Книга: Чехия без вранья

Последний рыцарь Европы

Последний рыцарь Европы

Однако прежде, чем доберемся мы до Карла IV, надо рассказать не только о его отце, но и о деде. А то отдельные особо любознательные туристы спрашивают: «А как это графья из далекого Люксембурга стали чешскими королями?» Действительно, Генрих Люксембургский владел графством средней руки. По площади чуть больше нынешнего Люксембурга, преимущественно лесистое, оно приносило небольшой доход, так что знатностью и богатством Генрих похвастаться не мог. Большую часть молодости он провел при дворе французской королевы Марии Брабантской, где получил прекрасное образование, приобрел изысканные манеры, пристрастие к изящной словесности и искусствам. Там же его и женили, там же воспитывался и его первый сын Иоанн. Тем не менее для всей Европы опять стало неожиданностью, когда столь приятного во всех отношениях, но малознатного, малоизвестного, ничем себя пока не проявившего Генриха избрали германским императором. Как видно, ситуация была схожа с избранием нашего Горбачева: две соперничающие могущественные группировки не смогли одержать верх в борьбе за трон и сошлись на нейтральной кандидатуре, устраивающей обе стороны.

Однако выбор был сделан. Цитирую французского историка Р. Казеля: «Этот выбор, который год назад никто бы не осмелился предсказать, повлечет серьезные последствия для Германии и Люксембургского дома, который выдвинулся в ряд первых родов империи и будет занимать такое положение весь XIV век».

Генрих VII сразу же начал действовать. Для всех императоров основной головной болью уже несколько веков являлась Италия: формально входя в состав Великой Римской империи, она вся состояла из богатых и независимых городов-республик, которые то подчинялись императору, то поливали его с городских стен нечистотами. А начинающему императору полагалось добраться до Рима, чтобы официально быть коронованным имперской короной самим папой Римским. Так что многие императоры начинали свое правление с опасного итальянского похода, а некоторые им же и заканчивали. Второй проблемой в это время была Чехия. После смерти Вацлава II и недолгого правления его сына на чешском троне творилась анархия. Чешская знать, еле избавившись от австрийца, опять позарившегося на чешскую корону, посадила на трон мужа старшей дочери Вацлава II. Однако и он их очень скоро разочаровал. И вот к Генриху является делегация чешских панов с интересным предложением: императорского сына Иоанна женить на второй дочери Вацлава, Элишке, и посадить его на чешский трон. А действующий король проблемы не составит – никто его не поддержит. Вскоре и покорную Элишку к будущему тестю привезли: миловидная, нежное имя, всего на четыре года старше жениха. Чехи ее обожали как дочь любимого покойного короля. После некоторых колебаний – смущал возраст Иоанна, которому не исполнилось и четырнадцати (впрочем, это было важно для коронации, а не для венчания) – Генрих согласился. Быстро сыграли свадьбу, отец с войском отправился в Италию, а сын в сопровождении жены и опытных советников поехал в Прагу завоевывать королевский трон.

Расчет чешской знати был понятен: иметь королем императорского сына почетно и выгодно. А главное – совсем юного и неопытного, его легко подчинить своей воле и через Элишку диктовать нужные решения. Однако уже через несколько лет царствования юный властитель показал свой норов. Воспитанный в идеалах рыцарства, самолюбивый, горячий и непоседливый, он никому не желал подчиняться и вел самостоятельную политику, далеко не всегда совпадавшую с интересами чешской знати. В начале правления было многое: и состояние холодной войны с местным дворянством, переходящей иногда в вооруженные столкновения, и ссора с Элишкой, которая поначалу его горячо поддерживала (даже в заточении вместе с детьми он ее некоторое время продержал). Была и реальная угроза потерять корону: как посадила его чешская знать на трон, незаконно сместив предыдущего короля, так и снять могла.

В конце концов установился баланс сил: чешская знать, устав строить козни королю, мирно правила внутри страны, потихоньку поворовывая. А Иоанн полностью нашел выход своим романтическим, рыцарским устремлениям во внешнеполитической деятельности. Весь христианский мир заговорил об отваге и воинском искусстве молодого чешского короля. Трудно найти в Европе в то время вооруженный конфликт, в котором он не принял бы участие, сообразуясь со своими представлениями о рыцарском долге или со своими интересами (разумеется, и с интересами его владений – Чехии и Люксембурга). Одной из важнейших была его совместная с Людовиком Баварским решающая победа над австрийскими князьями при Мюльдорфе, в которую Иоанн внес основной вклад, чуть не погибнув при этом. Самые опасные противники Чехии, Габсбурги, почти на столетие притихли и перестали ей угрожать.

Однако складывается впечатление, что Иоанн вообще не успевал вложить меч в ножны. Так как же он при этом успевал исполнять еще один свой долг? Тем не менее Элишка продолжала регулярно пре умножать потомство чешского короля, что также оказалось чрезвычайно важным для международной политики. Вы уже догадались, о чем речь: Иоанн проявил себя не только отважным воином, но и искусным дипломатом. А самым действенным и распространенным средством для скрепления союзов и договоров, приобретения новых земель были в то время династические браки. «По обычаю, который просуществует еще века, не было удачного договора, который бы не включал в себя матримониальной статьи; как не было союза двух стран, который небыл бы союзом двух семей» (Р. Казель). Здесь Иоанн также действовал очень энергично и эффективно, приобретая себе новых союзников, нейтрализуя бывших врагов и закладывая возможность создания будущих коалиций. К середине правления он уже исчерпал запас своих детей и сестер, в ход пошли двоюродные! Вот теперь я понимаю, почему раньше о нехитром мужском деле говорили так напыщенно: «Силою своих чресл!..» Кстати, создается впечатление, что мнения бедных женихов и невест никто и не спрашивал. Нет, бывали, конечно, случаи непокорности. Сестра короля Чехии наотрез отказалась выйти замуж за Генриха Каринтийского: «Он старый и некрасивый». А этот брак был бы очень желателен для чешской короны. Представляю, как взбешенный Иоанн уговаривал строптивую сестру: «Аполитично рассуждаешь, послушай!» Зато французский король Карл Красивый (!) сам послал сватов к дочери чешского короля Марии. Французские хронисты описывали ее с восхищением: «Прекраснейшая девушка, простая, голубка по своей простоте». Увы, бедняжка через год умерла при родах вместе с новорожденным сыном, а Карл так и не заимел больше наследника по мужской линии, прервав династию Капетингов – во Франции после него стала править династия Валуа. А то б кровь чешских Пржемысловичей (через Элишку и Марию) влилась бы в голубую кровь французских королей! Интересно, что б тогда заговорили некоторые французские гиды?

Вообще, если говорить серьезно, отнюдь не только посредством заключения браков проводил Иоанн свою политику. Многие историки отмечают его тонкое политическое чутье, незаурядный ум. Так что бытующее о нем мнение как о «рубахе-парне» и «рубаке-рыцаре», славном, но недалеком, скорее всего, несправедливо. А современники восхищались его красотой и изяществом, щедростью и благородством, обходительностью и обаянием. Все эти качества приносили огромную популярность чешскому королю в Европе и помогали в достижении целей. Мешали иногда только его горячность и упрямство, но большей частью и их он научился обуздывать. И конечно, вызывала уважение удивительная энергичность короля: была общеизвестной и вошла в легенду скорость, с которой тот носился по Европе. Рассказывали, что курьеры с донесениями нагоняли его с огромным трудом. Историки, отслеживая даты его визитов, вычислили среднюю скорость передвижения: восемьдесят километров в день! Верхом на коне – это требует большой выносливости! И не случайно, что именно ему из всех европейских рыцарей папа Римский поручил почетную миссию – возглавить крестовый поход в Палестину. Для сбора средств папа разрешил в течение трех лет брать десятину с церкви. Деньги Иоанн собрал, а рыцарей для похода – нет. К тому времени святое дело освобождения Гроба Господня стало среди рыцарства непопулярно. Не ехать же в одиночку! Деньги Иоанн быстро потратил, на что был великий мастер, а «для отмазки» организовал совместно с Тевтонским орденом крестоносцев удачный поход против литовских язычников. Условно такой вояж договорились считать также богоугодным крестовым походом, хотя цели рыцарей были куда прагматичней.

Имея большую склонность к изящным искусствам, Иоанн сделал своим секретарем и духовником великого поэта и музыканта того времени Гильома де Машо. Вот какие хвалы он возносил своему покровителю: «Сей Богемец, о коем я вам расскажу, / Не имеет равных – ни герцога, ни короля, ни графа. / Со времен самого Карла Великого… / Ибо щедростью / Он превосходит Александра и Гектора – храбростью. / Это источник всякого благородства».

Понятно, Гильом отрабатывал свою зарплату, но не менее восторженно в стихах и прозе писали о нем в то время и другие известные авторы. «Слава короля в самом деле была очень громкой. Его достоинства были того же калибра, что и недостатки. Ничто в нем не было ординарным или обычным» (Р. Казель).

Другое дело, что все свои подвиги Иоанн совершал за пределами Чехии, пусть и во славу чешской короны. А в свое королевство наезжал на короткий срок исключительно с одной целью – собрать деньги на новые подвиги. Обычно это происходило так: после очередной победы король торжественно вступал в Прагу, восторженно встречаемый горожанами. Часто он устраивал рыцарский турнир и сам принимал в нем участие, вызывая еще большее обожание среди молодых чешских дворян. Потом навещал Элишку, чтобы заложить фундамент для будущих международных связей. Затем наступал грустный момент для чешской знати: тяжко вздохнув, она лезла в сундуки, чтобы в очередной раз профинансировать славные деяния своего короля. Чехия все еще оставалась богатым королевством, но расточительность Иоанна превышала ее возможности.

Под конец жизни король стал стремительно терять зрение. Можно представить, что стоило этому мачо, этому белокурому красавцу, этому вечному воину-победителю признаться в своей физической беспомощности. Современники рассказывают, что, уже полностью ослепнув, Иоанн продолжал посещать рыцарские турниры, делая вид, что внимательно следит за ходом схваток.

И он не смирился. Он увенчал свою бурную жизнь столь славной (сколь и бессмысленной) смертью, что заслужил восхищение своих современников, в том числе и врагов. И вполне достоин восторженных воплей телеисторика и крупнобюджетного блокбастера с участием самых высокооплачиваемых голливудских звезд. Судите сами…

Английский король Эдуард пересек пролив и высадился с войском на территории Нормандии. Это был смелый и рискованный шаг, поскольку наследник английского престола, юный принц Уэльский, сопровождал отца в этом походе. Погибни оба в сражении, на карту была бы поставлена корона Англии. Самой грозной силой в отряде англичан были знаменитые лучники. Эдуард за три года до высадки запретил в Англии все народные игры, кроме одной – стрельбы из лука, доведя смертоносное искусство своих подданных до совершенства. Стрела, пущенная из огромного, выше человеческого роста, английского лука, пробивала рыцарские доспехи.

Англичане одержали несколько локальных побед над французами, и это были первые битвы знаменитой Столетней войны. Еще лет через сто спасительницей Франции станет знаменитая Жанна д’Арк, а сейчас, в 1346 году, ее миссию пытался взять на себя… чешский король Иоанн. Пожалуй, изрядное преувеличение я себе позволил в этом сопоставлении, до такого ни один историк еще не договаривался, но… Иоанн, постоянно симпатизирующий Франции, не только посчитал своим рыцарским долгом вмешаться в войну, возглавил большой отряд люксембургских рыцарей, а другим отрядом поставил командовать своего сына Карла, но он также настойчиво призывал нерешительного французского короля к активным боевым действиям, был одним из главных организаторов отпора англичанам.

Битва при Креси. Англичане заняли оборону. Французские рыцари, еще не успев приблизиться к позициям англичан, несут огромный урон от стрел английских лучников. А вот генуэзские арбалетчики, воюющие за французов, быстро исчерпали запас своих стрел, остальные остались в застрявшем из-за постоянно идущих дождей обозе. Французы бросаются в атаку по раскисшему полю, навстречу бегут отступающие генуэзцы, которых рыцари принимают за изменников и обрушивают на их головы свои мечи. И все это под градом смертоносных английских стрел.

И вот, когда трагический исход сражения для французов стал абсолютно ясен, чешский король, сказав знаменитую фразу: «Такого, бог даст, не будет, чтобы король чешский убегал с поля битвы», велит привязать своего коня между конями двух своих оруженосцев и бросается в самую гущу боя, навстречу неминуемой гибели. Именно так понимает он свой рыцарский долг, именно такую смерть он считает для себя единственно достойной. По словам летописцев, он успевает сразить двух противников, прежде чем сам падет от смертельной раны. Наверное, это красивая выдумка: про двух рыцарей, сраженных слепым королем. Однако мне хочется верить, что это правда, что так оно и было… «В исступлении благородной страсти больше справедливости и надежды, чем во всех безрадостных правилах мира».[6]

Наверное, так же думал и английский король Эдуард. Достоверно известно, что, узнав о смерти своего грозного противника, он прослезился, отдал ему королевские почести и, стоя над телом Иоанна, скорбно произнес: «Погиб венец рыцарства… Преломлено копье рыцарства!»[7] А сын Эдуарда, Черный рыцарь, принц Уэльский, отдавая дань уважения поверженному противнику по обычаям того времени, сделал своим гербом герб чешского короля – три страусиных пера и надпись на немецком языке «Я служу». Символично, что через несколько столетий, накануне Второй мировой войны, носитель этого герба совершил подвиг совсем иного рода, но не менее романтичный, поразивший весь мир. Ради любви к женщине незнатного происхождения он отказался от прав на английский трон!

Даже после смерти неугомонный Иоанн продолжил свои вечные скитания по Европе. Дело в том, что за честь упокоить на своей земле прах великого рыцаря боролись Франция, Германия и Люксембург. Только после Второй мировой останки чешского короля были окончательно захоронены в Люксембурге. В самой же Чехии Иоанн (Ян) Люксембургский не слишком популярен. Сам он Чехию не очень-то любил, не много для нее сделал, так что чувства взаимны. Единственная категория чехов, которая называет его своим кумиром, – это фанатики так называемого «исторического фехтования». Длинноволосые, бородатые брутальные парни, которые облачаются в доспехи и соответствующие эпохе Средневековья одеяния, экипируют своих коней и наряжают девушек и устраивают настоящие рыцарские турниры на многочисленных исторических праздниках, днях городов и т. п. Рубятся всерьез, и конными и пешими, получая травмы, ушибы и переломы, так что занятие это исключительно для мужественных и сильных почитателей Великого Рыцаря Европы.

Оглавление книги


Генерация: 0.091. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз