Книга: Седая старина Москвы

Дворцы

Дворцы

Петровский дворец. На месте дворца до императрицы Екатерины II не было ничего: это было пустое место, принадлежавшее московскому Высокопетровскому монастырю. Во время своего пребывания в Москве в 1775 году Екатерина II повелела в память побед российских войск над оттоманами заложить подъездной дворец за Тверской заставой. В следующем году было приступлено к постройке дворца, которая продолжалась семь лет. В первый раз императрица остановилась в Петровском дворце (названном так по местности) в 1787 году. Есть предание, что государыня во время своего первого пребывания во дворце отослала все назначенные для нее караулы солдат, сказав, что она хочет остаться во дворце под охраной своего народа. И после того будто бы толпы народа стали тесниться около дворца, остерегая друг друга, говоря: «Не шумите, не нарушайте покоя нашей матушки».

Возле дворца уже в первое время после построения стояли загородные дома: графа Апраксина, князя Волконского, Голицына и других, а также в лежащей неподалеку большой вековой роще ютилось несколько загородных трактиров и ресторанов; один из таких, «Русская гастрономия», долго славился своими гастрономическими обедами; его содержал повар-француз. Но собственно Петровский парк обустроился только в 30-х годах XIX столетия. Сам парк разбит в 1834 году по проекту садовника Финкельмана. Тогда же вся местность от Тверской заставы до Петровского дворца была разделена на участки и отдана желающим здесь строиться. Самое большое пространство земли взял тогдашний начальник комиссии для построений А. А. Башилов. Он выстроил здесь вокзал, где давались праздники с цыганами, фейерверками и т. п. В его же время был построен и Петровский летний театр. Улица Башиловка получила название по имени этого землевладельца.

Петровский дворец построен по проекту знаменитого архитектора конца XIX столетия Матвея Федоровича Казакова, возводился из красного кирпича с украшениями в готическом вкусе, обнесен со всех сторон зданиями, между которыми находятся ограды и башни. С лицевой стороны, выходящей на Ходынское поле, выстроены полуциркульные корпуса с принадлежностями и при одном из них — гауптвахта. Главный корпус соединен с боковыми сообщениями и проездами; среднюю часть главного корпуса украшают каменные террасы, составляющие вместе с тем и его подъезды, они образуются колоннами кувшинообразной формы с арками в русском вкусе; на них прекрасная лепная орнаментация — рококо с окнами в готическом стиле. На своде трибуна, платформа и флагшток, выбрасываемый в присутствии во дворце императора, оттуда открывается превосходный вид на окрестности. Темно-красный цвет фасада дворца с белыми украшениями при оригинальности и разнообразии выступов и башен образует приятное сочетание с зеленью окружающего парка. Двухэтажное здание дворца с антресолями по углам разделяется на 4 равных помещения: бельэтаж для высочайших особ, остальные для свиты и прислуги. Каждое отделение бельэтажа состоит из гостиной, кабинета, опочивальни и помещения для прислуги. Центр этих помещений составляет большой общий круглый зал, освещаемый сверху окнами. Лучшие помещения составляют гостиная и круглый зал в стиле Людовика XVI. Сферический свод зала превосходно расписан под лепную работу художником Артари, в 1874 году зал реставрирован архитектором Шохиным. В кабинете государя находится дорогой ковровый гобелен, изображающий избрание на царство Михаила Федоровича.

Петровский дворец имеет еще для Москвы особое значение. Священнодействию коронации российских государей, всегда совершаемому в первопрестольной столице, обыкновенно предшествует торжественный въезд императоров в Москву. Они прежде останавливаются в Петровском дворце. Оттуда в назначенный день бывает торжественный въезд императорской фамилии в столицу, в священные стены Кремля, и затем уже следует священнодействие коронования.

Петровский дворец оставался в своем первоначальном виде до 1812 года. В этом году Петровская роща пострадала от неприятеля: самые большие деревья были вырублены на батареи. Французы в этой местности построили себе роскошные землянки с рамами, дверями, зеркалами и мебелью, взятыми из лучших барских московских палат. Но когда в Кремле вспыхнул пожар и французы начали выбираться из Москвы, то и император Наполеон выбрал своим местожительством Петровский дворец, а гвардия и свита его еще гуще разместилась в этих землянках. Наполеон жил в Петровском дворце до прекращения пожара, и по словам поэта:

Отселе, в думу погружен,Глядел на грозный пламень он.

По уходе Наполеона дворец был опустошен пожаром, вероятно, от небрежности или буйства французских войск. Несколько лет потом дворец оставался в развалинах, был приведен в порядок один только нижний этаж. В 1831 году верхний этаж носил еще на себе все следы опустошения, произведенного пожаром, и проживавший там старый инвалид показывал любопытным комнату, в которой жил Наполеон. В 1840 году дворец был возобновлен.

Окрестности Петровского дворца вызывают немало исторических воспоминаний. На Ходынском поле, где теперь раскинуты здания выставки и находятся места для скачек и рысистых бегов, шумно буйствовали войска Наполеона. А еще ранее, в бедственную годину самозванцев, тут стояли защитники отечества против «тушинского вора», который нагло укрепился близ села Тушина. Тут был лагерь Скопина-Шуйского, Мосальского, Голицына, Романова, Куракина и др.

Церковь в Петровском парке во имя Благовещения Пресвятой Богородицы с двумя приделами — Св. Симеона и Анны Пророчицы и Св. Ксенофонта и Марии — заложены в 1844 году, а освящены 26 августа 1847 года. Построены на средства вдовы Анны Дмитриевны Нарышкиной.

Екатерининский дворец (он же Анненгофский и Головинский). Основание дворца относится ко времени Петра Великого, который, как известно, любил это место (против Немецкой слободы, за Яузой). Вероятнее всего, что дворец и был построен Петром. По крайней мере, при этом государе голландец Тимофей Брантгоф разводил здесь сад. Императрица Анна Ивановна очень любила этот сад и приказывала даже называть его своим именем — Анненгоф. Вступив на престол и будучи в Москве в 1730 году, она приказала вместо старого дворца, пришедшего, надо полагать, в ветхость, построить новый одноэтажный дворец с прибавкой к нему места, принадлежавшего некогда графам Головиным, а с 1721 года — казне. Оконченный к следующей же весне новый деревянный дворец назван был Анненгофом, и в нем государыня провела все лето 1731 года, беспрестанно объезжая гвардейский лагерь, который расположен был вблизи на обширном лугу между дворцом и рощей. По поводу этой рощи существует следующее предание.

Однажды императрица, гуляя со своими приближенными и не видя на лугу перед дворцом ни одного деревца, сказала: «Очень бы приятно было гулять здесь, ежели бы тут была роща: в тени ее можно было бы укрыться от зноя». Несколько дней спустя было назначено во дворце особенное торжество по случаю какой-то победы. Императрица, встав утром рано и по обыкновению подойдя к окну, чтобы посмотреть на погоду, была поражена: перед глазами ее стояла обширная роща из старых деревьев. Изумленная царица потребовала объяснения этого чуда, и ей доложили, что ее придворные, которым она несколько дней тому назад, гуляя по лугу, выразила свое желание иметь здесь рощу, воспользовались мыслью государыни и тогда же вечером разбили луг на участки, и каждый, кому какой достался по жребию участок, со своими слугами в одну ночь насадил его отборными деревьями. Говорят, что здесь были долго деревья, на которых можно было видеть имена придворных, которые их сажали.

По другому преданию, роща была будто бы насажена еще самим Петром Великим и что государь здесь лично делал окопы; место же под сад взято у Лефорта. В сад этот были выписаны всяких родов деревья из Персии; но все они от недостаточного присмотра погибли в дороге, не прибыв еще в Москву. Из отчетов садовника Дениса Брокета видно, что для этого сада часто покупали у жителей Немецкой слободы тюльпаны, нарциссы, лилии и другие цветочные и луковичные растения. Из производства Интендантской конторы, в которой состояли Анненгофский сад и дворец, видно, что ежегодно на содержание сада и устройство его отпускаема была сумма в 30 тысяч рублей. Заведовали ими обер-гофмейстер С. А. Салтыков и обер-архитектор Растрелли. Кроме того, ближайшим смотрителем над строениями Анненгофского сада был архитектор Петр Гейден. В Анненгофском саду кроме главного садовника находился смотритель из военных. Таковым был в 1741 году подпрапорщик Афанасий Федоров с жалованьем по 1 рублю в месяц. При саде состояли ученики, получавшие в треть жалованья 5 рублей. Они носили серые кафтаны, красные камзолы, козлиные штаны.

Сад был весьма обширен. В каких размерах здесь были устроены оранжереи, можно заключить из того, что на отопление их отпускалось ежемесячно 45 саженей дров. В саду было 9 прудов с рыбой и несколько беседок; там же стояли каменные статуи Венеры, Самсона, золоченые сфинксы и проч. Вскоре после кончины Анны Ивановны деревянный дворец сгорел. П. С. Валуев, бывший президент Кремлевской экспедиции, устроил на фундаменте этого дворца галерею и беседку. В 20-х годах XIX столетия здесь было самое модное московское гулянье.

Вступив на престол, императрица Елизавета Петровна приказала невдалеке от старого дворца построить новый, тоже деревянный. Торжественно въехав в Москву для коронования, императрица остановилась в новом Анненгофском дворце, оставалась тут почти до дня совершения обряда, после которого спустя несколько дней снова отправилась церемониально всем двором из Кремля в Анненгоф. Здесь был 1 мая 1742 года большой коронационный обед, торжественные аудиенции иноземных послов и сюда же 19 сентября были поставлены шведские трофеи, присланные фельдмаршалом Ласси из Финляндии и с триумфом провезенные по московским улицам.

При вторичном посещении Москвы в 1744 году императрица опять остановилась в Анненгофе, который указом 29 февраля велела именовать Головинским домом. Здесь же 28 июня 1744 года приняла православие и на другой день была обручена с наследником престола великая княжна Екатерина Алексеевна, впоследствии императрица Екатерина II. В 1746 году бывший Анненгоф сгорел и, отстроенный снова под именем Головинского дворца, сгорел еще раз в 1753 году. Наскоро исправленный дворец существовал до 1772 года. В этом году тут поселился присланный из Петербурга по случаю чумы граф Григорий Орлов, но чуть ли не на третий день по его приезде Головинский дворец сгорел до основания. Одни полагали, что дворец сгорел от неосторожности вовремя топки камина, другие же уверяли, что от поджога. Императрица Екатерина II на месте прежнего деревянного приказала построить каменный, назначив строителем знаменитого русского зодчего В. И. Баженова. Как план дворца, так и все украшения в нем были рассматриваемы и утверждены самой императрицей. Все эмблемы лепной работы над окнами и дверями в большом зале были утверждены императрицей, и каждая из них представляла торжество какой-нибудь добродетели. В 1774 году дворец был готов и стоил 4 миллиона рублей серебром. Указом от 6 мая того же года дворец велено именовать Екатерининским. Во дворце был устроен и придворный театр. Император Павел, вступив на престол, приказал этот огромный каменный дворец превратить в казармы, поместив в нем четыре батальона Московского гарнизонного полка, и назвать Екатерининскими казармами. В 1812 году Головинский дворец был почти разрушен французами и только в 1823 году возобновлен и построен под надзором генерал-майора Ушакова, директора Смоленского кадетского корпуса, а в следующем, 1824 году по воле императора Александра II из Костромы сюда переведен Смоленский кадетский корпус (бывшее Псковское благородное училище), переименованный в 1-й Московский кадетский корпус, а теперь здесь 1-я Московская военная гимназия[306]. Березовая роща, принадлежавшая к первоначальному дворцу императрицы Анны, зовется Анненгофской.

Слободской дворец. В елизаветинское время местность близ Екатерининского, или Анненгофского, дворца на берегу Яузы принадлежала государственному канцлеру графу Алексею Петровичу Бестужеву-Рюмину, одному из богатейших вельмож своего времени. В 1753 году канцлер построил здесь дом, в котором, по словам современников, роскошь была изумительная и поражала даже тех, кто уже привык к ней. Дом этот в 1787 году Екатерина II купила у наследников Бестужева и подарила его графу Безбородко. В день получения в подарок дома Безбородко в письме к своей матери описывал этот случай так: «Подарив дом, государыня повелела оный починкой исправить, надстроить и перестроить по данному от меня плану на счет казенный, от Екатерининского нового здесь дворца. Таким образом, по милости ее величества буду я иметь в Москве один из лучших домов и в самой здоровой части города». По всем данным, императрица наградила этим подарком Безбородко за то, что он сопутствовал ей в Крым. По словам польского короля Станислава Понятовского, осматривавшего дом Безбородко, «во всей Европе не найдется другого подобного ему по пышности и убранству. Особенно прекрасны бронза, ковры и стулья; последние и покойны, и чрезвычайно богаты. Это здание ценят в 700 тысяч рублей. Петербургский дом Безбородко, который богаче драгоценными картинами, не может равняться с московским в великолепии убранства. Многие путешественники, имевшие случай видеть Сен-Клу в то время, когда он вполне отделан был для французской короны, утверждают, что в украшении безбородкинского дома более пышности и вкуса. Золотая резьба на стульях работана в Вене, а лучшая бронза куплена у французских эмигрантов; в обеденном зале находится парадный буфет, которого уступы установлены множеством прекрасных сосудов, золотых, серебряных, коралловых и т. д. Обои чрезвычайно богаты; некоторые из них выписаны, другие деланы в России. Китайская мебель прекрасна».

Современники рассказывают, что в бытность императора Павла в доме Безбородко однажды он стоял с канцлером у окна комнаты, из которой можно было обозревать прелестный сад. Государь, который на все смотрел с военной точки зрения, выразил мысль, что это мог бы быть превосходный плац для учения. Это было сказано без намерения и желания. Но когда государь, проснувшись рано, подошел к окну, то нашел сад обращенным в плац-парад. Безбородко во время ночи приказал гладко вырубить деревья и кусты. Императору так понравилось это, что он за дорогую цену купил дом у Безбородко. По покупке дома император приказал быстро произвести в нем разные постройки. Последними занимались и день и ночь со свечами 1600 человек. Павел велел два длинных деревянных дворца, носившие названия Желтого и Марлинского[307], обратить в дворцовые службы. Так как поблизости купленного дома не было церкви, то император приказал архитектору Миллеру пристроить к дому деревянную во имя Михаила Архангела и всех бесплотных сил. Также приказано было гофмейстеру, князю С. С. Гагарину, «сделать в Лефортовском дворце конюшни и кухню и соединить с дворцом крытым коридором, и плацдарм перед домом исправить из почтовых доходов, пропадавших до того без всякой пользы». Таким образом, прежний дом Бестужева, а потом Безбородко с окружающими его зданиями был наименован Слободским дворцом, потому что он находился в Немецкой слободе.

С именем Слободского дворца связаны многие исторические предания. Два императора, Павел 1 и Александр I, посещая Москву, имели в нем пребывание. В достопамятный год Отечественной войны император Александр I, прибыв в Москву, объявил здесь известное воззвание к столице. В этом же дворце московское купечество в присутствии самого государя, одушевляемое чувством патриотизма, не выходя из залы, открыло добровольную подписку. Всеобщее усердие превзошло ожидания монарха: всякий вырывал друг у друга перо и в несколько минут собрано было до миллиона рублей. Государь видел неподдельные чувства, видел в каждом нового Минина и не мог более быть в зале — слезы блеснули в его глазах, он закрылся платком и вышел в другую комнату. Тут же государь получил ключи от взятой во время турецкой войны крепости Брайлов и праздновал это событие. В том же, 1812 году, спустя какой-нибудь месяц, этот дворец превращен был в развалины. На этих развалинах в 1830 году было возведено новое здание, в котором находится ремесленное учебное заведение Императорского воспитательного дома. При доме церковь во имя св. Марии Магдалины, построенная в том же, 1830 году.

Лефортовский дворец. Он находится на улице, называемой Коровий брод[308]. Дворец воздвигнут императором Павлом в 1798 году на месте, где находится старый дом Лефорта. Дворец ничем особенным не отличался и не отличается: это не более как тип громадных казарм. В нем помешаются служащие при 1-й Московской военной гимназии.

Яузский дворец. Находился на Николо-Ямской улице, против церкви Св. архидьякона Стефана, и существовал до времен императрицы Екатерины II. Он упоминается в описании коронования императрицы Елизаветы Петровны. В конце царствования императрицы Екатерины дворец пострадал от пожара и был продан частному лицу. Дворец был одноэтажный, и ныне существующий дом образован из прежнего дворца[309]. Дом прост, но изящен. В Яузском дворце некоторое время находился и Петр Великий.

Запасной дворец (иначе Красноворотский). Здесь в глубокую старину находилось обширное сенное торжище. При Петре Великом на этом торжище была выстроена одна из лучших в Москве аустерий (род харчевни, гостиницы или даже постоялого двора), куда Петр I имел обыкновение захаживать запросто по дороге в Лефортово, чтобы выпить чарку своей любимой анисовой водки. Тут же, как мы уже говорили выше при описании Красных ворот, происходили при Петре 1 и шумные масленичные гулянья.

Дворец построен при императрице Елизавете Петровне для дворцовых запасов, по большей части из материалов измайловских риг. В нем находилась Главная контора Дворцовой канцелярии, после, при императрице Екатерине II, переименованная в контору Придворной экспедиции. Замечательно, что для обширных подвалов этого дворца лед привозили из Петербурга — вероятно, как самый лучший и чистый. Дворец построен в 1753 году и одновременно при нем построена была и церковь во имя св. Севастьяна, празднуемого 18 декабря. Это — день рождения императрицы Елизаветы Петровны. В 1762 году церковь возобновлена и освящена 21 апреля — в день рождения императрицы Екатерины II — во имя священномученика Ианнуария; церковь же во имя св. мученика Севастьяна осталась придельной. Площадь перед дворцом долго была сенной, и на ней в Троицын день происходило народное гулянье. Потом на средства фабриканта Сапожникова на площади разбили прекрасный сквер.

Краснопрудский, или Каланчевский, дворец. Он находился на месте нынешнего Николаевского вокзала, И за ветхостью сломан в начале 30-х годов XIX столетия. При дворце этом находилась высокая дозорная башня, т. е. каланча, почему и площадь получила название Каланчевской, а также и близлежащая улица и три переулка. Прежде и Красный пруд носил название Каланчевского. В старину на Каланчевском поле в Троицын день справлялось народное гулянье. Теперь здесь три вокзала: Николаевский, Ярославский и Рязанский.

Александринский дворец. Находится в Нескучном саду у Калужской заставы и носит название Александринского в честь покойной государыни Александры Федоровны, очень любившей Нескучное. О происхождении дворца мы уже говорили при описании Нескучного сада. Дворец состоит из трехэтажного здания, возвышающегося среди парка. Кроме того, во дворе много отдельных корпусов и служб и двухэтажный кавалерский корпус. В 1883 году во время коронационных торжеств дворец значительно ремонтирован с обновлением всего внутреннего убранства. Наиболее роскошно отделан большой парадный зал, очень высокий, в два света, со стенами из белого мрамора и потолком, украшенным живописью и скульптурными фресками. Общая гостиная — большая комната с балконом, выходящим в сад; стены ее отделаны под мрамор; потолок разрисован цветочными гирляндами. Наиболее изящно отделана и убрана бывшая опочивальня императрицы. В опочивальне мраморные стены, плафон и потолок разрисованы цветами; во всю комнату, перегороженную колоннадой, протянут большой ковер. Огромное трюмо высится от пола до потолка. Превосходно отделаны и другие комнаты дворца. Мебель везде богатая, изящная, гармонирующая с общим тоном помещения. Комнаты императора и императрицы находились во втором этаже дворца. Они включали приемную, кабинет и уборную государя, малую гостиную, кабинет и опочивальни государыни и общие покои: большой парадный зал, большую гостиную и столовую с буфетом. Приемная убрана старинной мебелью и множеством небольших батальных картин. В кабинете мебель обтянута зеленым сафьяном, по стенам батальные картины, тут же деревянное блюдо с искусной резьбой, на котором в 1863 году освобожденные крестьяне поднесли хлеб-соль государю. При дворце находится церковь с ризницей во имя св. Александры-царицы.

Некоторое время, во время отделки генерал-губернаторского дома, в Александринском дворце пребывал августейший московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович.

Покровский дворец. Построен был в селе Покровском (Рубцове) возле церкви Покрова в 1742 году, деревянный, значится во всех старинных московских путеводителях. Дворец этот вскоре сгорел, и на месте его был выстроен в 1753 году каменный. Есть предание, что Елизавета Петровна, будучи еще великой княжной, очень любила этот дворец и летом подолгу проживала там. От природы веселого характера, княжна участвовала здесь в праздничных хороводах, составленных из покровских девиц и молодиц, одеваясь в их красивый русский костюм: в цветной атласный сарафан и кокошник, или в парчовую кику с дробницами из жемчуга и с позументом, или просто по-девичьи вплетая в косу алую ярославскую ленту (в Ярославле в старину была лучшая ленточная фабрика). С тех пор сохранилась и песня:

Во селе, селе Покровском,Среди улицы большой,Разыгралась, расплясаласьКрасна девица-душа.

Дворец внутри был отделан в японском и китайском стиле, и в том же стиле во дворце было много посуды. При дворце была церковь во имя Воскресения Христова, соединявшаяся с дворцом переходом и мостом, так как дворец и церковь разделялись прудом. В XVIII столетии по упразднении дворцовой Воскресенской церкви утварь ее была пожалована в 1790 году по повелению императрицы Екатерины II в церковь села Никольского близ Пахры.

В 1870 году местность эта вместе с дворцом отдана Покровской общине сестер милосердия. Храм Воскресения Христова был возобновлен, и вся утварь прежней Воскресенской церкви из села Никольского передана в новую церковь. Иконы, иконостас, хоругвь, царское паникадило существуют более 200 лет. Кроме того, в Воскресенскую церковь пожалованы почившей покровительницей общины императрицей Марией Александровной два напрестольных Евангелия и весь годичный круг богослужебных книг. Освящена церковь во имя Воскресения Христова 25 июня 1872 года. При общине есть еще церковь во имя Божьей Матери Утоли мои печали, которая сооружена в 1875 году. Храм Покрова Пресвятой Богородицы, близ которого находится Покровский дворец, описан нами ранее.

Дворцы: Подкопаевский, Зеленый, Дорогомиловский, Пречистенский, Балчужный, Семеновский и Преображенский. Всех этих дворцов давно уже не существует.

Подкопаевский находился близ церкви Николы, что на Подкопае, на горе над рекой Яузой. Был построен временно для Ивана III, который жил там после большого кремлевского пожара.

Дорогомиловский. Был построен временно на самом берегу Москвы-реки у плавучего Дорогомиловского моста для Ивана III, который из него провожал свою дочь Елену в Литву, отдавая ее замуж за сына литовского короля Александра.

Зеленый(Зеленый государев двор). Был построен при царе Иване Васильевиче Грозном для отдыха во время соколиной охоты. Он находился напротив церкви Св. Трифона, где теперь огороды и где уцелело несколько старых лип, составлявших, вероятно, дворцовый сад. Тут находились пруды, принадлежавшие царскому двору, в которых сохранялась дорогая, привозимая издалека, рыба. Теперь от этих прудов, кроме ям, не осталось и помину. Дворец существовал до времен Петра I, который иногда проживал в нем по нескольку недель. При императрице Анне Ивановне дворец был уничтожен.

Пречистенский. Находился на Пречистенке, где теперь дом князя Голицына. Это был старый деревянный дворец, построенный близ Колымажного двора при царе Алексее Михайловиче. Он долго был необитаем. Но в 1774 году, во время своего приезда в Москву для празднования наших побед в Турции, императрица Екатерина II остановилась в нем на несколько дней. По этому случаю ко дворцу были сделаны огромные деревянные пристройки из брусьев. Кабинет императрицы помещен был возле парадных комнат, выходящих окнами на Пречистенку, и был очень холоден и плохо закрыт от непогод и ветра. Несмотря на это, государыня очень долго занималась в нем делами. По словам современников, ее секретари Теплов и Кузьмин просто коченели в нем от холода. Однажды императрица заметила, что они очень прозябли, и приказала подать им кофе, какой всегда сама употребляла. Когда секретари его выпили, то от непривычки почувствовали биение сердца и сильное головокружение. Государыня, расхохотавшись, сказала: «Теперь знаю средство согревать вас от стужи». Из этого же дворца императрица отправилась и на то знаменитое Ходынское гулянье, которое было устроено по случаю побед Румянцева над турками. Празднество это продолжалось с 10 по 24 июля 1774 года и отличалось необыкновенной затейливостью, пышностью и торжественностью. Главным виновником этого народного торжества был, разумеется, граф Петр Александрович Румянцев-Задунайский, который благодаря своим победам дал России Керчь, Еникале, Кинбурн и другие города. Россия получила право плавания для своих кораблей по Черному морю до самого Константинополя, чего особенно домогался еще Петр Великий. Еще с зимы 1773 года начались приготовления к этому празднеству; о нем извещали народ афишами. Лишь только настала весна, как на Ходынке раздались звуки топоров и молотков: воздвигались города, крепости — подобие отнятых у турок, села, галереи, театр, беседки и проч. Из далеких краев России, даже из-за границы стали съезжаться к этому празднику в Москву. По дороге, лежащей от Петербурга до Москвы, поминутно летали курьерские тройки, двигались рыдваны, скрипели тяжелые обозы. Москва наряжалась. Были воздвигнуты триумфальные ворота. Одни из них возвышались на площади, на крестце Тверской и Садовой. Ворота эти имели высоту 48 аршин. Над ними была статуя Славы; украшение ворот составляли четыре столба коринфской архитектуры; вместо крыши на них находился пьедестал для вызолоченной статуи, представлявшей Посланницу небес в виде вооруженной женщины: в правой руке с громовой стрелой, а в левой — со щитом, на котором изображен был вензель государыни, и пальмовой ветвью. Внутренняя часть этих ворот украшена была пилястрами ионической архитектуры и представляла «храм победы». На гулянье императрица выехала в золотой карете. Ходынское поле представляло великолепную, никогда не виданную панораму. Вся Москва была там, были и многие полки, находившиеся в действующей армии. Государыня со своим семейством и свитой вступила в роскошно устроенную для нее галерею. Когда высокие посетители заняли места, поданы были сигналы о начале праздника. Со всех приготовленных в большом изобилии яств одернулись шелковые покрывала — и на двух возвышенных пирамидах явились позолоченные быки, бараны, стаи птиц, как живые, украшенные ленточными перевязами и цветами; с каланчей брызнули фонтаны виноградных вин. В разных местах были поставлены качели, карусели и другие народные забавы. Бухарцы на немалой высоте ходили по канату в открытых балаганах или представляли из себя пирамиды, балансировали, ходили на руках, вертелись колесом; акробаты, или, как их тогда называли, морочилы, с погремушками на руках и на ногах кривлялись с шестами на лбу, показывали фокусы: проглатывали ножи, ели горящую паклю. Пели и плясали цыгане, жившие тогда на Филях, водили ручных медведей. Затем показывалась воочию восточная ярмарка с тысячами торговцев. Удалые наездники, калмыки и киргизы, джигитовали на своих лошадях: на всем скаку поднимали с земли денежки, прошибали стрелами брошенные вверх яйца. В театре давали русскую оперу «Иван-царевич». Императрица со свитой ходила по ярмарке, покупала товары. Вечером был зажжен фейерверк, блистательный в полном смысле слова. По данному сигналу вдруг вспыхнули огненные струи — и осветилось, запламенело, засверкало огнями все пространство Ходынского поля; ночь, казалось, превратилась в день, корабли на суше будто горели, напоминая Чесменскую победу. Сверкал огнями городок Таганрог, сверкала огнями Азовская крепость. Все эти потехи и удовольствия продолжались до глубокой ночи. После фейерверка все здания на Ходынке озарились иллюминацией; в ответ ей засияла и Москва подобными же огнями. Это гулянье долго не забывалось Москвой, и по поводу его написано несколько брошюр на русском и французском языках. Герои этого празднества были награждены по-царски. Всех более, конечно, был награжден Румянцев.

По отъезде императрицы из Москвы Пречистенский дворец велено было перенести на Воробьевы горы, где он вскоре и сгорел до основания. На его месте был впервые заложен храм Христа Спасителя.

Балчужный. Дворец был построен на Балчуге близ бывшего чугунного моста через Яузу при императрице Елизавете Петровне. В нем она прожила только несколько дней, и затем он вскоре сгорел. Теперь здесь железные лавки.

Семеновский. Это был дворец Петра Великого, деревянный, довольно скромный. Отсюда Петр I ездил в Измайлово, и в нем с особенным весельем справлял Первое мая, приглашая с этой целью всех иностранных представителей. Празднование Первого мая заканчивалось в Семеновской роще. Первомайское гулянье из Семеновской рощи, как мы уже говорили, перешло в рощу Сокольническую. От села Семеновского заимствовал свое название лейб-гвардии Семеновский полк.

Преображенский. Находившийся в дворцовом селе Преображенском, на левом берегу Яузы. В нем Петр I имел частое пребывание. От этого села гвардии Преображенский полк получил свое название. Отсюда водил Петр I в Измайлово свою потешную роту, иногда учил он ее в Преображенском, иногда водил свои полки в родовую свою вотчину угощать или делать там маневры на широком дворцовом Измайловском дворе и стаивал с ними в шатрах под рощей. В селе Преображенском среди огородов долго сохранялись признаки бывшей там Тайной канцелярии, существовавшей в небольшом каменном доме. Она учреждена Петром I во время крамол стрелецких полков и раскольников. Еще Карамзин, как он пишет, видел там глубокие ямы и железные решетки в маленьких окнах разрушенного здания канцелярии. Здесь в свое время заправлял делами князь Ромодановский, и имя его, как и имя Преображенского, наводило ужас на жителей Москвы. К Преображенскому боялись даже приближаться. Восклицание «Слово и дело!» приводило всех в оцепенение. Преображенский приказ открыт был в 1701 году и существовал во все царствование Петра I. Император Петр III уничтожил его в 1762 году. Императрица Екатерина II подтвердила этот указ, но вскоре учредила Тайную экспедицию, которая находилась на Лубянской площади. Как известно, император Александр I 2 апреля 1801 года издал указ о совершенном уничтожении Тайной экспедиции. Таким образом, страшное когда-то Преображенское отошло в вечность, и воспоминание о нем осталось только на страницах истории.

Оглавление книги


Генерация: 0.562. Запросов К БД/Cache: 4 / 0
поделиться
Вверх Вниз