Книга: Седая старина Москвы

Замечательные дома, казармы, училища, больницы и всякого рода богоугодные заведения

Замечательные дома, казармы, училища, больницы и всякого рода богоугодные заведения

Дом Юсупова. Находится в Большом Харитоньевском переулке и представляет даже в несколько измененном виде редкий памятник зодчества конца XVII века. Он принадлежал ранее Алексею Волкову, от него приобретен в казну и подарен императором Петром II князю Григорию Дмитриевичу Юсупову. Каменные двухэтажные палаты Юсуповых с пристройками к восточной стороне стояли на пространном дворе; к западной их стороне примыкало одноэтажное каменное здание, позади — каменные кладовые, далее шел сад, который до 1812 года был гораздо обширнее, и в нем находился пруд. Первая палата о двух ярусах с крутой железной крышей на четыре ската отличается толщиной стен, сложенных из 18-фунтовых кирпичей с железными связами. Прочность и безопасность были, по-видимому, одним из первых условий здания. Входная дверь наверху сохранила отчасти свой прежний стиль: она с ломаной перемычкой в виде полувосьмиугольника и с сандриком вверху, в тимпане — образ св. благоверных князей Бориса и Глеба. Это напоминает заветный благочестивый обычай русских молиться перед входом в дом и при выходе из него. Здесь были боярская гостиная, столовая и спальня; на западной стороне — покой со сводом об одном окошке на север, по-видимому, служил моленной. В нижнем этаже под сводами то же разделение; под ним — подвалы, где хранились бочки с выписными фряжскими заморскими винами и с русскими ставленными и шипучими медами, ягодными квасами и проч. Пристроенная на восток двухэтажная палата, которая прежде составляла один покой, теперь разделена на несколько комнат. Над палатой возвышается терем с двумя окнами, где, по преданию, была церковь: из него в стене виден такой же тайник, какой находится в Грановитой палате.

Богатства Юсуповых издавна славились своей колоссальностью. Начало этого богатства идет со времен императрицы Анны Ивановны, хотя и до этого времени Юсуповы были очень богаты. Родоначальник их Юсуф был владетельным султаном Ногайской Орды. Сыновья его прибыли в Москву в 1563 году и были пожалованы царем богатыми селами и деревнями в Романовско-Борисоглебском уезде. Поселенные там казаки и татары были подчинены им. Потомки Юсуфа были магометанами еще при царе Алексее Михайловиче. При этом государе первым принял христианство правнук Юсуфа Абдул-Мурза. Он при крещении получил имя Дмитрия Сеюшевича (отец Сеюш) Юсупова-Княжева. У князя Дмитрия Юсупова было три сына, и по смерти его все богатство было разделено на три части. Собственно, богатству Юсуповых положил начало один из сыновей Дмитрия, князь Григорий Дмитриевич. Он был одним из боевых генералов Петра Великого, и этому-то Григорию Дмитриевичу Петр II и подарил описываемый дом. Он производил следствие над Меншиковым, Долгоруким и отыскивал их богатства. Умер в 1730 году и погребен в Богоявленском монастыре.

Дом Шепелева. На Швивой горке. Дом этот принадлежит к числу лучших и прекраснейших домов Москвы. Что только может выдумать хороший зодчий, то можно найти в архитектуре этого роскошного барского здания. Дом построен в первой половине XVIII столетия купцом Иваном Родионовым Баташевым, который за образцовое устройство железных заводов на Выксе получил дворянство. Этот Баташев владел громадным богатством в Нижегородской, Тамбовской и Владимирской губерниях. Там у него имелось до семи заводов, при них 17 тысяч душ крестьян и 200 тысяч десятин строевого леса. Баташев имел сыновей, которые умерли еще при его жизни; сам же он отличался особенным долголетием и умер чуть ли не ста лет от роду. От сына его Ивана осталась дочь Дарья, которую дед выдал в 1817 году за Шепелева[310]. Последняя получила все богатство деда в приданое и вместе с ним описываемый громадный дом на Швивой горке, именовавшийся иногда и Шепелевским дворцом. В этом доме стоял Мюрат, когда занял Москву Наполеон. По рассказам современников, отделка дома после пожара в 1812 году обошлась Баташову в 300 тысяч рублей серебром. Всем богатством своим Иван Баташев был обязан своему брату Андрею, человеку необыкновенного ума и непреклонной воли. Для достижения своей цели он не останавливался ни перед чем, все средства казались ему удобными; при всей своей алчности он отличался еще самым необузданным нравом. Баташев наживался правдой и неправдой, к нему на заводы стекались толпой беглые и каторжники; он принимал всех и заставлял работать за самую ничтожную плату. Он открыто покровительствовал разбойникам, скрывавшимся в Муромских лесах, пограничных с его заводами, и получал от них свою долю грабежа. Ободренный безнаказанностью, Баташев дошел, наконец, до неслыханных границ деспотизма и жестокости. До сих пор еще на Выксе о нем говорят с ужасом, и старики рассказывают о безобразии его оргий, о возмутительном его кощунстве над святынями, о несчастных, спущенных в колодцы, где добывалась руда, распятых на кресте или заморенных голодом. Когда несколько лет тому назад была начата перестройка его обветшалого дома, то плотники открыли проведенный из комнаты его потайной ход в подвал, в котором нашли множество человеческих костей[311]. Все эти поступки Баташева под конец дошли до сведения императрицы Екатерины, и она приказала снарядить следствие. Чиновника, которому поручено было дело, Баташев не принял, а приказал отвести ему квартиру у мастерового и на другой день послал ему блюдо фруктов, под фруктами лежал пакет с крупной суммой денег и записка следующего содержания: «Фрукты съешь, деньги возьми и убирайся, пока жив». Следователь исполнил совет в точности. Изверг этот XVIII столетия жил долго, но когда умер — неизвестно.

В настоящее время в доме Шепелева находится Яузское отделение больницы для чернорабочих.

Пожарное депо. На Пречистенке. Это замечательное здание вполне приспособлено для своей цели; оно построено в конце XVIII столетия. Как известно, Москва очень часто терпела бедствия от пожаров. Прежде дома строились деревянные и тесно друг к другу; поэтому выгорали целые слободы и даже половина всего города. Деятельный царь Борис Годунов в ограждение Москвы от подобных бедствий повелел, чтобы дома по возможности строились каменные; он назначил из казны средства на делание кирпича и тесание белого камня. Казенный камень, кирпич и известь давались в долг с уплатой в течение десяти лет. Император Петр I еще более заботился о постройке в Москве каменных зданий. При царе Алексее Михайловиче было впервые учреждено нечто вроде пожарной команды; это были огневщики, или огнищане, выбиравшиеся из обывателей, на обязанности которых лежало тушить пожары. Петр Великий дал лучшее устройство пожарной команде и, ежели находился в Москве, нередко сам лично являлся на пожар и давал надлежащие распоряжения для прекращения огня.

Об одном из подобных случаев рассказывает известный путешественник на Восток Де Брунн, посетивший Москву в 1692 году. На первый день Пасхи, около 6 часов утра, загорелся в Немецкой слободе дом одного из иностранцев. Царь одним из первых явился на пожар и не только распоряжался, но и сам лично участвовал в тушении огня. «В Москве, — замечает далее Брунн, — есть особая стража, наблюдающая во все часы ночи и поднимающая тревогу немедленно, как только произойдет подобное несчастье (т. е. пожар)». При Екатерине II на пожарную стражу обращено еще большее внимание, и она получила известную систему и порядок. Но кому, собственно, Москва обязана устройством пожарной команды, так это бывшему в царствование Александра I обер-полицмейстеру Москвы А. С. Шульгину. В этом отношении он сделал полное преобразование. Пожарных сигналов на каланчах при нем тогда еще не было, а при пожарных командах всегда было по нескольку казаков с оседланными лошадьми, которые в случае пожара давали знать о том в соседние части. Но, несмотря на это, пожарные являлись на пожары с изумительной скоростью. Лошади под обозом были превосходные, сам обоз и сбруя в блестящем щегольском виде. Команда в соответственной времени одежде, без металлических шлемов. Набор пожарных лошадей тогда подкреплял не то закон, не то обычай отбирать у всех лошадей за неосторожную езду по улицам и отдавать в пожарную команду без судебного на то определения. Это правило при некоторых случаях влекло за собой вопиющую и притеснительную несправедливость. Шульгин на пожарах отличался молодецкой неустрашимостью и мастерскими распоряжениями. Из толпы то и дело слышались восклицания «Вот отец! Вот так молодец!» и проч. Шульгин пользовался почти всеобщей любовью, и особенно купечества, несмотря на то, что все его боялись, потому что могучая рука его, сжатая в кулак и распростертая, была для многих грозна и тяжела. Шульгин не имел своего состояния, но за женой получил значительный капитал и жил весьма роскошно. Он выстроил для себя прекрасный дом на Тверской, который потом был приобретен Шевалдышевым. За свою расторопность Шульгин был переведен в Петербург, но в 1824 году после известного декабрьского бунта его уволили, и он умер в Москве в своем домишке на Арбате в 1832 году бедняком.

Старый Комиссариат (Вещевой интендантский склад). На Садовнической улице. Построен при императрице Анне Ивановне. Здание готической архитектуры наподобие замка, обнесенное каменными стенами и имеющее по углам башни. Наружная сторона здания украшена в простенках лепной работы арматурой древнего вооружения. Тут же вблизи и Новый Комиссариат, тоже огромное здание, построенное при императоре Александре Павловиче.

Спасские казармы. Прежде был загородный дом графа Ивана Семеновича Гендрикова. Потом в нем находилась казенная аптека. При Екатерине II принадлежал известному Николаю Ивановичу Новикову, и в нем помешалась одна из его типографий. Для казарм приспособлен в 1789 году, причем построены новые здания и сделан тир для стрельбы.

Красные казармы. Находятся за Яузой, близ здания военной гимназии. Выстроены в 1776 году с назначением быть дворцом, но императором Павлом I переименованы в казармы и отданы для квартирования одного из полков, находившихся в Москве. Теперь в них помешается пехотное Юнкерское училище, а часть принадлежит 1-й Московской военной гимназии.

Петровские казармы. Между Петровкой и Каретным рядом. Здесь прежде расположены были батальоны, употреблявшиеся для работ по городу, как-то: для устройства бульваров, очистки площадей, надзора за бассейнами, Кремлевскими садами и проч. С 40-х годов XIX века в них помешается жандармский дивизион.

Покровские казармы. Близ Покровских ворот. Построены при Александре I. Это одно из громаднейших московских зданий. Перед казармами обширная площадь.

Коммерческое училище. На Остоженке. Дом — прекрасное и огромное здание. Фасад украшен фронтоном на колоннах. Училище основано в 1804 году Московским купеческим обществом под особенным покровительством императрицы Марии Федоровны и императора Николая Павловича. До 1816 года училище было причислено к Зачатьевскому монастырю, но в ознаменование преданности и благодарности к покровительнице училища императрице Марии Федоровне советом училища было положено соорудить во имя св. равноапостольной Марии Магдалины церковь, которая освящена преосвященным Августином 13 февраля 1816 года, а в 1854 году устроена новая церковь, которая 21 марта того же года и освящена митрополитом Филаретом. В это училище принимаются только дети купцов и мещан.

Практическая академия коммерческих наук. На Покровском бульваре. Основана в 1801 году. Это высшее училище для купеческих детей. Успешно окончивший курс получает личное гражданство. При академии — церковь во имя св. Александра Невского, построена в 1814 году на иждивение Московского купеческого общества.

Комиссаровское техническое училище. Близ Тверской, в Благовещенском переулке. Основано в память спасения драгоценной жизни государя императора Александра II 4 апреля 1866 года Петром Ионовичем Губониным. При училище — церковь во имя св. Александра Невского, освященная 26 августа 1871 года митрополитом Иннокентием.

Военно-учительская семинария. На Немецкой улице. Здесь прежде был Кадетский малолетний корпус. Основан в 1809 году. При семинарии — церковь во имя св. царя Константина и матери его царицы Елены.

Александровское училище благородных девиц. На Новобожедомской улице Александровское училище (прежде именовалось институтом) учреждено в 1805 году на пожалованные императором Александром I 400 тысяч рублей. Тут принимаются на воспитание дочери купцов, священников и военных до капитанского чина. Церковь при училище — во имя св. Александра Невского — построена в 1812 году.

Училище ордена св. Екатерины(Екатерининский институт). Находится за Екатерининским парком. Здесь прежде был Инвалидный дом. Училище открыто в 1805 году. При нем — церковь во имя св. Екатерины-великомученицы. Это одно из высших училищ для благородных девиц.

Вдовий дом. Находится на Кудринской площади. Основан в 1803 году Воспитательным домом из сумм вдовьих и экономических и есть памятник благотворительности императрицы Марии Федоровны. Дом этот имеет прекрасную наружность, очень велик, и при нем прекрасный сад. При доме церковь во имя св. Марии Магдалины, построенная в 1805 году.

Странноприимный дом князей Куракиных. На Новой Басманной, примыкает к Запасному дворцу. История этого дома следующая. Князь Борис Иванович Куракин, будучи посланником в Париже и находясь в преклонных летах, в 1727 году дал обещание построить в Москве храм во имя св. Николая и при нем госпиталь для престарелых воинов. Для построения храма и госпиталя императрица Анна Ивановна пожаловала землю. Сын Б. И. Куракина князь Алексей Борисович в 1742 году построил храм и при нем первое в Москве благотворительное заведение.

Странноприимный дом и больница графа Шереметева. На Сухаревской площади. На месте дома в старину простирались обширные огороды князя Черкасского, сделавшегося потом родственником Шереметевых. На огородах издревле находилась деревянная церковь во имя Живоначальной Троицы с приделами Преподобных Ксении и Михаила Архангела. При императрице Елизавете Петровне церковь эта, пришедшая в ветхость, перестроена каким-то юродствовавшим Андреем и потом освящена при графе Петре Борисовиче Шереметеве. Основатель этого богоугодного заведения есть граф Николай Петрович Шереметев. Оно основано в 1803 году. Кроме богадельни для престарелых и больницы основателем положен особый капитал, чтобы из процентов капитала ежегодно выдавалось: 1) на приданое нескольким бедным девицам; 2) для воспомоществования бедным семействам; 3) на восстановление заведений обедневших ремесленников через снабжение их потребными для работ инструментами; 4) на вклады в храмы Божьи и другие дела милосердия. По преданию, дом этот основан по инициативе супруги графа Прасковьи Ивановны, которая отличалась при жизни широкой благотворительностью.

Главный корпус этого обширного и прекрасного по своей архитектуре здания имеет форму полукруга. В галереях на лицевую и заднюю стороны устроены палаты для немощных, а наверху особое отделение для бедных, живущих на иждивении этого дома. В нижнем этаже живут служители. На пространном дворе — два боковых флигеля и два особых корпуса. В самой середине главного лицевого корпуса устроена церковь во имя Живоначальной Троицы, которая начата постройкой в 1803 году и окончена в 1810 году. При постройке этой церкви старая деревянная разобрана. Внутренность настоящего храма довольно величественна и обширна. Образа писаны прекрасно; особенно обращает на себя внимание находящийся за престолом образ Воскресения Христова. Замечательны еще в полукружиях сводов с двух сторон храма картины, сделанные барельефом. С наружной стороны вход в храм украшен прекрасным портиком и колоннами в два ряда, образующими особую полуротонду. В простенках поставлены лепные изображения евангелистов во весь рост. Прекрасное крыльцо служит входом. Утварь и ризница довольно богаты. При храме приделы: Св. Николая Чудотворца и Св. Дмитрия Ростовского. В 1812 году церковь не была разграблена, потому что в доме квартировал какой-то маршал. Дом отделяется от площади хорошей железной решеткой.

Набилковская богадельня. На 1-й Мещанской. Основана в 1828 году почетными гражданами Федором и Василием Федоровичами Набилковыми, пожертвовавшими для этой цели здание и землю. В 1877 году сюда перемещен с Маросейки Мариинско-Усачевский богадельный дом. Кроме того, в последнее время здесь основано еще несколько других богоугодных заведений, занимающих пространство позади Набилковского дома. Церковь — во имя Живоначальной Троицы — построена и освящена в 1861 году на средства Набилковых и купца Захара Чернышева.

Екатерининский богадельный дом(Матросская богадельня). За Сокольничьим полем, на Матросской площади, между улицами Стромынкой[312] и Тишиной. Тут при Петре Великом была казарма для матросов и слободка, называвшаяся тоже Матросской. Накануне своего удаления в Троице-Сергиеву лавру во время стрелецкого бунта юный Петр нашел в этом здании убежище. Богадельня устроена в 1787 году. Храм при богадельне — во имя Воскресения Христова — освящен в 1790 году митрополитом Платоном. В 1871 году на доброхотные пожертвования устроен другой придельный храм во имя св. великомученицы Екатерины в память основательницы богадельного дома императрицы Екатерины II. Богадельня снабжена 960 кроватями и отделением на 50 кроватей для неизлечимых больных. Перед богадельней водоразборный столб, куда течет вода из Преображенского ключевого колодца, именуемого Святым и существующего с незапамятных времен.

Преображенский дом умалишенных. Примыкает к Екатерининской богадельне. Основан в 1798 году. В 1830 году бывшая до тех пор богадельня преобразована доктором Саблером в Преображенскую больницу. Расширена в 1877 году, сделаны новые пристройки с водяным отоплением инженером Флавицким. Очищение воздуха в них производится посредством новых каминов. Кроватей около 300. Больница переполнена. Больные разделяются по группам: на спокойных, беспокойных, буйных, неопрятных и слабых, а также с отделением излечимых от неизлечимых. На содержание больницы ежегодно ассигнуется около 90 тысяч рублей. При больнице рабочий барак, устроенный на средства В. М. Костанжогло и купеческого общества.

Московская исправительная тюрьма. Рядом с Преображенской больницей. Основана в 1775 году Екатериной II как смирительный дом «для предерзостных». Находился сперва за Сухаревой башней и в ведении Общественного призрения. В 1870 году переименован в Московскую исправительную тюрьму. Устроена на 300 мужчин и 150 женщин. Церковь всех Скорбящих Радости построена в 1850 году. Постройки тюрьмы весьма ветхи.

Тюремный замок. У Бутырской (иначе Дмитровской) заставы. Построен в 1782 году. Стены замка составляют квадрат высотой около 4,5 сажени. Внутри квадрата расположены крестообразно тюремные здания. Главный корпус построен в 1888 году по системе одиночного заключения. В пяти этажах этого здания размещено 396 одиночных камер, 5 карцеров, 4 кладовых, ванная, библиотека и 2 кабинета для занятий чинов судебного ведомства. Другие корпуса перестроены и перестраиваются. По углам замка находятся четыре двора больших и четыре малых. Внутри замка домовая церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Тут же и Центральная пересыльная тюрьма с церковью Св. Александра Невского, сооруженной в 1879 году и перестроенной в 1884 году. Заботами старосты купца Хрулева церковь в последнее время возобновлена.

Военный госпиталь. За Лефортовским мостом через Яузу, на Лефортовской площади. Основан в 1706 году. В 1865 году здание госпиталя возобновлено и прекрасно приспособлено к требованиям усовершенствованной больницы. При Петре Великом в здании госпиталя была устроена Хирургическая школа. Расскажем вкратце, как зародилось в Москве врачебное искусство.

В самой глубокой древности предки наши получали самое простое воспитание и потому вели самый умеренный образ жизни. Хотя и хворали, но совсем не знали тех болезней, которыми преизобилует наше поколение. Так, дурная (венерическая) болезнь сделалась известна в России только в 1499 году, а скорбут, или цинготная болезнь, упоминается летописями в первый раз только в 1552 году. В случае хворости довольствовались простыми домашними лекарствами, как-то: баней, вином с перцем или же с солью, огуречным рассолом, соком редьки и т. п. Врачебное же искусство почти совсем не было известно. Однако страх безвременной кончины и слухи о врачевании болезней в иностранных землях заставили государей наших для себя и приближенных своих содержать при дворе врачей. Из числа таковых видим мы при Владимире I выписанного откуда-то Иоанна Смера Половчанина, который считался весьма умным человеком и был посылаем великим князем для узнания веры. Далее, при Ярославе I и Всеволоде Ярославиче находились также лекари, которые врачевали наружные раны и нарывы и знали силу многих трав и кореньев. Врачи эти были преимущественно греки.

В конце XI века, а именно в 1091 году, епископ переяславский Ефрем приказал строить при церквах больницы. Здесь лечили греки и монахи, последние преимущественно. Так, мы видим, что основатель Киево-Печерского монастыря преподобный Антоний и монахи св. Алипий-иконописец[313] и преподобный Агапит, безмездный врач, как именует его Патерик, зная врачебное искусство, врачевали с успехом больных. В XII веке история упоминает о враче Петре Сирианине, который был другом черниговскому князю Николаю Давыдовичу, названному Святошей. Летописи говорят о Сирианине, что он был «лечец вельми хитрый». Во время татарского ига медицинская наука в России заглохла: ни о каких врачах в течение целых двух веков не было и помину. Во второй половине XV века при великом князе Иване Васильевиче в 1485 году из Рима прибыл немчин Антон, а в 1490 году — еврей Леон. Их выписали, собственно, для великого князя. Но занятие врачеванием было сопряжено тогда с большой опасностью: от медиков требовали, чтобы больные непременно выздоравливали, и за это давали большое вознаграждение; в случае же смерти больного лекаря в свою очередь лишали жизни. Так сталось и с лекарями немчином Антоном и жидом Леоном. Антон не вылечил князя Каракучу, царевича Дан-Ярова и был за то удавлен, а по другим сказаниям, выданный сыну умершего, зарезан татарами под Москворецким мостом. Леон же головой ручался, что вылечит старшего сына великого князя Иоанна Иоанновича Младого. Летопись рассказывает о его лечении следующим образом: «Лекарь же даст ему зелие пити и жещи нача сткляницами по телу, вливая горячую воду; и от того ему бысть тяжче и умере». По прошествии сорока дней после смерти царевича лекарь его был казнен всенародно на Болвановке за Москвой-рекой.

В XVI веке при великом князе Василии Ивановиче были при его дворе в Москве врачи Марко из Константинополя, Николай Луев и Феофил. Последние два пользовали великого князя и прославили свое имя. Наконец предрассудки и невежество стали постепенно ослабевать, и в России начали смотреть на врачей с большим уважением: необходимость и пользу их признали все высшие сословия. В царствование Ивана Васильевича Грозного в России были врачи: Арнольд Лензей, Елисей Бомелий, доктор Стендит, Ричард Элмс, доктор Иоганн и доктор Якоби, прибывший в Москву в 1581 году. Из них последний, Якоби, был особенно рекомендован царю английской королевой Елизаветой. В Москве его обыкновенно называли Романом Елизариевым. При Грозном же с 1550 года учреждены в Москве больницы. В 1581 году начали приезжать из Англии фельдшера и оттуда же прибыл аптекарь Яков Френшам (Жемс Фремчем), который завел в Москве первую придворную аптеку. При царе Федоре Ивановиче были врачи: упомянутый Якоби, Марк Ридрей из Англии, Павел Читадини из Милана. В 1588 году появилась в России в рукописи первая «Лечебная книга», переведенная с польского. В 1592 году учрежден в городе Ржеве первый карантин, или пограничная стража, против заразной болезни. Царь Борис Годунов вызвал в Россию врачей: Христофора Ритленгера из Венгрии, Давыда Васмера из Любека, Генриха Шредера, тоже из Любека, Иоганна Гилке из Лифляндии, Каспара Фидлера и Тимофея Виллиса из Англии. При самозвание был его доктором Себастьян Петрицкий, получивший в 1583 году магистерское достоинство. При царе Михаиле Федоровиче с 1616 года начали назначаться полковые лекари, и военачальникам отпускали уже особые суммы на медицинские расходы. Однако же до учреждения Аптекарского приказа врачебная наука в России не имела определенного управления. Приказ этот учрежден в 1620 году[314]. В нем заседало несколько медиков под председательством одного из них, который носил название архиатера. Приказ состоял под ведением одного из первенствующих бояр, ведал делами всех медицинских чиновников, определял их на места и снабжал воинские аптеки запасами. Лекарства выписывались Аптекарским приказом из иностранных земель; потом в Москве и в подмосковном селе Измайлове были заведены свои аптекарские сады[315]; кроме того, лекарственные материалы собирались в виде податей: солодковый корень из Астрахани и приволжских местностей, бадьян из Сибири, ревень из Болгарии, селитра, поташ, яр из других мест России. Но у нас не было еще ни одного медицинского училища, и русские лекари и рудометы (цирульники) были обязаны своим образованием иностранным школам или проживавшим в России лекарям, которые брали себе в помощники некоторых русских и обучали их своему искусству. Так, два чиновника Посольского приказа, Посников и Волков, видя отличие, которое оказывалось медикам, с разрешения царя первые отправили своих сыновей в Падую, где они получили докторскую степень, и в 1655 году возвратились в Россию.

Петр Великий обратил особое внимание на распространение в России врачебного искусства. В 1707 году он учредил Походную аптекарскую канцелярию, которая впоследствии без названия Походной заступила место Аптекарского приказа. В 1706 году, как уже сказано, был построен первый госпиталь[316], который Петр Великий назвал Генеральным и при котором была устроена Хирургическая школа. Как известно, Петр Великий свой досуг посвящал изучению медицинских наук и особенно предпочитал хирургию и анатомию. Курс анатомии великий царь слушал в 1697 году в Амстердаме у известного тогда своей ученостью профессора Рюйта. Для избежания толпы любопытных, собиравшихся на городских улицах, чтобы видеть русского царя, он нанял для себя небольшую комнату в гостинице рядом с домом Рюйта и приказал за свой счет сделать между этими двумя зданиями коридор для прохода прямо к профессору. Он купил у Рюйта анатомический кабинет, который перевез потом в Петербург. Тут он каждую неделю посещал кабинет (составивший впоследствии Музей императорской Академии наук) и пополнял его телами уродов, животных и разных растений; кроме того, государь часто присутствовал при анатомических вскрытиях трупов, деланных в его время в Петербурге. Когда случалось в госпиталях отрезать кому-нибудь руку или ногу, он всегда при этом присутствовал и сам перевязывал раны страждущим. Нередко он сам занимался этим делом и производил операции по тогдашнему времени весьма искусно. Царь превосходно рвал и зубы. Однажды, гуляя по рынку в Амстердаме (в 1697 г.), царь Петр остановился у лавки одного цирульника, который дошел до такого совершенства, что рвал зубы ручкой чайной ложки и концом шпаги. Государь призвал его к себе, велел ему повторить опыты своего искусства и после нескольких уроков не уступал уже своему учителю. К русскому царю в гостиницу стали во множестве приходить голландцы, страдавшие зубной болью. Царь Петр рвал им зубы очень искусно и платил еще за то по шиллингу. В музее Петербургской академии наук и доселе еще хранится целый мешок голландских зубов, вырванных государем. Кроме того, Петр Великий часто пускал больным кровь и в 1723 году произвел удачную операцию жене купца Берета, которая страдала водянкой.

Благодаря Петру Великому в России положено прочное основание медицинской науке. Вскоре после смерти Петра I, в 1725 году, учреждена Аптекарская коллегия, а затем, в 1763 году, — Медицинская коллегия, существовавшая по 31 декабря 1803 года. Но еще ранее, в 1783 году, было учреждено в Петербурге Лекарское училище, бывшее основанием Медико-хирургической академии. Подобная академия образовалась в Москве в 180 году. В 1862 году она упразднена, и на ее месте были основаны университетские клиники. Теперь эти клиники на Девичьем поле.

При Военном госпитале — два храма. Первый построен в октябре 1801 года по повелению императора Александра Павловича в память покойного его родителя Павла Петровича и в том же году, 20 октября, освящен московским викарием Серафимом. Храм этот во имя св. апостолов Петра и Павла. Второй храм, всех Скорбящих Радости, сооружен внутри здания госпиталя в 1880 году по инициативе инспектора госпиталя генерал-лейтенанта Клема с целью доставить больным возможность в зимнее и осеннее время слушать церковное богослужение. К истории Военного госпиталя можно прибавить, что в нем 17 декабря 1770 года появилась впервые чума, которая, как известно, свирепствовала в Москве два года и опустошила девять тысяч домов[317].

Павловская больница. Близ Данилова монастыря, на Даниловском Щипке[318].Устроена в 1763 году при императрице Екатерине II в память выздоровления наследника престола Павла Петровича. При больнице церковь, сооруженная в том же, 1763 году, во имя св. апостола Павла.

Голицынская больница. За Калужскими воротами. Построена в 1801 году по завещанию князя Дмитрия Михайловича Голицына сыном его Александром. При больнице церковь во имя св. Димитрия-царевича, построенная одновременно с больницей. Под сводом храма покоится прах основателя. Здание больницы огромно и весьма прекрасной архитектуры.

Городская больница. За Калужскими воротами. Построена в 1833 году. При больнице две церкви: во имя св. Марии Магдалины, построенная в 1833 году, и в честь иконы Скорбящей Божьей Матери, построенная в 1856 году. Это тоже одно из громаднейших и прекраснейших зданий в Москве. Больница содержится на городские суммы.

Мариинская больница. За Екатерининским парком, на Новобожедомской улице. Основана по повелению императора Александра Павловича в 1805 году. Здание больницы очень обширно. При больнице сад и две церкви. Первая — во имя Св. апостолов Петра и Павла, сооруженная вместе со зданием больницы, и вторая — во имя Успения св. Анны, Матери Пресвятой Богородицы, перестроенная из часовни для отпевания усопших в 1857 году на иждивение почетного гражданина С. С. Лепешкина.

Новоекатерининская больница. У Петровских ворот. Дом, в котором помещается больница, построен в 1716 году бригадиром князем Богданом Ивановичем Гагариным. Дом был построен с большим садом, прудами и со всеми затеями прошлого барского житья. Перед 1812 годом в нем помещался Английский клуб. В роде Гагариных дом был более ста лет. Куплен он в казну в 1833 году, и тогда же в нем открыта больница. При больнице две церкви: во имя св. Екатерины Великомученицы, которая построена в 1833 году, и во имя св. князя Александра Невского (для отпевания умерших), построена в 1872 году.

Богадельня Комитета человеколюбивого общества. На Маросейке. Основана вместе с церковью всех Скорбящих Радости в 1829 году.

Ремесленная богадельня. Близ сада Эрмитаж. Основана вместе с церковью во имя Рождества Пресвятой Богородицы в 1847 году.

Барыковская богадельня. Между Пречистенкой и Остоженкой, в Дурновском переулке. Дом прежде принадлежал известному богачу и силачу Лукину, о котором немало рассказывается анекдотов. В 1764 году дом у Лукина купила жена надворного советника Екатерина Александровна Дурново и с разрешения московского митрополита Тимофея построила домовую церковь во имя Спаса Нерукотворного. В начале 50-х годов XIX столетия дом был приобретен надворным советником И. И. Барыковым, который устроил в нем богадельню для престарелых женщин и в 1851 году отдал ее в ведение Попечительства о бедных в Москве. В 1855 году дом вместе с церковью был перестроен, и церковь в том же году, 17 ноября, освящена митрополитом Филаретом, который по этому случаю сказал одну из своих прекрасных речей. В церкви находится особо чтимая древняя икона Спаса Нерукотворного. Икона изображена на кирпичной неоштукатуренной стене. По преданию, она в первой половине XVIII столетия первоначально была написана углем в доме Аукина в сенях на крыльце новокрещеным малолетним турком, имя которого остается неизвестным. Хотя Лукин неоднократно приказывал образ стереть и закрашивал его, но изображение Спасителя в том же виде появлялось вновь. В 1812 году, когда дом, принадлежавший тогда трем сестрам Марье, Марфе и Вере Васильевнам Дурново, пострадал от пожара, то образ Нерукотворного Спаса остался невредимым. По имени прежних владельцев дома, Дурново, и переулок получил свое название.

Александро-Мариинское училище. Находится на Пречистенке. Основано в 1869 году Варварой Евграфовной Чертовой. При училище — церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы, сооруженная мужем основательницы генералом от инфантерии Павлом Аполлоновичем Чертовым.

Дом бедных духовного звания. В Армянском переулке, близ церкви Св. Николая, что в Столпах. На месте этого приюта до 1690 года существовал дом бояр Милославских, известных ненавистников боярина Морозова. Приют открыт на средства Дмитрия Петровича Горихвастова в 1832 году, и тогда же устроена при доме церковь во имя св. Дмитрия Солунского.

Странноприимный Ахлебаевский дом. В Хамовниках. Построен вместе с церковью во имя Воскресения Христова в 1851 году иждивением секунд-майора Афанасия Алексеевича Ахлебаева.

Дом 4-й Московской гимназии. На Покровке. Дом замечателен своей оригинальной архитектурой. Построен в 1742 году и принадлежал роду князей Трубецких. Строителем был князь Дмитрий Юрьевич Трубецкой. В 1861 году дом куплен Московским учебным округом и занят 4-й гимназией. При доме — церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. После 1812 года возобновлена, будучи ранее сооружена вместе с домом.

Филаретовское женское училище. Близ Мясницкой, в Харитоньевском переулке. Основано вместе с церковью во имя Филарета Милостивого митрополитом Филаретом в 1865 году. Дом училища обширен, и при нем большой сад.

Варваринский сиротский дом. Близ Донского монастыря. Основан коммерции советником А. И. Лобковым в 1848 году. При нем в 1856 году построена церковь во имя великомученицы Варвары. Цель дома — готовить способных и честных служительниц, которые могли бы заниматься хозяйственными делами и быть честными помощницами хозяйкам.

Солодовническая богадельня. На Щипке. Основана в 1865 году братьями Солодовниками. При ней — церковь во имя св. Михаила Архангела.

Мещанское училище. За Калужскими воротами. Основано в 1839 году иждивением Московского купеческого общества в память совершеннолетия в бозе почившего императора Александра Николаевича. При нем — церковь во имя св. Александра Невского. К церкви этой приписана церковь Св. апостолов Петра и Павла, находящаяся близ училища и сооруженная в 1862 году для отпевания усопших. Здание училища весьма обширно и вполне приспособлено для предназначенной цели.

Басманное отделение больницы для чернорабочих. На Новой Басманной. Здесь был прежде Сиротский дом. Больница открыта в 1873 году. При больнице церковь во имя Успения св. Анны, Матери Пресвятой Богородицы. Церковь устроена и освящена в 1837 году. В 1876 году она возобновлена и к ней определен священник.

Лицей цесаревича Николая и Ломоносовская при нем семинария. На Остоженке, по проезду Крымского моста. Основан в 1868 году по инициативе М. Н. Каткова. Здание лицея весьма прекрасно, все устройство образцовое. При лицее — церковь во имя св. Николая Чудотворца, построенная на средства лицея и освященная 16 ноября 1879 года. Причта при церкви нет. В лицее дается высшее образование, и лицеисты имеют особую форму. В 1893 году по случаю двадцатипятилетнего юбилея существования лицея ему высочайше разрешено именоваться Императорским. При своем основании лицей находился на Большой Дмитровке.

Оглавление книги


Генерация: 0.391. Запросов К БД/Cache: 1 / 0
поделиться
Вверх Вниз