Книга: Дом на хвосте паровоза. Путеводитель по Европе в сказках Андерсена

Кёге: курицы и деревянные башмаки

Кёге: курицы и деревянные башмаки

Кёге (K?ge)Илл.1 с ходу производит впечатление одного из самых эмоционально теплых датских городов. Даже визуально там как будто тепло и жизнерадостно: домики в центре – почти тыквенного цвета, рыночная площадь бурлит, на Нёррегеде (N?rregade) плотный поток гуляющих, из щелей между домами и тротуаром растут ярко-красные маки. В каждой подворотне что-то происходит: где-то сидят в плетеных креслах с бокалами вина и слушают скрипку, где-то разливают местный портер и отплясывают рок-н-ролл. Даже городская скульптура хоть и странная, но оптимистичная: выходя с вокзала, первым делом натыкаешься на фонтан, в центре композиции которого сидящий по-турецки антропоморфный конь пытается не дать крылатой львице упорхнуть из его объятий. В общем, здесь с первой минуты настраиваешься на позитивный лад.


Илл. 1

Кёге

Это была курица, да еще из города Кёге!

– Я курица из Кёге! – И она сказала Туку, сколько в Кёге жителей, а потом рассказала про битву которая тут происходила, – это было даже лишнее:

Тук и без того знал об этом.

Андерсен вроде бы тоже представляет Кёге в положительном свете – дескать, вот и местная курица-всезнайка, и битва тут была какая-то историческая… Предложение про битву, правда, заканчивается странной оговоркой «это было даже лишнее», и сразу настораживаешься: уж больно похоже на очередной намек для посвященных. Начинаешь разбираться, и тут-то все и выясняется.

Взять, например, кёгскую курицу. Супруги Ганзен в комментариях к своему переводу «Маленького Тука» рассказывают, что у датчан выражение «показать курицу из Кёге» означает то же самое, что у нас «показать Москву», то есть, потянув за уши, приподнять от земли. (Так себе, кстати, развлечение – шансы умереть в процессе существенно выше, чем в известной поговорке про «увидеть Париж».) О происхождении идиомы Ганзены деликатно умалчивают (возможно, из педагогических соображений), а между тем история эта мрачноватая. Дело в том, что исторически у Западных городских ворот (Vesterport) Копенгагена, по внешнюю сторону оборонительного вала, стояли виселицы (Андерсен, кстати, упоминает их в другой своей сказке, «Альбоме крестного»). А поскольку от Копенгагена до Кёге всего-то километров тридцать и ничто не загораживает обзор, то про осужденных на смерть говорили, что, когда их вздернут, они увидят кёгских куриц[22]. Хорошенькая сказочка – а нам еще Максим Горький с его «пермяк солены уши» в школе ужасом казался!

Не очень весело дело обстоит и со вскользь упомянутой битвой. Андерсен неспроста увиливает от подробностей – так частенько делают, когда речь заходит о щекотливых исторических моментах. Вроде бы и историю знать надо, и в то же время кто старое помянет, тому глаз вон. Название этой битвы будто бы само просится в сказку Андерсена – в учебниках она фигурирует как «Битва деревянных башмаков». Звучит романтично, да? А вот как все было на самом деле.

За первое десятилетие XIX века наличие у Дании флота несколько раз давало Англии серьезный повод для беспокойства. В 1801 году англичанам не понравилось нарушение нейтральными странами торговой блокады Франции – и Дании пришлось отдуваться за всех (см. главу про «Хольгера Датчанина»). Затеяв Копенгагенское сражение и формально выиграв его, Англия добилась главного – расторжения Второй лиги вооруженного нейтралитета, а потому не стала усердствовать и оставила у Дании приличное количество боеспособных кораблей. Но к 1807 году это обернулось новой проблемой: после поражения Пруссии в Войне четвертой коалиции возникла прямая угроза вторжения Наполеона в Данию, а захват датского флота французами автоматически означал бы для англичан потерю контроля над Балтикой. Английская разведка со всех сторон докладывала, что Наполеон стремится склонить Данию к военному союзу против Англии и даже как будто в этом преуспел. Естественно, датские войска стояли у южных границ, готовясь отразить вторжение французов в случае дипломатической неудачи, но хрен редьки не слаще: все шло к тому, что мирным ли, военным ли путем, но датский флот в конце концов окажется в распоряжении Наполеона. Англичане попробовали было устранить сам предмет спора, предложив датчанам добровольно сдать им флот на временное хранение в обмен на военную помощь, но получили от ворот поворот. Тогда стало ясно, что других вариантов, кроме «превентивного удара возмездия», у Англии не остается.

Справедливо рассудив, что с суши Копенгаген защищен не так хорошо, как с моря, а большая часть сухопутных сил Дании скована в этот момент на юге ожиданием французского вторжения, англичане решили не ограничиваться морской операцией и отправили к берегам Зеландии, кроме военной эскадры, еще и тридцатитысячный десантный корпус. Подавив слабое сопротивление датских канонерок, английский десант благополучно высадился на зеландском побережье, взял Копенгаген в кольцо, смонтировал осадные батареи и направил защитникам города ультиматум о сдаче флота. Когда ультиматум был отвергнут, англичане со спокойной совестью начали массированный артобстрел – расход боеприпасов осаждавшими достигал нескольких тысяч снарядов в день. К разрушениям от артиллерийского огня добавились масштабные пожары, вызванные применением зажигательных ракет, – пишут, что в них сгорело до трех четвертей городских построек (а заодно и манускрипты «Беовульфа», на восстановление которых ушло перед этим двадцать лет, – такой вот английский юмор). В результате к концу первой недели военных действий командующий копенгагенским гарнизоном вынужден был подписать капитуляцию (за что впоследствии попал под суд). Англичане на правах победителей частично конфисковали, частично уничтожили датские корабли и убрались восвояси, оставив после себя груду дымящихся развалин и новый военно-морской термин «копенгагенизация». Осенью того же года ошарашенная Дания присоединилась к Наполеону – но уже без флота, что и требовалось доказать.

Так вот, про башмаки. Пока английские артиллеристы занимались оборудованием позиций вокруг Копенгагена, датчане попытались организовать прорыв окружения извне. Поскольку на тот момент сил регулярной армии в Зеландии было катастрофически мало, пришлось созывать ополчение, и одним из центров мобилизации как раз выступил Кёге. Шила, однако, в мешке не утаишь: английский штаб вовремя получил разведданные и организовал под Кёге упреждающий удар. Силы сторон оказались примерно равны по численности, но куда ополчению тягаться с регулярными войсками? В результате англичане одержали легкую и уверенную победу, захватив одними только пленными порядка двух тысяч человек. При этом традиционные деревянные башмаки, в которые были обуты бойцы зеландского ополчения, сыграли с ними злую шутку: бегать в такой обуви очень неудобно, и при отступлении их приходилось сбрасывать, чтобы поскорее унести ноги. А теперь представьте себе поле битвы, усеянное десятью тысячами деревянных башмаков. История безжалостна: каков пейзаж, таково и название.

Есть места, где к невеселым эпизодам прошлого относятся с иронией. В бельгийском Динане, например, самым ходовым сувениром является так называемый «динанский пряник», рецепт которого, по легенде, возник во время голода при осаде города войсками Карла Смелого в период Льежских войн. Выбираешь себе такой пряник с понравившимся узором (их традиционно пекут в резных деревянных формах – не пряники, а настоящие изразцы), покупаешь, пробуешь откусить – и ломаешь себе все зубы; лавочники добродушно смеются, ты щербато смеешься вместе с ними. А потом пытаешься представить себе аналогичную сцену веков через пять с нашими ста двадцатью пятью блокадными граммами – и волосы дыбом встают. Есть вещи, с которыми защитная функция юмора не срабатывает: не смешно. Возможно, именно поэтому ни в текстах Андерсена, ни на улицах Кёге нет никаких башмаков. Да их и не ожидаешь.

А вот памятник курице напрашивается, особенно после Перми с ее солеными ушами (спросите у местных про «Уши на Компросе» – заработаете плюсик к карме), но не тут-то было. Покидаешь Кёге со смешанным чувством – вроде и пропавшую идею жалко, и исподтишка гордишься за пермяков: что ни говори, а по части здорового юмора над собой Урал уверенно лидирует. Впрочем, об этом – в путеводителе по сказкам другого автора. Вернемся-ка лучше к нашим птичкам.

Оглавление книги


Генерация: 0.105. Запросов К БД/Cache: 4 / 1
поделиться
Вверх Вниз