лишают его жизни, хотя бы он был из их же народа».

Стрелецкие слободы действительно располагались по всему периметру Земляного вала. Особенное многолюдье – за Москвой-рекой. Эту часть Земляного города часто даже называли Стрелецкой слободой. Остальную же долгое время продолжали по старинке именовать Скородомом.

В пору военных тревог Земляной вал обычно подновлялся. Так было в 1650 – 1660-х гг., когда Россия воевала с Речью Посполитой. В 1707–1708 гг. Петр I спешно укреплял Москву, опасаясь подхода шведской армии Карла XII. Возможно, тогда и были выстроены еще три бастиона в восточной части Замоскворечья, два в Хамовниках и шесть на Таганке. Но отражать неприятеля Земляному валу так и не пришлось. В XVIII в. уже никто не мог и помыслить, что война может прийти в самое сердце могущественной Российской империи…

За ветшавшей насыпью оставалась еще функция таможенной границы Москвы, но и она отпала, когда вокруг разросшихся предместий был в 1731 г. сооружен новый Компанейский вал, замененный в 1742–1747 гг. Камер-Коллежским. Власти пытались на всякий случай и «для лучшего плезиру» приводить в порядок старое укрепление. На этом, в частности, настаивал в 1749 г. генерал-полицмейстер А.Д. Татищев. Однако только в 1775 г. «Прожектированный план Москвы» предусмотрел восстановление Земляного вала. Впрочем, денег на такие явно непервоочередные для города нужды всегда не хватало. В 1782 г. московский главнокомандующий З.Г. Чернышев взялся было за дело с рвением, но смог восстановить лишь две версты вала.


Улица Коровий Вал

Агония старой крепости, ставшей ненужной, длилась еще долго. Вал осыпался, мешая городскому движению, бревна острога сгорали в пожарах или растаскивались населением. Вовсю шел самозахват территории укрепления. К 1790 г. на Земляном валу стояло уже 52 казенных и 182 «партикулярных» строения, в том числе каменных. Постепенно вызревала мысль о полном срытии остатков крепости для устройства проездов и торговых площадей. В 1811 г. указания в таком духе дал подчиненным московский главнокомандующий В.И. Гудович. Но понадобился великий пожар 1812 г., уничтоживший многие строения на Земляном валу, чтобы планы стали воплощаться. Комиссия, созданная для восстановления города после наполеоновского нашествия, представила в Комитет министров проект устройства широкой кольцевой магистрали по линии старых укреплений, в 1816 г. он был утвержден. На осуществление плана ушло еще полтора десятилетия. Последним, вероятно в начале 1830-х гг., были срыты бастионы на Крымском валу. Так завершилась двухсотлетняя история древней крепости и началась история Садового кольца.

Его отрезок от Серпуховской площади до Калужской образуют две слившиеся в единую магистраль старинные улицы – Коровий Вал и Житная.

Современному человеку не всегда понятен своеобразный код старомосковских названий. Прохожий, прочитав на указателе «Коровий Вал», недоуменно пожимает плечами: что за вал и при чем здесь коровы? Действительно, нынешний облик улицы, протянувшейся на 600 м между Серпуховской и Калужской площадями, никак не объясняет ее имени. Оно звучало далекой архаикой уже для наших дедушек и бабушек, потому что это название даже не вчерашнее, а позавчерашнее прошлое Москвы.

Улица Коровий Вал – часть Садового кольца и потому имеет с ним общую предысторию, начавшуюся в 1591 г., когда было предпринято строительство Скородома, замененного после Смуты Земляным валом. О нем и напоминает название улицы.

Севернее вала располагались слободы охранявших его стрельцов. Южнее простиралось незастроенное предполье – некогда угодья Данилова монастыря, перешедшие после Смуты к ямщикам Коломенской слободы, а с 1648 г. вошедшие в состав общегородского «животинного выгона», то есть пастбища. В самом начале XVIII в. Петр I разместил у Земляного вала царские хлебные и кормовые амбары – Житный двор. Он занял большую территорию в тылу бастионов, протянувшись на 300 м между Серпуховскими и Калужскими воротами. Петр I надолго предопределил и судьбу местности, примыкавшей к валу с юга. По его повелению в 1714 г. с Мясницкой улицы за Калужские ворота – на Всполье был переведен рынок скота – Животинный пригонный двор. Здесь же обосновался Мясной ряд с торговыми лавками, харчевнями и бойнями. Это были весьма прибыльные предприятия. Некоторые купцы, например житель Кадашевской слободы Кондратий Шестаков, имели здесь по нескольку торговых помещений. В середине XVIII в., как замечает историк О.А. Иванов, две лавки в Мясном ряду за Калужскими воротами стоили 190 рублей – в три раза дороже, чем целый кирпичный завод у Андреевского монастыря.

В 1753 г. обветшавшие бойни перенесли на пустырь к Бабьему городку, а позднее к Крымскому валу. В 1764 г. казенный Животинный двор передали в аренду московским купцам. Он по-прежнему располагается за валом у Калужских ворот. В 1783 г. главнокомандующий Москвы З.Г. Чернышев перевел Скотопригодный двор ближе к Серпуховским воротам. Обустраивало новый рынок на свои средства московское купечество. К концу XVIII столетия на обширной территории за Земляным валом образовалась рыночная Конная площадь с Коровьей площадкой у подножия бастионов. Здесь сосредоточилась основная торговля скотом в Москве. Площадь проектировалась в виде огромного, огражденного надолбами круга с деревянной галереей в центре.

Однако этот классический ансамбль создан так и не был. Зато в 1793 г. вдоль бастионов по утвержденному властями типовому проекту построили каменные двухэтажные здания с кузницами. За счет хозяев замостили булыжником улицу – прообраз будущего Коровьего Вала. Образовавшийся здесь впоследствии 3-й Коровий (ныне Добрынинский) переулок одно время носил название Кузнечного.

После войны 1812 г. необъятная Конная площадь начала постепенно застраиваться по сторонам. В северной ее части у бастионов появилось несколько кварталов с Коровьими переулками. Остатки Земляного вала пережили нашествие Наполеона, но за несколько последующих лет их окончательно снесли. На этом месте проложили кольцевую магистраль. Первоначальный замысел – придать ей единую ширину не менее 20 саженей (42,7 м) – был выполнен далеко не везде. Так, Коровий вал оказался гораздо у?же. Московский путеводитель начала XX в. даже называет его «небольшим переулочком», и впрямь ширина улицы составляла лишь 29 м, из которых только 18 приходилось на проезжую часть и тротуары. Палисадники по обеим сторонам проезда занимали около 11 м. Естественно, что улица с трудом справлялась со все возраставшим транспортным потоком между оживленными торговыми площадями – Серпуховской и Калужской. Выручала магистраль-дублер – Житная. По обеим улицам с конца XIX в. ходили вагоны конки, а с начала XX – трамвай.

Коровий Вал застраивался быстро. Уже в 1850-х гг. по его северной стороне в 14 владениях числилось 50 построек, из которых 14 были каменными. Южную сторону улицы составляли 12 дворов. Каменных домов здесь насчитывалось 7. Один из них сохранился и поныне на задворках бывшего кинотеатра «Буревестник». Местными домовладельцами были в основном купцы, мелкие чиновники, мещане.

Среди них заметно выделялись Ремизовы. Им принадлежали три больших двора. Тупик, отходивший от Коровьего Вала на юг близ Серпуховской площади, даже назывался Ремизовским. (Сегодня это двор за «Буревестником»). Такое же название носил соседний переулок, ныне 1-й Люсиновский. Ремизовским именовали и парк конно-железной дороги (конки), сооруженный на углу Коровьего Вала и 1-го Коровьего (Добрынинского) переулка. В советское время его перестроили в комбинат хлебобулочных изделий. В конце 1880-х торговлю скотом из этих мест перевели за Таганку в Калитники. С тех пор и название «Коровий Вал» сохраняет лишь исторический смысл.

Улица довольно быстро меняла облик в предреволюционные годы. Появились особняки и доходные дома. В 1914 г. здесь открылся один из крупнейших в Москве синематографов с залом на 600 мест. Он получил амбициозное название «Великан». В революционные октябрьские дни 1917 г. его захватили замоскворецкие красногвардейцы и приспособили под свой арсенал, где собирали все конфискованное оружие. Коровий Вал они перекрыли окопом: на первые дни боев защитники Временного правительства удерживали коммуникацию: Кремль – Большая Полянка – Серпуховская площадь – казармы на Подольском шоссе, где размещались 2, 3 и 4-я школы прапорщиков и потому существовала угроза прорыва к штабу Военно-революционного комитета Замоскворецкого района на Калужской площади. О революционном прошлом этих мест «вспомнили» лишь в 1952 г. Улицу Коровий Вал, 1, 2, 3, 4-й Коровьи переулки, а также Серпуховскую площадь переименовали в честь героя боев октября – ноября 1917 г. одного из вожаков местной Красной гвардии Петра Добрынина. Однако 23-летний рабочий-большевик был смертельно ранен отнюдь не здесь, а на Остоженке.

В советский период строительство на Коровьем Валу началось в 1929 г. Тогда по проекту архитектора К.Н. Яковлева в начале улицы возвели конструктивистское пятиэтажное здание Московско-Ленинского универмага (ныне торговый комплекс «Добрынинский»).

Во время Великой Отечественной войны район подвергался жестокой бомбардировке немецкой авиации. Были разрушены несколько больших домов и кинотеатр «Спорт», бывший «Великан». Не обошлось без жертв – убитых и раненых. Руины жилых зданий пришлось разобрать, оставив на долгие годы пустырь. Кинотеатр же в 1957 г. возродился под названием «Буревестник». Пышная, «под классицизм и ренессанс», архитектура нового здания безошибочно выдает руку знаменитого зодчего И.В. Жолтовского. (По этому же проекту мастера, хотя и с некоторыми вариациями, сооружены еще два столичных кинотеатра – «Слава» и «Победа»).

Несмотря на отдельные новостройки, Коровий Вал сохранял вид старой московской улицы до 1960-х гг., когда развернулась большая реконструкция южного участка Садового кольца. Под Серпуховской и Калужской площадями проложили тоннели. Но прямой трассы между ними первое время не было, транспорт шел по Коровьему Валу и Житной в объезд квартала, который постепенно освобождался от жилых и производственных строений. Зимой на этом заснеженном островке посреди Садового кольца бегали на лыжах на уроках физкультуры ученики соседней школы. Вскоре прямая трасса была открыта. Коровий Вал и Житная, не утратив своих названий и адресов, слились в единую мощную магистраль почти 130-метровой ширины. Под ней еще загодя построили пешеходный переход, и поныне самый длинный в районе Якиманка.

Сегодня на северной стороне Коровьего Вала остались лишь вентиляционная шахта Кольцевой линии метро, проложенной на рубеже 1940 – 1950-х гг., а также кафе, появившееся недавно. Неузнаваемо изменилась и южная сторона улицы. В 1970-х гг. почти весь ее отрезок от 1-го Добрынинского переулка до Октябрьской (ныне Калужской) площади пошел под снос. Сохранился только уютный двухэтажный особнячок (№ 9) дореволюционного времени, недавно встроенный в офисный комплекс. За ним с отступом от красной линии высится огромное 14-этажное здание, протянувшееся на четверть километра и закрывшее въезд во 2-й Добрынинский переулок. В нижнем этаже расположены офисы, представительства фирм и даже зарубежные посольства. Выше – жилые квартиры. Комплекс находится в ведении Главного управления по обслуживанию дипломатического корпуса при МИД РФ, которое уже три десятка лет ведет вокруг интенсивное строительство. Дом № 7 строился в 1970-х гг. по проекту группы архитекторов во главе с известным зодчим Я.Б. Белопольским.

В 1994 г. улице возвратили прежнее название Коровий Вал. Прилегающие переулки же так и остались Добрынинскими. В этих местах не прекращается большое строительство. На углу Коровьего Вала и 1-го Добрынинского переулка в 2008–2012 гг. возвели административное здание «Таурус Тауэр» с многоярусным подземным паркингом и высотной частью за 20 этажей. Стройплощадка отмечает и противоположный угол 1-го Добрынинского. На месте снесенного комбината хлебобулочных изделий (бывшего Ремизовского парка конки) предполагается появление очередного торгово-офисного центра. Продолжается многолетняя реконструкция «Буревестника» под музыкальный театр А. Градского. Так что здешним старожилам приходится уже в который раз на своем веку привыкать к новому пейзажу, новой атмосфере места.


Житная улица

Северную сторону Садового кольца на участке от Серпуховской площади до Калужской составляет Житная улица. В истории этой вполне современной магистрали есть пролог, действие которого происходило три века назад в Кремле.

…В июле 1701 г. Москву опустошил очередной катастрофический пожар. Тогда сгорело множество домов, без крова остались тысячи людей. Огонь прошелся и по Кремлю, да так, что, по словам Петра I, не осталось и деревянных мостовых. В числе прочего погорели и каменные дворцовые житницы – 18 амбаров для хранения запасов зерна. Они располагались близ Кремлевской стены на улице, которая соединяла Никольские и Троицкие ворота и называлась Житницкой. Петр повелел снести закопченные развалины, чтобы начать на пепелище строительство цейхгауза – арсенала. Житный двор же по царскому приказу был выведен на тогдашнюю московскую окраину к Калужским воротам Земляного города.

Новый Житный двор почти вплотную примыкал к тыльной стороне одного из бастионов. Внутренний проезд вдоль укреплений шел в обход зерновых складов с севера. Так начинала формироваться улица, впоследствии вполне естественно названная Житной.

Сегодня, кроме этого имени, от старины здесь не осталось и следа. Там, где стоял Житный двор, громоздились бастионы Земляного города, теперь шумит, задыхаясь в пробках на въезде в тоннель, Садовое кольцо.

В XVIII в. местность имела совершенно иной вид. На первом геодезическом плане Москвы 1739 г. Житный двор изображен в виде обширного участка, протянувшегося примерно на 300 м вдоль Земляного вала. На нем показаны двадцать одинаковых построек по две в ряд – видимо, зерновые амбары. Главным парадным фасадом двор выходил на запад – к площади у Калужских ворот, месту весьма оживленному. Судя по чертежам и описаниям, это каменное здание было достаточно внушительным – 66 м в длину и 10,5 м в ширину. В центре над аркой ворот высилась башня, украшенная резными колонками и увенчанная шатром с флюгером. Еще две фигурные башенки располагались по сторонам корпуса. В здании было восемь просторных палат с изразцовыми печами.

После переноса столицы в Петербург царский двор посещал Москву не часто и не подолгу. Отпала необходимость держать здесь большое дворцовое хозяйство, частью которого являлся и Житный двор. Зато он хорошо подошел для других казенных нужд – правоохранительных и пенитенциарных. В 1750-х гг. на Житном дворе обосновался орган Юстиц-коллегии – Сыскной приказ. Он занимался «воровскими, разбойными и убийственными делами». Здесь же устроили и тюремный острог. Реконструкция комплекса велась «под смотрением» известного архитектора князя Д.В. Ухтомского. Тюрьма, рассчитанная на 800 заключенных, представляла собой несколько огороженных деревянными стенами дворов, на каждом из которых стояло по нескольку однокамерных казарм. Арестантов запирали только на ночь. Днем они могли свободно гулять по своим дворам. Некоторых под охраной и в кандалах даже выпускали в город просить милостыню. Пожертвования поступали и в саму тюрьму: сердобольные и верные православному обычаю помогать «несчастненьким» москвичи не скупились. Вдобавок от казны каждому заключенному полагалось по копейке в день. На эти деньги можно было купить хлеба и сбитня у крестьян, приезжавших торговать на Житный двор. Немудрено, что иностранцев удивлял здоровый вид заключенных. Одно из тюремных отделений предназначалось для содержания женщин. Была в остроге и своя небольшая церковь.

Тюрьма у Калужских ворот просуществовала до 1780-х гг. Постепенно ее обитателей перевели в новопостроенный «Бутырский замок». Территория Житного двора пошла под частные владения. Но дух закона, «надзирающего и наказующего», эти места так и не покинул. В начале XIX в. на другой стороне Житной, на углу с Казанским переулком, был выстроен дом Якиманской полицейской части, простоявший здесь полтора столетия. Ныне же на Житной расположены здания Министерства внутренних дел и Министерства юстиции. Впору говорить о некоей мистической предопределенности истории этих мест.

В 1812 г. северная сторона Житной выгорела в пожаре. Южная, за исключением одного владения, не пострадала. С образованием Садового кольца улица фактически вошла в его систему, соединяя Серпуховскую и Калужскую площади и дублируя Коровий Вал. Житная застраивалась в основном дворянскими и купеческими особняками. Перед каждым был палисадник, позади – сад. Со стороны Калужской площади въезд на улицу открывался двумя каменными зданиями с лавками в нижнем этаже.

Век ХХ принес на Житную веяния новой эпохи. По улице прошла линия трамвая. Здесь же обосновалась одна из первых в России кинофабрик, детище знаменитого А.А. Ханжонкова, старожилы еще помнят ее здание, дожившее до 1960-х. Оно стояло на месте нынешнего скверика над въездом в транспортный тоннель под Калужской площадью. Революционные потрясения 1905 г. не обошли стороной Житную. В доме Якиманской полицейской части содержался сразу после ареста эсер-террорист Каляев, убивший бомбой великого князя Сергея Александровича. В дни Декабрьского вооруженного восстания революционные дружинники строили на Житной баррикады.

Улица оказалась в центре событий и в 1917 г. При Временном правительстве полицейский дом заняла управа 1-го Якиманского района. Ее председателем и комиссаром милиции был не кто иной, как А.Я. Вышинский, будущий прокурор СССР и министр иностранных дел страны, а тогда меньшевик, выполнявший приказ о розыске и аресте Ленина и Зиновьева по обвинению в государственной измене и сотрудничестве с Германией. Тем временем по соседству, на той же Житной, местные большевики готовились брать власть. Они добились контроля над Замоскворецким Советом рабочих и солдатских депутатов, заседавшим в ресторане «Теремок». Здесь, на Житной, 26 октября 1917 г. после получения известий о перевороте в Петрограде был образован Военно-революционный комитет района. Он руководил вооруженными отрядами красногвардейцев, переместившись в соседний ресторан Полякова на Калужской площади. Примечательно, что в советское время эти «памятные места Октября» не пощадили – снесли при реконструкции района.

Да и вся Житная с тех пор преобразилась до неузнаваемости. Пик перемен пришелся на 1960 – 1980-е гг. В результате исчезла вся южная сторона улицы, которая теперь слилась с Коровьим Валом в единую магистраль. Сейчас это самая широкая часть всего Садового кольца. Северная же сторона Житной полностью сменила застройку, лишившись видимых признаков старины. Ныне улица начинается от Серпуховской площади тенистым сквером, в глубине которого стоит школа. Ее типовое здание построено в 1937 г. В первые дни Великой Отечественной войны здесь формировался третий батальон полка 17-й дивизии народного ополчения Москворецкого района, прославившийся в Московской битве, в Белорусской и Восточно-Прусской операциях и удостоенной почетного наименования Бобруйской краснознаменной. Школа на Житной, 6 в середине 1960-х гг. получила статус специальной с углубленным изучением английского языка. Первоначально она имела № 38, сейчас – 1262. Здесь работает музей «Союзники и ленд-лиз», посвященный сотрудничеству стран антигитлеровской коалиции. Школа носит имя А.Н. Островского, его бронзовый бюст установлен перед фасадом здания. И это не случайно.

Великий драматург и москвич, «Колумб Замоскворечья», провел в этих местах юность. Его отцу с 1834 г. принадлежала усадьба на Житной. Здесь стоял деревянный одноэтажный дом с мезонином и флигель. В этом флигеле поначалу и поселили 11-летнего Александра. В 1836 г. он перебрался в дом. Его отец, солидный чиновник, женился во второй раз на баронессе Эмилии фон Тиссен. С нею в дом вошли светский лоск, музыка, танцы, изысканные манеры. Все это весьма контрастировало с патриархальным бытом Замоскворечья, где, по позднейшему свидетельству Островского, считали: «Будь лучше пьяницей, да не одевайся по моде». Поступив в 1-ю московскую гимназию, Александр каждый день пешком ходил с Житной на Волхонку и обратно. Часто посещал «второй университет» тогдашней Москвы – Малый театр. Привлекательные для него места были и неподалеку. Юный Островский стал завсегдатаем, а затем и неформальным лидером кружка молодых интеллектуалов, собиравшихся на Малой Полянке у Аполлона Григорьева и Афанасия Фета. В 1840 г., окончив гимназию с отличием, Александр без экзаменов поступает на юридический факультет Московского университета. А в 1841 г. семья Островских переезжает на другой конец Москвы – в Серебряники на Яузу. Усадьба на Житной осталась, однако, во владении отца Александра Николаевича. Один из домов достоял во дворе жилого здания (№ 10) до самого конца XX в. Его расселили и по инициативе якиманской общественности собирались было приспособить под музей-библиотеку, но не успели – деревянный дом сгорел. Сейчас на этом месте – автостоянка.

Не дожил до наших дней и дом, где с 1895 г. до своей смерти в 1911 г. жил великий русский историк В.О. Ключевский. Его снесли еще до войны при возведении большого жилого здания (№ 10) для работников завода имени Владимира Ильича. Часть квартир этого монументального строения успели заселить в 1941 г. Последнюю секцию дома сдали лишь в 1947 г. Долгое время здание было самым большим и заметным на Житной – семь этажей, лепные украшения, в нижнем этаже – автостанция, булочная, поликлиника. Оно выглядело гигантом в окружении старинных домишек. Ныне из них остался только один, капитально перестроенный под банковский офис. Он прячется во дворе, за спиной дома № 10. Рядом в начале XXI в. поднялось многоэтажное административное здание. Оно примыкает к огромному комплексу государственных ведомств, протянувшемуся вдоль Житной до угла с Большой Якиманкой. Ансамбль создавался в 1960 – 1980-х гг. по проекту архитекторов Д.И. Бурдина, М.П. Артемьева, В.П. Бельской, Ю.Р. Рабаева, В.Г. Тальковского и Б.П. Яковлева. Он включает в себя здания Сбербанка России, Министерства юстиции и Министерства внутренних дел. Заканчивается Житная улица там, где на углу с Большой Якиманкой стоит часовня, построенная на месте снесенного в 1972 г. храма Казанской иконы Божией Матери.


Калужская площадь

Это уже Калужская площадь – один из нервных узлов города, скрещение важнейших коммуникаций и при всем том пространство еще по-настоящему не обжитое москвичами, не интегрированное до конца в ткань исторического центра Москвы. А между тем у этого места история большая, а предыстория и вовсе простирается в глубь тысячелетий. Когда в конце XIX в. здесь прокладывали первый канализационный коллектор, были обнаружены кости мамонта. Люди также обживали округу с незапамятных времен. И все же, как утверждают палеогеографы, еще шесть веков назад здесь были в основном лесные дебри да полоска заливных лугов вдоль Москвы-реки. Видимо, в XIV столетии местность начала заселяться активнее. Возникли села Хвостовское, Колычевское. Вокруг было уже немало пахотных угодий – всполий. По ним тянулась большая дорога на Калугу.

Место было тревожное, время – тоже. С юга и юго-запада что ни год ожидали незваных гостей – татар, литовцев, поляков. После набега крымского хана Казы-Гирея в 1591 г., чтобы обезопасить город от неожиданностей, вокруг московских посадов возвели мощную деревянную стену – Скородом. В числе прочих были сооружены и Калужские ворота. Как свидетельствуют планы-рисунки Москвы рубежа XVI–XVII вв., проездную башню венчало красивое трехшатровое завершение.

Год окончания постройки Скородома, 1592-й, наверное, и надо считать началом истории Калужской площади. Крепостные ворота на века определили будущее этих мест. Сюда протянулись улица Якиманка и полевые дороги на Калугу, к монастырю Донской Богоматери и к селу Шаблову. В Смуту Калужские ворота оказались в центре военных событий, в 1611–1612 гг. вокруг них развертывались жестокие сражения. Деревянная башня тогда погибла в огне вместе со всем Скородомом.

После Смуты военная угроза со стороны недружественных соседей – Крыма и Речи Посполитой – сохранялась еще долго. А потому на месте Скородома было вскоре выстроено новое укрепление – деревянный острог с башнями и рвом. В 1618 г. вновь отстроили и Калужские ворота. В качестве гарнизона к ним определили 733 стрельцов, казаков и посошных ратников во главе с воеводами князем Д. Долгоруким, М. Глебовым и дьяком И. Сафоновым. В 1637 г. царь Михаил Федорович повелел на месте острога насыпать огромный земляной вал с бревенчатой стеной по гребню. На стройку согнали тысячи пленных крымских татар. Несколько позднее, вероятно в 1650-х гг., Калужские и Серпуховские ворота обрели каменные проездные башни. Под защитой укреплений ускорилось развитие Замоскворечья. Оно пополнилось слободами, украшалось великолепными храмами. Постепенно площадь вокруг проездной башни стала средоточием жизни большого района. Здесь появились кузницы, сенной и дровяной торги, мясные ряды, бойни, харчевни. В 1683 г. был установлен таможенный пост. Сквозь Калужские ворота проносились многооконные царские поезда к Воробьевскому дворцу и на богомолье к Богородице Донской, шествовали крестные ходы и процессии иностранных посольств, спешили на дальние рубежи ратные полки, тянулись вереницы крестьянских подвод, сновал всякий люд. Чуть поодаль, за Земляным валом, жизнь замирала. Места здесь были глухие, пустынные, разбойничьи. Прохожий легко мог лишиться кошелька, а то и жизни. Впрочем, уже в конце XVII в. московская знать оценила здешнее приволье. За Калужскими воротами, особенно на москворецком берегу, стали множиться боярские усадьбы.

Хотя XVIII столетие выдалось для Москвы мирным, Земляной вал простоял до самого его конца. Но пришедшие в ветхость каменные Калужские ворота пришлось разобрать. Окрестный пейзаж постепенно менялся. Петр I перевел сюда из Кремля Житный двор. В 1752 г., как уже говорилось, зодчий Д. Ухтомский перестроил житницы под тюремный острог Сыскного приказа. До сооружения Бутырок большинство московских заключенных содержалось именно здесь. По другую сторону Земляного вала с 1714 г. находился Животинный пригонный двор. Осмотр скота и сбор торговых пошлин – мыта – проводился на Мытном дворе. От него к Калужским воротам протянулась улица, впоследствии названная Мытной. На самой площади прежний стихийный рынок получил официальный статус.

В этот мир базарной суеты и навозных запахов все-таки заглядывала цивилизация. Императрица Анна Иоанновна, любившая молиться в Донском монастыре, повелела главные улицы у Калужских ворот замостить камнем и обставить масляными фонарями за счет домовладельцев. В XVIII в. в округе появились аристократические усадьбы Голицыных, Демидовых, Орловых, Строгановых, Лопухиных…

Между тем площадь продолжала стихийно застраиваться. Но «век просвещения и разума» не терпел беспорядка. Начиная с 1775 г. на свет явилось несколько планов реконструкции Калужской площади. В результате она, как и сегодня Серпуховская, получила необычную для Москвы круглую форму. Площадь обстраивалась в основном каменными двухэтажными строениями с лавками в нижнем ярусе. На плане 1806 г. в ее западной части показаны торговые помещения и двор купца Иванова, казенный кабак, усадьбы мещанки Антоновой и дворян Потемкиных. В южной части на углу Большой Калужской и Донской улиц издавна стояла часовня Николо-Перервинского монастыря. На северной дуге за домами возвышался храм Казанской Божьей Матери с высокой шатровой колокольней.

Пожар 1812 г. затронул и Калужскую площадь. По воспоминаниям очевидца, уберечься от невыносимого жара можно было лишь в центре круга. Площадь стала свидетельницей ухода наполеоновской армии из Москвы. «Со всех сторон слышался неумолкаемый, как шум моря, грохот колес, и топот ног, и неумолкаемые сердитые крики и ругательства», – читаем о происходившем на Калужской в «Войне и мире» Л. Толстого. В 1820 – 1830-х гг. остатки Земляного вала были срыты. На их месте проложили зеленую магистраль – нынешнее Садовое кольцо. Калужская площадь по-прежнему оставалась рыночной. Здесь торговали дровами и печеным хлебом. В середине XIX в. посреди площади соорудили фонтан – водоразборный бассейн Краснохолмского водопровода. В 1886 г. по проекту Н. Никитина построено новое огромное здание Казанской церкви «в греческом стиле». Почти на век оно стало композиционным центром всей округи.

Рубеж столетий принес площади большие перемены. Через нее пролегли трассы нового Рублевского водопровода и первой городской канализации, прошла линия трамвая. Уже тогда Калужская площадь фигурировала в проектах строительства Московского метро. Так, в 1902 г. инженеры П.И. Балинский и Е.К. Кнорре намечали здесь одну из станций кольцевой линии. Отсюда же предполагалось протянуть радиус метро до Окружной железной дороги. Создание на Калужской площади пересадочного узла метрополитена предусматривал и проект инженера Л.Н. Бернацкого. Ничего из этого тогда осуществлено не было. Зато на площади появилось несколько солидных доходных домов. Неподалеку, на Житной, открылась кинофабрика Ханжонкова. Незадолго до Первой мировой войны рынок с площади убрали, а на его месте разбили сквер с фонтаном. Сюда выходил окнами трактир Полякова. Осенью 1917 г. в нем собирались люди серьезные. Сходились не для дружеской попойки. Они «делали революцию». Именно в трактире Полякова обосновался Замоскворецкий военно-революционный комитет – один из главных штабов Октябрьского переворота в Москве.

За первые десятилетия советской власти облик площади изменился мало. Разве что снесли колокольню Казанского храма, в нем же самом устроили кинотеатр «Авангард». Не уцелела и часовня на углу Донской. В 1922 г. переименовали саму площадь. Она стала Октябрьской – «за революционные заслуги».

В 1941 г. здесь проходил один из рубежей внутреннего оборонительного обвода столицы. Улицы перегораживались баррикадами, в домах оборудовались огневые точки. На площади проходили строевые и тактические занятия московских ополченцев. Своеобразным памятником Победы стала станция метро «Калужская»-кольцевая, ныне «Октябрьская», строить которую начали еще во время войны, а открыли 1 января 1950 г. Проектировал ее Л.М. Поляков, яркий представитель ленинградской архитектурной школы, знаток классики, а также инженеры-конструкторы Б.М. Прикот и В.И. Дмитриев. Замыслив станцию «Калужская» как торжественный гимн Победе, зодчий обратился к наследию русского ампира, в котором тема воинской доблести звучала особенно убедительно. Это позволило выразить патриотическую преемственность двух Отечественных войн – 1812 и 1941–1945 гг. Здание наземного павильона станции напоминает ампирный храм-мавзолей, вплоть до схожести полукруглого выступа эскалаторного зала с церковной апсидой. Главный фасад, обращенный на площадь, решен в виде триумфальной арки. Традиционные для позднего классицизма фигуры Славы принимают здесь образы советских воинов-фанфаристов – мужчины и женщины в развевающихся, словно античные туники, плащ-палатках. Автор этих барельефов и скульптурного убранства станции в целом – Г.И. Мотовилов. Перед фасадом павильона – античные светильники в виде колонн, перевитых венками. Внутреннее пространство здания также заставляет вспоминать о храме. И здесь – барельефы женщин-воинов с фанфарами и венками. Монументальный объем павильона некогда доминировал над западной стороной площади. Позднее его встроили в массив гостиницы «Варшава» и соседнего здания, и он утратил свое былое градостроительное значение. Но подземный зал станции и сейчас производит большое впечатление своей величавой торжественностью. Строй светло-мраморных пилонов, на которых воины Великой Отечественной предстают в облике античных героев… В торце зала – арочная ниша – «алтарь» с изображением голубого неба – символ долгожданного мира. За проект «Калужской»-кольцевой Л.М. Поляков в 1950 г. получил Сталинскую премию. В 1961 г. станцию переименовали в «Октябрьскую». Это название она сохранила и после возвращения площади исконного названия.

Во второй половине XX в. настала пора большой реконструкции. Тогдашние московские градостроители решили, что площади с богатым революционным прошлым и «идеологически правильным» именем, выходящей на правительственную магистраль, не пристало иметь патриархальный вид XIX столетия. Да и острая транспортная проблема взывала к кардинальным решениям. 1960-е гг. ознаменовались новостройками – тоннелем на Садовом кольце, павильоном станции метро «Октябрьская»-радиальная, жилым комплексом напротив. Затем вся старая площадь, включая и отмеченный мемориальной доской памятник революционного прошлого – бывший трактир Полякова, пошла под ковш экскаватора. В апреле 1972 г. был разрушен храм Казанской Божьей Матери.

История новой площади начиналась с чистого листа. На северной стороне, на месте храма, возвели здание МВД. В 1980-х гг. под руководством тогдашнего главного архитектора Москвы Г.В. Макаревича ансамбль Октябрьской площади был завершен, его центром стал самый большой в столице памятник Ленину, творение Льва Кербеля. В авторский коллектив вошли также скульптор В.А. Федоров, архитекторы Г.В. Макаревич и А.Б. Самсонов. Монумент действительно колоссален – свыше 20 м общей высоты. Бронзовая фигура вождя вознесена на колонну из гранитного монолита. У подножия – группа, символизирующая революционные массы под водительством самой Революции в образе устремленной вдаль женщины. На оборотной стороне монумента среди бронзовых рабочих, солдат, матросов и крестьян можно заметить еще одну женскую фигуру с младенцем на руках – свое образную «Мадонну». Памятник Ленину был открыт в ноябре 1985 г. в присутствии генсека ЦК КПСС М.С. Горбачева.

Строгую архитектурную композицию площади несколько оживил зеленый партер с брусчатыми дорожками, гранитными парапетами и журчащими фонтанчиками. В многоэтажном жилом комплексе, составляющем южную сторону площади, работает Российская государственная детская библиотека – крупнейшая в мире. Ее фонд составляет свыше 500 тысяч книг, журналов, газет, кино-, фото– и фономатериалов. Сюда поступает обязательный экземпляр каждого детского издания в России. Ежегодно библиотеку посещают свыше 450 тысяч юных читателей. Здесь работает 20 детских студий, кружков, клубов и творческих мастерских.

В 1990-х гг., когда позднесоветский «классицизм» вышел из моды, было немало разговоров о преобразовании площади, о «гуманизации» ее не слишком приветливого, чересчур пафосного пространства. Но проекты так и остались на бумаге. Дело ограничилось обратным переименованием Октябрьской площади в Калужскую. Случилось это в 1994 г. Архитектурный ансамбль решили оставить как есть в качестве «памятника эпохи». Только в 2000 г. на Калужской появилось новое сооружение – часовня Казанской Божьей Матери, о которой уже подробно говорилось выше. Она отмечает место разрушенного храма. Настоящее таким образом протянуло руку прошлому.

От Калужской площади Садовое кольцо спускается к Москве-реке широкой магистралью протяженностью 850 м. Ее застройка полностью сформировалась в XX в., но имя – Крымский Вал – дошло из далекого минувшего. За ним целый пласт истории.

Среди внешних факторов, повлиявших на судьбу России, одним из важнейших было более чем трехвековое соседство с Крымским ханством, основанным в 1443 г. на развалинах Золотой Орды. Два государства торговали друг с другом, временами были союзниками против Литвы и Польши, но при этом оставались естественными геополитическими противниками. Вассальное Турции Крымское ханство запирало России выход к Азовскому и Черному морям, препятствовало освоению Дикого поля – плодородных и почти пустынных южных степей. В этом противоборстве Московское государство долгое время было обороняющейся стороной. Беспрерывные крымские набеги наносили ему колоссальный ущерб, разорялись целые области, при этом погибали и попадали в плен тысячи и тысячи людей. Под постоянной угрозой находились не только окраины страны, но и центр. Трижды в XVI в. крымские войска подходили к самой Москве. Оборона южного рубежа государства – строительство крепостей и грандиозных укрепленных засечных линий, содержание здесь постоянного войска – была делом весьма затратным, разорительным для страны. К тому же Москве приходилось регулярно утихомиривать неугомонного соседа богатыми дарами. Лишь с середины XVII в. инициатива в давнем противостоянии стала переходить к России. Но понадобилось еще более столетия, несколько кровопролитных войн, чтобы Крым был покорен и в 1783 г. вошел в состав империи.


Крымский Вал

Естественно, что многообразие и интенсивность отношений двух государств порождали столь же активный дипломатический обмен между ними. Крымские послы и гонцы были частыми гостями в Москве. Они вели здесь переговоры о замирении и сотрудничестве, о территориальных вопросах, о выкупе и обмене пленных, получали подарки для себя, хана и даже турецкого султана. Численность посольств, а их обычно сопровождали и восточные купцы, достигала 40–50, а иногда и 300 человек. Дабы избежать лишних расходов на их обслуживание, во второй половине XVII в. по взаимному соглашению было установлено, что с послами в Москву должны приезжать 25 сопровождающих, а с гонцами – 15. Встречи наиболее важных крымских посольств происходили торжественно, с выставлением почетного караула войск еще на подступах к Москве.

Как полагают историки, в начале XVI в. ханские послы и гонцы обычно останавливались на Крымском подворье в «городе», то есть в Кремле. Но нараставшая напряженность в отношениях государств, видимо, повлекла за собой перевод представительства на окраину столицы. В 1532 г. в документах Посольского приказа упоминается уже Крымский двор за Москвой-рекой, правда, без уточнения его местоположения. Иногда, впрочем, татарских дипломатов и купцов расселяли по слободам на посаде. К началу XVII в. Крымский двор, видимо, окончательно обрел постоянное место близ Калужских ворот. Известный москвовед П.В. Сытин на основе анализа древних планов Москвы пришел к выводу, что Крымский посольский двор находился между современными Крымским тупиком и Мароновским переулком. Он представлял собой огороженную высоким бревенчатым тыном территорию размером примерно 100 на 90 м, застроенную просторными жилыми и хозяйственными сооружениями. У ворот бдительный караул несли 30–50 стрельцов. Они не столько охраняли покой и безопасность послов, сколько смотрели, как бы те не вошли в несанкционированные контакты с местными чиновниками и населением с целью шпионажа или контрабанды. В периоды обострения межгосударственных отношений Крымский двор становился для его обитателей фактически местом заключения. А во время войн здесь иногда содержали военнопленных татар. Их руками, кстати, строился в XVII в. Земляной вал. Неподалеку на Калужской дороге располагалось и Татарское кладбище.

Крымский двор был главной достопримечательностью всей округи. О нем не забывали и после его упразднения в начале XVIII в. Немудрено, что посольский двор дал рождение целому пласту местных названий. Это и Крымский луг, а котором паслись кони татар, и Крымский брод неподалеку. В московском обиходе долго существовало название всей местности – Крымо?к. На современных картах Москвы легко найти Крымские набережную, тупик, мост. Еще недавно существовал и одноименный переулок.

В этом же ряду и Крымский Вал. Улица проходит по линии древнего рубежа – Земляного города. В Замоскворечье были выстроены бастионы западноевропейского образца. Четыре таких фортификационных сооружения появились в 1620-х гг. на участке от Калужских ворот до Крымского брода. Земляной вал шел здесь по заливному Крымскому лугу, разрезая его надвое. С внешней стороны укреплений часть угодий в XVII в. принадлежала Коломенской ямской слободе. Ближе к реке с 1680 г. располагались царские лечебные конюшни и пастбище – Леков луг. Внутри Земляного города остались угодья, отданные для выпаса лошадей татарам с Крымского двора. В XVIII в. практически вся эта территория отошла к частным лицам, в числе которых оказались знатные особы – родственники и приближенные Петра I: Л.К. Нарышкин, Т.Н. Стрешнев, И.Б. Троекуров. При Екатерине II Леков луг был пожалован графу А.Г. Орлову-Чесменскому и с тех пор назывался Орловым лугом. Ныне здесь территории парка Горького.


Крымская набережная

Вдоль Земляного вала от Калужских ворот шел проезд к Крымскому броду и живому (наплавному) мосту. Это был прообраз нынешней улицы. В XVIII в. здесь устроили деревянную мостовую длиной 415 м. В трагические дни наполеоновского нашествия и великого пожара Москвы на Крымском и Орловом лугах спасались от огня и бесчинств тысячи горожан. К концу 1820-х гг. участок Земляного вала от Калужских ворот до Крымского моста был окончательно срыт, открыв дорогу новой кольцевой магистрали. Однако палисадники на ней, как предусматривалось планом, так и не разбили, поскольку вдоль улицы почти не было домов. Зато к началу 1830-х гг. силами военно-рабочих батальонов удалось соорудить огромную насыпь через разлив Москвы-реки длиной 788 м, шириной до 32 м и высотой свыше 5 м. По ней от Калужских ворот к мосту и далее к Остоженке прошло мощенное камнем Крымское шоссе. «Проезд сделан удобнейший, какой только существовать может», – восхищался современник В.А. Андросов в своей «Статистической записке о Москве». Для безопасности прохожих тротуары на насыпи шоссе были ограждены деревянными перилами, выкрашенными красной краской.

Урбанизация рубежа XIX–XX вв. отозвалась в этих местах лишь негромким эхом. Значительная часть улицы так и осталась незастроенной. В 1870 г. по Крымскому Валу прошла конка. А в 1912 г. по Садовому кольцу пустили трамвай «Б», замененный в советское время одноименным троллейбусом.

В революционном декабре 1905 г. на Крымском Валу было сооружено три баррикады и драгунам с трудом удалось преодолеть их и отбросить дружинников. А в октябре 1917 г. замоскворецкие красногвардейцы повели отсюда успешное наступление на Крымский мост и далее на позиции защитников Временного правительства на Остоженке.

В 1923 г. на Крымском Валу был осуществлен первый масштабный градостроительный проект Москвы советской – комплекс сооружений Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки. Над ним работали выдающиеся архитекторы и художники под руководством А. Щусева и И. Жолтовского. Ядро ансамбля располагалось на левой стороне улицы, где теперь парк Горького. На правой стороне на месте нынешнего парка искусств «Музеон» находился отдел иностранных фирм с экспозиционно-административным корпусом, триумфальной аркой входа и кафе. Сооружения были спроектированы маститыми зодчими В.Г. Гельфрейхом, В.А. Шуко и Г.Н. Голубевым в неоклассическом стиле и выстроены в дереве. Тут же располагался и стадион выставки. Обе ее части соединились деревянным пешеходным мостом над Крымским Валом. Ничего из этого до наших дней не сохранилось. В 1928 г. на бывшей главной территории выставки на левой стороне улицы был основан Центральный парк культуры и отдыха. В 1938 г. открылось движение по новому Крымскому мосту. Перед войной началась застройка улицы от Калужской площади. Осенью 1941 г. Крымский Вал вошел в систему второго городского оборонительного рубежа, проложенного по Садовому кольцу. Во второй половине XX в. улица приняла свой нынешний облик. В 1960-х гг. был сооружен транспортный тоннель под Октябрьской (сейчас Калужской) площадью.

Сегодня левая сторона Крымского Вала начинается монументальным светлым зданием гостиницы «Варшава», построенным в 1960 г. по проекту И.С. Николаева. На последнем, восьмом этаже расположен популярный ресторан, из окон которого открывается широкий вид на москворецкие просторы. Далее по улице пятиэтажный корпус факультетов Института стали и сплавов в окружении густых елей. Здание сооружалось в 1938 г. для Института цветных металлов. В далеком прошлом, в XVII в., здесь была выгонная земля ямщиков Коломенской слободы. В середине следующего столетия в документах уже говорится о стоявших на этом месте дворах купца И. Прохорова, отставного капрала С. Лебедева, графа Г. Головкина, Николо-Перервинского монастыря, генеральши М. Наумовой… На углу Земляного Вала и Большой Калужской располагалось обширное владение Потемкиных с мясными лавками и бойнями. Позднее, в XIX в., участком владели граф И. Воронцов, купцы Иванов, затем Комаровы.

За зданием Института стали и сплавов до Москвы-реки тянется ограда парка Горького. Она сооружена в 1953–1955 гг. по проекту Ю.В. Шуко и составляет единый торжественный ансамбль с пропилеями главного входа на Ленинской площадке. Образцом для ограды явно послужила знаменитая решетка Летнего сада в Петербурге. За ажурным переплетом в глубине парка поблескивает гладь небольшого Пионерского пруда. Это последний остаток живописных и обширных некогда прудов Мещанского училища, главный корпус которого выходил на Большую Калужскую улицу (теперь здесь Горный университет). Это место действия рассказа И.С. Шмелева «Как я встречался с Чеховым. За карасями». Антон Павлович, живший на Якиманке, часто посещал брата Ивана, служившего в Мещанском училище, и любил удить рыбу в здешних прудах. Тут-то и повстречал его гимназист Иван Шмелев, будущий известный писатель.

Последнее здание по левой стороне Крымского Вала, стоящее вплотную к мосту, самое старое на улице. Его еще до революции построили для завода «Новый Бромлей». Один из владельцев фирмы – Н.Э. Бромлей жил неподалеку в собственном особняке. Нынешний конструктивистский облик здание приобрело после 1928 г., когда отошло к парку культуры. В нем расположился кинотеатр ЦПКиО, теперь здесь администрация.


Гостиница «Варшава»

Левую сторону Крымского Вала открывает весьма представительный дом № 4 с поликлиникой на нижнем этаже. Его начинали строить по проекту архитекторов А.Е. Сергеева и Н.М. Кузнецова еще в 1941 г., но война нарушила все сроки. Работы затянулись до 1950 г. Дом этот иногда называют «адмиральским». В нем жили и живут многие ветераны ВМФ и армии. Пожалуй, самым знаменитым здешним жителем был легендарный главком Военно-морского флота адмирал С.Г. Горшков. Следующий дом (№ 6), заселенный в 1964 г., – типичная для своего времени постройка без «архитектурных излишеств». Недавняя реконструкция придала его фасаду известную элегантность. На нижнем этаже вот уже много лет помещается аптека. Под аркой здания – въезд в Крымский тупик.

Дом № 8 на углу с Мароновским переулком строился в 1936 г. по проекту С.И. Власьева для работников Наркомата черной металлургии. Тогда это грузное восьмиэтажное здание возвышалось над окрестными домами, словно средневековый замок над феодальной деревней. Оно и сегодня смотрится солидно. Мемориальная доска на фасаде свидетельствует, что здесь жил выдающий ся ученый в области горного дела, Герой Социалистического Труда академик А.А. Скочинский. Александр Александрович был профессором Московского горного института, а в годы войны – членом Комиссии по мобилизации ресурсов Урала, Западной Сибири и Казахстана на нужды обороны. Немалый вклад внес Скочинский в восстановление шахт Донбасса. Среди жильцов дома № 4 были полководец Великой Отечественной, Герой Советского Союза, командующий 2-й, а затем 1-й Польской армией, заместитель министра обороны Польши в 1945–1956 гг. генерал армии С.Г. Поплавский, а также выдающийся ученый-генетик С.К. Алиханян. В этом здании много лет жил и здесь умер популярный актер кино и Театра на Таганке Готлиб Ронинсон.

Пологий склон во дворе дома № 8, по мнению некоторых исследователей, – место Крымского посольского двора и одного из решающих эпизодов сражения земского ополчения с польско-литовским войском гетмана Ходкевича 24 августа 1612 г., уже поминавшегося на этих страницах.

Сегодня все пространство от Мароновского переулка до набережной – древний Крымский луг – отдано изобразительным искусствам. Здесь находится один из крупнейших художественных центров не только России, но и Европы. Он сформировался за последние четыре десятилетия, хотя ранее эта территория резервировалась и под здание Президиума Академии наук, и под Дом профсоюзов, и под Министерство внешней торговли. Стоит, однако, вспомнить, что еще в начале 1930-х гг. именно здесь молодые зодчие А. Буров и Г. Кириллов предлагали построить Дворец искусств. Идея, как видим, оказалась плодотворной. Теперь на Крымский Вал выходит арочный фасад нового здания Московского академического художественного лицея, построенного по проекту В.Г. Тальковского. Помимо учебных классов здесь есть и выставочные залы. Перед зданием – бронзовый памятник скульптору Н.В. Томскому.

Далее – обширный парк искусств «Музеон», где с 1992 г. развернута впечатляющая экспозиция скульптуры под открытым небом – около 900 произведений. Это еще и место «почетной ссылки» монументов советской эпохи, «не вписавшихся» в идеологический контекст нового времени. В «Музеоне» нашли пристанище публично свергнутый с пьедестала на Лубянской площади знаменитый памятник Ф. Дзержинскому работы Е. Вучетича, памятники М. Калинину, Я. Свердлову – с Воздвиженки и площади Революции. Есть здесь и скульптура И. Сталина, изваянная С. Меркуровым, несколько изображений Ленина, Маркса, Брежнева… «Музеон» приютил на время реконструкции площади Белорусского вокзала творение И. Шадра и В. Мухиной – памятник М. Горькому. Среди достопримечательностей парка – сады роз, действует крупнейший в Европе вернисаж художественных произведений.

Адрес Крымский Вал, 10 давно получил международную известность. Здесь в циклопическом здании, протянувшемся вдоль улицы на 100 м, а по набережной – на 260 м, разместились залы современного искусства Третьяковской галереи и Центральный дом художника. Их экспозиционные площади по размерам уступают лишь парижскому Лувру, петербургскому Эрмитажу и нью-йоркскому Метрополитен-музею. Увы, в отношении архитектуры такое сопоставление вряд ли кому придет на ум. Здание, строившееся в 1965–1979 гг. по проекту Н. Сукояна, Ю. Шевердяева, М. Круглова, В. Васильевой, Г. Михайловской, В. Гуторкина и Н. Чудаковой, не пленяет глаз совершенством форм и линий и многим кажется громоздким и скучным. Проводился даже конкурс проектов его реконструкции. Время от времени поднимается вопрос о сносе здания. Москвичи, однако, похоже, привыкли к этому монстру, охотно идут сюда на многочисленные выставки, аукционы, концерты и презентации и просто в рестораны и кафе, расположенные тут же.

В старину про Москву говорили, что она соединяет в себе столицу, губернский город и уездный городок. Высказывание это впору вспомнить и сегодня, когда, свернув с широченного, забитого машинами Крымского Вала в арку дома № 6, неожиданно попадаешь в тихий и уютный Крымский тупик. Здесь, в самом сердце мегаполиса, настоящая провинция, о существовании которой едва ли подозревают прохожие и проезжие на соседних магистралях. Здесь совсем иной пространственный масштаб, ритм жизни, другая атмосфера.

Крымский тупик не так уж короток – 250 м. Вопреки названию он имеет выезд и на Большую Якиманку. На планах Москвы тупик появился лишь в начале XIX в. Тогда он служил подъездом с Крымского Вала к храму Иоанна Воина и заканчивался на церковной площадке. На «Хотевском плане» 1853 г. современный Крымский тупик обозначен как Ивановский переулок. По обе стороны он тогда был застроен небольшими деревянными домами мелких дворовладельцев – мещан и купцов. Появившиеся позднее в том же столетии каменные здания тоже не отличались монументальностью. Три из них сохранялись до последнего времени. По левой стороне тупика это дом № 9, по правой – № 8 и 12. Двухэтажные, архитектурно очень непритязательные, они, однако, придают этому уголку Якиманки некое патриархальное обаяние. Светло-кирпичный пятиэтажный дом № 6 – типовая постройка конца 1950-х гг. Старый особняк (№ 8) недавно был снесен под предлогом реконструкции. Во владении № 10 на месте другого снесенного старинного особнячка ныне пустырь. О том, что здесь будет строиться, ведется бурная общественная дискуссия. Еще недавно споры кипели и вокруг проекта элитного жилого комплекса между Крымским тупиком и Большой Якиманкой. Сейчас стройка завершена. В чем-то опасения противников проекта не оправдались, в чем-то оказались верны. Так, с Крымского тупика уже не виден во всем благолепии храм Иоанна Воина. Выглядывает лишь его колокольня. Выразительные черты архитектурно-исторического ландшафта стерты безвозвратно.

Неброские эти места тем не менее овеяны яркими воспоминаниями прошлого. В конце XVI – начале XVIII в. здесь располагался Крымский посольский двор. Столетия спустя, в начале Великой Отечественной войны, окрестные кварталы превратились в укрепрайон, звено городского оборонительного рубежа, оборудованного по линии Садового кольца. Крымский тупик был перекрыт противотанковым рвом глубиной 3 м и шириной по гребню 6 м. Дома по обеим сторонам отселялись и минировались для создания завалов, непреодолимых для бронетехники врага. Во дворах строились баррикады, в подвалах и на чердаках высоких зданий оборудовались огневые точки. Ров рыли работницы и рабочие соседней текстильной фабрики «Пролетарий» под руководством бригадиров Ивашкова и Цапина. Трудились дотемна под ежедневными бомбежками. «В Крымском тупике нас очень мучила вода, – вспоминал директор фабрики Грибов. – Работа была очень тяжелая, потому что здесь болотистая местность». Сооружением баррикад занимались рабочие завода «Красный факел». Ежедневно на строительство приезжало руководство Ленинского района – секретари местной парторганизации Н.М. Суровой и С.Я. Гуревич, председатель райисполкома Власов. Война до этих мест не добралась, но эта страница истории достойна памяти.

Граница района Якиманка на северо-западе проходит по Москве-реке. Этот участок составляют четыре набережные. В том числе и Крымская. Ее протяженность – 850 м. Начинаясь от 3-го Голутвинского переулка, она доходит до Крымского моста.

До Кремля отсюда рукой подать. Но город, разрастаясь столетие за столетием, долго обходил эти места стороной. Еще в середине XIX в. здесь был почти дикий, поросший ивами берег, каким он изображен на известной картине А.К. Саврасова «Вид на Кремль в ненастную погоду» (1851 г., Государственная Третьяковская галерея). За береговой кромкой простиралась обширная незаселенная местность. «Ночью тут жуть, глухой-то глухой пустырь», – говорится в одном из рассказов И.С. Шмелева даже о более позднем времени. Застройке препятствовал низменный ландшафт этих мест, ежегодно затапливаемых паводками. Но это же обстоятельство в древности способствовало развитию Заречья в целом. Богатые заливные луга являлись ценнейшими кормовыми угодьями, а на протяжении многих веков лошадь была и главной тягловой силой, и транспортным средством, и боевой единицей. Конское поголовье, особенно казенное, росло в Москве быстро. И не в последнюю очередь благодаря ресурсам москворецкой поймы. Один из больших лугов тянулся к саду Хвостовскому. Он располагался у Москвы-реки, под горкой. В XVII в. для обслуживания казенных угодий была образована дворцовая Конюшенная слобода Малых Лужников. Она находилась западнее современного храма Иоанна Воина на Большой Якиманке. Числилось в ней в 1653 г. всего 27 дворов. Слободские тяглецы косили сено, часть которого, видно, поставлялась на государев Конюшенный Остоженный двор на другом берегу реки. Отсюда название улицы Остоженка.

На этих же пойменных землях разрешен был выпас лошадей послов и гонцов крымского хана, останавливавшихся на близлежащем Крымском дворе. Постепенно луг москвичи стали именовать Крымским. Он простирался по обе стороны Земляного вала, а его размеры в 1647 г. достигали 46 десятин (51,5 га). О ценности угодий говорит тот факт, что царь Федор Алексеевич повелел выстроить вал именно за Крымским лугом. Татары же продолжали пользоваться территорией внутри Земляного города.


Парк искусств «Музеон»

Издревле в этих местах существовала удобная переправа через Москву-реку – Крымский брод. Впоследствии возвели и мост. Еще в XVII в. на речном берегу находился лесной ряд, где торговали лесоматериалами. Бревна пригоняли по воде. В 1612 г. на лугах и у брода под Крымским двором происходили бои ополченцев Минина и Пожарского и казаков Трубецкого с польско-литовским войском гетмана Ходкевича.

Когда в XVIII в. царский двор перебрался в Петербург, дворцовое хозяйство в Москве значительно сократилось. Перестал существовать и Крымский посольский двор. Луга же рядом с ним постепенно правдами и неправдами стали прибирать к рукам частные лица. Еще в конце XVII в. здесь появляются капустные огороды князей Голицына, Жирово-Засекина, Одоевского, строятся торговые ряды. Власти пытались бороться с самозахватами, но в конце концов отступились.

На исходе XVIII столетия между Бабьим городком и Берсеневской по древней старице прошло русло Водоотводного канала. Согласно «Прожектированному плану» 1775 г. почти весь Крымский луг предполагалось окружить водными протоками. Это, однако, осуществлено не было.

Город наступал на этот островок сельской тишины очень медленно с севера – от Голутвинской слободы и с востока – от Якиманки. Но вплоть до советского времени полностью поглотить его не смог. Москворецкий берег здесь застраивался слабо, вдоль него тянулись склады, бани, огороды. Во второй половине XIX в. береговую линию укрепили дамбой, оберегавшей низменность от обычных наводнений, но бессильной против мощных паводков.

В этих полусельских местах прошли детство и юность братьев Третьяковых. «Заманчивое тишиной и привольем царство» у Москвы-реки до самой смерти пронес в светлых детских воспоминаниях и другой местный житель, И.С. Шмелев.

Во второй половине XIX в. местность начала урбанизироваться. В 1878–1879 гг. соорудили Крымскую набережную с земляными откосами, укрепленными «дикарным камнем». К концу столетия стали засыпать огороды под новое строительство. Северная часть набережной уже застраивалась невысокими жилыми домами и хозяйственными постройками.

В первые советские годы эта территория появилась на планшетах самых масштабных градостроительных планов. Так, по разработанному под руководством А. Щусева и И. Жолтовского проекту «Новая Москва» здесь создавался парк – часть юго-западного зеленого клина от Воробьевых гор к центру города. В 1923 г. на месте пустырей и огородов на Крымской набережной были сооружены павильоны иностранного отдела Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки. Здесь же был сооружен выставочный стадион. В сентябре 1923 г. на нем прошел первый в СССР физкультурный парад с участием более 2000 спортсменов и состоялась, также впервые, Спартакиада. Из якиманских краев эти начинания распространились повсеместно.

Впрочем, здешние традиции спорта зародились гораздо раньше. Вдоль Крымской набережной проходила гребная трасса Московского императорского яхт-клуба, основанного в 1867 г. В советские времена акватория оставалась местом тренировок и соревнований по водным видам спорта. В них не раз побеждал многократный чемпион СССР по академической гребле А. Долгушин, живший неподалеку, во 2-м Бабьегородском переулке. Заслуженный мастер спорта, он погиб во время Великой Отечественной войны, сражаясь в диверсионном отряде.

Выставка 1923 г., сооружения которой строились как временные, лишь ненадолго преобразила Крымскую набережную. Не был реализован предложенный в начале 1930-х гг. архитекторами А. Буровым и К. Кирилловым проект возведения здесь Дворца искусств с выставочными, концертными и театральными залами, художественными мастерскими, гостиницей и спортплощадками. Перед войной участок у Крымской набережной зарезервировали под строительство здания Президиума Академии наук. Но проект А. Щусева не был осуществлен. Позднее, в 1950-х гг., другой корифей зодчества, И. Жолтовский, предложил возвести здесь Дом профсоюзов. Этот замысел также потерпел неудачу, как и несколько последующих. Расположенное в сердце столицы у реки живописное место с огромными градостроительными возможностями оказалось словно заколдованным. В конце концов на нем выросло колоссальное безликое здание музейно-выставочного комплекса Государственной Третьяковской галереи – Центрального дома художника. Своим 260-метровым фасадом оно смотрит на Москву-реку, заслоняя некогда чудесную панораму прибрежной Якиманки.

Что же касается собственно Крымской набережной, то еще в 1936–1938 гг. ее облицевали серо-розовым гранитом. Вскоре после войны была расширена проезжая часть. В 2013 г. Крымскую набережную закрыли для проезда транспорта. Она стала пешеходной и вошла в состав парка искусств «Музеон». С набережной открываются прекрасные виды. Пожалуй, лучшие из них – на Крымский мост.

Высокая архитектура – это красота на все времена. Она неподвластна капризам моды и не устаревает никогда. Крымский мост был построен больше 70 лет назад, но с тех пор нисколько не утратил эстетической актуальности. Он соединяет не просто берега Москвы-реки, а поколения людей, покоренных его необычной красотой. Архитектурные, инженерные и технические решения, заложенные в это сооружение, сегодня оцениваются как вполне современные и даже прогрессивные.


Крымский мост

У нынешнего Крымского моста были предшественники. Переправа здесь существовала исстари. Первоначально это был просто брод, который москвичи называли Крымским. С давних пор и до наших дней бытует объяснение, будто бы здесь крымские татары во время набегов обычно переправлялись через реку. Однако анализ исторических источников не подтверждает этого. Гораздо основательнее версия о происхождении названия брода и нескольких других местных топонимов от близлежащего Крымского посольского двора. По сведениям историка О.А. Иванова, название «Крымский брод» впервые встречается в «Записной книге Тайного приказа» за 1673 г. Но еще раньше москворецкое мелководье сыграло немалую роль в событиях Смутного времени, особенно в уже не раз упомянутом на этих страницах сражении земского ополчения Минина и Пожарского и казаков Трубецкого с польско-литовским войском гетмана Ходкевича в августе 1612 г. В ходе боя 22-го числа русская конница ударила от Крымского двора через брод во фланг неприятелю, штурмовавшему Чертольские ворота Белого города. Когда 24 августа Ходкевич повторил наступление уже через Замоскворечье, Кузьма Минин с тремя конными сотнями перешел реку на помощь казакам. Смяв польские роты у Крымского двора, он довершил общий разгром противника. В дни мира древняя переправа жила обыденной жизнью. Крымский брод не только вошел в бытовую повседневность, но и прозвучал на страницах русской литературы. Близ него происходят завязка и трагическая развязка основного сюжета повести И.С. Тургенева «Муму». Здесь Герасим спасает барахтающегося в прибрежной тине щенка и отсюда же на лодке отправляется исполнять жестокую волю барыни. Одна из ключевых сцен другого тургеневского произведения, «Первая любовь», тоже происходит у Крымского брода. Для Тургенева это было хорошо знакомое место – он жил в доме матери неподалеку, на Остоженке. Упомянут Крымский брод и в «Войне и мире» Л.Н. Толстого, в описании отступления французской армии из Москвы.

Место это называлось бродом даже тогда, когда здесь давно уже навели мост. Конец самому знаменитому москворецкому мелководью наступил только в 1836 г. Тогда чуть ниже по течению была сооружена Бабьегородская плотина, поднявшая уровень реки на 2,8 м. («…Насупротив Хамовников, вон пожарная каланча где… глыбко тама, дна не достать», – говорит персонаж рассказа И.С. Шмелева.)

По-видимому, еще очень давно на переправе появился и мост. В 1783–1786 гг. на Москве-реке производились большие гидротехнические работы. В связи с ремонтом каменного моста русло выше его запрудили временной плотиной, направив сток в Водоотводный канал. Крымский брод тогда затопило. В сентябре 1786 г. московский главнокомандующий П.Д. Еропкин доносил Екатерине II о сооружении здесь нового деревянного наплавного моста. Подобные переправы использовались в Москве издревле. Крымский живой мост в XVIII в. представлял собой ряд связанных пеньковыми веревками и закрепленных на 39 вбитых в дно сваях плотов, составленных из 8,5-метровых сосновых бревен с настилом из струганых досок, огражденных жердевыми крашеными перилами. На мост входили через специальные ворота. Вдоль Крымского Вала к ним вела деревянная 415-метровая мостовая. Мост наводился каждую весну после схода полой воды. Права на эксплуатацию и ремонт сложного и дорогостоящего сооружения обычно отдавались в подряд по конкурсу московским предпринимателям. Так, в 1814 г., согласно контракту с купцом И. Крыловым, на эти цели казна выделяла 12 900 рублей. Любопытно, что в XVIII в. мост официально назывался Никольским, или Николаевским по соседней церкви Святого Николая Чудотворца в Хамовниках. Потом бытовало наименование Никольский на Крыму или на Крымском броде. Лишь постепенно мост обрел постоянное имя – Крымский.

В 1812 г. на него легла большая нагрузка. По Крымскому мосту отступали из Москвы некоторые колонны русских войск, уходили «от супостата» москвичи, двигались части и обозы наполеоновской армии. Когда центр города потонул в море огня, сюда, на окраину, потянулись беженцы. Есть любопытный рассказ, как монахиня Назарета, возвращаясь из Замоскворечья в свой Зачатьевский монастырь на Остоженку, так испугалась французских кавалеристов, что бросилась с моста в реку. Тогда один из французов въехал в реку и спас утопающую. По Крымскому мосту пролег один из маршрутов отступления армии Наполеона из Москвы.

В 1817 г. мост, по оценке официального документа, «пришел в такую ветхость, что во многих по оному местах невозможно иметь проезду». В 1823 г. его сильно повредило осенним паводком и ледоходом. Конструкцию моста пришлось усовершенствовать. Настилы подняли на высокие деревянные быки. Благоустраивались и подходы к мосту. В 1830–1831 гг. от Калужских ворот через затопляемую пойму по насыпи длиной 788 м и высотой 5 м проложили мощеное шоссе. Масштаб работ удивлял москвичей.

Одно время подряд на эксплуатацию и починку Крымского моста держал дед известного писателя И.С. Шмелева. Сам Иван Сергеевич провел в этих краях детство и отрочество. И не случайно в его произведениях Крымский мост возникает не раз. Так о нем напоминает персонаж одного из рассказов: «…Живое дело, хороший, сосновый был, смолили мы его, дух какой шел, солнышком разогреет… Бывало, как ледоход подходит – смотри и смотри, как бы не снесло, напором… ледобои осматриваем зараньше. Снесет-то если? Ну, новый тогда ставим, поправляем…» А вот слова самого автора: «Направо голубеет Крымский мост, железный, сквозной, будто из лесенок. Я знаю, что прибиты на нем больше цифры – когда въезжаешь в него, то видно: 1873 год – год моего рождения». Это уже о новом, капитальном Крымском мосте. Он сооружался по проекту инженера В.К. Шпейера. За основу была принята прогрессивная для своего времени схема, уже опробованная при строительстве Дорогомиловского и Краснохолмского мостов, а также аналогичных сооружений в Варшаве, Орле, Ельце и других местах империи. Работы производились в 1872–1873 гг. Новопостроенный Крымский мост состоял из двух железных 64-метровых ферм, установленных на каменном быке в русле реки и береговых устоях. Транспорт шел в своего рода решетчатом тоннеле шириной 17 м. По сторонам ферм на консолях были устроены тротуары для пешеходов. Въезды на мост получили вид декоративных порталов, наподобие триумфальных арок. Эстетика «железного века» пришлась, однако, по вкусу не всем москвичам. Крымский мост прозвали «мышеловкой». Вспомним, что аналогичный мост в Варшаве А. Блок в поэме «Возмездие» сравнил с тюрьмой.

Тем не менее транспортные возможности новой переправы значительно возросли сравнительно со старой. На рубеже XIX–XX вв. по Крымскому мосту прошла линия конки, а затем трамвая «Б». В революционные дни 1917 г. за этот важный пункт развернулись упорные бои. Замоскворецкие красногвардейцы и солдаты 55-го запасного полка захватили Крымский мост после перестрелки с юнкерами, засевшими в здании Николаевского лицея (ныне Дипломатическая академия). Успех позволил большевикам развернуть решающее наступление на Остоженке.

Старый Крымский мост не блистал красотою, но исправно прослужил шесть десятилетий. Служил бы и дальше, но изменилась эпоха. Сталинский план реконструкции столицы СССР предусматривал резкое увеличение транспортных возможностей Садового кольца, а также полное переустройство речных сооружений на обновленном москворецком водном пути. В числе других городских мостов замене подлежал и Крымский. В 1937 г. старую конструкцию передвинули на 50 м ниже по течению, а на ее прежнем месте развернулось новое строительство. Через два года решетчатые фермы и вовсе отбуксировали за город к деревне Заозерье на трассу Рязанского шоссе для дальнейшей эксплуатации.

Новый Крымский мост был открыт в 1938 г. Его авторы – архитектор А.В. Власов и инженер Б.П. Константинов. Элементы стальной конструкции изготавливались на Новокраматорском машиностроительном заводе, рабочие которого и собрали ее на бетонных опорах всего за 56 дней. Первоначально предполагалось, что на Садовом кольце одновременно с Крымским вантовым мостом появится его брат-близнец – Краснохолмский. Однако по условиям местности на Красных Холмах пришлось применить иное архитектурно-инженерное решение. Висячий большепролетный Крымский мост надолго остался единственным сооружением такой конструкции на Москве-реке. Лишь в 2007 г. вступил в строй его отдаленный потомок – вантовый Живописный мост у Серебряного Бора.


Крымский мост

В зеркале цифр Крымский Мост выглядит весьма внушительно. Общая длина – 671 м, в том числе речной пролет – 168 м. Ширина моста – 38,4 м, из которых на проезжую часть приходится 24,5 м. Могучие пилоны высотой 29,7 м поддерживают 297-метровые цепи, составленные из пластичных пакетов. На этих цепях и подвешено полотно моста. Вся же стальная клепаная конструкция весит около 10 тысяч тонн.

Архитектурный образ Крымского моста создается в первую очередь прекрасным воздушным силуэтом. Декоративное убранство играет вспомогательную роль. Пилоны, выполненные в виде ростральных колонн, украшенных корабельными носами, а также светильники на въезде со стороны Крымского Вала, напоминающие фонари маяков, явно иллюстрируют популярный в то время тезис «Москва – порт пяти морей». Оригинально, как миниатюрная колоннада коринфского ордера, решены перила тротуаров.

Градостроительное значение Крымского моста огромно. Он, как магнит, притягивает взгляд, держит необъятное москворецкое пространство, которое без него неизбежно распалось бы, утратило гармонию ансамбля. Мост создавался в единой архитектурной композиции с его окружением, прежде всего с Центральным парком культуры и Пушкинской набережной. У него с ними один зодчий – А.В. Власов. Посетители ЦПКиО стали и основными пешеходами Крымского моста. Он и по сей день – место прогулок, фотографий на память, свиданий. Сама архитектура Крымского моста романтична, эмоциональна. Не случайно его образ не раз использовался в кинематографе. Достаточно вспомнить знаменитые «Летят журавли». Увы, эмоции подчас переходят грань. Крымский мост, зримое воплощение полета, давно и прочно удерживает московское первенство по попыткам самоубийств. Его же облюбовали и всякого рода экстремалы для испытания и демонстрации своей лихости. То и дело на высоченные пилоны взбираются те, кто протестует против чего-либо или просто хочет заявить о себе. Для МЧС это постоянная «горячая точка».

Биография Крымского моста прочно вошла в контекст истории столицы. Во время войны подступы к стратегически важному объекту защищали огневые точки, с воздуха прикрывали зенитки. В октябре 1941 г., когда возникла опасность захвата города, Крымский в числе других мостов был подготовлен к взрыву, заминирован. Его не раз, но без успеха бомбила немецкая авиация. Полвека спустя, в 1990-х гг., мост стал центром общественной активности. По нему тогда шествовали многотысячные манифестации самых разных сил. Случались на нем и уличные побоища. Но в восприятии большинства москвичей Крымский мост был и остался местом мирным и красивым, одним из самых выразительных образов города.

Оглавление книги


Генерация: 0.112. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз